Сказка ложь, да в ней чертёж
— Дотя, ты чего?
— Беглого гонщика высматриваю.
— Кого?
Митрофан рассмеялся:
— Да сказки это всё! Народ рассказывает про одного беглого гонщика. В те времена гоняли по одиночке. И не просто так, а на деньги, пока царь не запретил. Так вот, жил один пацан в этих местах, который сильно увлекался инженерией. Звали его Петька. И были у него сани самые быстрые. Они даже поворачивать не могли, только вперёд. А для тех гонок большего и не надо было.
Митрофан немного задумался, но Нюрке не терпелось:
— Ну и дальше-то что?
— А. Ну да. Так вот. Сильно он уверенный был. Сани-то надо обслуживать, а он как-то подзабыл об этом. И в один момент они его подвели.
— Куда подвели? — недоумевал Авдотий.
— Та в том-то и дело, что в никуда. Гонка там была с каким-то Иваном. И Петька поставил все деньги, которые выиграл раньше. И вроде сани поехали, и даже быстро. Но вдруг!
Нюрка застыла с открытым ртом. Митрофан продолжил.
— Сани задом поехали. И не остановились. Так и уехали задним ходом вместе с ним в лес. С тех пор его не видели.
— Дотя, а ты думаешь, что это правда?
— Конечно правда. Я его даже видел. Только ночью и без саней.
— Вот Авдотий плоскогубцы потолочные. Да брехня это всё! Выдумали, чтобы регламенты поменять.
— Дотя, а я верю! — тихо сказала Нюрка.
Ближе к обеду следующего дня они прибыли на место старта гонок. Стадион представлял собой одну лавочку под огромной берёзой. Митрофан огляделся:
— А где все-то? Неужто опоздали?
— Да тут, поди, давно уж нет никого, — заметила Нюрка.
— И трассу не залили. Хоть бы свиней прогнали.
Сзади послышался голос старика:
— А чаво их прогонять-то? Пусть роются, корешки выбирают. Не мешают же.
— А гонки где? — спросил Авдотий.
— Так а нету у нас в районе гонщиков-то.
— А мы?
— А вы гонщики?
— Ага!
— Так вы единственные. Стало быть, победили! Надо главу позвать. Я мигом.
С этими словами старик исчез в улицах районного центра.
— Митро, вот так сани у нас вышли! И без гонок побеждают.
— Искристый мешок. Это что ж получается? Мы сразу на область поедем?
— Ого! Я никогда в области не была.
— Никто из нас не был.
Вдалеке показался знакомый старик. Впереди него быстро шёл глава района с венком победителя в руках. Его усы слегка подмерзали, что очень веселило Нюрку.
— Поздравляю чемпионов нашего района! Это была легендарная гонка. А вы молодцы!
Он крепко пожал руку Митрофану, затем Авдотию, после чего скривился от боли и продолжил:
— Это был незабываемый сезон гонок на санях. Вот лавры победителям и… — он полез в карман и нашёл старую конфету, — это юным саневодам.
Нюрка сделала вид, что рада конфете, но тут же отправила её в топку.
— У меня всё! Я наградил, похвалил, бумагу дал.
— Какую бумагу? — удивился Митрофан.
— Ах да! Разрешение на участие в гонках области. Вы как бы выиграли, так что вперёд к новым победам! — он поднял кулак вверх и очень широко улыбнулся.
— Ну, мы поехали!
— В добрый путь, чемпионы!
— Ага-ага, и вам тут не скучать.
Старик добавил важное замечание:
— Свиней не задавите, гонщики.
Глава 5. Чики-бамбони
Посреди огромной Монгольской степи на высокой скорости мчался конь. Всадник был опытный и ловко управлялся. Вдалеке показалась невысокая юрта с табличкой «Штаб команды „Орда-Морда“». Добравшись, он быстро привязал коня и забежал в юрту. Внутри пахло… Монголией. Сухой травой, старой шерстью и тем особенным дымом, который не спутаешь ни с каким другим. На полу сидело пять человек. Они с большим интересом смотрели на гостя.
— Будут! Гонки будут! Но на неделю раньше, — выпалил запыхавшийся всадник.
Сидящие заговорили друг с другом.
— Нам нельзя это упустить. Это наш шанс!
— Побить богатырей на их поле. Это меня полностью устроит.
— Эй, мальчишка, а почему на неделю раньше? — спросил один из сидящих.
— Да шайтан его знает. Что-то с ногтями.
— Ты что несёшь? Какими ещё ногтями? — он стал рассматривать ногти на своих пальцах.
— Так русские говорят.
— Я всегда знал, что они сумасшедшие. Ногти у них там или «рукти» мне плевать, — он плюнул перед собой и попал в сидящего напротив, — Мы всё равно их унизим. Пусть хоть через час гонка.
— Через час не получится, — заметил один из сидящих, вытирая лицо.
— Я не в прямом смысле.
— А в каком? В кривом?
Все дружно начали что-то бормотать.
— Тихо всем, — скомандовал видимо главный из них. — Главное, что мы отомстим. И унизим их.
— Ещё и побьём!
Всё резко замолчали и посмотрели на одного маленького монгола в углу.
— Ты в своём уме? Кого ты бить собрался? Богатырей? Уже пробовали.
— Поэтому только гонки.
После этих слов самый старший, и наверное главный из них, достал из-под себя спрессованный брикет ярко-красного цвета.
— Здесь несколько деревьев. И все такие, которых на Руси нет. А у нас есть.
— Так у нас вообще деревьев нет. Где ты их взял-то? Колючку что ли собрал?
Все рассмеялись.
— Да тихо вы! Колючка тоже есть. Остальные прислали мне. Баобаб называется.
— Каких баб?
— Та причём тут наши женщины? Дерево так называется.
— Русские говорят, что баба на корабле к несчастью.
Тот, что главный, стукнул себя по лицу.
Тишина наполнила юрту, и было слышно только ветер в полях.
Все молча вышли из помещения и направились на задний двор. Там стояли сани необычной конструкции. Большой алюминиевый цилиндр с тремя сёдлами друг за другом. Всё это стояло на лыжах, обтянутых дублёной кожей.
— Наша мощь! Наша слава и гордость! Наша сила и разум, наша…
— А как мы на этих лыжах доедем до гонок? По песку они сотрутся, — заметил маленький монгол.
— Не сметь быть умнее меня! — строго приказал, скорее всего, главный из них.
— Надо у китайцев спросить. Может, они помогут сани переправить по морю?
— Было бы хорошо. Но моря нет.
И тут старик начал монотонно, как молитву, говорить:
— Надо что-то изобрести. Гусеничную тягу например. Или внедорожник какой с колёсами такими большими и чтобы там климат был и мультируль и круиз-контроль…
— Опять старого в нирвану занесло. Бред какой-то несёт. Запрягай лошадей. Они потянут, а под сани будем брёвна кидать.
— А где же мы брёвна возьмём?
— Разбирайте юрту! Просто верьте мне, «Орда-Морда». Всё будет чики-бамбони.
— Чики что?
— Я говорю, всё будет по-нашему. Мы весь этот мир завоюем! Нас будут помнить в веках!
— Нас будут помнить в русских школах до шестого класса. И то не все.
Тот, кто считал себя главным, отвесил маленькому монголу подзатыльник:
— Да перестань ты свои «Так-Таки» со старыми шутками смотреть. Главное, что будут помнить. А как, неважно. Орда!
Все дружно хором ответили:
— МОРДА!
Он поднял руку, и все молча подняли руки в ответ. Ветер гулял по степи, юрта уже начала пошатываться, «Орда-Морда» принялась разбирать её на брёвна.
Глава 6. Карты, щуки, две трубы
Путь в область лежал не близкий. Учитывая быструю победу в районе, команда «Серенити» не торопилась. Проезжая мимо очередного леса, они увидели село под названием Баллоны. Будучи немного больше Нижних Валунов, это село отличалось высокими избами без дымоходов. К каждой избе подходила жёлтая труба, по которой передавали, ставший модным, каменный уголь. Так как всё это происходило слишком активно, уголь называли «Активированный».
Авдотий разглядывал систему из жёлтых труб:
— Интересно, а нам дотянут «активированный» уголь в наши Валуны?
— У нас его активировать некому, если и дотянут, то будет стоять там засоряться. Эти же трубы продувать надо. Причём раз в день.
— А что там продувать? Дунул туда посильней и дело с концом.
— Вот твоя башка, Авдотий, как сообразит что-то, так хоть бегай задом по деревне. Их дуют в избу, а не из неё. Вот эти баллончане трубы на хатах посрезали, а теперь мучаются.
Нюрка смотрела по сторонам:
— Чего они мучаются, бать?
— Дык им каждый день в печь прилетает чёрное облако из угля. Так бы оно в трубу вылетало, а теперь в печь и в нос. А там и на рубаху, и на сарафан. Вон видишь, кругом бельё висит, подмерзает? Это они стирают каждый день.
— Я бы трубу не срезал, — поумничал Авдотий.
— Обрадовались люди, понимаешь. Подумали, что в доме тепло станет само по себе. А оно вон оно как. Чернявый мегабайт.
Сани двинулись дальше, оставляя позади село Баллоны и их странную систему отопления. Впереди раскинулось огромное безымянное озеро. Оно растекалось в стороны так, что объехать его можно было дня за два. Но к концу ноября оно должно было замёрзнуть.
— Вот те на. Не замёрзло, — Авдотий снял шапку.
— И чего это оно? Мы правильно едем в область? Нюрка, проверь навигацию.
— Ну да. Всё правильно. Вон на том берегу выступ, похожий на ежа, будто воду пьёт. А вон справа три дуба в ряд одного роста. Тут так и написано, — она достала свёрнутую карту, подписанную как «Ындекс Навигация по области».
— И что нам делать? — Авдотий не столько спросил, сколько утвердил.
— Переплывать будем. Снимем сопла и прикрутим их по бокам. Добавим в них давления. Если скорость не сбрасывать, то мы это озеро переплывём своим ходом!
— Так если мы сопла скрутим, то как брикеты будут выгорать?
— Откроем люк снизу, и топка будет туда бить. Главное, чтобы она не перегрелась. Иначе взорвёмся.
После быстрой подготовки и настройки сани были готовы временно стать катером.
— Нюрка, привяжись. Авдотий! Пятый в топкоприёмник!
— Пятый! Пошёл!
— Держитесь! Вперёёёёд!
Сани уверенно рванули с берега. Лыжи приподнялись вверх и начали резать водную гладь. Берег удалялся позади. В лицо Митрофана брызнула вода:
— Ух ты ж свежо-то как! Температура пока нормальная. Давай десятку!
— Десятка! Пошла!
Три дуба пронеслись мимо как палочки. Сани подпрыгивали на волнах и набирали скорость. Ветер дул в лицо Митрофана, но тот защитился большими очками с резинкой.
— Летим! Авдотий, я же говорил, что полетит!
— Ага, говорил. Но кто ж думал, что так быстро!
Нюрка визжала от восторга:
— Батя, как топка? Держит?
— Тепло поднимается. До берега должно хватить.
Сани мчались по озеру с диким рёвом. Чайник на топке подпрыгивал и немного посвистывал. Мимо проносился выступ, где каменный ёж будто пил воду. Внезапно что-то громко зашипело. И скорость стала падать.
— Ох тыж. Нагрелась! Я прозевал прибор…
Лыжи стали погружаться в воду. Сани шли всё медленней.
— Нам бы только в туман тот не попасть, — Нюрка показывала пальцем вперёд.
— Потонем, Митро! Надо что-то делать.
— Бать, нужно охлаждение!
— Так я ж думал, что зима и охладит. А оно вон чего. Не такая уж тут и зима.
— Дотя, посмотри в багаже трубу какую-нибудь.
— Мы пока по Баллонам ехали, я подобрал две трубы. Валялись без дела, — он достал жёлтые изогнутые трубы.
— Отлично! Будем брать воду с озера и поливать топку. Я в лаз под полом.
— Лаз в воде. Не выйдет.
Нюрка немного подумала и, перекинув ногу через борт, уцепилась за поручень. Затем пригнулась и пробралась к передней корме.
— Аккуратно, доча, не обожгись от топки.
— Поняла! Дотя, подавай трубу.
Она быстро закрепила новую конструкцию на передней части так, чтобы вода, попадая в трубу, лилась на топку.
— Бать, она тут не удержится. Я останусь тут и придержу.
— Доча, привяжись там как-нибудь. Авдотий, пятнашку! Надо убираться отсюда.
— Пятнадцатый пошёл!
Сани снова набрали ход. Нюрка быстро привязала себя к переднему поручню, выполнявшему роль бампера. Её нововведение сразу стало работать, зачёрпывая воду из озера и направляя по трубе на горячую топку. Теперь больше ничего не перегревалось, и брызги воды снова накрывали команду. Огибая каменный выступ, показался другой берег озера.
Нюрка укуталась платком и варежками, при этом удерживая трубу, что есть сил.
— Держись, доча! Ух и сильно разогнались. Авдотий, пятёрку и шабаш.
— Пятый! Пошёл!
«Серенити» сбавляла ход, и команда была готова заехать на берег.
— Нюрка, ты как там?
— Немного намокла, а так всё нормально!
— Ещё потерпи немного, уже заезжаем! — переживал отец.
— Это только пятый и десятый, что же на двадцать пятом два ноль будет?
— Ой родная, не знаю. Но будет быстро.
Зайдя на берег, они остановились перевести дух. Замёрзшая Нюрка была в восторге:
— Это было круто!
Митрофан сразу же бросился к ней:
— Да, Нюрка, ты ж моя учёная! Давай я отвяжу тебя и бегом к топке греться.
Авдотий встал на землю:
— Так может поедим? Мы пока мчались, я вот двух щук поймал.
— Вот за что я тебя, Авдотий, уважаю, так это за способности!
— Дотя, ты молодец!
Они развели костёр и стали готовить уху. Митрофан смотрел на озеро и ему не верилось, что они смогли его одолеть. Но вдруг он заметил рыбака, который направлялся в их сторону. Тот подошёл к ним и удивлённо заговорил:
— Здравствуйте, люди.
— И вам не хворать.
— А вы те самые гонщики? Весь район только и говорит о вас. Ну, почти весь. Глава, старик и я.
— Да, мы на область едем. Вот смогли переплыть на санях это озеро! — гордо отрапортовала Нюрка.
— Да что его переплывать? Можно же было объехать.
— Так там объезда на два дня. А мы за пару часов переплыли.
— Это по левому берегу два дня. А по правому часа три не торопясь. Вы бы «Ындекс карты» обновили бы.
Все резко замолчали и просто ждали, когда рыбак уйдёт.
— Ну, пойду я. Скучно тут у вас.
— Ага. До свидания!
Рыбак пошёл по своим делам и громко добавил:
— А ещё тут паром ходит. Саней на десять размером.
Все одновременно посмотрели в сторону и увидели новенький пирс. К нему подходил паром, куда загружались люди, кони и сани.
— Ну, зато сани проверили, — вздохнул Митрофан. — Антифриз мне в колено.
После вкусного ужина из ухи они неторопливо отправились дальше. Впереди был областной центр.
Глава 7. Али баба, али двадцать восемь разбойников
В большом красивом доме с резными окнами богатыри сидели за большим столом. Илья, Добрыня и Алёша.
— Гонки сдвинули. Теперь времени на тренировки почти нет. Алёша, что с санями? — спросил Илья.
— Порядок! Мощность прокачали ещё больше. Новая прошивка на тяги, замена почти всех блоков.
— Дыру заделали?
— Нет, Ильюша, пока не заделали. Но обязательно займёмся.
— Я не понимаю, это так сложно? Всего одна дырка от картечи, а второй год никак не можем от неё избавиться.
— Я понял. Не надо на меня орать. Сказал, заделаем, значит заделаем.
— Добрыня, у тебя какие новости, али планы?
— Я в область поеду. Посмотрю на гонки. У нас механиков не хватает. Наши сани слишком большие и сложные с каждым годом. Может, я там кого замечу?
— Да там одна деревенщина на самоварах гоняет, — откинувшись на спинку стула, усмехнулся Алёша, — откуда там взяться механикам?
— А ты у нас, я смотрю, городской стал? Сам-то давно из деревни вылез? — недоумевал Добрыня.
— А я что? Я виноват, что силы во мне богатырской так много?
— Много, я не спорю. Но силу тоже надо с умом использовать.
— Я-то хоть топчий. Я на санях так-то еду и брикеты закидываю, а ты там что? Сидишь и только указания раздаёшь. Тоже мне работа.
— Ах так? Это по-твоему не работа? Да вся команда на мне. Бокс найди, работников найди, место под тренировки выбей. Всё это на мне. На Добрыне! А ты, Алёша, кроме закидывания брикетов что ещё можешь?
— А давай проверим?
— А давай!
— Ну ладно вам. Чего завелись-то? — успокаивал Илья. — Все нужны в санях. А город отроду али деревня, это без разницы. Везде есть всякие самоучки. Может и на областных гонках кто попадётся. В общем, есть ещё кое-что.
Добрыня и Алёша злобно шипели друг на друга, но суровый взгляд Ильи заставил их угомониться.
— Всё? Успокоились? Не на то силы богатырские тратите. Тут народ шепчет, что монголы приедут.
— Ну и пусть едут. Они квалификацию не пройдут, — уверенный голос Алёши не дрогнул.
— А если пройдут? Они те ещё бесы.
Добрыня по-доброму взглянул на Илью:
— Значит, будем гоняться по-настоящему. Лёгкие победы уже как-то поднадоели.
— Лёгкие или не лёгкие, а позапрошлый год все помнят.
— То весь год такой был. Неудачный. И урожай моль поела, и лес погорел, и тёща к нам переехала. Так что давай забудем тот год.
— Да даже если и забудем. Всё равно тревожно.
— Тревожно станет, когда не с кем будет гоняться. Народ быстро заскучает.
Алёша злобно посмотрел на Добрыню:
— Может ещё поддаваться начнём?
— Да уймись ты. Бешеный, — громко крикнул Илья. — «Рать» не поддаётся. Если кто не умеет гонять, это их проблемы. Добрыня прав. Монголы, немцы, да хоть индусы, мне всё равно. Так даже лучше. Алёша, займись санями, Добрыня, в область. А у меня встреча со спонсорами.
Команда «Серенити» приближалась к области. Нюрка скучала:
— Бать, далеко ещё?
— Скоро уже. Чего тебе не терпится?
— Да скучно мне. Одни деревья вокруг, да поляны. На озере было веселей.
— А что поделать? Такая она, Русь. Лес да поляна. Только много и всегда.
И тут внезапно перед санями оказалась маленькая девочка в капюшоне. Митрофан что есть мочи потянул рычаги на себя, и сани остановились как вкопанные. От этого торможения всех качнуло вперёд. Девочка сдвинула капюшон, и все увидели её лицо. На самом деле это был взрослый мужик, который быстро поднялся во весь рост. Он вставил пальцы в рот и громко засвистел. Команда «Серенити» заткнула уши, в то время как со стороны деревьев показались всадники на конях. Они быстро окружили гонщиков, и тот, кто прикидывался маленькой девочкой, заговорил низким голосом:
— Ну что, приехали, стало быть? Я Алибаба. А это мои верные разбойники. Ровно сорок штук.
Из толпы донесся робкий голос:
— Вообще-то нас двадцать восемь. Сегодня не все явились. Не у всех жёны отпускают разбойничать.
Авдотий не расслышал:
— Так ты али баба, али мужик?
Это сильно разозлило Алибабу, и он громко приказал:
— Схватить этого умника!
Митрофан быстро прикрыл собой Нюрку, а на Авдотия набросились разбойники. Завязалась драка. Силы были не равны. Авдотий явно выигрывал и разбрасывал всех по сторонам. Одинокие кони без всадников спокойно стояли и пытались что-то найти пожевать в мёрзлой земле. Но тут из-за спины послышался голос Алибабы.
— Ну-ка стой! Не то твоим дружкам станет худо.
Алибаба схватил рукой Митрофана за шею и приставил нож. Авдотий остановился, посмотрел в глаза Митрофана и вытянул руки вперёд. Разбойники начали осторожно его связывать.
— То-то же. Ишь какой здоровый. Вяжите всех и в штаб.
Из толпы опять доносилось:
— Ты же назвал наше место ЦУР. Центр управления разбоем.
— Ну, тогда в ЦУР, — и добавил шёпотом, — Штаб, ЦУР, какая разница?
По дороге, ведущей не совсем в область, шла конница разбойников. Они вели связанных пленных впереди саней. Четверо бандитов толкали сани, а пятеро на конях замыкали строй. Нюрка шёпотом заговорила с отцом:
— Папка, сбавь немного и прижмись к саням к переднему лазу.
— Ну-ка, чего выдумала. Опасно это, — прошептал Митрофан.
— А так нас ограбят, и не видать нам ни саней, ни гонок.
— Ну и что ты собралась делать?
— Я их контуром двину по башке.
— Так он же вперёд смотрит.
— Не, его можно поднять над собой и перекинуть назад.
— От жеж качель бортовая. Давай, доча. Готова?
— Да.
Митрофан быстро оглянулся и, убедившись что никто не смотрит, стал идти медленнее. На санях под полом был лаз для Нюрки, чтобы она могла проникнуть в любую часть и подсобить в случае чего. Данный случай был предоставлен.
— Авдотий, Нюрка в санях. Как только она крикнет, надо тех, кто сзади, раскидать.
— Митро, у меня руки связаны.
— А ноги же у тебя свободные?
— Ага! Точно!
Тем временем Нюрка проползла до своего места и взялась за переключатели. Надавив на нужный рычаг, контур разряда резко поднялся с переда и завис над головой. Толкавшие разбойники остановились и удивлённо смотрели на появившийся турник над санями. Нюрка не раздумывая нажала на кнопку, и контур резко упал им на голову. Прозвенел металлический звук.
— Шубы. Только вштавил, — заныл шепелявый разбойник.
— Ай, моя голова! — подхватил другой и услышал, как завелись сани.
Земля слегка задрожала.
— По местам! — скомандовала Нюрка, и Митрофан тут же заскочил на свою лавку.
Авдотий побежал расчищать путь сзади. Сильно разогнавшись, он упал на мёрзлую землю и, вытянув ноги вперёд, начал скользить на пятой точке. Разбойники испугались приближающегося «снаряда» и стали разворачиваться. Авдотий кричал:
— Да я вас сейчас. Туды… рас туды… — и добавил немного мата… вернее, много.
Посбивав с ног лошадей, он остановился. В это время сани тронулись задним ходом. Митрофан давил на рычаги спиной, а разбойники уже разворачивали коней для погони.
— Авдотий, прыгай!
И Авдотий прыгнул. Просто вверх! Сани подобрали его, и «Серенити» стала набирать заднюю скорость.
— Задом мы не уйдём от них, — кричала Нюрка.
— Надо развязать мне руки, — Митрофан повернулся спиной.
— Бать, так тут один узел. Просто сильно потяни руки в стороны.
Митрофан напрягся и стал выполнять указания Нюрки. Руки без сопротивления выскочили из верёвки.
— Так они завязать забыли что ли? Авдотий, ты какую рыбу в том году словил? Покажешь?
Авдотий резко развёл руки в стороны, чтобы показать размер улова.
— Вот такая была. Юркая зараза. О! Гляди, Митро, руки-то освободились!
— Заряжай пятнадцатый. Ухватитесь за что-нибудь! Разворачиваемся!
Один из разбойников запрыгнул на переднюю корму саней. Митрофан резким движением развёл рычаги в противоположные стороны, и сани развернуло. Разбойник отлетел далеко к деревьям.
— Пятнадцатый пошёл!
Сани рванули вперёд. Морозный воздух резко обдул лица. Тишину леса нарушил громкий рёв гоночного болида. Сопла полыхнули языком пламени.
— Хорошо пошёл брикет! — обрадовался Авдотий.
Скорость нарастала. Деревья мимо начинали мелькать гораздо чаще. Однако разбойники худо-бедно догоняли.
— Резвые скакуны. Как волки, прям бегут.
— Смотри, бать, сбоку заходят!
— Надо уходить! Авдотий, двадцать пятый два ноль!
— Ого! А точно?
— Точнее некуда. Клюв мне в темя.
— Двадцать пятый два ноль. Пошёл!
Бидоны-сопла извергли огонь, и всех резко вдавило в спинки сидений. Авдотий услышал, как приятно хрустнул позвоночник. Деревья превратились в сплошной размытый рисунок. Дорога стала сужаться в глазах. Ни сзади, ни сбоку уже не было ни одного разбойника. Митрофан едва успевал ловить дорогу. Проехав в таком темпе несколько минут, они поняли, что оторвались. Но надо было как-то тормозить. Авдотий громко спросил:
— А чем гасить-то? Мы же эти брикеты ещё не тормозили.
— Не знаю. Но начинаю думать!
— Ты бы начинал быстрее. А то врежемся сейчас во что-нибудь.
— Бать, а скоро брикет сгорит?
— Скоро. Но мы не на треке. А вон там впереди резкий поворот.
Нюрка вынырнула из-за плеча Митрофана.
— Уже близко! Дотя, держись!
До поворота оставалось метров сто, и Митрофан дёрнул рычаг. Но не просто сильно, а с умом. Сани поймали боковое скольжение и спокойно дрифтовали в крутом повороте. Из-под лыж в воздух поднимался снег. Всех прижало к борту. Поворот заканчивался. Скорость гасилась. Однако сани заносило дальше от дороги, в лес. С диким грохотом и тряской аппарат тормозил среди деревьев, создавая просеку позади. Наконец, врезавшись в овраг, сани остановились. Митрофан выдохнул:
— Все целы?
— Вроде все. Дотя! Ты как там?
— Нормально. Руку поцарапал. Ничего.
— Вот так-так. И куда это нас занесло? Обезжиренный фотошоп.
Глава 8. Двадцать пятый — версия 2.1
Царские хоромы выглядели просторно и светло. Но царь не любил свой дворец. Большую часть времени он проводил в маленькой уютной комнате. На стенах висели картины с морем, пальмами и женщинами с загорелой кожей. В углу стоял огромный глобус, а рядом с ним в коробочке лежали маленькие флажки из дерева. Он взял один в руки и тяжело вздохнул.
— Эх. Когда-нибудь я начну втыкать эти флажки в глобус. Но царские дела пока не позволяют.
Как только он аккуратно положил флажок обратно в коробочку, в дверь постучали.
— Чего тебе, Олежка?
— Царь-батюшка, к вам посол из Германии.
— О! Иностранец! Принимай! Я мигом!