Руфус

Глава 1

1.

Я Феликс Старк, звёздный разведчик, несущийся на огромной скорости в бесконечном пространстве Вселенной на новейшем корабле проекта «Следопыт» в поисках внеземного разума. На часах два ночи и за окном иллюминатора «хоть глаза выколи». За бортом минус двести семьдесят градусов по Цельсию, внутри корабля плюс двадцать два. Контраст разительный, почти как после жаркой парной оказаться в бассейне с ледяной водой, но сейчас не до отдыха ведь впереди находится планета, на поверхности которой возможно наличие признаков настоящей жизни. Форма её и параметры остаются неизвестными, как говорят глубокие умы «чисто гипотетическими». Но именно по этой причине снаряжён космический корабль первого класса, оснащённый двумя силовыми установками атомарного типа, легко развивающих ускорение в триста тысяч километров в секунду или один миллиард семьдесят девять миллионов километров в час. Лететь в полной пустоте на огромной скорости доставляет настоящее эстетическое наслаждение, всеми клеточками своего тела ощущаешь силу и мощь человеческого разума, решившую столь сложную задачу перемещения в космосе, будоражащую не одно поколение светил научной мысли нашей планеты.

Надёжность корабля определяется его устойчивостью к огромным перегрузкам и решается применением новейших материалов, делающих обшивку столь крепкой, что бы путешествие ни закончилось, насущные задачи были успешно решены и экипаж вернулся назад живым и здоровым. В данном случае я и есть весь экипаж, вернее единственный представитель человека разумного, являющегося одновременно командиром, механиком, биологом, разведчиком и пилотом. Но в помощь мне приставлен искусственный интеллект, глобальный компьютер, несущий круглосуточное дежурство на всё время заданного полёта. Усталости он не знает, не спит, не ест, постоянно начеку и в ответе за всё, пока я сплю в специальной капсуле. Каратаю, так сказать, время путешествия, коплю силы, храню их, оставаясь молодым и здоровым, аккурат для того нужного момента. Все эти процессы сложны и уникальны, апробированные временем и пространством, но текут в таком быстром открытом космосе несколько иначе. Человек смертен – Вселенная бесконечна. Вот наглядный пример явного несоответствия объёма, формы и размера. Как говорил один забытый ныне классик русской литературы: «Нельзя объять необъятное». Это очень даже точно, но человек упрям по своей сути. Презрев законы тяготения, мы хотим нестись вперёд на поиски внеземного разума, как – будто это движение приоткроет нам суть божественного происхождения всей Вселенной, частью которой является сам человек.

У бортового помощника есть имя, и оно звучит как БПК4пкоП, что-то вроде, Бортового Персонального Компьютера 4 поколения квантового объёма Памяти. Ничего оригинального, сплошная аббревиатура, но в просторечье я величаю его Боп, так проще, ближе, добросердечней, что ли. По протоколу, помощник является полноправным членом экипажа, несущим свою долю ответственности, и не малую. Вся система жизнедеятельности корабля находится в его «виртуальных руках». Это работа двигателей, расписание ускорений и остановок, режим навигации и исправность защитных блоков. Да, Бопу трудно, но он не сетует. Это не болванка ЭВМ эпохи далёкого прошлого, и не рефлексирующий андроид времён Великого передела, а интеллект высшего класса, почти человек. При желании, с ним можно вести беседы, отдавать приказания и советоваться по самому разному поводу, но некоторые заложенные с самого начала протоколы компьютер выполняет безоговорочно. В этом и есть наше главное с ним различие, могущее влиять на будущий ход всей экспедиции. Я могу менять своё решение, в зависимости от обстоятельств, а Боп непреклонен в рамках программы. Компромисс невозможен. На первый взгляд. Хотя…

Корабль по размерам небольшой, но удобный, хорошо приспособленный к долгим перелётам. Есть солярий, кают – компания, комната отдыха, спортзал с тренажёрами, разные подсобные помещения с инструментом, оружейная комната и небольшой ангар с вездеходом и спусковым аппаратом. Полезный объём десять тысяч квадратных метров и всё это в нашем полном распоряжении. Аппарат только спустили со стапелей, разбили, по старинной традиции, бутылку хорошего шампанского о корпус, на удачу, и приготовили к дальнему путешествию. Вернее, к ближнему. На этом хорошие новости заканчиваются, и начинается проза повседневной полётной жизни. А в этой безжалостной реальности земляне только – только приступили к освоению космических далей. Овладев высшими технологиями и собрав все важные знания в одном месте, земное правительство построило на Луне гигантскую верфь по сборке космических судов различных размеров и назначений. С поверхности нашего спутника, при отсутствии сил гравитации, присущей Земле, корабли легко выходят на старт и уносятся в ледяную пустоту космоса. В таком контексте весь бесконечный мир Вселенной представляется как один сплошной белый лист, ещё не испещрённый витиеватым текстом истинного познания. Мы – настоящие пионеры космоса, готовящие плацдарм для будущих побед и открытий. Все восемнадцать лет своей настоящей жизни я шёл к тому дню, когда судьба направит меня в дальние дали, где холод и мрак властвуют в межзвёздном пространстве, тщательно скрывая, как драгоценные камни, удивительные миры, возникающие, развивающиеся и умирающие по законам божественного генезиса.

Опасность существует всегда. Но цена ошибки в космосе равна мгновенной смерти по той простой причине, что среда холодного вакуума не даёт ни одного шанса на спасение. Всё должно быть выверено и просчитано, как на компьютере, каждый шаг, любое движение и самый крохотный манёвр. Только это не всегда получается и порой остаётся надежда лишь на провидение.

Время полёта к первой цели путешествия равно примерно четырём с половиной световым годам. В созвездии Альфа Центавра решено обратить внимание на небольшую планету, двигающуюся вокруг третьей звезды Альфа, с периодом вращения, равным одиннадцати дням. Имя планеты Проксима Центавра b. Это будет, по задумке Центра, пробный шар, первое важное испытание полётных качеств «Следопыта», взаимодействие аппарата приземления и работы вездехода в реальных внеземных условиях, необходимых перед началом основной миссии. Выглядеть это будет так. Бортовой компьютер подготавливает оборудование. Я произвожу спуск, приземление в заданном районе, выход на поверхность и серию опытов, включая проезд по почве на среднее расстояние. Движение вездехода заметно расширит ареал наблюдения, позволит сделать забор грунта из различных мест. Проверить плотность атмосферы, если она есть, и провести видеосъёмку окружающей среды. Всё это мне знакомо по прежним полётам на планеты Солнечной системы, но некоторое волнение, связанное с столь долгим нахождением вдали от родного дома, порой, овладевает мной. Лёгкая внутренняя дрожь связана с масштабом происходящего, ещё недавно казавшегося всем специалистам просто немыслимым. Резонным будет вопрос, что теперь ждать человечеству от кардинальных улучшений ходовых качеств ракетной техники, позволяющей заглянуть за горизонт событий. Что откроется там человеческому взору? Теперь и я буду способствовать этой надежде, точно выполняя все предписания и проявляя смекалку и мастерство по дороге к далёким звёздам.

После краткой прогулки по поверхности Проксимы Центавры b необходимо вернуться на корабль, проверить всё оборудование, упаковать материалы, отослать по почте результаты экспериментов и подготовиться к дальнейшим действиям. А они таковы. Скорость света, позволяющая кораблю значительно сократить время полёта, напрямую отражается на действиях экипажа. Четыре года ожидания могут быть невыносимы в запредельных параметрах полёта, поэтому было найдено решение, позволяющее значительно сократить время бодрствования, минимизировав потери сил и энергии. Это раньше космонавты находились на орбите планеты Земля в пилотируемых модулях и вели наблюдения, имея определённые рамки космического полёта. Рано или поздно они возвращались обратно, где их восторженно встречали земляне, радуясь великому героизму своих соплеменников. Полёт в простой ракете до ближайшей звёздной системы Альфа Центавра занял бы период в восемьдесят тысяч лет. У человека нет столько личного времени для изучения космоса. Новые технологии ракетной тяги сократили это время до четырёх с половиной лет, а что бы человек ни скучал всё это время, ему будет предложен глубокий сон длинною в несколько лет. Искусственный анабиоз, поддерживаемый специальными приборами, капсула гибернации, куда ложится космонавт, засыпает и находится всё время полёта в пространстве. Процессы внутри тела замедляются, пульс падает практически до нуля, сохраняя тем самым силы и здоровье индивида для больших будущих дел. Бортовой компьютер пристально следит за работой капсулы, внося соответственные коррективы и поддерживая правильный температурный баланс. Корабль постепенно разгоняется до заданной скорости и несётся в пустоте безвоздушного пространства, придерживаясь данных координат и сливаясь с космосом в удивительном естестве своего грандиозного движения.

В это время я снимаю верхнюю одежду, оставаясь в одних плавках, нажимаю кнопку, и стеклянная полусфера верхней части отсека плавно отходит в сторону. Это и есть капсула сна, где осуществляется замедление всех процессов, происходящих в теле человека. Отсек глубокого анабиоза, придуманного на случай дальних путешествий светилами мировой науки. Вещь хорошая, но опасная. Никто пока не знает наверняка, что будет с человеком, помещённым в отсек на длительное время, и какие последствия ожидают организм при пробуждении. Где наша не пропадала! Забираюсь внутрь, крышка возвращается на место, и механизмы начинают свою работу. Кровеносная и лимфа системы подключаются посредством прозрачных шлангов к системе жизнеобеспечения. Макушку головы охватывает тонкий медный обруч с чувствительными элементами контроля коры мозга. Тончайшие иглы входят под кожу правого предплечья, и спустя секунду я начинаю ощущать лёгкое покалывание, теплота неотвратимой волной накрывает моё тело, двигаясь от головы вниз, к кончикам пальцев ног. Веки непроизвольно вздрагивают. Через минуту на смену проникшего в каждую клетку тела тепла, подкрадывается далёкий холодок, несущий неповторимую эйфорию. Нарастающий шум в ушах и пульсирующие удары сердца достигают своего пика, после чего все главные ощущения начинают затухать, как если бы, желающий тишины медленно поворачивал тумблер громкости в крайнее левое положение. И я крепко заснул.