Путь ведьмы
Махалак знал из старых сводок гильдии, что, несмотря на все попытки авантюристов и местных умельцев, никто и никогда не мог сдвинуть эту махину с места. Да и зачем она там лежала — внутри камня скрывался артефакт, но что именно внутри, не знал никто. Этот странный сплав оказался абсолютно неподвластен местным технологиям: ни одно оружие, ни один магический резак, что пробовали местные эсперы, не смогли даже поцарапать его поверхность, не то что расколоть металл.
Сама глыба сейчас ритмично пульсировала плотной, вязкой тёмной энергией скверны. От этого зрелища обычного мага могло бы стошнить, но Махалака сейчас мучило другое. Стоило им ступить на пропитанную скверной землю, как его собственная энергия Ян словно взбесилась. Она бурлила внутри воина, закипая неестественным жаром. Приливами становилось настолько горячо, что по вискам и спине тут же проступал липкий пот, а следом накатывал противный, пробирающий до костей холод. Махалак стиснул зубы и изо всех сил старался не подавать виду. Он прекрасно понимал: стоит кому-то из алчных авантюристов заметить его нестабильность или слабость, они тут же решат, что пришел их шанс поживиться перламутровым змеем.
Когда они прибыли к камню и подошли поближе осмотреть его, Вася тихо сказал Махалаку, что ему снова придется принять основную форму — змеиную, — чтобы забрать камень. Рыжий гигант тяжело вздохнул, чувствуя, как очередной прилив жара обжигает горло, но лишь коротко кивнул:
— Делай. Не зря же мы сюда шли.
Чуть позже, отойдя от эпицентра пульсации, Махалак, протирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, спросил Васю, не ловит ли у того интернет — мол, неплохо бы доложить директору о происходящем. Но Вася лишь отрицательно покачал головой. Связь в этом проклятом месте давно пропала.
Они развернулись и пошли обратно к месту своего привала, чтобы спокойно дождаться жеребьевки и узнать свою очередь на артефакт.
Махалак окинул затуманенным взглядом лагерь и с тяжелым чувством понял, что темные маги снова заняли позиции поодиночке, опоясав его и Васю вокруг. Они не подходили близко, но их тени везде маячили на периферии зрения, держа дистанцию между змеенышем и остальными. Рыжему становилось хуже с каждой минутой, словно энергия скверны из раскрытого кратера активнее впитывалась в его собственную Ян, заставляя кровь то вскипать, то мерзнуть. Но он продолжал делать хорошую мину при плохой игре — лишь плотнее запахнул куртку, скрывая выступившую по всему телу испарину.
Со спины бесшумно подкрался Леша. Он опустился рядом с Васей и тихо предложил:
— Пока не дойдет наша очередь, хочешь послушать кое-что об этом артефакте?
Вася дружелюбно кивнул, заинтересовавшись. Махалак же молчал, его зубы едва заметно скрипели. Этот нестерпимый жар, казалось, выжигал его внутренности изнутри.
— В порядке ли ты, Махалак? — окликнул Тень, бросив на него короткий оценивающий взгляд.
Рыжий лишь судорожно кивнул, не поворачивая головы.
— Просто устал, — выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Леша сделал вид, что вполне согласился с этими словами, и, откинувшись на рюкзак, начал рассказывать:
— Говорят, этот артефакт упал с неба. Там, в вышине, была война между существами непостижимого для нас магического уровня. Но оба сражающихся существа просто уничтожили друг друга, и их артефакты разлетелись по планетам, которые находились рядом. И вот на эту планету тоже упало несколько.
Махалак задумался, пытаясь переключить сознание с пульсирующей боли на слова Тени. Он шесть лет учился в России и был в курсе теорий о вселенных и планетах, смотрел в телескопы и читал про космос. Но никогда раньше не задумывался по-настоящему о том, насколько его родная планета находится далеко от Земли. И если порталы когда-нибудь закроются, а он останется жить на Земле, то сможет ли он вообще когда-нибудь повидаться снова со своей семьей? И главное — захочет ли его семья видеться с ним, когда узнают, что он пробудил кровь разумного монстра?
Эта мысль жгла его сейчас не меньше, чем бурлящая энергия Ян. Он уже давно понял, что с ним что-то не так, что под человеческой оболочкой скрывается нечто иное, и именно поэтому решил добровольно отдалиться от родных. Поначалу это давалось невыносимо тяжело — тоска по дому, по матери, по отцу, который сейчас на границе, буквально разъедала его изнутри. Но со временем он научился принимать неизбежное.
Когда его кровь окончательно пробудится, станет ли слишком рискованно видеться с родственниками? Эта тяжелая мысль всё ещё грызла Махалака изнутри, сплетаясь с физической болью от бурлящей энергии Ян, когда его размышления резко прервал громкий выкрик из толпы организаторов жеребьевки:
— Номер семьдесят восемь!
Это была очередь Махалака. Он тяжело, с видимым усилием поднялся на ноги, стараясь сохранить маску невозмутимости, и вместе с Васей, шагавшим рядом в человеческом облике, направился к центру кратера. Студенты тёмного факультета тут же перестроились, снова обступив их плотным кольцом, отгораживая от взглядов остальных авантюристов.
К ним ближе подошел светловолосый паладин Ирхварт и, повысив голос, громко объявил на весь лагерь:
— Объявляю официально: если кто-то нападёт на разумного монстра, то будет идентифицирован как разбойник, а при активной агрессии будет немедленно ликвидирован!
Эта твердая позиция заставила толпу мгновенно обратить всё внимание на тех, чья очередь пришла пытаться сдвинуть камень, и притихнуть, начав следить затаив дыхание.
Махалак добрел до самого валуна и тяжело оперся о его холодную, неестественно пульсирующую скверной поверхность. В тот же миг голову пронзила дикая боль, всё вокруг поплыло перед глазами.
Вася, понимая, что напарник не в силах действовать, решительно шагнул вперед. Его тело дрогнуло маревом, и в следующую секунду огромный перламутровый змей изогнулся, широко раскрыл пасть и молниеносно сглотнул огромный артефакт-валун целиком.
Махалака резко затошнило, кислая горечь ударила в горло. Он судорожно сглотнул, пытаясь удержать себя в руках, но следом накатила такая резкая, выматывающая слабость, что воин не удержался и рухнул на одно колено прямо у подножия метеорита.
Тень метнулся к упавшему воину, что-то тревожно выкрикивая и протягивая руки, чтобы подхватить его. Но сознание Махалака уже стремительно покидало его, краски мира померкли, и всё вокруг бесповоротно погрузилось в густую, беззвучную темноту.
Махалак очнулся от стерильной белизны лазарета Академии и тихого гула голосов. Его тело казалось свинцовым, каждая мышца ныла от нечеловеческой усталости, но хаотичное, выжигавшее изнутри пламя энергии Ян наконец сменилось тупой, ноющей болью. Из тумана беспамятства его вывели знакомые голоса.
— ...пришлось отдать тот кинжал, — говорил Вася, его тон оставался спокойным, но в нём слышалась скрытая напряжённость. — Это были люди в тёмных одеждах. Но они могли летать без всяких вспомогательных вещей. Буквально парили в воздухе.
Махалак тяжело вздохнул носом, открывая глаза. Горло было сухим и скрипело, когда он хрипло выдавил:
— Что произошло, неужели отобрали тот валун?
Вася тут же повернулся к нему, его жёлтые глаза мягко блеснули облегчением.
— Нет, — ответил змеёныш, подсаживаясь поближе к кровати Махалака. Он дружелюбно, но с тревогой посмотрел на напарника и добавил: — Твоё пробуждение прошло отлично, ты жив.
Махалак туго соображал, мозг будто ватой забило. Он не понял, что имел в виду Вася под этим «пробуждением». Он просто упал от жара и холода у того чертова камня, при чём тут пробуждение?
Георгий Юрьевич, стоявший у окна, шагнул вперед. Его человеческое воплощение в очках и длинными волосами, собранными в хвост, выглядело привычно спокойным, но взгляд был цепким.
— Махалак, ты пробудил кровь не феникса, как мы ожидали, — ровно проговорил директор. — У тебя кровь другого оборотня. И тебе стоит отдыхать. В дальнейшем я буду лично курировать твои тренировки.
Вася послушно кивнул словам наставника и начал было подниматься со стула у кровати Махалака, собираясь уйти и оставить пациента в покое. Но Махалак, движимый внезапным приступом тревоги, слабо метнул руку и схватил змееныша за предплечье.
— Вася... Подожди, — выдохнул он, чувствуя, как предательски колотится сердце. — Расскажи, что произошло, пока я был без сознания.
Директор слегка вздохнул, скрестив руки на груди.
— Пока ты был без сознания, студенты из академии проводили вас до гильдии и разошлись по своим заданиям. Но пока вас доставляли из гильдии в академию, тебя взяли в заложники люди в черных одеждах, — начал объяснять Георгий Юрьевич. — И запросили опасный артефакт, который хранился у Васи. Сопровождение, предоставленное гильдией, не смогло оказать им достойного сопротивления.
Вася виновато опустил глаза, пальцы его слегка дрогнули в руке Махалака.
— И мне пришлось отдать этот артефакт, — тихо подтвердил парень.
Махалак с трудом приподнялся на локтях, чувствуя слабость во всем теле, и хрипло произнес, что компенсирует стоимость отданного артефакта.
Георгий Юрьевич лишь отрицательно качнул головой:
— Не нужно. Он был не дорогим, просто опасным.
В этот момент в палату осторожно вошли Лена и Ульяна. А за ними хвостиком семенил Лука. Девушки поставили на прикроватный столик Махалака аккуратную корзинку с фруктами. Ульяна тут же смутилась и поспешно извинилась:
— Ой, простите, мы не хотели прервать ваш разговор...
— Вы не прервали, мы уже закончили, — мягко, но твердо отрезал директор. — Махалаку нужно отдыхать.
Ульяна посмотрела на рыжего воина своими ясными глазами и тепло добавила:
— Ну тогда выздоравливай поскорее. А то нам с тобой нужно тренироваться к промежуточным.
Махалак коротко кивнул, принимая это к сведению. Лена же молча окинула его оценивающим взглядом, задержавшись на его изменившейся, теперь явно звериной ауре, и одобрительно кивнула. Она, видимо, немного удивилась результату пробуждения, но лишь коротко буркнула:
— Одобряю такого напарника. Но тренироваться тебе придется много.
Георгий Юрьевич не стал затягивать визит. Он решительно, но без грубости вытолкал всех студентов — Васю, Ульяну, Лену и примостившегося у двери Луку — из палаты, а затем вышел сам и тихо закрыл за собой дверь.
Махалак тяжело выдохнул и снова опустился на подушку. Глядя в белый, ровный потолок лазарета, он вдруг поймал себя на странной, непривычно теплой мысли:
«И когда у меня появилось столько друзей?»
Махалак отвернулся от двери, за которой только что скрылись друзья и директор, и повернул голову к окну палаты. За стеклом неторопливо текла привычная академическая суета. По выложенным плиткой дорожкам сновали студенты: кто-то спешил на лекции, прижимая к груди толстенные фолианты, кто-то неторопливо перебрасывался безобидными заклинаниями у фонтана. В небе над башнями Академии нет-нет да и пролетали студенты кто на чём горазд, ловко уворачиваясь от летающих дронов-доставщиков. Где-то внизу громко хлопнула дверь общежития, и до слуха рыжего гиганта донесся взрыв студенческого смеха. Обычная, живая, абсолютно безопасная жизнь.
Он тяжело выдохнул и позволил себе откинуться на подушку. После удушающего дыхания скверны в лесу, боли от пробудившейся крови оборотня и страха за жизнь под ответственного напарника, эта тихая палата и мирная суета за окном казались невероятным спокойствием.
Махалак поймал себя на мысли, что искренне рад сюда вернуться. Сюда, где у него есть друзья, которые беспокоятся за него, где директор лично разбирается с проблемами, и где даже этот змееныш-клиптоман держит своё слово. Надо попросить его доставить артефакт до фамильного особняка. А самому слиться с посещения этого особняка под предлогом плохого самочувствия из-за скверны. Несмотря на все метаморфозы с его телом и вековым прошлым его семьи, Академия теперь ощущалась тем самым якорем, за который стоило держаться. И на который можно было положиться. Гильдия правда подвела. Неужели они не могли выдать в сопровождение наёмников посильнее? Какие-то проблемы с кадрами?
Махалак еще несколько минут блаженно вслушивался в академическую суету за окном, погруженный в свои мысли, но вдруг его словно холодной водой окатило. Он резко моргнул, отрывая взгляд от мирных студентов.
— Стоп, — прошептал он в пустую палату. — Я так и не спросил, что за кровь во мне проснулась.
Директор ведь ясно сказал: не феникс, а другой оборотень. Но кто именно? Вся эта кутерьма с метеоритом, нападением, пока он был без сознания, и вынужденной отдачей неизвестного ему кинжала напрочь выбила из головы самый главный для него сейчас вопрос.
Махалак тяжело вздохнул и, превозмогая остаточную слабость в мышцах, медленно протянул руку над краем больничного одеяла. Пальцы слегка подрагивали — сказывалось истощение после пробуждения. Он прищурился, сосредоточившись, и попытался сконцентрировать ману в ладони, как делал это сотни раз на тренировках по обычной магии.
Раньше, когда он управлял чистой энергией Ян, в ладони разгоралось ровное, предсказуемое тепло. Но сейчас ощущение было иным. Мана откликнулась мгновенно, но потекла не горячим потоком, а стала плотной, словно живая, пульсирующая субстанция. Над кожей рыжего воина едва заметно задрожал воздух, окрашиваясь в тусклый, незнакомый отблеск. Махалак почувствовал странный, первобытный зуд в костях — будто где-то глубоко внутри проснувшийся зверь потянулся, лениво оценивая новую оболочку. Парень замер, не зная, радоваться ли этой новой силе или опасаться её неведомой природы.
Глава 19. Это провал
Итак, промежуточные экзамены наконец-то вступили в свою решающую фазу. Вся Академия замерла в предвкушении, и центром притяжения стал грандиозный стадион. Это было поистине помпезное зрелище, призванное сразу настроить всех на серьезный, почти праздничный лад.
Исполинские трибуны, сверкающие абсолютной прозрачностью магического сплава, возвышались над ареной, словно застывшие ледники. Сквозь их кристально чистые, уходящие в небо стены непрерывно пульсировала накопленная веками магия, отбрасывая на гладкое, усыпанное мелким песком поле арены причудливые радужные блики. В воздухе стоял торжественный гул тысяч голосов — студенты, профессора и почетные гости плотно заполнили каждый свободный метр этих прозрачных чудо-конструкций. Звучные фанфары магических горнов разносились эхом по каменным сводам, подчеркивая масштаб и важность момента: здесь, под сиянием магии, решались рейтинги, а для многих — и дальнейшая судьба в стенах Академии.
В самом центре этой величественной арены, прямо под прицелом сотен любопытных глаз, выстроилась группа экзаменующихся. Ульяна стояла бок о бок с Махалаком и еще тремя участниками их команды. Несмотря на свою обычную собранность и обретенный благодаря тренировкам с Леной статус сильнейшей целительницы, девушка сегодня явно пребывала в напряжении. Она непрерывно дергалась и нервно крутила в тонких пальцах свой боевой жезл. Гладкий, увесистый стержень с зеленоватым кристаллом так и летал из руки в руку: то она резко перехватывала его поудобнее, то постукивала наконечником о подошву ботинка, то задумчиво вертела его костяшками пальцев, глядя в одну точку. Эта нервная энергия так и искрила вокруг нее, выдавая азарт и скрытый страх перед предстоящим боем, пока она бросала короткие, оценивающие взгляды на огромного рыжего напарника, будто искала у него опору перед надвигающимся испытанием. Ульяна продолжала нервно крутить жезл, когда Махалак вдруг наклонился к ней, сокращая дистанцию, чтобы говорить тихо и не перекрикивать торжественный гул трибун.
— Спасибо, что у нас есть команда, — тихо выдохнула она, бросив на него быстрый, благодарный взгляд, опередив его на мгновение. — Промежуточные — это всё же важный этап для каждого студента.
Махалак хмыкнул, его губы дрогнули в ленивой усмешке.
— Это меня пригласили, — протянул он, глядя на нее с высоты своего роста. — А ты идешь в довесок, как мой напарник на парных.
Ульяна закатила глаза, но в глубине души подумала, что, в общем-то, ей действительно никто не предлагал вступить в команду, и если бы не он, то, скорее всего, она смогла пройти только одиночные и парные с ним. А так он взял её с собой и в командные. Но вот только они с Махалаком толком не успели потренироваться вместе из-за его изнурительных индивидуальных тренировок с директором. Новая, пробудившаяся кровь оборотня требовала жесткого контроля, и рыжий последние недели почти не вылезал из кабинета Георгия Юрьевича.
— Слушай, не нервничай ты так, — сменил тон Махалак, становясь серьезнее. — На парных действуй как в прошлый раз, мы и так всё обкатали с твоей подружкой, ничего нового выдумывать не надо. А на командных в первом этапе до тебя очередь вообще не дойдет, я со всеми разберусь. А на втором этапе действуй по обстановке. Первый этап групповых устроен как эстафета: наша академия и академия Императора выпускают по бойцу. Проигравшего заменяют, победивший остается. Я смогу как минимум троих вынести, пока стою. С остальными другие члены команды разберутся. Ты ведь у нас последняя, страховка.
— Я тоже умею в атакующие заклинания, — чуть обиженно, но твердо ответила Ульяна, поправляя хват жезла. — Если что, готова выйти и не ударю в грязь лицом.
Он широко улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Его большая, но удивительно аккуратная ладонь поднялась и осторожно убрала непослушную прядь волос, которая выбилась из-за ее уха и мешалась перед глазами. Пальцы задержались на миг, и Ульяна заметила на его лице смущение. Затем он порылся в кармане и достал тонкую резинку для волос.
— Держи, — сказал он. — У меня когда-то были длинные волосы, вот по привычке и ношу с собой. Пригодится.
Ульяна на секунду замешкалась, принимая резинку, а потом невольно улыбнулась, представив этого огромного сурового воина с длинными рыжими локонами до плеч. Эта картинка показалась ей до того нелепой и милой, что она тут же, слегка покраснев, быстро заплела свои волосы в аккуратный маленький хвостик, убирая их от лица, чтобы не мешались.
Махалак смотрел на неё со смущением и понимающе улыбнулся — он прекрасно понял, что она сейчас себе вообразила его с длинными волосами.
В этот момент горны смолкли, а из центральной ложи громыхнул усиленный заклинанием голос распорядителя, объявляя выход Махалака.
— Удачи, — тихо, но искренне пожелала Ульяна, глядя ему в спину.
Рыжий гигант коротко кивнул и уверенно зашагал на освещенную магией арену.
Голос распорядителя едва успел отзвенеть над прозрачными трибунами, как из противоположного туннеля выскочил первый боец — Ардашир. Махалак ступил на арену и даже не коснулся рукояти своего тяжелого меча за спиной. Вместо стали он решил провести бои с помощью освоенной им с директором магии огня. Всё же оборотень, кровь которого он пробудил, был огненного типа.
Ардашир рванулся вперед, создавая мини-смерчи вокруг своих лезвий, чтобы сбить рыжего с ног. Он был магом-воином, а значит, и создавал магию с помощью движения меча. Махалак лишь прикрыл глаза, сосредотачиваясь на незнакомом, первобытном жаре внутри. Он резко выдохнул, и из его легких вырвалась ударная волна раскаленного, сухого воздуха — чистая магия монстра. Ветер Ардашира мгновенно рассеялся, словно его и не было, а сам парень отлетел назад, плотно обданный нестерпимым зноем. Урон был сильным из-за того, что магия ветра обычно усиливала огненные заклинания. Не давая опомниться, Махалак щелкнул пальцами, и из-под ног ошеломленного противника вспыхнуло кольцо ослепительно-белого пламени, одно из тех заклинаний, которые он тренировал с Георгием Юрьевичем. Кольцо оплело лодыжки, надежно запирая бойца без смертельных увечий. Ардашир попытался вылететь из ловушки, но все попытки взлететь с помощью магии ветра только усиливали пламя вокруг, и вот кольцо огня уже почти сжалось. Ардашир выронил кинжалы, поднял руку и крикнул о сдаче.
Тем временем, пока на арене Махалак ждал соперника, к Ульяне подошел командир их отрядной группы — Добрыня. Это был крепкий, приземистый парень с уверенной осанкой, чья боевая специализация заключалась в тяжелой магии земли: он мог мгновенно возводить каменные барьеры и менять рельеф арены, надежно прикрывая союзников от ударов.
— Эй, Ульяна, — окликнул он её, кивком головы указывая на центр арены. — Не дергайся так. Даже если рыжий сейчас сойдет с дистанции, то я сам с остальными ребятами разберусь. У нас отличная синергия, мы их вывезем, не переживай.
Ульяна оторвала взгляд от Махалака, бросила на Добрыню благодарную улыбку и коротко кивнула:
— Спасибо, я в курсе. Просто переживаю за безопасность напарника.
Добрыня оперся о перила трибуны и, хитро прищурившись, спросил:
— К тому же для меня сюрприз, что он, оказывается, ещё и магией огня умеет пользоваться. Неужели решил переквалифицироваться? В любом случае ему стоит определиться: быть боевым магом или просто магом. А то за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь.
Но Ульяна никак не отреагировала на его слова. Добрыня почесал затылок и попробовал наладить контакт снова.
— Слушай, а вы с этим рыжим здоровяком... не встречаетесь, часом?
— Нет, — спокойно, но твердо ответила Ульяна, возвращая взгляд к арене.
— Понятно, — пожал плечами командир. — Тогда предлагаю сходить поужинать после турнира. За удачное выступление команды, так сказать. Я знаю один местный трактир с отличной бараниной. За антисанитарные нормы можно не беспокоиться, его держат наши аналитики.
Ульяна покачала головой, даже не поворачиваясь к нему:
— Нет, спасибо. Я пас.
Добрыня хмыкнул, разглядывая её профиль, и выдал с открытым разочарованием и сожалением в голосе:
— Ну, раз отказываешься идти на свидание со мной, а с ним не встречаешься... Значит, он тебе просто нравится? Понятно, не возражаю. Всё же он силён и из богатой семьи. Куда мне с ним тягаться за внимание девушек?
Ульяна не стала ничего возражать и оправдываться. Она лишь молча покраснела, чувствуя, как предательское тепло разливается по щекам, и снова уткнулась взглядом в арену, где Махалак уже начинал схватку с новым соперником.
Второй выход — Роксана. Девушка настороженно подняла посох, надеясь, что вода смоет наглость с лица рыжего огненного мага. Махалак довольно усмехнулся. Отличная возможность выяснить, что сильнее, её вода или его огонь. Благодаря урокам директора, он научился не просто бросаться огненными заклинаниями, а повелевать огнём как разумным существом. Роксана наслала мощные водяные лианы, чтобы окружить его водой и снизить манёвренность, но Махалак поднял ладонь, и пространство вокруг него мгновенно нагрелось до точки кипения — вода испарялась в метре от его кожи, превращаясь в густое, едкое облако пара. Дышать становилось всё тяжелее. Он сделал резкий жест, и огненная змея, сотканная из маны разумных монстров, настойчиво оплела посох девушки, обойдя все атакующие эту змею заклинания Роксаны, и обожгла её пальцы. Она вскрикнула и отшатнулась, выпуская оружие. Без посоха ей было сложнее концентрироваться, и все последующие попытки одолеть огненного мага увенчались провалом. Счёт стал 2:0.
Распорядитель объявил третьего участника. Из тени туннеля вышел знакомый силуэт — Элиас.
Элиас вышел на арену плавной, надменной походкой. В его взгляде читалось высокомерное превосходство — ведь, как и Махалак, он происходил из древнего, известного рода и прекрасно знал способности их семьи.
Махалак сразу узнал его: тот самый маг льда из лесной вылазки за валуном из космоса, у которого ещё есть огненный артефакт. Но использовать артефакты было запрещено на турнире. Только оружие, броня и щиты. Поэтому этот маг, скорее всего, будет таким же простым соперником, как и предыдущий маг воды. По крайней мере, так рассуждал Махалак. Элиас уже был готов к бою. Махалак почувствовал, как монстр в нём насторожился, принимая вызов. Рыжий гигант сжал кулаки — со льдом он разберется без проблем. И, предвкушая быструю победу, откровенно начал скалиться.
— Ну что, земляк? — протянул Элиас, скрещивая руки на груди и презрительно оглядывая рыжего гиганта. — Любопытно, как ты тут справляешься. Ведь ты больше не наследник семьи своей, а, по сути, перебежчик. И как они позволили тебе делать всё, что в голову взбредёт. Ты позоришь фамилию своего рода. Ты чёрное пятно на их безупречной тысячелетней истории — сбежал в другой мир. Решил, что тебе всё просто сойдёт с рук?
Махалак зло прищурился. Насмешка о роде и его самоизгнании больно ударила по нервам, мгновенно разжигая не только кровь, но и старую детскую обиду и то чувство одиночества, что он пронёс с собой как ученик по обмену в другом мире. Махалак на мгновение потерял концентрацию. Элиас тут же воспользовался этим: взмахнув посохом, он сковал ноги и торс Махалака толстым слоем магического льда, намертво обездвижил его.
Рыжий гигант в ярости начал действовать, и вместо того, чтобы аккуратно нейтрализовать холод магией огня, он лобово ударил жаром, пытаясь мгновенно растопить ледяную корку рядом с собой. Из-за резкого перепада температур — кипящего пара внутри и ледяного панциря снаружи — произошел мощный термический взрыв. Ударная волна отбросила Махалака далеко в сторону, оставив его без сознания и с обожженной кожей.