Путь ведьмы

Глава 21. Академия

Ульяна шла после лекций по длинному полупустому коридору, стараясь держаться в тени высоких колонн. Она увидела Георгия Юрьевича. «Что он здесь делает, ведь уже снял полномочия?» — подумала Ульяна и решила проследовать за ним.

Пока она кралась за спиной временного директора, размышляя о том, что жаль — Лена и Вася сейчас на своих лекциях и не могут быть с ней рядом. Но она и сама теперь могла за себя постоять. Поэтому, если директор и впрямь замешан в чем-то странном, ей стоило самой понаблюдать за его подозрительным поведением, учитывая, что он может быть замешан в уничтожении големов. Георгий Юрьевич уже снял с себя обязанности — это случилось буквально за пару дней, и теперь его присутствие в академии казалось особенно подозрительным.

Вот директор резко свернул за угол. Ульяна, уже наученная горьким опытом слежки за тёмными магами, решила сразу же за ним не идти. Она притормозила у стены, готовясь осторожно выглянуть из-за угла, чтобы не попасться на глаза.

Но не успела она сделать и шага, как чья-то тяжелая, горячая ладонь резко схватила её за руку. Ульяна вздрогнула и обернулась — прямо перед ней стоял Махалак, хмуро глядя на неё сверху вниз.

— Почему ты убежала и не дождалась меня? — тихо, но с укоризной спросил он, не отпуская её запястья.

Ульяна выдохнула, прижимая свободную руку к груди, где от неожиданности сильно колотилось сердце.

— Ты меня напугал, — шепотом выдохнула она, бросив быстрый взгляд за угол, куда только что скрылся бывший директор. — Я увидела, что Георгий Юрьевич куда-то очень спешит, и решила, что нужно понаблюдать за ним.

Махалак недоверчиво прищурился, его губы дрогнули в насмешливой усмешке.

— Ты увидела, что директор спешит, и решила проследить за ним... до туалета? — переспросил он и коротко хмыкнул, оглядывая пустой коридор второго этажа.

— Здесь нет туалета! — возмутилась Ульяна, вырывая свою руку из его хватки. — Все туалеты на первом этаже или у центральной лестницы! Ты что, план здания забыл?

Махалак на секунду задумался, вспоминая расположение кабинетов, и кивнул:

— Пожалуй, ты права. Но у него могло быть много поводов, чтобы спешить. И ни один из них не дает тебе права его преследовать, — строго добавил он, все еще глядя на нее с легким укором.

Ульяна немного сбавила пыл, понимая, что он прав насчет этого.

— Наверное, это странное поведение с моей стороны, — согласилась она, но в глазах всё равно горел азарт. — Но давай просто проверим, что он там делает, и со спокойной совестью уйдем.

Махалак пожал своими широкими плечами, решив не спорить с её упрямством.

— Ладно. Только за мной следом и без лишнего шума, — согласился он и шагнул к углу, давая ей знак держаться ближе.

Они одновременно шагнули за угол — и оба удивленно замерли. Вместо продолжающегося коридора или скрывающегося за очередным поворотом директора, их взорам предстал самый обычный тупик: глухая каменная стена, увитая плющом, и пара пустых деревянных стеллажей у окна. Никаких дверей.

Махалак недоуменно приподнял бровь, переводя скептический взгляд на Ульяну:

— Ты уверена, что он пошел сюда? Тут глухая стена.

— На сто процентов! — твердо ответила Ульяна, выглядывая из-за его плеча. — Я же видела краем глаза, он точно свернул в эту сторону, я не могла ошибиться!

И тут, будто в насмешку над их спором, прямо из-за самого угла бесшумно выступил Леша (Тень). Его фигура материализовалась из полумрака так внезапно и бесшумно, что Ульяна и Махалак разом вздрогнули и громко закричали от неожиданности, инстинктивно отшатнувшись друг к другу.

Тень слегка попятился, глядя на их перепуганные лица, и сухо бросил:

— Как-то слишком бурно реагируете. Привет. Что это вы тут делаете?

Ульяна прижала руку к груди, восстанавливая дыхание:

— Я видела, как сюда за угол зашел... человек. Но тут же тупик.

Леша перевел взгляд на глухую каменную стену, покрытую плющом, и тоже подметил:

— Да. Тупик. Ну... Тут тайный проход, наверное. Нам платят, чтобы мы их искали. Интересно, этот уже кто-то зачекинил? — он тут же полез в карман за телефоном и принялся что-то быстро проверять на экране. — О! Этот никто пока не нашел. Ребята, вы мой счастливый билетик. Пойдемте, осмотримся.

Он убрал телефон и начал усиленно, с любопытством трогать стену руками в самых разных местах — ощупывал камни, нажимал на выступы, простукивал поверхность.

Через некоторое время Махалак, с интересом наблюдавший за этим действием, не выдержал:

— Слушай, а ты чего вообще делаешь? Может, объяснишь ситуацию?

Тень, продолжая давить в разных местах на стену, не оборачиваясь, пояснил:

— Ну, нам, на тёмном факультете, тоже выдают разные задания, в том числе на поиск тайных проходов в академии. Говорят, тут их десятки. Сейчас составляют 3D-карту здания, чтобы не случалось неожиданностей, как с обнаружением директора в катакомбах. Вот составят карту и будут патрулировать время от времени эти пути. Черт, уже руки болят, — он наконец отстранился от стены, потирая ушибленные пальцы.

— Нужно найти, как открывается этот проход, иначе мне его не засчитают, — констатировал Тень, оглядываясь на друзей. — Помогите. Я с вами поделюсь кредитами. 50 процентов мне за всё, что найдем, и 50 процентов вам двоим.

Махалак скептически прищурился:

— Что-то звучит нечестно.

— Ну, без меня вам никто и не заплатит, — пожал плечами Леша. — Да и разрешение на исследование тоннелей есть только у тёмного факультета. Остальным тут будет слишком опасно.

Ульяна переглянулась с Махалаком, взвесила все за и против и кивнула:

— Ладно. Договорились. Но ты отвечаешь за нашу безопасность. И я предупредила Лену и остальных.

Она помахала телефоном, на экране которого был открыт групповой чат. Там висело её сообщение: «Пошли с Тенью исследовать потайные туннели». И почти сразу же прилетел одобрительный ответ-эмодзи от Лены.

Махалак, глядя на глухую стену, почесал затылок и буркнул:

— Да проще разломать её к чертям. Я сейчас как...

Тень тут же мотнул головой, поправляя маску:

— Стой! Ты чего? Если мы физически повредим академическую собственность без официального разрешения на демонтаж, с нас снимут деньги за восстановление. И немалые. Так что ищи механизм.

Ульяна, которая всё это время внимательно разглядывала пол у стены, вдруг щёлкнула пальцами:

— Постойте. Я же видела, как директор сначала остановился прямо на этом углу и поправил шнурки на туфлях. Вот здесь, — она ткнула пальцем в нижний угол, где стена встречалась с полом.

Тень тут же подошел к указанному месту, присел на корточки и нажал на неприметную лепнину внизу стены. Раздался тихий механический щелчок, и каменная плита действительно сдвинулась, открывая узкий проем в стене тупика.

— Отлично, — коротко бросил Тень.

Он достал телефон, быстро сфоткал и место, куда нужно нажать, и сам открывшийся проход, а затем отметил новую точку на 3D-плане здания.

— Всё, можно идти, — удовлетворенно сказал он и шагнул прямо в открывшийся проём.

Но не успел он сделать и шага, как пол под его ногами резко провалился вниз, обнажая темную пустоту шахты. Тень взмахнул руками, теряя равновесие, но Махалак рванулся вперед и едва успел схватить его за ремень, удержав на краю.

— Кажется, я теперь понимаю, откуда у тебя столько шрамов, — сухо заметил Махалак, подтягивая парня обратно на твердый пол коридора.

Он поставил его на ноги и с укоризной посмотрел ему в глаза:

— И как тебе вообще в голову пришло стать разведчиком с такой невнимательностью?

Тень улыбнулся через маску и сказал, что в основном это благодаря его навыкам скрытности.

Они осторожно спустились в провал, и воздух тут же стал другим — тяжелым, пахнущим сыростью, плесенью и холодным камнем, который не проветривали, кажется, целые столетия. Махалак щелкнул пальцами, и в его ладони вспыхнул мягкий, теплый огонёк, выхватывая из темноты стены ямы. Огонёк самостоятельно парил в темноте, освещая путь. Вода здесь оказалась ледяной, доходила до колен и неприятно хлюпала под сапогами. Махалак поднял Ульяну и усадил на плечо. К счастью, размеры прохода позволяли перемещаться спокойно. Он помог высушить ей ноги, а когда они выбрались из воды, высушил и себе с Лёшей.

— Смотрите, — Тень направил палец на воду. — Тут явно раньше были колья. Похоже, их кто-то вытащил.

При свете огня стало видно, что гладкие камни ямы испещрены глубокими, ржавыми скобами и грубыми следами распила. Кто-то основательно, почти хирургически точно вырвал смертоносные ловушки, чтобы можно было спокойно пройти.

Из ямы вела грубо высеченная в скале лестница, ступени которой были местами без пыли. Кто-то совсем недавно здесь прошелся. Сырой, узкий коридор втянул их в свою пасть, и тут же воздух стал вязким и горьким на вкус.

Едва они сделали десяток шагов, как со всех сторон навалилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихими, жутковатыми шепотами. Но все молчали и только переглядывались. Это не были просто звуки, похоже, они звучали прямо в голове, обещая забытье. Тени на стенах перестали быть просто отсутствием света: они задвигались, заклубились, словно чернильная жижа, и попытались липко обвиться вокруг лодыжек Ульяны.

— Стена скорби, — хрипло выдохнул Тень, прижимаясь спиной к холодному камню. — Остаточное проклятие. Ставят, чтобы высасывать волю у невезунчиков. Обещают вечное цукиёми — не верьте. Ну, то есть вечное пребывание в мире, где твоё самое заветное желание сбылось и все живут долго и счастливо.

Махалак ухмыльнулся с мыслью, что даже не представляет, как бы выглядел его мир с исполнившимися желаниями.

Ульяна взмахнула руками, и из ладоней вырвались маленькие, но яркие споры зеленого сияния. Они впивались в ползущую тьму, словно кислота разъедая иллюзию, возвращая камню его мертвую серость. Махалак же просто остановился, разведя руки, и от него волной ударило сухое, жаркое тление. Тени отступили в щели, оставив их в покое.

Ульяна: «Не могу полностью уничтожить».

Лёша: «Ну да, тут, наверное, из Белой церкви нужно будет позвать кого-то».

Коридор упирался в массивную каменную дверь. От неё буквально исходили потоки энергии. Дверь была без ручек, вся покрытая сплетением глубоко выбитых рун, которые едва заметно пульсировали тусклым, больным фиолетовым светом. В центре зиял символ: переплетение языков пламени и диких корней.

— Элементальный затвор, — Лёша подошёл к одному из пьедесталов, которые стояли у двери, — тут кристалл.

Махалак подошёл к другому пьедесталу и осмотрел его. Ульяна прошла за ним.

— Тут тоже. Какой цвет у тебя? У нас красный. — отозвался Махалак.

— Зелёный. — протерев пыль, ответил Тень.

Ульяна посмотрела на Махалака и кивнула. Она пошла к пьедесталу с зелёной энергией.

Чтобы сдвинуть эту дверь, требовалось воздействие двух стихий на камни в пьедесталах рядом с ней — огня и энергии жизни. В этом крылась своеобразная ирония судьбы: в их крошечном отряде как раз нашлись те, чья магия резонировала с нужными потоками. С другой же стороны, даже столкнись они с вратами, требующими иных элементов, выхода бы не лишились — ведь существуют техники, позволяющие менять «частоту» своей энергии под нужную. Одну такую технику Лена совсем недавно показала Ульяне. Значит, будь им нужна энергия Инь или энергия Белой церкви, они сумели бы отворить и такие врата без труда.

Махалак без лишних слов приложил раскаленную ладонь к своему камню, и тот зашипел, нагреваясь докрасна. Ульяна тоже опустила руку к своему энергетическому камню, и из-под него рванулся плотный зелёный поток, вплетаясь в камень силой жизни. Раздался тяжелый, скрежещущий гул, пыль осыпалась, и дверь медленно, словно нехотя, отъехала в сторону, открывая проход в абсолютный мрак. Это было настолько долго и с грохотом, что каждый из ребят ожидал, что дверь просто остановится на полпути. К счастью, она распахнулась полностью. Тень подошел к открытой двери и провел ладонью по полу.

Тень: «Тут никто не проходил до нас уже давно. Предыдущие отметины были покрыты пылью».

За дверью был долгий, холодный переход, заканчивающийся тяжелой дубовой дверью, окованной черным, местами облезлым железом.

Ульяна: «О нет, снова дверь. Кто додумался поставить две громадных двери подряд?»

Махалак улыбнулся. Лёша с ней согласился.

Леша: «Тссс».

Все трое замерли. И им удалось расслышать голоса, доносящиеся из-за двери. Она была приоткрыта буквально на пару пальцев — ровно настолько, чтобы в щель сочился тяжелый, пахнущий ладаном и гарью полумрак. Оттуда доносились приглушенные, монотонные голоса — звучало так, будто там собралось немало народу, и они ведут свой, чужой ритуал.

Тень показал пальцем на себя, а потом на дверь. Он жестами активировал свои заклинания и смог бесшумно, даже без колебаний воздуха и энергии, подкрасться к двери. «Он словно стал невидим для магов», — подумала Ульяна, когда смотрела за ним. Махалак, похоже, тоже это отметил. «Так вот они какие, техники разведчиков?» — прошептал он себе под нос.

Леша приник к щели, замерев как статуя. Его глаза сузились, а голос словно направлялся сразу в голову Ульяне и Махалаку, но жестом он показывал не подходить.

— Люди в чёрных балахонах... Это какое-то собрание.

Он достал телефон и начал запись видео.

Ульяна выдохнула. Она не ожидала такой сообразительности и была ему благодарна. И она, и Махалак старались не шевелиться, чтобы не издавать шума, но спустя пять минут раздались шаги. Кто-то шёл той же дорогой, которой добирались они сами. Ульяна показала обернувшемуся Лёше, чтобы он остался снимать, а они пойдут и разберутся с тем, кто направляется к ним. Лёша кивнул.

Ульяна и Махалак развернулись и быстро, но бесшумно ретировались обратно по холодному переходу. Они вернулись в просторную пустую комнату с той самой огромной дверью, теперь приоткрытой в темноту. Здесь они решили перехватить того, кто двигался им навстречу.

Махалак занял позицию чуть впереди, расставив ноги в тяжелой боевой стойке. Его ладони начали наливаться жаром, озаряя комнату лёгким отблеском. Ульяна встала у него за спиной, сжав кулачки от нервов, что костяшки побелели; вокруг девушки заклубились едва видимые зеленые иглы — готовые в любой миг встретить врага.

И тут же из глубины коридора донеслись шаги. Сначала едва слышные, они нарастали, отбивая тяжелый, неспешный ритм по старому камню. Вместе с эхом шагов в воздухе повисла колоссальная, давящая на виски тёмная энергия. Она была липкой, холодной и абсолютно чуждой живому миру — словно сама скверна материализовалась в этих стенах, заставляя пылинки в воздухе замирать в страхе. Пыл монстра у Махалака на миг дрогнул, встречая незримое, гнетущее сопротивление.

Шаги стихли у самого поворота. И вот из-за угла, ступая в пятно тусклого света от огня мага, появился директор.

Казимир Альбертович едва ступил в комнату, как его взгляд, полный холодной нечеловеческой ясности, сразу же упал на двух замерших студентов.

— Махалак. Ульяна, — ровным, лишенным эмоций голосом назвал он обоих по имени.

Его тон стал строгим, почти отечески укоряющим, хотя от него по-прежнему веяло липкой пустотой скверны.

— Неужели вы всерьез решили, что пропуск пар в аудиториях стоит компенсировать прогулками по древним катакомбам? — начал он открыто стыдить их за то, что они вдвоем лазают под академией, пока идут занятия.

Но тут же, переводя сверлящий взгляд исключительно на Ульяну, он сменил гнев на какую-то змеиную, рассудочную жесткость.

— Однако, раз уж мы здесь, мне стоит коснуться кое-чего еще, — произнес Казимир Альбертович. — Я говорю о той программе для ведьм, которую недавно утвердили и даже выдали на нее лицензию. Этот «Путь ведьмы», кажется?

Он сделал шаг вперед, и комнату наполнил его тяжелый, монотонный голос, начинающий безапелляционно критиковать программу.

— На ближайшем совете я подниму вопрос о целесообразности обучения этой специализации. И позвольте мне четко объяснить, почему ведьм почти всех истребили когда-то. Их посчитали источником скверны в те времена. Земля порождала скверну, как только её покидала жизненная энергия. И так как только ведьмы могли использовать именно жизненную энергию — зеленую, — то их и посчитали виновными. И поэтому начали истреблять тогда. Ни одной не осталось в этом государстве.

Директор сделал паузу, но не для того, чтобы дать им ответить, — лишь чтобы насладиться тишиной.

— И делали это не просто так. Ведьмы собирались призвать сюда Бога скверны с другой планеты. А это значило бы конфликт между существом, охраняющим эту планету, и призванным существом. Поэтому много людей до сих пор против этого пути развития студентов.

Ульяна дёрнулась, открывая рот, чтобы возразить, но директор даже не взглянул на неё, продолжая свой монолог, пока они все втроём медленно, под его конвоем слов, шли обратно к выходу из тоннелей.

— Я, признаться, удивляюсь, — рассуждал он, словно размышляя вслух. — Обширные территории только ковен ведьм смог бы высосать своей магией, и это не осталось бы незамеченным. Из скверны ведь постоянно вылезают тёмные агрессивные существа. Агрессивные они потому, что испытывают бесконечную нестерпимую боль.

Он покачал головой, обдумывая парадокс, который, видимо, мучил совет старейшин.

— Хоть это всё сейчас и выглядит как пустые домыслы. Ведь есть теперь и тёмные маги, и существа скверны, которые могут контролировать свою агрессию. И никто из них не пытается призвать Бога скверны.

Наконец, они вышли из узкого перехода в более широкий коридор, но Казимир Альбертович не унимался.

— Но это не отменяет намерений ведьм тогда. И сейчас с ними стоит быть осторожными. Никто не хочет жертв. Никто не хочет на этой планете могучих непредсказуемых существ.

— Но вы же сами не знаете ведьм! — не выдержала Ульяна, ускоряя шаг, чтобы оказаться рядом с его плечом. — Как вы можете судить, чего они там хотели и добивались?

Директор лишь снисходительно отвёл взгляд, полностью игнорируя её слова, будто её голос был лишь эхом ветра в камнях. Он продолжил неторопливо читать им лекцию о древних опасностях и политике академии, пока они не вышли из тоннелей наконец-то в знакомые, пусть и пустынные, коридоры академии.

Казимир Альбертович остановился у входа в знакомый коридор академии, обернулся к студентам и сухо, безапелляционно бросил:

— Оба получите штрафы за прогулы пар. Без обсуждений.

Он сделал плавный, почти небрежный жест рукой, и каменная плита с тяжелым, скрежещущим гулом вернулась на место, наглухо закрывая проход.

— И запомните, — его голос стал жестче, а колоссальная энергия скверны вокруг него сгустилась, словно подчеркивая серьезность угрозы, — приближаться к этому проходу вам строго запрещено. Нарушите — последствия будут куда серьезнее простого штрафа.

Не дожидаясь их ответа, директор развернулся и зашагал прочь, в сторону своего кабинета, растворяясь в пустынном полумраке академических коридоров.

Ульяна и Махалак остались стоять у теперь уже глухой стены. Они переглянулись — в глазах девушки читалось смятение от тяжелого лора о ведьмах и старых распрях этого мира, у рыжего же отражалась смесь физической усталости и досады от того, что их так легко вычислили. Оба разом шумно выдохнули, сбрасывая гнетущее напряжение, которое давило на них всё время пребывания рядом с новым директором.