Команда 17

Глава 5

На следующее утро всех участников турнира снова вызвали на арену. Сэр Кевилл разбудил их ещё до завтрака, причём сделал это с обычным трагическим выражением лица, которое соперничало с трагическим выражением лица графа. Команда 17, сонная и недовольная, кое-как оделась и поплелась за ним по коридорам замка, уже хорошо понимая, зачем понадобилось собирать их всех вместе спустя всего несколько часов после вчерашнего испытания.Когда они вышли на арену, Иолин первым заметил, что трибуны уже заполнены.Причём заполнены настолько, что свободных мест почти не осталось.— Вы не находите странным, что трибуны заполнены в 5 утра, Бравад, — спросил Крольд.— Не осуждай их, мой друг, мы живем в темные времена и из развлечений у людей лишь бродячие скоморохи, да казни, — успокоил его Иолин.Оливка стояла, засунув руки в карманы, и сонно смотрела на трибуны, где зрители переговаривались, показывали друг другу участников и явно ожидали какого-то представления. После вчерашнего зрелища было даже странно видеть арену такой мирной. Песок успели разровнять, обломки оружия убрали, сгоревшие участки засыпали свежим песком, а следы когтей Цветочка кое-где всё ещё оставались на поверхности. Крольд внимательно осмотрел поле и тихо спросил:— А где дракон?— Отправили на мясокомбинат, — мрачно ответил граф, — в ближайшие недели все мясо в Валенсе будет из драконятины.Аллен поёжился от утренней прохлады и откупорил бутылку.На другом конце арены тем временем начали собираться остальные команды. Участники выстраивались группами, переговаривались и время от времени поглядывали на номер семнадцать. Некоторые узнавали их после вчерашнего испытания и обсуждали их с товарищами. Кто-то смеялся, кто-то что-то рассказывал соседу, а несколько человек даже махнули им рукой.Оливка махнула в ответ, и Бравад тоже, а вот Крольд сначала помахал обеими руками, а потом зачем-то поклонился.— Что ты делаешь? — спросил Иолин.— Я налаживаю дружеские связи.Иолин посмотрел на него с уважением.— Мне кажется, мы недооцениваем тебя, Крольд. Ты расскажешь о своем детстве?— С удовольствием. Я родился…Но он не успел договорить. На возвышении перед центральной трибуной появился распорядитель.Точнее, сначала появился один распорядитель, а через несколько секунд рядом с ним совершенно таким же шагом вышел второй.Затем появился третий.Все трое были совершенно одинаковыми: одинаковые лица, одинаковые причёски, одинаковые красные мантии и одинаково важные выражения лиц. Они остановились рядом друг с другом и несколько секунд молча смотрели на собравшихся.На трибунах прокатился удивлённый гул.Бравад нахмурился.— У меня проблемы со зрением? — закричала Оливка.— Он размножился, — с ужасом прошептал Бравад.— Их стало шестеро, — удивился уже опьяневший граф.— Нет, — сказал Иолин. — Их всегда было не меньше трех. Они близнецы.— Но как ты…Иолин собирался ответить, но один из распорядителей поднял руку, призывая всех к тишине.— Уважаемые участники турнира!Двое остальных одновременно шагнули вперёд.— Уважаемые зрители!— Уважаемые представители короны!— Уважаемые торговцы!— Уважаемые...Первый распорядитель остановился и шепнул брату:— Торговцев здесь нет.— Я просто продолжал список, — объяснил второй.Третий кивнул.— Получалось торжественно.Они снова выстроились рядом.Старший из распорядителей снова заговорил:— Мы собрали вас сегодня по весьма важной причине.На арене стало тише.Участники перестали переговариваться. Даже зрители на трибунах немного успокоились, ожидая объявления нового испытания.Распорядитель сделал скорбное лицо.— Сегодня ночью в нашем семействе произошло несчастье.Двое его братьев синхронно опустили головы.— Умер наш дядя.— Мы получили известие ранним утром и вынуждены немедленно отправиться домой, чтобы принять участие в похоронных мероприятиях.— Всем троим? — тихо спросил Иолин.— Видимо, — ответил Крольд.— А турнир?— Вот сейчас узнаем.Распорядитель сделал ещё одну драматическую паузу.— Разумеется, Турнир не может быть остановлен из-за семейного обстоятельства. Поэтому на время нашего отсутствия руководство турниром будет передано нашему уважаемому заместителю.В сторону возвышения вышел невысокий парень, который до этого стоял за колонной и, судя по выражению его лица, очень надеялся, что никто не заметит его присутствия.Он неловко поклонился.Распорядители дружно похлопали его по плечу.— Он прекрасно справится.— Конечно.— Мы ему доверяем.— Полностью.Заместитель посмотрел на них.— Вы точно уезжаете все трое?— Да.— Прямо сейчас?— Да.— И оставляете меня одного?Все трое переглянулись.— Именно поэтому мы выбрали тебя.— Мы скоро вернёмся.Три брата уже направлялись к выходу.Они шли совершенно одинаково, в одинаковых мантиях, с одинаковыми скорбными лицами. За воротами их уже ждали три лошади и небольшая карета. Она тронулась, лошади пошли рысью, копыта застучали по каменной дороге, на арене повисла тишина.Все смотрели им вслед. Стук копыт становился всё тише. Ещё несколько секунд слышался только мерный цокот по камню.Потом он стих.Заместитель распорядителя медленно повернулся к участникам. Несколько мгновений он стоял совершенно неподвижно, словно только сейчас осознал, что остался один.Затем его лицо неожиданно изменилось: он широко улыбнулся, развел руки и во всю мощь лёгких заорал:— Ну что народ! ЯРМАРКА!Несколько секунд стояла громовая тишина, а через секунду она превратилась в такой радостный шум, что у семнадцатых заболели уши.Зрители загудели, кто-то радостно свистнул, а откуда-то сверху немедленно донёсся крик:— А вино будет?— Будет! — с готовностью ответил заместитель, после чего по трибунам прокатился новый взрыв восторга.— А музыка?— Разумеется!— А драки?Заместитель на мгновение задумался, оглядел арену, словно пытаясь вспомнить соответствующий пункт регламента, и наконец пожал плечами:— В разумных пределах!Толпа загрохотала от смеха и одобрения, а заместитель, окончательно почувствовав себя хозяином происходящего, принялся перечислять все прелести предстоящего вечера: во внутреннем дворе установят торговые палатки, появятся длинные столы с едой, музыканты будут играть до поздней ночи, участникам разрешат участвовать в играх и состязаниях, а после захода солнца начнутся танцы. Последнее слово вызвало особенно заметное оживление. Даже Аллен при этом настолько явно оживился.— Ты что, любишь танцевать? — спросила Оливка.— Когда-то я был лучшим танцовщиком, — трагично ответил он. — Очень давно, когда мне было 17, я был юным, и меня называли Бэйби. Я познакомился с танцовщицей грязных танцев и репетировал с ней в тайне от родителей.— И что произошло дальше?— Родители узнали и повесили ее.— Это очень грустная история, — сказал Иолин.— Да, но мы успели станцевать наш последний танец. Вы бы видели нашу поддержку и как она подняла меня своими ручищами.Тем временем сэр Кевилл был совсем не обрадован предстоящей ярмаркой.— А как же турнир? — крикнул он.С трибун ему бросили розу.Заместитель вспомнил о завтрашнем испытании и сообщил, что все желающие принять в нём участие должны до полуночи оставить записку в специальном почтовом ящике.На краю арены действительно стоял большой деревянный ящик с золотой надписью **«ЗАЯВКИ НА УЧАСТИЕ»**, который до этого каким-то образом никого не заинтересовал.— А если не оставить? — спросил Бравад.— Значит, не будете участвовать, — ответил заместитель.— Понятно, — сказал Бравад.— А если случайно оставить? — уточнил Иолин.— Тогда будете участвовать.— Понятно, — кивнул Иолин, и команда 17 почти одновременно посмотрела на ящик.— Мы не участвуем, — сказала Оливка.— Конечно нет, — согласился Бравад.— У нас уже был дракон, — добавил Иолин. — С моей точки зрения, этого достаточно для одного турнира.Крольд, который всё это время внимательно слушал объявления, осторожно поднял руку, словно находился на уроке и боялся перебить учителя.— Вообще-то у нас был план побега.Остальные повернулись к нему.— Точно, — сказала Оливка. — План побега.Крольд заметно оживился.— Тогда, может быть, обсудим его сейчас? Нам нужно решить, где взять лошадей, выяснить, через какие ворота проще всего выйти из замка, а ещё я выяснил, что северная стена...— После ярмарки, — перебил его Аллен. — Я хочу танцевать.Крольд замолчал.— Но мы не идём на ярмарку.— Тогда после того, как ярмарка закончится, — объяснил Аллен.Крольд некоторое время смотрел на него, потом перевёл взгляд на остальных, но поддержки не получил. Бравад уже разглядывал деревянный меч, выставленный в одной из торговых палаток за пределами арены, Иолин изучал почтовый ящик, словно пытался определить вероятность того, что кто-нибудь случайно бросит туда чужую записку, а Оливка снова смотрела на трибуны.— То есть план побега мы обсуждаем после мероприятия, на которое не собираемся? — уточнил Крольд.— Да, — ответили ему сразу несколько голосов.Он тяжело вздохнул и пробормотал, что иногда ему кажется, будто он единственный взрослый человек в этой компании, после чего Бравад повернулся к нему и совершенно искренне заметил, что взрослые обычно не умеют садиться в шпагат, а Крольд умеет.Заместитель тем временем закончил объявление и ещё раз напомнил, что желающие могут оставить свои заявки до полуночи. После этого участники начали расходиться по своим казармам, уже обсуждая предстоящий вечер. Где-то впереди несколько девушек спорили, какое платье лучше надеть на танцы, двое воинов выясняли, кто из них быстрее напьётся, а один особенно воодушевлённый участник уже пытался узнать у торговцев, будут ли на ярмарке жареные яблоки.Команда номер семнадцать шла следом за Кевиллом и старалась сохранять на лицах выражение людей, которым совершенно безразлично происходящее.— Ярмарки переоценены, — сказал Иолин.— Несомненно, — согласилась Оливка.— Там наверняка будут только дешёвая еда и примитивные развлечения, — добавил Иолин.— И толпы пьяных людей, — поддержал Аллен.Крольд посмотрел на них с подозрением.— Но вы же хотите туда.Все четверо одновременно посмотрели на него.— Нет.— Тогда почему вы так подробно обсуждаете, что там будет?— Потому что мы культурные люди и должны знать, от чего отказываемся, — объяснила Оливка.Крольд кивнул, хотя по его лицу было заметно, что это объяснение его совершенно не убедило.— Хорошо. Тогда я вечером сбегу один.— Не сбежишь, — сказал Иолин.— Почему?— Потому что ты наш товарищ, — дружелюбно отозвался Бравад.— И что?— Нам будет стыдно, что нас предал наш товарищ.К казарме они вернулись уже ближе к полудню, когда остальные участники успели разбрестись по замку, а разговоры о вечерней ярмарке окончательно заполнили коридоры. Из соседней комнаты доносился смех, кто-то уже начал играть на лютне, а за стеной два неизвестных человека с совершенно одинаковым энтузиазмом спорили о том, какая команда лучше всех танцует, хотя танцы ещё даже не начались.Семнадцатые устроились за столом и принялись изображать полное безразличие к происходящему. Бравад точил обломок своего деревянного меча, который сохранил после вчерашнего испытания, Иолин листал книгу, Крольд лежал на кровати, Оливка пыталась навести в порядок в сундуке, а граф Аллен уже минут десять рассматривал себя в небольшом металлическом зеркале.— Мне кажется, — сказал Иолин, не отрываясь от книги, — если мы собираемся пропустить следующий этап, то нам вообще не стоит появляться на этой ярмарке.— Совершенно верно, — согласилась Оливка.— Иначе это будет выглядеть так, будто мы просто испугались.— Мы не испугались.— Конечно нет.— Мы просто проявляем благоразумие.Крольд приподнял голову.— Мы вчера стояли перед драконом, который пытался нас сжечь, а сегодня боимся ярмарки?— Мы не боимся ярмарки, — сказала Оливка. — Мы презираем её.— А? — Крольд снова лёг. — Тогда понятно.В дверь постучали. И в казарму вошел сэр Кевилл.Он был как всегда невероятно прекрасен, в парадной одежде с развевающимся за спиной алым плащом.— Что-то случилось? — спросила Оливка.— Нет, — ответил рыцарь. — Я пришёл пригласить вас на ярмарку.В казарме повисла такая тишина, что было слышно, как за стеной кто-то уронил кружку.Оливка медленно подняла голову.— Нас?— Вас, в смысле вас, миледи.Аллен перестал смотреться в зеркало, Бравад отложил деревянный меч и точило, Крольд поднялся с кровати, а Иолин захлопнул книгу.Все пятеро одновременно посмотрели на Оливку.— Он её пригласил, — объяснил Бравад.Аллен приложил ладонь ко рту, пытаясь скрыть улыбку.Оливка, кажется, всё ещё не понимала, что происходит.— Зачем?— Потому что после вчерашнего испытания вам всем не помешает немного отдохнуть, — ответил Кевилл. — А кроме того, вечером будут танцы.При слове «танцы» Аллен уже не выдержал и отвернулся, чтобы никто не заметил выражения его лица.— Я не гулящая женщина, — наконец заявила Оливка.Кевилл моргнул, и на его прекрасных, острых как бритва скулах появился румянец.— Я не это имел в виду.— А что?— Я приглашаю вас на ярмарку.— Я подумаю, — задрав подбородок торжественно ответила Оливка.— Тогда я подожду ответа.Сэр Кевилл поклонился и вышел.— Ты должна пойти, чтобы он и дальше нас тренировал, — сказал Иолин, — а нам придется тебя сопровождать.— Дааа! — закричал Аллен.— Отличная идея, — закивал Бравад.А Крольд уже вскочил с лавки и начал осматривать Оливку с таким сосредоточенным выражением лица.— Так, — сказал он. — У нас проблема.— Какая?— Вот эта! — голос у Крольда вдруг стал тонким и очень манерным, он жеманно взмахнул ладонью перед лицом Оливки.— Да нормально все!— Дорогая, ты похожа на бездомного тролля!Крольд решительно открыл её сундук и принялся вытаскивать одежду: одну вещь за другой, складывая её на кровати и с таким ужасом рассматривая каждую, будто находил там доказательства преступления.— Это нет. Это тоже нет. Это вообще нельзя никому показывать. Оливка, девочка моя, ты собираешься на ярмарку или на чистку коровника?— Мне удобно.— Удобно — это прекрасно, но сегодня вечером нам потребуется не только удобство. А нам нужна женственность.Иолин отложил книгу.— Оливка не может быть женственной, — отрезал он.— Это почему это?Тут встрял граф:— Потому что баба должна быть ээээх, — он пощупал воздух в районе своей груди, — и эээх, — пощупал воздух вокруг своего зада, — а ты похожа на мою дочь, если бы она у меня была.— Иолин, я и тебе не нравлюсь? — спросила Оливка.— Не то чтобы не нравишься, — замялся он, — просто мои предпочтения лежат в плоскости черного латекса, бандажа и азиатских женщин.— А у меня в деревне невеста, — признался Бравад.Крольд вытащил из сундука красную ленту и приложил её к волосам Оливки.— Вот.— Нет.— Почему?— Хочу синюю.Крольд возмущённо посмотрел на неё.— Девочка моя, синий не в тренде.— А какой в тренде?— Не знаю. Но точно не синий.Аллен поднялся и подошёл ближе с подушками.— Можно засунуть под платье, — предложил он.— Нет, — одновременно сказали Оливка и Крольд.Через несколько минут Оливка нарядилась в простое зелёное платье и даже расчесала волосы.Крольд ещё раз оглядел Оливку с головы до ног, поправил ей воротник, зачем-то пригладил волосы и наконец удовлетворённо отступил на шаг.— Всё. Теперь ты выглядишь как человек, которого можно вывести в общество и его не будут ловить сетями.— Спасибо.— Пожалуйста.Оливка ещё раз посмотрела на себя, поправила пояс и ленту в волосах. Бравад, судя по всему, вообще не считал нужным как-либо готовиться к ярмарке и остался в обычной одежде, только зачем-то прихватил с собой обломок деревянного меча, который таскал после испытания как трофей. Иолин держал в руках небольшую книжку, которую, вероятно, собирался демонстративно читать при любой возможности. Крольд выглядел так, будто его силой вытащили из детского утренника и забыли переодеть: он надел поверх своей обычной одежды слишком большую жилетку, которую откуда-то раздобыл, и теперь она болталась на нем как колокольчик. Граф Аллен, напротив, потратил на сборы столько времени, что выглядел подозрительно прилично, хотя расстёгнутый ворот рубашки и волосы, уложенные с совершенно очевидным намерением производить впечатление, выдавали его настоящие планы.— Все готовы? — спросила Оливка.— Нет, — ответил Иолин.— Да наплевать.Они вышли из казармы и почти сразу столкнулись с сэром Кевиллом. Он стоял у лестницы, прислонившись плечом к каменной стене, и выглядел так, будто случайно оказался главным героем какого-то совершенно другой истории. На нём был тёмный парадный камзол, алый плащ лежал на плечах без единой складки, волосы аккуратно убраны назад, а в руках он держал небольшой букет белых цветов.Команда остановилась.— Добрый вечер, — сказал наконец рыцарь.— Добрый, — осторожно ответил Иолин и протянул руку за букетом, но сэр Кевилл перевёл взгляд на Оливку.— Это зачем? — спросила она.Сэр Кевилл слегка растерялся, но быстро вернул себе обычное невозмутимое выражение.— Это цветы.— Я вижу, что цветы. Зачем?— Потому что я хотел их вам подарить.Оливка посмотрела на букет, потом на рыцаря, потом снова на букет.— А.Наступила пауза.— Ну ладно.Кевилл протянул ей цветы. Оливка взяла их и некоторое время держала перед собой с таким выражением, словно ей вручили редкий магический артефакт, назначение которого она не вполне понимает.— Красивые, — наконец сказала она.— Я рад, что вам понравились.— Их есть можно?— Нет, миледи Оливка.— Тогда зачем они?— Чтобы вы их носили.— А куда?Рыцарь посмотрел на неё, потом на букет, потом снова на неё и, кажется, впервые за всё время своего существования понял, что героические речи перед лицом смерти были значительно проще.— Просто держите.— Хорошо.Оливка послушно прижала цветы к груди.Кевилл протянул ей руку.— Позволите?Оливка посмотрела на его руку с явным подозрением.— Что?— Я хотел проводить вас до ярмарки.— Да я сама могу.Рыцарь вздохнул.Крольд слегка замедлил шаг, чтобы немного отстать от Оливки и сэра Кевилла.— Ну что? — нетерпеливо зашипел он. — Вы видели? Он в нее влюбился.— Втрескался, — подтвердил граф.— Цветы! Такие подарки почти-что просьба выйти замуж.— Может он просто дружелюбный, — предположил Бравад.— Рыцари не бывают дружелюбными, — со знанием дела ответил Аллен, — они высокомерные ублюдки, и дружелюбными бывают только их ширинки.Крольд тихонько захихикал.— Дружелюбная ширинка.— А видели, как он краснеет?— Ой, как девчонка.— И я про то же! Сдерживай свои чувства — ты же мужик.— Тихо-тихо, а то услышит.Ярмарка расположилась на арене и заняла её почти полностью. Между палатками натянули разноцветные полотнища, вдоль импровизированной площади стояли торговые столы, на которых лежали пироги, жареное мясо, сыр, фрукты и всевозможные сладости, а вместо освещения над улицами развесили сотни фонарей. Из одной палатки доносилась музыка, из другой — громкий смех, а возле третьей несколько участников уже выясняли, кому принадлежит бочка с вином, которую кто-то каким-то образом притащил сюда целиком.На площади было шумно, тесно и совершенно не похоже на место, где утром несколько десятков человек обсуждали вероятность собственной смерти.Сэр Кевилл повёл Оливку дальше, и почти сразу вокруг них начали раздаваться шёпотки.— Это же сэр Кевилл.— Сам сэр Кевилл?— Он пришёл с девушкой?— Он вообще умеет разговаривать с женщинами?— Говорят, он эмоционально недоступен.— Поэтому такой красивый.— А кто она?— Не знаю.— Она из семнадцатой.— Серьёзно?— Да.За их спинами наступила тишина.Крольд медленно повернулся к Иолину.— Ты слышал? — глаза у него сияли, как будто он услышал не сплетню, а тайное знание.Граф Аллен задумался.— Эмоционально недоступный мужчина обычно вызывает больший интерес.— Откуда ты это знаешь? — спросил Бравад, обернувшись.— Это магнит для дамочек! — ответил граф.— И как его настроить?— Эх, салаги, учитесь.Аллен подошел к ближайшей палатке с фруктами, у прилавка стояла округлая продавщица.— Мадам, — прохрипел граф и вплотную приблизился к женщине. — Почем. Эти. Яблоки? Яблоки искушения?Продавщица захихикала и опустила глаза:— Медяк, милсдарь.— Ох! — зарычал граф и прижал женщину к стенке палатки, навис над ней и схватил рукой за подбородок.— Мадам, у меня есть тайна, о которой я не расскажу, а еще, еще я так эмоционально закрыт!Продавщица закатила глаза и сползла на землю, лишившись чувств.Иолин, Крольд и Бравад переглянулись и зааплодировали.— Браво! — сказал Иолин.Они поискали в толпе Оливку и рыцаря и заметили, что Аллен уже рядом с булочницей.Из палатки донесся звонкий женский смех, а следом голос графа:— Почем эти. Пироги. Искушения?— Он очень стабилен, — заметил Иолин.— Мастерство! — восхитился Бравад.Они пошли вперед, всем своим видом демонстрируя, что оказались здесь исключительно по необходимости и вообще-то предпочли бы провести вечер в библиотеке.Разноцветные фонари чуть моргали, из каждой второй палатки доносились либо музыка, либо смех, либо звуки, которые можно было трактовать очень широко.— Вот видите, — сказал Иолин, оглядывая площадь. — Именно это я и имел в виду. Никакой культуры.— Современная молодежь не умеет пить, — осуждающе рыкнул подоспевший откуда-то Аллен.Они как раз проходили мимо палатки, возле которой трое участников пытались одновременно выпить вино из одной огромной бочки через длинные кожаные шланги. Один из них уже лежал на земле, но продолжал пить, не выпуская шланг изо рта.Оливка пошла дальше, время от времени поглядывая по сторонам. У одной палатки несколько девушек гадали по ладони, у другой участники бросали ножи в деревянную мишень, а возле третьей стоял человек с огромным тазом, в котором плавали яблоки, и предлагал достать одно зубами, не используя руки.Они пошли дальше и увидели ещё одну компанию, которая расположилась прямо на земле вокруг небольшого костра. Парень с длинными волосами играл на лютне, а остальные передавали по кругу сушеные грибы.— Держу пари, это подосиновики, — сказал Иолин.Оливка смотрела на людей вокруг, на фонари, на музыкантов, на палатки, откуда доносились смех и музыка.— Не так уж плохо, — сказала она.Сэр Кевилл, шедший рядом, посмотрел на неё.Крольд заметил это и тут же ткнул Иолина локтем.— Ты слышал? Он ухаживает.— Очевидно.Они захихикали.Сэр Кевилл, который до этого стоял рядом с Оливкой и незаметно трогал ленту на ее волосах, наконец протянул ей руку и с восхищенным выражением лица произнёс:— Миледи, позволите пригласить вас на танец?Оливка неожиданно для всех и даже для себя согласилась.Кевилл повёл её в центр площадки, и уже через несколько мгновений стало очевидно, что танцевать он умел примерно так же хорошо, как сражаться: с полной сосредоточенностью, без единого лишнего движения и с каким-то совершенно невозможным уровнем достоинства. Он держал Оливку за руку, второй рукой поддерживал её за талию и плавно перемещался под музыку, делая аккуратные шаги, повороты и поклоны, будто перед ним находился не деревянный настил, окружённый пьяными участниками, а роскошный бальный зал королевского дворца. Оливка же пыталась соответствовать ему исключительно из чувства товарищеского долга, но тело её, очевидно, не получило соответствующего распоряжения и существовало в этот момент совершенно самостоятельно: руки болтались, ноги запаздывали за музыкой, плечи двигались в одном ритме, голова — в другом, а при каждом повороте создавалось впечатление, что внутри неё кто-то дёргает за верёвки, не имея ни малейшего представления о человеческой анатомии.— Она танцует как кишка, — тихо сказал Иолин, наблюдая за ними с края площадки.— Очень гибкая, — уточнил Бравад.— Хорошо, что она не комплексует, — добавил Крольд.Оливка тем временем каким-то чудом пережила очередной поворот и снова оказалась лицом к Кевиллу. Рыцарь улыбнулся ей, и вокруг площадки тут же прокатился приглушённый вздох, особенно заметный со стороны трибун, где зрители уже явно следили не за танцами вообще, а исключительно за происходящим между самым красивым рыцарем турнира и девушкой из семнадцатой команды.Музыка сменилась, темп стал чуть быстрее, и Оливка окончательно перестала пытаться танцевать по правилам, решив просто двигаться так, как ей хотелось. Кевилл, кажется, воспринял это как ещё одну разновидность изысканного придворного танца и продолжил с прежней серьёзностью подстраиваться под её движения. Он совершал плавные, выверенные шаги, а она рядом с ним моталась из стороны в сторону, периодически подпрыгивала и однажды чуть не унеслась куда-то в сторону, так что рыцарю пришлось поймать её за локоть.— Какой нелепый социальный ритуал, — сказал Иолин, — но ничего не поделаешь, приходится его выполнять.Он вышел из толпы и присоединился к танцевавшим с обреченным выражением лица.Следом вышел Бравад. И в отличие от танца Иолина, напоминавшего сошедшую с ума мельницу, здоровяк двигался исключительно вертикально, топчась на одном месте и стараясь не смотреть ни на кого вокруг.Аллен вышел на середину площадки, и Крольд немедленно присоединился к нему.Граф и Крольд переглянулись, словно заранее знали, что будут делать, и когда ритм стал быстрее, одновременно начали двигаться в такт, легко переходя из одного шага в другой. Через несколько секунд стало окончательно ясно, что эти двое не просто умеют танцевать, а каким-то образом превратили ярмарочную площадку в свою личную сцену: они синхронно работали ногами, резко меняя направление, проскальзывая друг мимо друга и возвращаясь на исходные позиции, причём Крольд делал всё это с таким счастливым лицом, будто наконец дождался момента, ради которого его вообще отправили на этот турнир.Аллен сделал быстрый поворот, Крольд тут же повторил его, после чего оба одновременно разошлись в стороны и снова встретились в центре, продолжая двигаться в одном ритме. Вокруг них начали останавливаться люди, кто-то перестал танцевать, чтобы посмотреть, а несколько участников даже отошли подальше, освобождая им место. Музыканты, заметив неожиданное представление, сами заиграли немного быстрее, и Крольд с Алленом только обрадовались этому, будто именно этого и ждали.— Крольд умеет танцевать, — воскликнула Оливка с искренним удивлением.— Я говорил, — ответил Крольд, не переставая двигаться.— Ты никогда не говорил.— Я говорил внутри себя.К этому моменту вокруг танцплощадки уже собралась большая толпа, а с трибун донеслись первые хлопки, которые быстро превратились в дружные аплодисменты, а потом переросли в овации.Крольд и Аллен любезно поклонились, а граф послал воздушный поцелуй в толпу.Овации постепенно стихли, музыка снова вернулась к обычному ритму, а Крольд и Аллен, окончательно уверовавшие в собственную славу, отошли от центра площадки, обсуждая, кто из них сделал последний поворот лучше. Иолин пытался доказать, что никакого поворота вообще не было, Бравад всё ещё держал его деревянный меч и время от времени переступал с ноги на ногу, а Оливка стояла рядом с Кевиллом и рассматривала цветы, которые тот подарил ей в начале вечера. Ярмарка снова зашумела, кто-то потащил Бравада к палатке с играми, Крольд отправился за пирогами, а Аллен уже успел найти новую компанию женщин, которым рассказывал какую-то историю с совершенно очевидным преувеличением.Именно в этот момент по площади послышался странный шум, сначала едва заметный, а потом всё более отчётливый. Несколько человек перестали разговаривать и обернулись в сторону входа, затем обернулись ещё несколько, и наконец почти вся ближайшая часть площади начала расступаться, освобождая широкую дорожку. Даже музыканты на секунду сбились, словно тоже решили посмотреть, кто там появился.— Наверное, кто-то вызвал стражников.— Нет, — сказал Иолин. — Если бы приехал король, заместитель распорядителя уже орал бы что-нибудь с балкона, а нас уложили лицом в землю.И тут они увидели причину суматохи:Из-за палаток появилась команда 5.Они шли медленно, не торопясь и явно прекрасно понимая, какое впечатление производят. Их было пятеро, и каждый выглядел как с обложки журнала. На капитане был тёмно-зелёный камзол с золотой вышивкой, сидевший настолько идеально, что Крольд сразу заподозрил наличие портного с итальянскими корнями. Его длинный плащ был перекинут через плечо, а сапоги блестели так, что в них, вероятно, можно было увидеть собственное лицо.За ним шли остальные участники пятой команды, пренебрежительно осматривая все вокруг.Следом за ними плелись участники команды 11.Один держал три плаща, другой нёс перчатки, третий — шлем, четвёртый тащил небольшую сумку, а пятый держал кружку капитана и время от времени заглядывал внутрь, проверяя не закончился ли напиток.— Я Адриан Блэквудпул, — поджав губы представился капитан пятых.— Блэкпуквул? — шепнул Бравад Иолину.— Нет, Адриан Блеквукпук.— А мне послышалось Адриан Блэкпукпук.— Молчать! — рявкнул Адриан.— Ну вот, — тихо сказал Аллен. — Мажоры.— Это они нас убьют?— По всем правилам.Капитан пятой команды заметил Кевилла. На его лице появилась едва заметная улыбка, после чего он перевёл взгляд на Оливку, на букет в её руках и снова на рыцаря.— Сэр Кевилл, — произнёс он.— Капитан, — учтиво ответил Кевилл.— Не ожидал увидеть вас на ярмарке.— Почему?— Вы никогда не отличались любовью к подобным мероприятиям.— Сегодня решил сделать исключение.Капитан посмотрел на Оливку и брезгливо поморщился.— Ради этого?Капитан улыбнулся, и вокруг него тут же послышался приглушённый смех его команды.Рыцарь выхватил из ножен меч, но Иолин выскочил вперед:— А мы дракона убили, — сказал он.— Вам повезло, — снисходительно ответил Адриан.— Тогда где ваш случайно убитый дракон. — Спросила Оливка.По трибунам прокатился одобрительный гул.Адриан сложил руки на груди.— Ладно, неплохо сказано. Грязнулька.Команда 11 услышала обзывательство, заулюлюкала и начала смеяться.Сэр Кевилл снова схватился за меч, но теперь впереди него выбежал граф.— Знавал я твоего папашу Блеквудпул, не он ли на пиру в честь майских цветов обрюхатил официантку?— И что? — нахмурился Адриан.Граф пожал плечами:— Ну в принципе верно.Адриан еще раз посмотрел на семнадцатых.— В любом случае завтра будет настоящее испытание. Цветочек — это просто разминка.— Мы не участвуем, — пожал плечами Иолин.На лице капитана появилась удивлённая улыбка.— Не участвуете? Почему?— Потому что устали! — проревел граф. — Какой ты тупой.— Завтра посмотрим, как вы будете страдать, — настаивал Адриан.— Да мы пропускаем! — повторил Иолин, раздражаясь.— Только не жалуйтесь потом, когда вы все проиграете.Семнадцатые начали переглядываться и недоумевать.— Нас не будет завтра!— И не удивляйтесь, когда увидите разницу между настоящими бойцами и случайными победителями, — не унимался Адриан.Оливка посмотрела на него несколько секунд.— Ты закончил?— Я только начал.Команда 5 ещё несколько секунд стояла напротив них, сохраняя свои безупречные выражения лиц, после чего капитан резко развернулся.— Пойдёмте.Команда 5 скрылась за палатками, уведя за собой команду 11 вместе со всеми плащами, перчатками, шлемами и кружками, и только когда их голоса окончательно растворились в шуме ярмарки, Крольд медленно повернулся к остальным.— Ну и придурки.— Мажоры, — поправил Аллен.— Напыщенные мажоры.— Вы видели, второй был в синем, а синий не в тренде, — добавила Оливка.Бравад задумчиво посмотрел туда, где исчезла пятёрка.— А почему они ходят с людьми, которые носят их плащи?— Потому что сами не способны поднять плащи, — ответил Иолин.— Плащ не тяжелый.— Да, Бравад. В этом был смысл шутки.— Я Адриан Пукпук, у меня есть папа, — изобразил капитана пятых Крольд.Сэр Кевилл всё это время молчал, но вдруг неожиданно произнёс:— Ходят слухи, что однажды Адриан провалился в нужник. Но я знаю точно, что он просит деньги на карманные расходы у своего отца.Все разом повернулись к рыцарю.— А еще его хотят поженить на вдове глава Монтескори, а ей 63 года и у нее трое внуков и усы.Семнадцатые застыли и не могли вымолвить ни слова добрую минуту. Только смотрели как засверкали прекрасные синие глаза сэра Кевилла.— Знаете, тренер, — сказал неожиданно серьезным тоном Иолин, — я не думал, что в вас есть такое. И начинаю вас уважать.Оливка довольно кивнула.— Мне нравится этот ваш новый стиль.Когда ярмарка стала постепенно стихать, семнадцатые наконец отправились обратно в казарму. Они шли по коридорам уже заметно тише, чем несколько часов назад, но настроение у всех оставалось прекрасным. Даже сэр Кевилл, который обычно напоминал человека, способного присутствовать на собственных похоронах с выражением лица «это недостойно моего статуса», выглядел подозрительно довольным.В казарме все расселись кто где.Несколько минут никто ничего не говорил.Потом Иолин поднял голову.— А ведь завтра они должны участвовать.— Кто? — спросил Бравад.— Пятые.— Не должны, — покачал головой Крольд, — испытание называется «Смертельные лезвия смерти», и если Цветочек был драконом, то с таким названием, как «Смертельные лезвия смерти», это будут гуси.— Не поминай зло в ночи! — пророкотал граф.— Пятые не будут так рисковать.— Нет, конечно, они ящик с заявками обходят за километр.— Ага, — таинственно сказал Иолин, — обходят.Граф задумчиво покрутил бутылку в руке.— Но мы-то знаем, где этот ящик, — улыбнулся он.Они дождались момента когда замок погрузится в сон, а потом всей компанией пробрались обратно на арену.— Тихо, — шепнул Крольд, хотя вокруг не было ни души.У самого края арены по-прежнему стоял деревянный ящик с надписью **«ЗАЯВКИ НА УЧАСТИЕ»**. Рядом лежали бумажки.— Это бланки.Иолин вытащил верхний лист и развернул его.ЗАЯВЛЕНИЕО ДОБРОВОЛЬНОМ, НЕДОБРОВОЛЬНО-ОБЯЗАТЕЛЬНОМ УЧАСТИИ (нужное подчеркнуть)В ЭТАПЕ ТУРНИРА.Ниже шли три графы:**Фамилия участника:** \_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_**Имя участника:** \_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_**Причина, по которой участник считает себя участником:** \_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_Ещё ниже мелким шрифтом:*Заполняя настоящую форму, участник подтверждает своё согласие с тем, что заполнение формы может рассматриваться как намерение заполнить форму, а намерение заполнить форму — как предварительное согласие на участие в случае, если форма была заполнена не участником, но от имени участника.*— Пиши: Адриан Блэквудпул — маленький заносчивый ублюдок, — сказал граф.— Хорошо, — кивнул Иолин, — Тут еще просят какие-то «сведения о лошади».— Напиши: в пятнах.Иолин скрипел пером.— Что дальше? — спросила Оливка.— Отметить нужное, — прочитал Иолин, — Участвую. Не участвую. Не знаю. Участвую, если не участвую. Не участвую, если участвую. Решение принимает комиссия. Решение комиссии может быть обжаловано в порядке, установленном пунктом 14-Б настоящего заявления.— Поставь везде галочки, — посоветовал Крольд.— «В случае противоречия между крупным, мелким и особо мелким шрифтом преимущественную силу имеет шрифт, который комиссия сочтёт наиболее соответствующим смыслу настоящего документа».Иолин вздохнул и простонал:— Я ничего не понимаю.— Дай я посмотрю! — вырвал анкету Крольд и начал читать. — Схема заполнения формы: А Б В Г А.В случае возникновения вопросов обращаться к пункту Г-7.Проверьте, кто вы из сериала «Секс в большом городе»?— Я Шарлотта, — ответил Бравад.Крольд медленно посмотрел на остальных и начал закипать.Оливка взяла чистый бланк и написала: Команда 5.В графе подпись она отметила «анонимно» и добавила «привет вам, козлы, от семнадцатых», а потом опустила листок в прорезь ящика.— Я все сделала, — похвасталась она.С чувством выполненного долга они вернулись в казарму.