Солдаты Солнца. Книга 3
- Экстрим – моё призвание, полковник! Небо – моя любовь!
- А земля тебе пухом! – Танго рассмеялась коротким стягивающим смехом.
- Красавчик, давай – помоги нам! Это же твоя машина!
- Помогаю, Гэбриэл, помогаю… это же моя машина…
Втроём они отбрасывали песок, всё глубже вгрызаясь в землю.
Гэбриэл протёр рукой окно со стороны Лео – сержант повернула голову, но щитков с глаз не убрала.
- Сержант Румаркер, у вас всё в порядке?
- Да, командир.
- Вы копаете слишком долго: мы тут задохнёмся!
- Мэлвин, не шуми! Кислорода вам хватит, пока в баках есть горючее: z-кристаллы генерируют кислород в автономном режиме.
Понадобилось ещё полчаса, чтобы освободить колёса «Корветты».
Гэбриэл выкинул лопату наверх:
- Всё! Выбираемся, парни… Пусть «Корветта» пробует своими силами.
Андрей подал руку Гэбриэлу, затем вытащил из ямы сержанта. Чукки помогла выбраться Красавчику.
- Всем отойти под прикрытие «голландца»!
- «Ветта-детка», сцепка колёс?
- Минимальная.
- «Ветта», внимание! Выкид на десять футов – с правым боковым переворотом на триста шестьдесят градусов.
- Приказ принят, командир!
- Прыжок!!
Машина вылетела из ямы и, проделав в воздухе боковое сальто, встала на все колёса, как кошка на все четыре лапы.
- Мама дорогая! – произнёс заключительное слово Мэлвин.
- Красиво… – Танго первой подалась к «Корветте».
Но Красавчик сразу же обогнал её.
- Во! Запрыгал к своей любимой! – Зулу махнул кулаком в сторону суетящегося вокруг машины лейтенанта.
- Ни одной новой вмятинки? Ни одной? Точно ни одной? О, нет! Здесь точно осталась отметинка! Вот тут, вот тут! – Красавчик распластался по капоту «Корветты». – О Господи, сколько же трудностей выпало на твою прекрасную плоть и выстраданную душу.
Зулу покрутил пальцем у виска:
- Ещё пару таких приключений, и Красавчик отдаст Богу душу за эту кучу никчёмного железа!
- Думаю, в этом вопросе вы с Красавчиком парные близнецы.
- Что-ооо?!
Но Гэбриэл уже обнимал Мэлвина, которого первым встретил за дверью «Корветты» Андрей.
- С ним всё в порядке, Гэбриэл.
- Не сомневаюсь! Капитан космических рейнджеров всегда выходит победителем! Молодец, молодец, капитан… Таки выстояли в борьбе со стихией!
- Как и полагается настоящим мужчинам! Мы с сержантом – настоящие герои, полковник.
- Ну… сам себя не похвалишь… – Гэбриэл подошёл к Лео, обнимающейся и целующейся с Чукки. – Сержант?
Чукки и Танго отошли в сторону… Гэбриэл поправил на плече её индейскую косичку и всмотрелся в щитки – ему снова казалось, он видит её сине-серые мальчишеские глаза.
- Молодец, сержант: и сами живы, и машина на колёсах, и главное – не потерялись.
- Что не потерялись – не моя заслуга, а ваша, командир.
- И машины в экстремальных условиях настоящая чудотехника.
- Это всего лишь техника – скоро и «голландец», и «Корветта» начнут разваливаться прямо на ходу: ничего вечного нет.
- Кроме человеческого духа?
Танго подошла к ним:
- Командир, нужно убираться, пока сюда не налетели и не наползли ещё какие-нибудь нечаянные гости. Не все нам по зубам!
Гэбриэл показал на мёртвых тварей у ямы:
- А с этими что делать? Всё-таки человеческое подобие.
- Никаких проблем! Да вот и могила для этих тварей, – Танго сапогом столкнула в яму свой трофей.
- Могила нужна любой твари, – то же самое сделала Чукки.
Гэбриэл штык-багром стащил в яму своего клиента:
- Странно, что здесь нет песчаного дьявола.
Танго уже закидывала яму песком:
- Слишком часто здесь попадается каменистая почва, ещё больше – оплавленная. Пустынному дракону спёкшийся песок не по вкусу, но это вовсе не означает, что песчаника здесь нет. Да и где этих тварей нет?
Красавчик прижался боком к своей ненаглядной «Ветте-детке», поднял воротник и поёжился – температура быстро падала.
- А кто мне скажет, где мы теперь?
- Что, герой, боишься заблудиться? – Танго не отрывалась от своего дела.
- Я знаю, где мы, – Зулу помогал девчонкам засыпать яму. – В пустыне!
Гэбриэл вслушался в свой криотоп:
- Ком, где мы находимся?
- Где-то в штате Вайоминг, командир.
- Точнее!
- Мои карты не соответствуют рельефу данной местности.
- Твои карты не соответствуют рельефу почти любой местности… Ком?
- Дайте мне точный ориентир, командир, и я просчитаю местность.
- Симулянт! – Зулу забрал лопату у Танго. – Хватит уже! Им – хватит.
- Мы что – заблудились?
Мэлвин подошёл к скукожившемуся лейтенанту:
- Красавчик, разве можно заблудиться в пустыне? Это же пустыня! Везде – пустыня… Вот если бы у нас была лошадь, например, мой Оливер, мы могли бы отпустить поводья и отправить его на все четыре стороны. И он бы обязательно привёл нас домой – так делают все лошади, чьи хозяева заблудились в пустыне.
- Жаль, Мэлвин, что у нас нет твоего Оливера. Мы бы обязательно так и сделали: посадили тебя на твоего арабского скакуна и дали бы ему хорошего пинка под зад!
- Зулу, тебе нужно чаще практиковать любовь к животным – сходи в зоопарк.
- Я пойду туда вместе с тобой!
- Зулу, топай к «голландцу»! Танго, что скажешь?
- Здесь недалеко уже полно скальных нагорий – там можно было бы заночевать. Но нам это ни к чему! Идти нужно на первый вулкан Йеллоустоуна, – Танго махнула рукой в сторону еле видимой полосы сине-оранжевого горизонта. – Там найдём и кров для полноценного привала, и будет на чём приготовить свежее жаркое. Миль сто-сто пятьдесят отсюда – при сносной дороге за пару-тройку часов туда вполне можно дошкандыбать.
- А-а, чёрт! – сержант саданул кулаком по «голландцу». – Я сейчас подохну с голоду!
- Что за проблема, сержант? На крайний случай у нас всегда есть Федя.
- Что там есть? На один зуб – и не почувствовать!
Чукки возмущённо фыркнула во все «улитки».
- А я… пить хочу…
- А я пить хочу! – передразнила Красавчика Танго. – Терпи! Сегодня ты верблюд.
- Я тоже верблюд? – возмутился сержант.
- Двугорбый, – спокойно ответила Танго.
- Двужильный! – поправил Мэлвин.
Гэбриэл протяжно вздохнул:
- Однозначно привал здесь делать нельзя: открытое пространство и песок. Можем на рассвете проснуться в таком же виде, как и «Корветта», а откапывать нас будет уже некому.
Мэлвин заглянул в лицо ещё больше сгорбатившегося лейтенанта:
- Красавчик, тебя всего трусит. Температура минус тридцать, но ты же в защите!
- В фургоне разберёмся… По машинам!! Лео, тебя сменить на капитана?
- Р-рр!
- Ладно, веди! От «голландца» ни на полдюйма! Связь каждые пять минут… Не слышу, сержант?
Лео молча захлопнула дверь «Корветты».
- Упрямая…
Андрей обнял Красавчика за плечи и повёл к фургону.
Звук взревевших моторов прорезал ночную безликую тишину и помчался на скорости в неизведанную пустошь.
- Ком, потери по общей энергии обоих бортов… повреждения… топливо в баках…
- Потери общего энергообъёма «голландца» двадцать девять процентов, «Корветты» – тридцать процентов…
- Командор намылит нам шею за такие потери! – Танго прищурила глаза, но при этом не спускала глаз с Красавчика, над которым заботливо хлопотал мальчишка-генокер.
- Повреждения: потеря зеркал бокового обзора «Корветты». Загруженность баков топливом: больше пятидесяти процентов.
- Что с Красавчиком? – Гэбриэл снял щитки с глаз и повернулся в салон.
Андрей помог Красавчику снять куртку и заставил расстегнуть жилет и рубашку. Приложил к груди блюдце фонендоскопа:
- Красавчик, вдохни и не дыши… так-так, так-так… Теперь дыши! Сильнее! М-да, дела так себе. Похоже, прогноз Танго может оказаться пророческим.
- Андрей?
- Гэбриэл, по всем признакам, у него начинается пневмония, причём – двусторонняя… Похоже, пыльная буря постаралась.
- Пару вздохов песчаной бури – и он уже труп! – рыкнул Зулу.
- Кто труп?!
- Ой-ёй, какие мы нежные… Жить нету сил, а на возмущения неиссякаемый источник энергии! Всего-то делов: проглотил пару микропесчинок.
- Это не обычная пыльная буря – ты же сама понимаешь, Танго. Как видно, ядерное дыхание заражённой зоны всё-таки достало нашего лейтенанта, даже маска джи-ай не спасла.
- Я ещё не умер! Нечего обо мне говорить, как о покойнике!
- Дай ему лекарство, Андрей! И положи под крышку физирефактора.
Красавчик подорвался как ошпаренный:
- Под крышку не полезу!! Кх-ггааа!! Не полезу!! Не полезу!! Кх-ггааа!!
- Во! Кипятильник! «Кровавую Мэри» можно подогревать.
- Успокойся, Красавчик, а то привяжу прямо к креслу. Заодно из операционной простыни специально для тебя состряпаю смирительную рубашку.
- Было бы неплохо! – злорадно ухмыльнулась Танго.
Мальчишка-генокер повернулся к Гэбриэлу:
- Что смогу – сделаю, полковник. Но ему нужен покой и много питья! Вода нужна.
- А это не подойдёт? – Танго щёлкнула пальцами по своей шее.
- Нет! – категорически отмёл такой вариант Андрей.
Танго откинула назад спинку кресла и разочарованно вздохнула:
- Да! Жаль, что не смогли подобрать пару ледяных глыб, но теперь этого места не отыскать. А так была бы вода…
- Откуда они взялись – эти ледяные глыбы? Да ещё посреди мёртвой пустыни… Откуда их принесло ураганом? И я никогда раньше не видел столько разновидностей торнадо в одном месте – как минимум я определил два: стелющийся по земле и низкая воронка. Но ведь лёд принёс совсем другой тип торнадо.
- Я отвечу на ваши вопросы, полковник, – Танго щёлкнула портсигаром, – если Андрей разрешит мне покурить: Красавчик скоро уже будет аллергировать на наше дыхание.
- Онанировать он скоро будет на наше дыхание, если не прекратит корчить из себя полного придурка!
- Зулу, смотри на дорогу! И включи верхние фары.
- Мне и так хорошо видно!! Я эту проклятую Пустыню Смерти уже наизусть знаю!!
- Кури! – разрешил Андрей. – Лейтенанту Квинси чистый табачный дым – лучшее успокаивающее средство.
- А кто сказал, что меня нужно успокаивать?! Со мной всё в полном порядке… Кх-ггыыы!!
- Лео? Мэлвин? Как у вас?
- Конвой за вами, полковник!
Красавчик опять зашёлся отрывистым лающим кашлем. Мальчишка-генокер перетащил его на последнее сидение.
- Андрей, скажи: со мной всё будет в порядке?
- Ну что за страхи, лейтенант? Вместе мы справимся со всеми бедами. Мы же – команда!
- Я не боюсь, но…
- Это я к тому, Красавчик, что чувство страха – фактор, который весьма отрицательно влияет на состояние здоровья человека. Тебе надо научиться прислушиваться не только к внешним факторам воздействия, но прежде всего – к своему внутреннему миру. Нужно прислушиваться к собственным природным внутренним процессам, и организм сам примет правильное решение и назначит своим солдатам иммунной системы найти для тебя наиболее приемлемое и действенное лекарство.
- Я… не понимаю тебя. Господи, Андрей! Впервые в жизни я чувствую себя таким идиотом.
- Впервые?! – Зулу чуть не свернул шею.
- Я умру?
- Ну что за болван… Смерть просто так человеку не даётся: смерть ещё надо заслужить! Джи-ай лейтенанта Квинси, все данные по общему состоянию здоровья вывести на дисплей «тяжа»… Ни один самый современный компьютер не может сравниться по сложности с человеческим организмом. Никакие лекарства не заменят человеку настоящей действенной помощи, только он сам в состоянии помочь себе до конца, – Андрей развернул дисплейный экран «тяжа» на себя. – Температура… давление крови… давление в мозг… давление в лёгких… сердечный ритм… так-так, так-так… Открой рот и скажи: «а-аааа»…
- А-аааа…
- Хороший мальчик… Сейчас проглотишь лекарство – оно глотается легко, без воды. И постарайся поспать! Доктор даёт пациенту искусственное поверхностное лечение, сон дарует больному внутреннее натуральное излечение.
- Не хочу! Не буду спать!
- Глубина душевного погружения в себя уже даёт возможность трансформироваться на новый виток физического выздоровления. Надо заснуть! Ведь ты хороший мальчик, послушный?
- Нет! Нет!
- Ладно-ладно! Только не дёргайся без надобности… ну и зануда…
- Кто зануда?!
- Чукки, присмотри за ним!
- Мужик и в сто лет мальчишка… Ведь так, полковник?
Гэбриэл раскурил сигару и повернул голову к Танго:
- Это может утверждать только женщина: её мнение – статус мужчины, а отнюдь не наоборот… как кажется многим…
- Казалось, – поправил Зулу.
- У-уу… что-то из почти трезвого, а значит – ещё больше безрассудного…
Андрей опёрся на кресло полковника:
- Гэбриэл, у лейтенанта температура тридцать семь и девять и быстро поднимается… Дела так себе. Не понимаю, как он мог так быстро наглотаться пыли – да ещё через протомембрану защитной маски джи-ай?
- Да, – Танго выпустила вверх тонкую спиральку дыма, – от песчаных, а тем более пыльных бурь, надо скрываться – иначе пневмонии не избежать… достаточно быстро поражается вся дыхательная система…
- В случае с лейтенантом – просто моментально!
- Да и зловредная кишечная инфекция может запросто прицепиться под это дело.
- В случае осложнения может наступить сложная диарея.
- Что?! Только не диарея!!
- Зулу, не отвлекайся.
- А если не приведи Господь до нас доберутся брюшной тиф и холера – это будет началом быстрого конца.
- Ну тогда консультации специалиста Красавчику уже не понадобятся… А что по факту, Андрей?
- Я считаю, что организм лейтенанта ощутимо ослаб за эти два дня: сильные нервные перегрузки, дисгармоничное окружающее пространство, изнуряющая дорога, отрицательное полевое воздействие, недостаток зрительной информации…
- При таком перечислении первичных симптомов, чёртов Гиппократ, ты никогда не докатишь колесницу цезаря до основного протектората, – цвыкнула сквозь зубы Танго.
- Суммарное стечение неблагоприятных обстоятельств, скорее всего, и привело к серьёзному осложнению. Я думаю, дело не в маске – просто лейтенант ослаб изнутри, а всего остального хватило и на минимальном уровне, чтобы он заболел… Нужна вода, иначе его организм сгорит за несколько часов: ему хватит и суток – даже со всеми теми лекарствами, которыми мы располагаем.
- Это уже серьёзно.
- Это уже серьёзно, Гэбриэл!
- Напичкай его таблетками, Андрей, а там видно будет: может, ещё оклемается.
- Таблетки не заменят воды… и не заменят еды…
Зулу мотнул головой:
- Жрать хочется! Сил моих больше нет… И ничего не говорите мне про таблетки!!
- Андрей, выдай сержанту съестную таблетку! Ему до привала не дотянуть.
- Тогда и молоко!
- И питьевую капсулу.
- Гэбриэл, давайте несколько z-кристаллов бросим в биотермос.
- Ещё чего!! Не позволю!! Почему мы должны потакать всем капризам Красавчика?! Если так пойдёт и дальше, скоро мы лишимся всего транспорта. А тогда и вода не поможет!
- Зулу, не заводись… Андрей, давай дотянем до полного привала, а тогда решим, что делать дальше. Так подойдёт?
- Угу, – Андрей кивнул и пошёл обратно.
- Танго, я хотел услышать про лёд и торнадо. Где нам достать воды, не трогая нашего стратегического запаса z-кристаллов? Все хотят пить… И каких неожиданностей нам ещё нужно ожидать на этой Тропе Костей?
- Прогнозировано – каких угодно! Пустыня навсегда спрятала в своих кладбищенских недрах океаны тайн и ещё больше породила их. Как говорится: сколько археолог ни трудись – белых пятен меньше не станет… С пустыней шутки плохи, потому что всегда выигрывает она. Единственное, что может спасти в пустыне – это игра по её правилам, но на своих закладных.
- И что же главное для этой Пустыни Смерти, лейтенант?
- Да то же, что и всегда… Джентльмены, кто скажет: что главное в пустыне?
- Вода, – прохрипел Красавчик.
- Огонь, – ответила Чукки.
- И медные трубы! – Мэлвин затрубил в свои индейские «трубы», чем вконец разозлил Зулу.
- Верблюд!! – ударил Зулу по панели над головой. – Такой внедорожник, как у меня!! Вот что главное!!
Гэбриэл перевёл взгляд на Танго.
- Главное в пустыне – это хорошенько выспаться. А утром найти себе точку ориентира и топать, топать… И тогда ни за что не заблудишься и не погибнешь! Без силы тела и силы духа, даже с цистерной воды, огнём для еды и верблюдом любой внедорожной укомплектовки, далеко не уйдёшь, если нет внутреннего ориентира.
- Но вода – это именно то, без чего в пустыне делать нечего! Даже железному коню… Выжить без воды невозможно!
- Ну… – уставившись на крышу фургона, Танго почесала под подбородком и цвыкнула сквозь зубы, – человек может всё! Особенно, если учесть, что наши закрома могут выдержать смертельные двадцать пять процентов отсутствия воды в нашем организме.
- Ага! Всё-таки есть рамки, после которых – кранты!
- Всегда есть рамки, после которых – кранты! Но до плодотворного вмешательства дока Румаркера в твой размороженный организм, Зулу, ты мог выдержать потерю необходимой жизненной влаги всего лишь на двенадцать процентов. Разница более чем ощутимая на такое неприспособленное существо, как человек.
- Вот только по Красавчику этого ни черта не видно. Нужно искать воду!
- Нужно не искать, а находить.
- Ни луговых собачек… ни коров, ни полей, ни даже инопланетных кругов на полях… ничего, – Красавчик горел, но не хотел сдаваться, – а ведь там должны быть фермерские поля… пшеница, подсолнухи, бобы… кукуруза…
Чукки не отходила от начинающего бредить лейтенанта:
- Кукуруза – это золотой початок подземных богов Южной Америки: он был дарован смертным исключительно на время их выживания. А вместе с ушедшими в подземный мир людьми ушёл и початок кукурузы… А круги на полях – так это лишь листы по переписке. Ты много сберёг писем из своего почтового ящика, любвеобильный ты наш?
- Нет…
- А пшеница, лейтенант, она ещё вернётся. То, что было даровано небесными богами, никогда не забирается: оно всегда здесь – рядом с нами, в самом воздухе, в твоём дыхании, в природных запасниках – оно ждёт своего часа.
- Ага, в природных запасниках ещё много чего ждёт своего звёздного часа. Вон, динозавров по всей планете до черта и до хуищи: чем ближе к воде, тем по-прежнему пруд пруди всякой нечести. Выжили нам всем наперекор! И выживут наперекор любым генетическим захватчикам, в том числе – и хомо сапиенсу как глубоко законспирированному генетическому биогоминоиду… Так ведь, Андрей?
- Почти что правда, Танго, почти – если бы не казалась таким фантастическим бредом.
- Можно подумать, человечишко с хлипкой шейкой и пещерным животным страхом – не выходец из тех же природных закромов, откуда золотые початки и хлебные колосья, – Танго затолкала окурок в выдвижную пепельницу. – А что касается ледяных глыб и торнадо… Так это старый феномен, обновлённый специфическими особенностями настоящих реалий. Когда у нас чего и раньше не летало, и не падало нам на голову среди ясного неба? Я уже не говорю об суперураганах и торнадо высших сфер атмосферы… Нужно, кстати, оговориться, что обычный классический торнадо с традиционным хоботом, опускающимся из нависшего над землёй материнского облака, сколь бы ни был сам по себе мощным и могущественным – он всё же слишком тихоходен для столь экстравагантного «груза переброски», как, скажем, амазонская рыбка в озёрах России или наши ледяные глыбы вообще неизвестно откуда и какого происхождения. Торнадо, как вы могли сегодня убедиться, парни, бывают разными: и обычные линейные, и в виде ползущей по земле чёрной клубящейся тучи, и в виде крутящегося тороидального торнадо, и более долгоживущие шаровые воздушные вихри. И как формы торнадо различаются существенно, так же существенно различаются и их возможности. Вы заметили, как нам целый час пришлось гоняться за нашим торнадо! Классический торнадо давно бы уже обессилел от своей ноши и здорово притомился бы во времени. А наш проявил истинные чудеса выживания! Мало того, что носился по пустыне сколько хотел, так он ещё и напоследок выдал: закопал автомобильную консервную банку, да ещё и на глубину. А как он изощрялся, пока гонял нас по пустыне! Как будто заядлый курильщик пускает кольца по кругу, и эти кольца вращаются аж в двух плоскостях на одной параллели – вокруг кольцевой оси и вокруг центра. И это то, что мы наблюдали всего лишь как последствие урагана, под финал снизошедшего со святых небес да на нашу грешную землю. А что же за сила была там – откуда эта беснующаяся стихия приходит уже вполне сформировавшаяся и со своими собственными запросами?
- И что же это за сила?
- А сила эта – вода, полковник! Та самая, которую так требовательно хочет наш организм, причём постоянно хочет.
- Как Красавчик – секса! – хлопнул по баранке Зулу.
- Ему сейчас не до этого, – мрачно констатировал Андрей. – Выжил бы и то ладно.
- Вода создаёт торнадо?
- Самая обычная вода, полковник, самая обычная… Вот где вся разгадка падающих льдин! Лёд, а точнее – вода, является одной из самых необходимых составляющих жизнедеятельности любого торнадо.
- Где они только берут эту воду? Вокруг мёртвая пустыня.
- Если бы в верхних слоях атмосферы нашей придушенной Земли уже не было и намёка на воду, сегодня мы не только бы не дышали даже таким заражённым воздухом – сегодня бы Земля была Луной. Впрочем, это тоже спорный вопрос, если учесть, что на нашей Луне есть действующие вулканы… Так что выглядит это всё дело примерно так: в момент превращения нашей любимой Н2О из жидкого состояния в твёрдое, то есть в тот самый лёд, выделяется, как и при любых превращениях, тепловая энергия, почти что ядерная, световая, протонная – называйте, как хотите. Но именно эта тепловая энергия и подпитывает торнадо – придаёт ему силы! Таким образом устойчивость и время жизни торнадо во многом зависит от наличия воды и от процесса её замерзания. Появление ледяных глыб, которые, кстати, могут быть и с целый холодильник, свидетельствует в пользу того, что где-то в атмосфере воздух приобрёл колоссальную дополнительную энергию, вполне достаточную, чтобы по-королевски поддержать существование воздушного вихря в виде шара или тора. За счёт преобразования в лёд атмосферной влаги такие тороидальные торнадо могут существовать и путешествовать, даже не опускаясь к земле, довольно долго и на большие расстояния. При этом в отличие от своих классических линейных собратьев, сеющих на земле преимущественно смерть и разрушение, шаровые вихри имеют больше шансов вообще остаться незамеченными: их можно принять и за обычную тучу, внутри которой и кроется вихревое облако, а можно и не заметить, если вихрь достаточно прозрачен. Нам сегодня здорово подвезло на спустившийся с небес тороидальный торнадо с живительной пищей для наших измученных тел и истерзанных душ. Жаль, конечно, что так и не удалось воспользоваться его плодами.
- Всё из-за «Корветты» Красавчика! Если не он, так его машина обязательно встрянет в какую-нибудь передрягу.
Щёки Красавчика покрылись пунцовым румянцем, а кожа на лбу и подбородке стала бледной до прозрачной синевы. Всё, что мог сделать на данный момент, Андрей сделал. Дальше нужно было либо уложить Красавчика под крышку физирефактора, либо поить его водой с лекарствами. И мальчишка-генокер прекрасно понимал, что команда была права: нужно было экономить z-кристаллы, если они хотели как можно ближе подобраться к Соломоновым Рудникам на машинах, а не пешком, что в принципе представлялось совершенно невозможным. И за два дня они не нашли ничего: ни топлива, ни убежища, ни воды – и это было уже серьёзным предупреждающим фактором.
Андрей вновь подсел к Красавчику – спиной к остальным. Вынул из узкого накладного спецкармана комбинезона цилиндрический контейнер с тремя разъёмными металлическими трубками-пробирками. Из крайней трубки Андрей вытащил операционный скальпель. Жестами показал Чукки, чтобы подержала вторую, среднюю, более широкую пробирку и приложил палец к губам! Капитан кивнула… Он снял с левой руки браслет и откатил с запястья протокожу. Вдавил скальпель в вену и подставил пробирку под стекающую кровь. Когда пробирка наполнилась до краёв, он передал её Чукки и зажал рану пальцем. Через минуту от раны не осталось и следа: надрез исчез будто его и не было. Андрей даже не стал вытирать скальпель – все пробирки были из теркрисметалла с добавлением протогенетической «живой кожи»: он просто вернул скальпель обратно и закрыл крышку… Поменялся пробирками с Чукки и нагнулся к лицу Красавчика: