Команда 17
— Замолчи, Крольд, — снова перебила его Оливка, и сложила руки на груди — граф, рассказывай о турнире.
Аллен тяжело вздохнул.
— Я много лет был зрителем этой бойни. Мой отец считал своим долгом ежегодно посещать его, а потом заставлял меня делать то же самое, очень быстро я научился определять победителя ещё до начала первого поединка.
— Каким образом? — удивился Иолин.
— Очень просто. Если участник был сыном герцога, он побеждал. Если сыном графа — доходил до финала. А если человек являлся простолюдином, его выпускали на арену для создания атмосферы.
— Какой атмосферы? — внимал Бравад.
— Атмосферы опасности и интриги.
— Но ведь простолюдин тоже может быть хорошим воином.
— Разумеется. Поэтому его сначала тщательно проверяют.
— На что?
— На наличие родственников среди знати, — граф сухо засмеялся.
— Странно, что никто до сих пор не провел статистический анализ среди проигравших и победителей. — рассудил Иолин.
— Это никому не интересно. Победителю обещают золото, титул и место при дворе. И находится немало кретинов, готовых отдать жизнь.
Оливка покачала головой.
— И кто всё это придумал?
— Канцлер Лидо.
Все дружно сплюнули.
— А король?
— Король…
Послышались шаги надзирателя, все также дружно притихли. Ночной стражник нес блюдо с тремя вареными куриными головами и половинкой луковицы.
— Комплимент от шеф повара, — угодливо предложил он, но желающих не оказалось.
Когда надзиратель скрылся, граф продолжил:
— После смерти славного короля Рандага второго и пропажи его новорожденного сына, королем стал его брат Рандиг, записной идиот и марионетка канцлера Лидо.
Снова пол покрылся пятью плевками.
— Конечно, все мы ждем что наследный принц вернется и займет свое место на троне.
Иолин повернулся к Браваду и пристально посмотрел на него, сам здоровяк внимательно слушал графа.
— Первый турнир провели как раз в годовщину Смерти великого короля и загадочной пропажи принца — заметил Крольд.
— Верно говоришь, Крольд! — подтвердил граф, — прошло двадцать лет, а отбоя от дурачья до сих пор нет.
После рассказа Аллена никто некоторое время не произносил ни слова. Крольд сидел, опустив голову, и рассматривал собственные сапоги. Оливка чертила соломинкой что-то на пыльном полу, а Иолин похлопывал по плечу Бравада.
Тот тяжело вздохнул:
— А я всё-таки хотел туда попасть. Всю жизнь думал, что если когда-нибудь окажусь в Валенсе, то обязательно посмотрю турнир. У нас в деревне его каждый год слушали по радио у мельника, и когда начинался финал, все собирались вокруг приёмника. Правда, брат мельника говорил, что половину поединков там придумывают, но я ему не верил. Он вообще много чего говорил, особенно когда выпивал.
Крольд медленно поднял голову.
— Если хотите, я могу рассказать, как однажды…
— Нет, — сказала Оливка.
Крольд обречённо опустил голову.
Несколько секунд снова было тихо.
Иолин сидел на каменных нарах, положив локти на колени, и задумчиво чесал бородку.
— Есть одна странность. Я пытаюсь понять, почему мы так спокойно принимаем тот факт, что утром нас повесят.
— А что нам остаётся? — спросил Крольд. — Лично я уже исчерпал запас очевидных решений.
— Можно попытаться сбежать, — предложила Оливка, не отрываясь от черчения.
— Есть ещё один вариант.
Бравад заинтересованно посмотрел на него.
— Какой?
Иолин поднял указательный палец.
— Турнир.
Несколько секунд никто не двигался. Оливка медленно повернула голову.
— Если принять участие в королевском турнире, нас не повесят утром.
Из угла в Иолина полетел камень.
— Глупый мальчишка! — рявкнул Аллен. — Я только что объяснил, что там людей убивают!
— Секундочку. Насколько я понял, участников выпускают из тюрьмы, снабжают оружием и отправляют на арену. После чего либо награждают, либо лечат, либо хоронят.
Бравад просиял.
— А похороны с почестями точно будут?
— При таком уровне организации я бы не рассчитывал.
Аллен сел ровнее.
— Ты совершенно не понял того, что я рассказывал.
— Напротив. Поэтому и предлагаю участвовать.
— Я только что объяснил, что турнир создан для того, чтобы знатные мальчики красиво побеждали, а простолюдины красиво умирали. И посмотри на нас: я забыл с какой стороны надо держать меч, твой друг даже не знает как это делать. Сам ты похож на спагетти, Крольд настолько идиот, что его обманул сообщник, а она — граф ткнул грязным пальцем в сторону Оливки. — Она вообще…
— Кто? — раздраженно перебила Оливка, — женщина? Ты обвиняешь меня в том что я слабая женщина?
— Нет! — прохрипел Аллен, — я обвиняю тебя в том, что ты воровка! Никто из нас не умеет драться и мы не то что бы умные, иначе не оказались бы тут. А то, что ты предлагаешь нам добровольно туда отправиться, подтверждает это.
— Да. — кивнул Иолин.
Граф приложил ладонь ко лбу.
— Иолин, ты когда-нибудь задумывался, почему одни люди доживают до старости, а другие нет?
— Конечно. Наследственность, питание, болезни, травмы, образ жизни, случайность. Иногда ещё недостаток здравого смысла.
— Именно об этом я и толкую.
Иолин ненадолго задумался.
— Но нас всё равно повесят, ваше сиятельство.
Аллен посмотрел на него с выражением человека, который только что понял, что объяснял всё это совершенно напрасно.
Оливка повернулась к Иолину.
— Ты действительно предлагаешь нам участвовать в турнире, где победители заранее известны, простолюдинов используют как манекены для краш-тестов?
— Да.
— И ты считаешь, что это лучше виселицы?
— Математически — не хуже.
Оливка задумалась.
— Объясни.
— Если нас повесят, вероятность смерти сто процентов. Если мы пойдём на турнир, вероятность смерти тоже высокая, но всё-таки не абсолютная.
Крольд медленно поднялся с пола.
— А ведь в этом есть определённая логика.
Оливка закрыла глаза.
— Теперь и ты туда же!
— Подумай сама. Утром нас ведут на виселицу и повесят. На турнире нас пытаются убить. Если повезёт, мы выживаем. Если не повезёт, умираем.
— И чем это отличается?
— Тем, что во втором случае есть промежуточный этап. — наконец выпалил Иолин.
Граф встал и прошёлся по камере.
— Вы не понимаете самого главного. Турнир — это не просто драка. Там судьи, жеребьёвка, ставки, придворные, заранее назначенные победители. Канцлер лично утверждает список участников. А кроме того — драконы, волшебники, городские гуси — они опаснее драконов, неделю назад напали на канцлера…
Оливка впервые за всё время заинтересованно посмотрела на Иолина.
— Ты ведь говоришь не о победе?
Иолин заговорщицки кивнул.
— Ты говоришь о суматохе?
Он кивнул ещё раз.
Оливка медленно выпрямилась.
— А суматохи там будет достаточно?
Иолин улыбнулся.
— А суматоха — лучшая возможность сбежать.
Аллен смотрел на них всё более мрачно.
— Вы собираетесь использовать королевский турнир для побега? — спросил он обреченно.
— Мы собираемся воспользоваться предоставленной королевством возможностью временного освобождения для участия в культурно-спортивном мероприятии.
Бравад оживился.
— И получить медаль?
— Если дадут, бери все.
Аллен ещё некоторое время молча смотрел на них, потом тяжело вздохнул:
— Ладно, дурачьё. Пропадать так с музыкой.
Он встал и заколотил по решетке:
— Эй, проклятые крысы! Я граф Аллен, владыка Северных гор, хранитель Черного перевала и истоков полноводной Вонючки, господин замка Алленхолл и потомок рода Алленов. Я требую участия в королевском турнире, как капитан команды… — Он запнулся и посмотрел на сокамерников — как называется наша команда?
— Герои — выпалил Бравад.
— Да какие мы герои? — зашипела Оливка.
— Не следует обесценивать себя — ответил Иолин. — Это вредно.
— Я предлагаю Спасители — пискнул Крольд.
— Мы же никого не спасаем.
— Мы спасаем себя!
— Тогда мы самоспасители.
— Нет такого слова!
Граф закатил глаза и прорычал:
— Идиоты.
На шум прибежал стражник с пергаментом:
— Это официальное заявление? — переспросил он.
— Самое что ни на есть. — проревел граф.
Утро началось с храпа.
Бравад сотрясал храпом крепостные стены, так ритмично и громко, что из соседней камеры раздался стук в стену и окрик с просьбой не сверлить стены так рано. Бравад повернулся и притих, но вскоре послышалось тонкое постанывающее сопение Крольда.
Иолин не храпел, зато во сне долго договаривался с кем-то о встрече, потом встал и прошел по камере с закрытыми глазами, ни разу не запнувшись о лежащих сокамерников и сказал:
— Чего желает, госпожа? Мое стоп слово форель…
После чего вернулся и лег под бок к Браваду.
Оливка спала, завернувшись в собственный плащ, и один раз так резко дёрнула ногой, что попала Крольду по лицу.
Граф Аллен всю ночь не спал вовсе. По крайней мере, он так утверждал утром.
— Я страдал. — сообщил он каждому, кто просыпался.
На рассвете, когда за решеткой окна радостно защебетали птицы и в листьях заиграли лучи света, кто-то выпустил газы.
— Это не я, — пробормотал Крольд.
— Однако первым решил снять с себя подозрения, — заметил Иолин.
Он уже делал утренние гимнастические упражнения.
Оливка проснулась последней и обнаружила, что почти всю ночь пролежала головой на сапоге Бравада.
Вскоре подошел утренний надзиратель.
Их вывели из камеры и отвели в ту же чистую приёмную. За столом теперь сидел сам комендант тюрьмы. Перед ним лежал вчерашний пергамент.
— Итак, — сказал он. — Официальное заявление об участии в королевском турнире.
Граф Аллен выпрямился.
— Так точно.
Комендант перечитал список.
— Бравад. Иолин. Крольд. Граф Аллен…
Он остановился.
— Оливка.
— Да, — сказала Оливка.
Комендант положил пергамент.
— В вашей команде женщина.
— Простите, и что? — переспросил Иолин.
— Женщины к участию не допускаются.
Иолин поднял руку.
— Я протестую. Это дискриминация по половому признаку!
— Но она — женщина! — повторил комендант, разводя руками.
— Современная повесточка мне тоже не нравится, — встрял Крольд. — И я категорически против квотирования, но…
Оливка повернулась к нему и так нахмурилась, что ее лицо стало похоже на перепеченное яблоко. Крольд же невозмутимо продолжил:
— Но посмотрите на нее: чумазая, короткие волосы, отсутствуют женские признаки, — он изобразил положенные округлости.
— Не показывай на себе, — испугался Бравад.
— Зато я хотя бы не чистила полночи ногти, как какая-то фифа! Я видела!
Бравад машинально посмотрел на свои ногти и незаметно понюхал подмышку. Впрочем все заметили.
— Мне нравится опрятный маникюр! — краснея оправдывался Крольд.
— Может ты еще кудри завиваешь? — заржала Оливка.
— И моешь ноги чаще, чем раз в месяц? — сгибаясь пополам от смеха присоединился Иолин.
— А вдруг он чистит зубы! — закричал Бравад.
Все трое начали громко смеяться.
— ХВАТИТ!
Остановил их граф.
Аллен медленно положил ладонь на стол коменданта.
— Покажите правила турнира.
Комендант нахмурился.
— Зачем?
— Потому что вы только что сказали, что женщин не допускают. Значит, это где-то написано.
Комендант нехотя достал толстую книгу, перелистнул несколько страниц, беззвучно пошевелил губами, немного помолчал, снова полистал ещё, и ещё раз пошевелил губами и закрыл книгу.
Граф стукнул кулаком по столу, отчего кружка и ложка на нем подпрыгнули и жалобно звякнули. Комендант вздрогнул и неохотно протянул увесистый том графу. Тот открыл книгу на первой странице:
«Правильные правила тщательнейшего отбора для участия в королевском турнире: к участию допускаются лица, способные самостоятельно передвигаться».
Далее страницы были пусты как холст художника навеки потерявшего кисти, краски и вдохновение.
Аллен улыбнулся.
— А где написано, что женщинам нельзя?
Комендант снова посмотрел в книгу.
— Ну здесь не написано.
— Вот и прекрасно, — сказал граф. — Значит, по правилам она может участвовать.
Комендант медленно забрал книгу и бережно ее закрыл.
— Мне это не нравится.
— Нам тоже многое не нравится, — резонно ответил Иолин. — Например, виселица. Но мы стараемся быть терпимыми.
Комендант ещё некоторое время недовольно смотрел на них, словно надеялся, что кто-нибудь из пятерых сам поймёт всю нелепость своего положения и добровольно откажется от затеи.
В конце концов он поставил на заявлении печать, вывел что-то в журнале и позвонил в колокольчик.
— Хорошо. Согласно пункту 6, участники турнира до окончания соревнований переводятся под особое покровительство короны.
Участники одобрительно захлопали.
Все пятеро ожидали, что сейчас их вернут в камеру, однако стражники проводили их на улицу, где их ждала длинная карета. Внутри которой играла музыка, а в ведрах со льдом стояли бутылки шампанского.
Оливка залезла первой и села на самое заднее кресло. Кожа под ее задом скрипнула.
— Эта повозка такая длинная — крикнула она размещавшимся сокомандникам. — А еще здесь есть карлик.
Действительно, из ящика выбрался маленький человечек и принялся кувыркаться и жонглировать.
Крольд с восхищением осматривался, у Бравада и вовсе рот не закрывался до конца пути, Аллен сразу приложился к бутылке, а Иолин уже шарил в мини баре.
— Вот это сервис! — блаженно протянул он.
Окошко за спиной Оливки откинулось и из него высунулось молодое улыбающееся лицо:
— Привет, меня зовут Аргайл и я ваш водитель до королевского замка — поприветствовало их лицо, — в салоне вас ждут угощения за счет заведения, вы можете посмотреть трейлер королевских циркачей — он кивнул в сторону карлика, — какую музыку вы предпочитаете?
— Что-нибудь легкое — ответил Иолин. — Джаз, например.
С крыши кто-то сказал «принято» и заиграл на скрипке.
— Ну что же. Самое время мне рассказать о моем детстве…
— Когда-то и у меня была такая жизнь, — перебил его хриплый голос Аллена, — только еще богаче.
— У тебя было два карлика? — восхищенно спросил Бравад графа.
— У меня был отряд карликов, парень, а карета в три раза длиннее. Я сидел на одном ее краю, а моя жена на другом и чтобы поговорить мы посылали гонцов.
Иолин загибал пальцами и беззвучно шевелил губами, кажется, он пытался рассчитать размер кареты графа.
— Смотрите! — восхитился Бравад, открывая дверцу в стене, — здесь есть шкафчик с париками.
Он немедленно вытащил отливающие золотом кудри и надел.
— И фонтанчик с вином — рыкнул граф.
Через мгновение они обнаружили камин с ароматическими дровами и хрустальные бокалы, на которых были выгравированы их имена.
— А на моем ошибка, — пожаловался Крольд, — написано Краульд.
— А туалет есть? — спросил Иолин, который начал ерзать после двух бокалов шампанского.
— Вон там надпись Мэ и Жэ — указал рукой граф на боковую дверь.
Иолин открыл дверь.
За ней обнаружилась ещё одна карета.
— Туалетная карета! — воскликнул он, не скрывая восхищения.
Все одобрительно загудели, а потом Крольд тихонько спросил:
— Друзья, а вам не кажется, что сейчас самый лишний момент чтобы сбежать?
Четверка притихла и уставилась на мошенника. Первым отреагировал граф. Он схватил кувыркавшегося карлика и запустил им в Крольда.
— Замолчи и не порти нам праздник! — закричала Оливка, которая уже доставала из холодильника рожок ванильного мороженого.
— Очевидно, Крольд умеет портить момент — заметил Иолин, он поднес свой бокал к бокалу Бравада, и хрусталь прозрачно зазвенел. Бравад в парике закивал, а потом затянул песню, и к нему присоединились остальные.
Глава 3
У королевского замка их встретил распорядитель — благородного вида мужчина в безупречном костюме и блестящей на солнце лысиной, он долго раскланивался, а потом торжественно произнёс очень глубоким голосом:— Добро пожаловать, господа участники. От имени короны поздравляю вас с успешным переходом под особое покровительство. В соответствии с правилами вы будете обеспечены проживанием, питанием, медицинским обслуживанием и всем необходимым для подготовки к соревнованиям.— А когда нас убьют? — уточнил Бравад.— В процессе или после завершения соревнований, если возникнет такая необходимость.Он смерил прибывших тяжёлым взглядом и брезгливо добавил:— А пока вам надлежит привести себя в порядок. К вашим услугам королевские бани, спа и тренажёрный зал.Их провели через несколько залов, мимо мраморных колонн, фонтанов с розовой пенящейся водой и гобеленов на стенах с вышитыми купальщицами.Королевские бани оказались огромным помещением с каменными стенами, сводчатым потолком, кадушками с экзотическими растениями. По залу расползся тёплый пар, а в центре стояли пять больших корыт, доверху заполненных горячей водой.Бравад стянул рубашку, и все одобрительно похвалили его физическую форму.— Если бы мышцы могли разговаривать, то у твоих был бас, — заметил Иолин.— Ты бы мог ходить голым, Бравад, — похвалила Оливка раскрасневшегося Бравада.— И у меня когда-то были такие, — немного печально сказал Аллен. — Но женщины не видели за моим прекрасным телом мою прекрасную душу…А Крольд вздохнул:— По крайней мере, Бравадy будет нетрудно утаскивать наши истерзанные тела с арены.Оливка стягивала сапоги, и все замолчали.— Что? — воскликнула она.— В моей жизни было много ужасного, — произнёс граф. — Я видел гниющих мертвецов. Провёл три недели в логове людоеда. Однажды увяз в компостной яме. Я присутствовал при вскрытии боевого дракона. Как-то раз провёл ночь в конюшне с семью рыцарями и одним козлом. Пережил осаду, чуму, отравление, три королевских бала и собственную свадьбу. Но такого запаха я не встречал.Оливка бросила в него сапог.Наконец все разместились в корытах. К несчастью, огромное тело Бравада вытеснило всю воду, и он просто лежал, размазывая мыльную воду по коже, Крольд перебирал пузырьки с ароматами и то морщился, то одобрительно кивал.— А кто ещё участвует в турнире? — спросил Иолин, разнежившись в воде. — Мы, команда мажоров, и?— Наивные идиоты, — ответил граф, — но большинство — убийцы, грабители, разбойники.— Дааа, — горько протянула Оливка, — в наше время почти не встретишь порядочных людей.— И не говори, — подтвердил Крольд, — неделю назад я покупал наволочку, и продавец утверждал, что она из шёлка! И только дома я обнаружил надпись на этикетке: 100 процентов полиэстер.— Никогда не доверяйте торговцам! Они наживаются на нас, — пророкотал граф. — И ещё не ешьте в тавернах на большаках, как-то под видом молодого кролика мне подали белку.— А ещё не нанимайтесь на работу, не обговорив все условия, — добавил Бравад. — Как-то заказчик сказал раскопать могилу, а оказалось — это незаконно.— Это был я, Бравад! — обиженно шепнул Иолин.— Ах да!— Но странно, что всякий сброд принимают в королевском замке как гостей, — сказала Оливка. — Почему мы, приличные люди, должны жить рядом с антисоциальными элементами?— Ты права, Оливка, — сказал Иолин.Вдруг в тишине из корыта Крольда раздался продолжительный бульк.— Это не то, что вы подумали, просто у меня — джакузи, — ответил он.— Ну конечно, — вздохнул Иолин.После тщательной помывки команда переоделась в форму участников турнира. У каждого на груди красовалась огромная цифра 17.Форма оказалась настолько нарядной, что сначала никто не мог понять, с какой стороны в неё влезть.На мужчинах были короткие расшитые камзолы с широкими воротниками и пышными рукавами, раздутыми до такой степени, что опустить руки вдоль тела было практически невозможно. На плечах красовалась дюжина декоративных бантов, а на груди блестели золотые пуговицы.Обувь тоже оказалась слишком парадной. Высокие сапоги имели тонкие каблуки такой высоты, что ходить в них можно было только на прямых ногах. Крольд попытался первым, но жёсткая одежда не позволяла сделать шаг. Пришлось расставить ноги пошире и, удерживая их почти прямыми, переносить вес с одной на другую. В результате он тяжело переваливался из стороны в сторону.Бравад осторожно поднял руку. Пышный рукав поднялся вместе с ней и остался торчать в воздухе, а рука уже не смогла опуститься из-за количества складок и воланов.— Мне нравится, — признался он.Трудней всего пришлось Оливке. На ней была такая пышная юбка и такое количество бантов, что её лицо пришлось искать наощупь, а в дверной проём её смог втиснуть только Бравад.Они отправились в большой зал. Бравад несколько секунд стоял в дверях, разглядывая ряды длинных столов, заставленных едой. За ними уже сидели участники турнира — около сотни человек в одинаковой форме. Кто-то ел, кто-то точил оружие, кто-то знакомился с соседями, а несколько особенно мрачных людей просто смотрели перед собой.Свободными оставались только места для команды номер семнадцать.В дальнем конце зала стоял отдельный стол, накрытый белой скатертью. За ним никого не было.— А это для кого? — спросил Бравад.— Для команды фаворитов, — ответил граф. — Они прибудут, когда сами захотят.Семнадцатые уселись за стол, хотя для этого им понадобилось время и несколько ругательств.Через несколько минут на небольшое возвышение поднялся распорядитель в парадном костюме. Он дождался, пока разговоры стихнут, и приветливо улыбнулся.— Господа, прежде всего позвольте поздравить вас с участием в королевском турнире. Сразу хочу обратить внимание на листочки с анкетами, которые лежат на ваших столах. В них вы можете вписать пожелания для ваших некрологов. Обязательно заполните. И подпишите ваши имена, потому что в прошлый раз произошла путаница.— Какая? — спросил Иолин.— Одному участнику написали, что он погиб от дракона, хотя его съел тролль. Тролль подал жалобу, поскольку посчитал это клеветой.Зал наполнился шелестом и скрипом перьев.— Для многих из вас это большая честь. Для некоторых — возможность прославиться. Для кого-то — шанс изменить свою жизнь.Распорядитель сделал небольшую паузу.— А для подавляющего большинства — сегодня последний день жизни.Крольд поднял руку.— Да, участник команды 17, — отозвался распорядитель.— Тут написано «Адрес по месту регистрации». Мне писать место, где я родился, или где я живу фактически?— Где вы родились. Итак, для подавляющего большинства — последний день жизни. Не пугайтесь. Это совершенно нормально. Королевский турнир традиционно предполагает определённый процент смертности.Крольд снова поднял руку, и распорядитель кивнул.— Ещё такой пункт, — поднял листочек Крольд, — «особые приметы».— Это для опознания, — терпеливо ответил распорядитель, — шрамы, татуировки, пирсинг в неожиданных местах…— У меня есть родинки, — похвастался Бравад.— Замечательно, — одобрил распорядитель, — записывайте.— А можно мне другой листочек, а то я тут немного напутал, — попросил участник команды номер два.— И мне, — послышалось от столов третьей, восьмой и двенадцатой команд.Распорядитель устало выдохнул и продолжил:— В этом году ожидаются некоторые улучшения.— Какие? — спросил Иолин.— Мы заменили несколько тупых мечей на острые.Распорядитель перелистнул бумаги.— Теперь о главном. Я обязан сразу сообщить вам, что победить практически невозможно.— Практически? — переспросил Иолин.— Формально возможность существует. Королевская администрация обязана её предусматривать.— А фактически?Распорядитель посмотрел на него с лёгким сожалением.— Фактически нет.— А теоретически? — настаивал Иолин.— Теоретически да.Он указал на пустой стол в дальнем конце зала.— В этом году фаворитом является команда номер пять. Пять человек из знатнейших домов королевства. Все они прекрасно подготовлены, обучены лучшими наставниками и уже имеют опыт победы в подобных соревнованиях. Поэтому ваша основная задача — достойно участвовать, соблюдать правила и, по возможности, не доставлять судьям лишних хлопот.Оливка кивнула.— Наконец-то понятные правила.Распорядитель тепло улыбнулся.— Именно поэтому королевский турнир пользуется такой популярностью. Помимо всего прочего, каждую команду будет тренировать королевский рыцарь.— Нам не нужен тренер, — прохрипел граф, который до этого момента мрачно наблюдал за происходящим, — я граф Аллен.— Для участия в турнире требуется дипломированный рыцарь, граф. У вас есть диплом?— У меня незаконченное образование, — уже тише буркнул тот.— К сожалению, этого недостаточно, — терпеливо ответил распорядитель. — Напоследок о культурных мероприятиях: после третьего испытания будет проведён бал.Участники радостно аплодировали и кричали.— Ожидается, что на балу выступят музыкальные коллективы «Королева» и «Грохочущие камни».Крики и аплодисменты стали ещё громче.Крольд был не так обрадован, как остальные. По дороге в их комнату он сказал:— Я предпочитаю более традиционную музыку. Мне нравится Лев Лещенко.— Львы не умеют петь, они животные, — ответил Бравад.— На моей свадьбе пела Мерисоль, — похвастался Аллен.— Сама Мерисоль?— Да ладно!— И какая она?— По правде, я был уже пьян к тому моменту, — ответил граф. — Помню, что было жарко и слуги так сильно ее обмахивали, что её волосы намотались на вееры.Их отвели в комнату, которая по сравнению с камерой показалась почти неприлично роскошной, и назвать её казармой не поворачивался язык. Пять кроватей, пять сундуков, огромное окно, шёлковые ковры с вышитыми цветами, зеркало в полный рост и даже небольшой столик с фруктовой и колбасной нарезкой. Бравад первым рухнул на кровать и несколько раз подпрыгнул на матрасе. Крольд проверял поверхности на качество уборки и одобрительно кивал, Иолин осматривал книжный шкаф, а граф Аллен откупоривал бутылку.Дверь с грохотом распахнулась.На пороге стоял мужчина.Высокий, широкоплечий, безупречно сложенный, с длинными чёрными волосами, падавшими на лицо, и тонким шрамом, пересекавшим левую бровь. Он был одет в чёрные рыцарские латы, за его спиной развевался алый длинный плащ, хотя не было ни малейшего признака сквозняка.Некоторое время он молча смотрел невыразимо прекрасными синими глазами на пятерых, а пятеро смотрели на него. Повисла неловкая пауза.— Я сэр Эдгар Кевилл, — наконец произнёс он низким голосом. — С этого дня я ваш наставник.Бравад встал с кровати и поклонился.— Вы настоящий рыцарь?— Да.— А у вас есть конь?Рыцарь чуть нахмурился и чуть раздражённо ответил:— Да, у меня есть конь.— Рыцарский?— Да, рыцарский.Граф Аллен всё это время стоял у окна, скрестив руки на груди. Теперь он медленно повернулся и спросил:— Сэр Эдгар Кевилл?— Да.— Из какого рода?— Я рыцарь своего рода.— Он своего рода рыцарь, Бравад, — объяснил Иолин здоровяку, который пытался понять диалог графа и сэра Кевилла.— А как вы стали рыцарем? — спросила Оливка.Сэр Кевилл посмотрел куда-то вбок.— Это долгая история.Крольд кивнул с уважением.— Ну и ладно.Аллен сделал глоток вина.— А ваши родители?— Погибли.— Оба?— Да.— Друзья?— Мёртвые.— Возлюбленная?Рыцарь впервые изменился в лице.— Она тоже.— Ничего себе, — удивился Иолин. — Граф, кажется, вы не единственный, у кого сложилась трагическая судьба.— Ещё у меня, — пискнул Крольд, — я родился…— Не сейчас! — перебила его Оливка. — Сэр Кевилл, продолжайте.Рыцарь сделал шаг в комнату.— Я пережил войну. Совсем юным меня…— А я две войны, — не менее трагично ответил граф.— Моих родителей унесла чума. Как сейчас помню как они умирали у меня на руках.— А мои по пьяни свалились с крепостных стен.— Мою возлюбленную похитил и обесчестил злой волшебник, от горя она бросилась со скалы и разбилась.— Моя жена сбежала с бродячим артистом.— Я никому не верю.— Мне никто не верит.— Я травмирован. — Трагично сказал рыцарь.— Я — алкоголик. — Радостно воскликнул граф.— Вам обоим требуется психиатр, — резюмировал Иолин.Оливка хлопнула ладонью по столу.— Замолчите все. Один у нас трагический граф, второй — трагический рыцарь. А нам нужно хотя бы понять, как не умереть на турнире.Сэр Кевилл перевёл взгляд на неё и расхохотался низким и красивым смехом.— Не умереть?— Это план минимум.Рыцарь одарил её взглядом прекрасных синих глаз:— А какой у вас план максимум?Бравад уже открыл рот, чтобы поделиться, но Иолин слегка пнул его.— Мы собираемся победить, — заверил он рыцаря.Сэр Кевилл расхохотался и хохотал он так долго, что Иолину пришлось немного покашлять, чтобы заставить того прекратить.— Простите, — вытирая выступившую от смеха слезу, сказал сэр Кевилл. — Просто я давно не слышал ничего настолько тупого. — И снова начал смеяться.Иолин невозмутимо выслушал и, сунув руки в карманы, стал рассуждать:— Сэр Кевилл, я понимаю, почему вы смеётесь. С точки зрения здравого смысла наша затея выглядит сомнительно. Мы пятеро человек, из которых один вор, один мошенник, один алкоголик, один студент-медик и только один Бравад.— А я кто? — уточнил Бравад.— Ты — Бравад, Бравад.— Понятно.— Но вы рыцарь, — продолжил Иолин. — И потому я хочу напомнить вам одну вещь. Рыцарь существует не для того, чтобы тренировать тех, у кого уже есть все шансы на победу. Таких и без вас найдётся кому тренировать. Настоящий рыцарь нужен там, где положение безнадёжно.Сэр Кевилл перестал улыбаться.— Где шансов почти нет. Где человек слабее, беднее, глупее или просто оказался не в том месте и не в то время. Если рыцарь видит человека, которому никто не собирается помогать, и говорит: «Ну, статистически вы всё равно умрёте», — это не рыцарство. Это бухгалтерия.Граф медленно повернул голову к Иолину.— Хорошо сказано.— Спасибо. Поэтому у вас сейчас есть выбор. Вы можете отправить нас на арену неподготовленными и потом всю оставшуюся жизнь знать, что пятеро человек погибли исключительно потому, что вам было лень научить их держать меч. Либо можете сделать то, что от вас требует честь.Эдгар скрестил руки на груди.— Вы понимаете, что даже после хорошей подготовки вы, скорее всего, погибнете?— Разумеется.— И это вас не смущает?— Нет. Нас уже собирались повесить. У нас очень низкие требования к качеству альтернатив.Иолин сделал шаг ближе.— Более того, подумайте о репутации. Представьте: через двадцать лет кто-нибудь спросит, где вы были в год королевского турнира. И вы скажете: «Я тренировал пятерых обречённых преступников, которые стали чемпионами». Звучит достойно. А если вы скажете: «Я отказался, потому что они всё равно должны были умереть», — это уже звучит как история, которую не рассказывают в рыцарских балладах.Он выдержал паузу.— Настоящий рыцарь не спрашивает, заслуживает ли человек спасения. Он сначала спасает, а потом уже разбирается.Оливка тихо покосилась на него.— Ты сейчас сам придумал?— Конечно.— Неплохо.Иолин снова посмотрел на Эдгара.— Так что тренируйте нас, сэр Кевилл. Научите нас всему, чему можете. Мечу, тактике, выживанию, правилам турнира, тому, как не получить копьём в грудь и, если потребуется, как красиво падать с лошади. А дальше мы сделаем всё остальное сами.— Но вы всё равно погибнете! — С горечью сказал сэр Кевилл.Граф поднял бутылку.— И вы сможете спокойно добавить ещё одну трагедию к своей биографии.Сэр Кевилл прошёлся по казарме, за ним развевался алый плащ, рыцарь размышлял, приложив палец ко лбу. Наконец остановился и произнёс:— Хорошо! Я исполню свой долг!Он выстроил команду по росту: первым возвышался Бравад, второй Иолин, за ним, чуть пошатываясь, граф Аллен и Оливка, последним, на голову ниже неё, пристроился Крольд.— Я раньше не замечала, что ты такой крошка, — загоготала Оливка.— Я миниатюрный.— Ты проверялся у врача?— Всему виной моё детство, — оправдывался Крольд, — я родился…— Молчать, — прогремел сэр Кевилл. — Основы рыцарского искусства начинаются с правильной боевой стойки.Он широко расставил ноги, развернул корпус и поднял тренировочный меч.— Повторить.Граф равнодушно плюхнулся на пол. Оливка устроилась рядом, доела яблоко и отбросила огрызок. Огрызок попал Иолину прямо в глаз.— Ай!Крольд расставлял ступни всё шире и шире, дойдя почти до шпагата. Бравад тем временем принял стойку и несколько раз размахнулся деревянным мечом, пытаясь повторить движение сэра Кевилла.На третьем взмахе он слегка задел Крольда по плечу.— А-А-А-А! Ты убил меня! — Запищал тот.Оливка и граф зашлись хохотом.Сэр Кевилл прищурился и вздохнул.— Ещё раз.Все замерли. Граф остался сидеть, Оливка пожала плечами и подняла с пола огрызок. Иолин потирал глаз, а Бравад посмотрел на меч под тяжёлый вздох Крольда.— Стойка! — рявкнул сэр Кевилл.Все повторилось, с тем изменением, что в этот раз огрызок попал Иолину в другой глаз, а Бравад стукнул мечом Крольда по голове.— Было сложно. В третий раз так хорошо не получится, — предупредил Бравад.Уголок прекрасных губ сэра Кевилла пополз вниз. Он приказал команде переодеться и спуститься на тренировочную площадку.Она находилась во внутреннем дворе замка. Просторный прямоугольник был огорожен деревянным частоколом, вдоль которого стояли стойки с деревянными мечами, копьями и щитами. В дальнем конце возвышались соломенные чучела в доспехах, манекены с нарисованными лицами и несколько мишеней для стрельбы из лука.Рядом висела большая доска с расписанием занятий: «Боевая стойка», «Владение мечом», «Тактика», «Верховая езда», «Метание копья» и «Основы выживания при встрече с драконом».На последней строчке кто-то мелким почерком приписал: «Не проверено».В центре площадки уже ждал сэр Кевилл. В полном тренировочном доспехе алый плащ развевался от лёгкого ветра.— Первое упражнение — бег.Он указал на дорожку.Команда побежала.— Стойте. Я подам сигнал.Команда вернулась.— Какой сигнал?— Выстрел из стартового лука.— Странный сигнал, — ответил Иолин.— Почему?— Потому что мы будем смотреть на лук, а не на дорожку.Сэр Кевилл шумно выдохнул и прекрасным голосом скомандовал:— На старт. Внимание. Внимание. Внимание.— Да сколько можно? — закричала Оливка.— Марш!Бравад побежал первым, следом неохотно Оливка. А потом Иолин, но он остановился, сорвал одуванчик и преподнёс его девушке.— О, благодарю вас, — захихикала она, прикрыв рот ладошкой.Мимо них побежал вприпрыжку Крольд, высоко задирая колени и подскакивая на каждом шаге. А вот граф так и не смог подняться с низкого старта. Он улёгся на пыльной дорожке и тяжело дышал.— Слишком интенсивно. — жаловался он.— Следующее упражнение — отжимания. — Приказал рыцарь.Бравад лёг на землю и начал отжиматься.Через десять повторений Кевилл сказал:— Достаточно.Но Бравад продолжил.— Я сказал достаточно.Бравад продолжал, причём отжиматься он стал на одной руке.Кевилл оставил его и перешёл к остальным.Оливка отжалась два раза и легла на землю.— Я закончила.— Всего два повторения?— Я и сделала два! — Закричала она в ответИолин вообще не стал отжиматься.Он перевернул тренировочный щит, внимательно осмотрел его с обратной стороны и спросил:— А почему здесь такая странная маркировка «Сделано в Китае»?Кевилл вдохнул.Крольд тем временем уже нашёл где-то огромную корзину яблок и волок её сокомандникам.Через несколько минут Кевилл обнаружил, что они сидят вокруг корзины и едят.— Мы ещё не закончили тренировку.Бравад перестал жевать.— А сколько ещё?— Три часа.Следующим испытанием была работа с мечом.Кевилл раздал тренировочные клинки и показал базовые приемы.Бравад держал меч двумя руками и выглядел так, словно собирался рубить дерево.Оливка держала его одной рукой, но лезвие волочилось по земле.Иолин рассматривал гарду и хвалил какой-то баланс.Крольд же не подошёл к мечу вовсе.— Я пацифист и не принимаю оружие как средство решения конфликтов, — сказал он.Единственным, кто держал оружие правильно, был граф.Кевилл впервые за всё утро удовлетворённо кивнул.Следующим упражнением оказалась отработка ударов по манекенам.Каждому выдали по деревянному противнику, установленному на тяжёлом основании.— Бить нужно в корпус, — объяснил тренер. — Не со всей силы. Ваша задача — отработать технику.Бравад кивнул, замахнулся и ударил. Раздался оглушительный треск, и манекен вместе с основанием ушёл в землю почти по пояс.Бравад оперся обеими ногами в землю и попытался вытащить меч, застрявший в манекене, но он не поддавался. Потянул сильнее и начал раскачивать его из стороны в сторону.— Может, помочь? — спросил Крольд.Манекен наконец качнулся вместе с куском земли.— Ага, — удовлетворённо сказал Бравад. — Почти.Он потянул ещё сильнее, и из земли вырвался огромный комок грязи, но манекен остался на месте.Тем временем Оливка подошла к своему манекену и сделала несколько попыток оторвать меч от земли. Безрезультатных попыток и бросила меч.Бравад сходил куда-то и вернулся с лопатой.— Он хорошо копает, — объяснил Крольд недоумевающему рыцарю.Иолин тем временем нашёл на стойке инструкцию по обращению с тренировочными манекенами, развернул лист и начал читать:— «Перед началом тренировки убедитесь, что манекен находится в вертикальном положении, не имеет признаков самопроизвольного движения и не проявляет признаков сознания».— Очень интересно, — сказала Оливка и стала читать дальше:— «При обнаружении второго манекена немедленно определить, какой из них настоящий».— Может быть, один из них злой? — предположил Иолин.— «Не наносить удары после нанесения ударов» — ну здесь всё понятно.Вскоре Крольд притащил плед и корзину с бутербродами. Все с радостью заняли места, а сэр Кевилл стоял в отдалении и хмуро смотрел на веселящуюся команду 17.К вечеру все успели устать настолько, что даже роскошная комната перестала радовать. Бравад первым забрался под одеяло, Крольд долго раскладывал свои вещи по сундуку, Иолин читал при свете настольной лампы, Оливка сидела на подоконнике и чистила пряжку ремня, а граф Аллен уже нашёл третью бутылку вина и теперь медленно допивал её.— Почему у меня подушка твёрже, чем у Бравада? — возмутился Крольд.— Они одинаковые, ты просто неженка, — ответила Оливка.— А почему тогда у графа две подушки?— Потому что он граф.— Это социальное неравенство.— Сутки назад ты спал на куче соломы!Бравад перевернулся на другой бок.— Я буду спать.— Перестань храпеть.— Я ещё не сплю.— Вот именно. Ты уже храпишь заранее.Крольд обиженно ворочался и то и дело взбивал подушку, Бравад похрапывал, Оливка со скрипом терла пряжку, Иолин попросил всех вести себя тише, а граф Аллен прорычал, что в его замке подобное поведение каралось бы изгнанием.— В твоём замке вообще кто-нибудь жил? — спросила Оливка.— Раньше жили.— А потом?— Потом там стало значительно меньше жителей.Наступила короткая пауза.— Потому что все уехали? — уточнил Бравад.— Потому что все умерли, — мрачно ответил Аллен.— Вот опять, — пробормотал Иолин. — Он снова начал.— Что именно?— Трагедию, и перестань смотреть так на подушки.— Не могу, они напоминают мне о жене.— Почему?— Потому что её груди были как эти подушки. Такие же большие и мягкие, — пророкотал граф.Крольд закрыл лицо руками.— Фуууу, — скривилась Оливка.— По крайней мере, он не такой противный, как сэр Кевилл, — отметил Иолин, и его все поддержали смешками и негромкими восклицаниями:— А зачем ему такие длинные волосы, он похож на женщину!— Чтобы было чем закрывать лицо, когда он снова говорит о своих страданиях, — ответил Крольд.— Он ими ещё трясёт, — сказала Оливка. — Вот так.Она передразнила его, резко отбросив воображаемые волосы за плечо.— А его рост вы заметили? — продолжил Крольд. — Он же не человек. Он башня.— Стоит посреди комнаты и занимает место, — сказал Аллен. — Я сначала подумал, что нам поставили в покоях мебель.— Очень красивую мебель, — заметил Бравад.— С конём.Крольд тонко захихикал.— А как он ходит, — сказала Оливка. — Будто у него под ногами не пол, а руины его родового поместья.— А разговаривает так, будто каждое утро лично встречает смерть, — добавил Иолин.Он понизил голос:— «Доброе утро».Крольд:— «Когда-то я тоже умел радоваться».Оливка:— «Но это было до войны».Аллен:— «Война закончилась. А для меня — нет».— А этот шрам! — сказала Оливка. — Он как будто сделал его в салоне красоты?— Конечно. У приличных людей шрамы всё портят, а у него всё украшают.— Его шрам как бы рекламирует его: «Получен в страшную ночь, о которой я не рассказываю».— А потом обязательно расскажет.— Часа на три.— С подробностями о дожде.— И о коне.— А если спросить его, который час?Аллен низким голосом произнёс:— «Когда-то у меня были часы. Их подарила мне женщина, которую я любил, но она умерла».Бравад высунулся из-под одеяла.— А он красивый.— Это компенсация, — предположил Иолин.— Компенсация чего?— Отсутствия личности.Все одобрительно загудели и даже поаплодировали.— Завтра продолжим его обсуждать? — с надеждой спросила Оливка.— Конечно!— Он обязательно даст повод, — сказал граф.— Спокойной ночи, ребята, — промурлыкал Крольд.— Добрых снов, — пожелал Иолин.Оливка счастливо улыбнулась.Рано утром сэр Кевилл повёл команду номер семнадцать к стадиону. Он шёл впереди мрачно и величественно, алый плащ развевался за его спиной.Команда плелась следом, стараясь держаться от него на некотором расстоянии, поскольку рыцарь с самого утра пребывал в особенно тяжёлом расположении духа и явно не нуждался в свидетелях своих страданий. Это, впрочем, совершенно не мешало команде тихо переговариваться и давиться смехом.Крольд фыркнул и немедленно сделал вид, что кашляет, когда Кевилл обернулся. Иолин прикрыл рот ладонью, однако плечи у него продолжали подозрительно подрагивать.Сэр Кевилл ничего не сказал, только ещё сильнее нахмурился черными изящными бровями.Перед ними постепенно вырастали каменные стены стадиона, над которыми уже развевались сотни разноцветных знамён. С каждой минутой становилось всё громче: доносился гул многочисленной толпы, периодически взрывавшийся криками, свистом и дружным скандированием имён фаворитов. Где-то в вышине трубили фанфары, барабаны отбивали торжественный ритм, а над главным входом висела огромная растяжка: «КОРОЛЕВСКИЙ ТУРНИР — ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ТРАДИЦИИ, СЛАВЫ И ПОЧЁТНОЙ СМЕРТИ».У входа стояли торговцы, продававшие флажки команд, деревянные мечи для детей, пирожки с эмблемой турнира и маленькие глиняные фигурки наиболее популярных участников. Особенно хорошо, судя по размерам очереди, расходились фигурки фаворитов. На одной из лавок уже продавались кружки с надписью «Я БОЛЕЮ ЗА 5», а рядом седой мужчина предлагал публике ставки на первых погибших.— Ничего себе, — прошептал Бравад.Внутри оказалось ещё громче. Трибуны поднимались вокруг огромной арены несколькими ярусами, на каждой висели флаги, гербы и портреты участников. Над полем возвышалась королевская ложа, украшенная золотом и алыми тканями, а напротив неё располагалась огромная табличка с номерами команд и местами для очков. Вокруг арены стояли судейские столы, медицинские палатки, стойки с оружием и несколько закрытых клеток, из которых доносилось недовольное рычание.На поле уже разминались участники. Кто-то тренировался с мечом, кто-то растягивался, кто-то демонстративно разминал мышцы перед публикой.Когда команда номер семнадцать появилась на арене, часть зрителей встретила её вежливым любопытством, но стоило сэру Кевиллу встать рядом — толпа разразилась восторженными криками.Сэр Кевилл остановился и повернулся к своим подопечным.— Что бы ни происходило на арене, вы должны сохранять достоинство.К ним подбежал парень, за лентой шапки у него была карточка с надписью «Пресса».— Сэр Кевилл, пару слов о вашей команде.Рыцарь тяжело вздохнул и откинул тёмную вьющуюся прядь со лба:— Я не привык к громким словам, — сказал он.Оливка прикрыла рот рукой и шепнула Иолину:— Ну конечно не привык.— Сэр Кевилл, не могли бы вы представить участников?— Это Оливка, граф Аллен, Иолин, Крольд и Бравад.Парень с карточкой быстро заскрипел пером по пергаменту.— Неужели сам граф Аллен? — не отрываясь от письма, воскликнул он.— Да, это он, то есть я, — прохрипел граф, успевший плотно заправиться шампанским.— А я Иолин, — поднял руку Иолин, — я студент, а это мой добрый друг Бравад.Бравад широко улыбнулся и помахал ручищей.— Меня зовут Крольд, я родился…— Да вы девушка! — перебил Крольда журналист и бросился к Оливке. — Первая дама на турнире.— Так точно, — отсалютовала Оливка.Рыцарь обернулся на неё, словно впервые увидел.— Поразительно, — взвизгнул репортёр, — срочно в номер.Затем раздался оглушительный удар барабана.На центральной площадке появились помощники распорядителя в парадных костюмах, за ними вынесли знамёна королевства, а затем трубы возвестили о прибытии королевской семьи.Толпа взревела.На трибунах взметнулись тысячи флажков, кто-то выпустил в воздух стаю белых голубей, один из которых тут же врезался в голову придворного музыканта, но тот продолжил играть, не желая портить торжественность момента.Над ареной вспыхнула огромная надпись:**«КОЛИЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ: 85»**Иолин что-то считал на пальцах и кивнул.Ниже появилась другая:**«ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОЛИЧЕСТВО ПОГИБШИХ: 78–79»**Он снова произвёл подсчёты.— Иолин, — шепнул Бравад, — а что обозначает черточка между 78 и 79?— Наука называет это статистической погрешностью.Бравад закивал.На центральную площадку вышел распорядитель турнира — тот самый дородный мужчина, который накануне встречал их у замка. Теперь на нём был парадный мундир, украшенный золотыми шнурами, медалями и большим количеством знаков отличия.— Если он уронит свой клифт, то на другом конце королевства будет землетрясение, — сказала Оливка.Распорядитель поднял руку, и над ареной постепенно стих гул.— Дамы и господа! Участники королевского турнира! От имени его величества приветствую вас на двадцатом ежегодном состязании лучших воинов и прочих!Толпа одобрительно загудела.— Прежде чем начнутся соревнования, я обязан ознакомить вас с основными правилами. Прошу внимательно слушать, поскольку незнание правил не освобождает от их соблюдения, а смерть в результате их незнания не освобождает от обязанности соблюдать их после смерти.Крольд нахмурился.— Что?— Тише, — шикнула Оливка.Распорядитель раскрыл огромный свиток.— Турнир состоит из командных и индивидуальных испытаний. Каждая команда имеет право отказаться от любого испытания до его начала. Отказ не считается нарушением, однако баллы за участие в этом случае не начисляются.Зрители загудели, и по трибунам прошла волна.— Теперь несколько слов непосредственно о порядке проведения испытаний. В этом году королевская комиссия внесла в регламент небольшое изменение, направленное на повышение зрелищности и сохранение элемента неожиданности. За моей спиной вы видите наименования испытаний:За спиной распорядителя и вправду вспыхнул экран:Цветочек, Кровавая жатва, Смертоносный ураган, Летняя прогулка, Проклятье колдуна, Утренняя роса…— Не так страшно, как казалось, — рассудил Иолин.Граф только прорычал в ответ что-то не совсем разборчивое.— Некоторые дисциплины оцениваются до ста баллов. Победа в них может полностью изменить положение команды в турнирной таблице, — объяснил распорядитель. — Команды обязаны соблюдать установленную форму, являться к месту проведения испытания вовремя и не предпринимать попыток подкупа судей, организаторов, драконов, волшебников, членов королевской семьи и других лиц, чьё влияние может повлиять на результаты соревнования.На последних словах он сделал короткую паузу.— Впрочем, в прошлом году было принято решение разрешить умеренное влияние на судей.— Что значит умеренное? — спросил Иолин.— Не более трёх золотых за один спорный момент.Распорядитель свернул один свиток и развернул другой.— Теперь о порядке определения победителя. Команда, набравшая наибольшее количество баллов по завершении всех испытаний, получает титул победителя королевского турнира, денежную награду, земельное владение, право на службу при дворе и возможность выбрать одну из наград, предусмотренных специальным королевским указом. И последнее. В случае спорных ситуаций окончательное решение принимает главный судья турнира.На возвышении за отдельным столом сидели семь судей. Шесть выглядели вполне бодрыми. Седьмой спал, положив голову на стол.Иолин поднял руку.Распорядитель заметил его и тяжело вздохнул.— Да, команда 17?— А кто главный судья?Распорядитель указал на человека, сидевшего в центре судейской трибуны.— Канцлер Лидо.Послышались многочисленные плевки.А с трибуны раздался женский вопль:— Сэр Кевилл, я люблю вас!Рыцарь присел на одно колено и благодарно склонил прекрасную голову.Распорядитель свернул свитки и откланялся.Сэр Кевилл некоторое время молча смотрел на Оливку, затем подошёл к ней и с лёгким поклоном протянул ей руку.— Миледи, позвольте сопроводить вас.— Чево? — растерялась Оливка.— Вы видели? Наш благородный тренер не сразу понял, что Оливка — женщина, — захихикал Крольд.— Не вини его, он был занят своими трагедиями, — сказал Иолин.— Тоже мне трагедии, — заворчал граф.Рыцарь вздохнул:— Вообще-то я всё слышу. Идём. Вам предстоит выбрать первое испытание.