Помолвка с побочным эффектом
Я ожидала чего угодно, но только не того, что мать Дарка начнёт поддерживать наш выдуманный союз. Мой план разваливался прямо на глазах. Вместо того чтобы вызвать у женщины ужас и заставить её отказаться от идеи немедленно женить сына, я каким-то невероятным образом превратилась в идеальную будущую мать многочисленных внуков.
— Не будем торопить молодых— спокойно вмешался господин Партисон.
Я благодарно посмотрела на него. Наконец-то в этом доме нашёлся разумный человек.
— Пусть сначала поженятся — закончил он— А потом уже думают о детях.
Моя благодарность мгновенно испарилась.
Дарк кашлянул и потянулся к бокалу. Судя по тому, как быстро он выпил вино, перспектива свадьбы и десятерых детей потрясла даже его выдержку.
Остаток ужина прошёл совсем не так, как я ожидала.
Поначалу родители Дарка, конечно, были шокированы. Особенно его мать. Однако затем они сумели обнаружить в нашем союзе немало положительных сторон. Их сын, по его собственным словам, был счастлив. Его избранница мечтала о большой семье. А возможность однажды окружить себя десятком внуков окончательно примирила миссис Партисон с моим происхождением.
Даже мой вызывающий наряд их нисколько не смутил.
Миссис Партисон несколько раз окинула меня задумчивым взглядом, но, похоже, решила, что яркое платье, глубокий вырез и маленькая ведьминская шляпка были незначительной платой за обещанных внуков. Ближе к концу вечера она даже поинтересовалась, какие цвета я предпочитаю и люблю ли старинные драгоценности.
В её голосе прозвучали такие многообещающие нотки, что я поспешила перевести разговор на погоду.
Потом мы пили чай в гостиной. Миссис Партисон рассказывала о семейных традициях, господин Партисон задавал вопросы о моей будущей лавке, а Дарк сидел рядом и хранил подозрительное молчание.
Иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд.
После моих заявлений о десяти детях он словно начал видеть во мне новую, прежде не известную угрозу. Я отвечала ему самой невинной улыбкой, но это почему-то не помогало.
Наконец пришло время уезжать.
Миссис Партисон проводила нас до дверей и на прощание неожиданно обняла меня. От растерянности я не сразу сообразила, что нужно сделать то же самое.
— Приезжай к нам ещё, Теона — тепло произнесла она — Теперь, когда всё выяснилось, нам нужно получше узнать друг друга.
— Непременно — пообещала я.
Улыбка женщины стала ещё шире.
— А в следующий раз я покажу тебе детские комнаты.
Я чуть не споткнулась о порог.
— Мама — предупреждающе произнёс Дарк.
— Что такое? Я всего лишь хочу показать твоей избраннице дом.
Дарк больше ничего не сказал. Он лишь положил ладонь мне на спину и с едва заметным нажимом направил к ожидавшему экипажу.
Уезжала я в странных чувствах.
Всё должно было закончиться совершенно иначе. Я рассчитывала вызвать у семьи Дарка недовольство, возможно, даже возмущение. Наше появление должно было убедить его родителей, что вмешиваться в личную жизнь сына — ужасная идея.
Вместо этого я получила почти официальное одобрение, приглашение приехать снова и предложение осмотреть детские комнаты.
Мой гениальный план обернулся грандиозным провалом.
Сам Дарк всю дорогу был задумчив и молчалив.
Он сидел напротив меня, отвернувшись к окну, и смотрел на проплывавшие мимо вечерние улицы. Свет фонарей время от времени проникал в экипаж, выхватывая из полумрака его строгий профиль. Пальцы мужчины мерно постукивали по набалдашнику трости, выдавая напряжённую работу мысли.
Несколько раз я собиралась заговорить, но в последний момент передумывала.
Возможно, он размышлял о том, как объяснить матери, что десятерых внуков не будет. Или пытался придумать способ никогда больше не называть меня своей невестой. А может, мысленно составлял новое приложение к нашему договору, в котором отдельным пунктом запрещалось упоминать детей, свадьбу и совместное проживание в родовом особняке.
В конце концов тишина стала невыносимой.
— Ты сердишься? — осторожно спросила я.
Дарк медленно перевёл на меня взгляд.
— С чего бы?
— Например, из-за десятерых детей.
— Я пытаюсь понять, зачем ты остановилась именно на десяти.
— Красивое круглое число.
— Могла назвать двадцать.
— Я побоялась показаться нескромной.
Уголок его рта дрогнул.
— Конечно. Ты сегодня была воплощением скромности.
— Я старалась произвести на твоих родителей хорошее впечатление.
— И произвела. Моя мать уже готова поселить тебя в доме и передать тебе ключи от детского крыла.
Я тяжело вздохнула.
— Не понимаю, где ошиблась.
— Ты пообещала женщине десятерых внуков.
— Я предупредила, что это будут ведьмы.
— Для моей матери слово «внуки» оказалось важнее слова «ведьмы».
— Теперь я это поняла.
Он ещё некоторое время смотрел на меня, а затем неожиданно тихо рассмеялся. Напряжение, сковывавшее его с самого окончания ужина, немного ослабло.
— Зато теперь она перестанет знакомить меня с дочерьми своих подруг — заметил Дарк.
— И начнёт выбирать имена нашим детям.
— Боюсь, она составит список уже к утру.
От этой мысли мне стало не по себе.
Когда экипаж остановился возле моего дома, Дарк, как и полагалось внимательному жениху, помог мне выйти. Затем проводил до самой квартиры, хотя я уверяла, что прекрасно доберусь одна.
У двери мы на несколько мгновений замолчали.
— Спасибо за вечер — произнёс он.
— Даже несмотря на десятерых детей?
— Их пока не существует, поэтому я могу позволить себе великодушие.
— Очень разумно.
Я уже взялась за ручку двери, когда Дарк окликнул меня:
— Теона.
Я обернулась.
Мужчина стоял совсем близко. Его взгляд был серьёзным и внимательным, но в глубине тёмных глаз всё ещё пряталась насмешка.
— В следующий раз придумай что-нибудь менее убедительное — сказал он — Иначе моя мать сама организует нам свадьбу.
— Разве наша задача не заключалась в том, чтобы убедить всех в искренности чувств?
— Убедить — да. Воодушевить настолько — нет.
— Учту, лумпапусик.
Насмешка в его глазах мгновенно исчезла.
— Никогда больше так меня не называй.
— Разумеется, лумпапусик.
Я проскользнула в квартиру и успела захлопнуть дверь прежде, чем Дарк придумал достойный ответ.
Ещё некоторое время я стояла в прихожей, прижавшись спиной к двери и прислушиваясь. За ней царила тишина. Затем послышались удаляющиеся шаги.
Почему-то улыбка ещё долго не сходила с моих губ.
Глава 12
Если утро началось слишком хорошо, не спеши радоваться. Возможно, неприятности просто решили дать тебе фору.
Из житейских наблюдений одной ведьмыУтро встретило меня ярким солнечным светом и весёлым щебетанием птиц.
Тёплые лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые занавески и золотистыми полосами ложились на постель. За открытым окном шелестела листва, на крыше соседнего дома ворковали голуби, а из сада доносился сладковатый запах цветущих деревьев.
Я открыла глаза и некоторое время просто лежала, наслаждаясь редким ощущением полного спокойствия.
После вчерашнего вечера мне снилась какая-то нелепица. В моём сне миссис Партисон стояла посреди огромной детской и пересчитывала маленьких ведьмочек, а Дарк безуспешно пытался поймать ожившую колыбель, у которой внезапно выросли кошачьи лапы.
К счастью, пробуждение избавило меня от необходимости выяснять, чем всё закончится.
Я сладко потянулась, перевернулась на другой бок и позволила себе ещё немного понежиться в кровати. Торопиться было некуда. До начала занятий оставалось достаточно времени, срочных дел не предвиделось, а после вчерашнего испытания я заслужила спокойное утро.
Впрочем, долго лежать без дела я не умела.
Через некоторое время я всё же поднялась, умылась и приготовила себе завтрак. Чай получился крепким и ароматным, булочки оказались ещё свежими, а клубничное варенье прекрасно дополнило утреннюю трапезу. Сидя возле окна, я наблюдала, как постепенно оживает улица.
По мостовой проехала телега с цветами. Следом промчался мальчишка-разносчик с кипой газет под мышкой. Две соседки остановились возле ограды и немедленно завели оживлённый разговор, время от времени понижая голос и оглядываясь по сторонам.
Утро обещало быть замечательным.
Покончив с завтраком, я решила прогуляться до ярмарки. Открытие собственной лавки оставалось моей главной мечтой, а значит, следовало заранее присмотреть товары, узнать цены и познакомиться с торговцами. Возможно, удастся обнаружить редкие травы, необычные амулеты или полезные магические мелочи, которые можно будет выгодно перепродать.
К выбору одежды я подошла с особой тщательностью.
После вчерашнего бордового платья хотелось чего-нибудь более спокойного. Я надела длинную светлую юбку, мягко струившуюся до самого пола, и блузку с квадратным вырезом. Тонкая ткань приятно холодила кожу, а небольшие вышитые узоры по краям рукавов делали наряд одновременно простым и изящным.
Волосы я убрала наверх и закрепила шпильками, оставив у лица несколько завитых прядей. Сверху водрузила маленькую дамскую шляпку, украшенную лентой и крохотными искусственными цветами. Завершили образ кружевные перчатки и небольшая сумочка, в которую я положила деньги, записную книжку и пару защитных амулетов.
Последние никогда не бывали лишними.
Окинув отражение придирчивым взглядом, я осталась довольна. Сегодня я выглядела не как роковая ведьма, явившаяся устраивать переполох на семейном ужине, а как приличная молодая горожанка, отправившаяся за покупками.
На улице было чудесно.
Солнце приятно грело, но ещё не успело раскалить мостовую. Лёгкий ветерок играл лентами на моей шляпке и приносил запах свежей выпечки из ближайшей пекарни. Прохожие никуда не спешили, дети резвились возле фонтана, а торговцы уже распахнули двери лавок и громко зазывали первых покупателей.
Чем ближе я подходила к ярмарочной площади, тем оживлённее становилось вокруг.
Мимо меня проезжали гружёные повозки. Разносчики предлагали прохладительные напитки, цветы и сладости. В воздухе смешались ароматы специй, фруктов, горячего мёда, душистого мыла и чего-то жареного. Со всех сторон звучали голоса, смех, музыка и звон монет.
У меня было прекрасное настроение.
Хотелось гулять, рассматривать прилавки, торговаться и представлять, как однажды в собственной лавке я расставлю флаконы с зельями, разложу по ящикам травы и повешу над входом красивую вывеску. Возможно, заведу особую полку для редких магических предметов. И непременно поставлю возле окна удобное кресло, чтобы в свободные минуты пить чай и наблюдать за прохожими.
Жизнь казалась удивительно лёгкой и приятной.
После вчерашнего ужина все неприятности словно остались позади. Родители Дарка приняли меня, договор продолжал действовать, а до выпускных экзаменов ещё оставалось время. Даже история с фиктивной помолвкой теперь представлялась забавным приключением, о котором однажды можно будет вспоминать со смехом.
На душе было радостно и спокойно.
Но, разумеется, долго это продолжаться не могло.
У судьбы имелась отвратительная привычка подкрадываться именно в те моменты, когда я начинала верить, что всё наконец складывается хорошо. И, как оказалось, сегодня она уже ожидала меня на ярмарочной площади.
— Срочные новости! Свежий выпуск! — донёсся до меня звонкий мальчишеский голос, сумевший перекрыть гомон ярмарочной площади. — Самый завидный жених нашей империи наконец-то нашёл себе невесту! Читайте первыми!
Я невольно замедлила шаг и повернула голову на крик.
Посреди площади, забравшись на перевёрнутый деревянный ящик, стоял тощий вихрастый мальчишка лет двенадцати. Под мышкой он держал толстую стопку свежих газет, а одной размахивал над головой, словно королевским указом. Его щёки раскраснелись от стараний, волосы растрепались, зато глаза блестели таким азартом, будто половина выручки уже лежала у него в кармане.
И надо признать, своё дело он знал превосходно.
Вокруг маленького газетчика уже собралась толпа. Почтенные дамы нетерпеливо тянули к нему руки, служанки пересчитывали монеты, а несколько молодых девушек, прижав ладони к груди, наперебой пытались выяснить хотя бы имя счастливицы. Кажется, новость о помолвке Дарка действительно потрясла столицу сильнее, чем любое государственное происшествие.
Я собиралась пройти мимо. Честно собиралась.
Вот только ноги сами понесли меня к толпе. В конце концов, речь шла обо мне. Было бы странно не узнать, что именно столичные сплетники успели написать о таинственной невесте самого желанного мужчины империи.
С трудом протиснувшись между полной дамой в шляпке с огромными перьями и двумя взволнованными девицами, я оказалась перед мальчишкой.
— Сколько стоит газета? — спросила я, указывая на стопку.
Он быстро окинул меня оценивающим взглядом, задержался на хорошем платье и без тени смущения ответил:
— Один серебряник, леди.
Я даже решила, что ослышалась.
— Сколько?!
— Один серебряник — невозмутимо повторил этот маленький разбойник.
— Это что ещё за грабёж среди белого дня?! — возмутилась я — Самая дорогая столичная газета стоит три медяка. И это если в ней напечатана действительно важная новость, а не очередные рассуждения о длине дамских юбок!
Мальчишка прижал свободную ладонь к груди и изобразил такое потрясение, словно я только что нанесла смертельное оскорбление всей честной журналистике.
— Леди, как вы можете?! — воскликнул он с притворным ужасом— Только в нашей газете напечатана главная новость сегодняшнего утра! Все подробности тайной помолвки! Имя невесты! Свидетельства очевидцев! Мнения лучших столичных экспертов!
— Так имя невесты там всё-таки написано? — подозрительно прищурилась я.
Мальчишка на мгновение запнулся, но быстро взял себя в руки.
— Почти написано.
— Это ещё что значит?
— Значит, наши журналисты уже напали на след — важно объявил он — Ещё немного, и тайна будет раскрыта.
Из-за моего плеча донёсся недовольный возглас:
— Девушка, не задерживайте очередь!
— Берите уже или отходите! — поддержала её другая дама.
Я оглянулась на возбуждённую толпу, снова посмотрела на газетчика и поняла, что торговаться бесполезно. К тому же любопытство уже вцепилось в меня крепче голодной кошки.
Скрепя сердце я достала из ридикюля серебряник и положила монету в протянутую ладонь мальчишки.
— За такую цену там должна быть не только статья, но и портрет невесты в полный рост.
— Благодарю за покупку, леди! — радостно объявил маленький мошенник, мгновенно спрятав серебряник в карма. — Уверяю, вы не пожалеете!
— Уже жалею— пробормотала я, разворачивая газету.
На первой странице огромными буквами красовался заголовок:
«КТО ОНА? ТАИНСТВЕННАЯ НЕВЕСТА ДАРКА ПАРТИСОНА!»
Под ним располагалась гравюра с изображением Дарка. Художник постарался на славу: сделал его плечи ещё шире, подбородок — мужественнее, а взгляд — загадочнее. Судя по картинке, глава следственного отдела не просто ловил преступников, а одним своим появлением повергал их на колени.
Я фыркнула и принялась читать статью:
«Кто она? Кто та таинственная особа, которой удалось прибрать к рукам самого желанного жениха империи? Не один год вся аристократия наблюдала за Дарком Партисоном, а лучшие невесты столицы пытались завоевать его сердце. Однако до недавнего времени ни одной из них не удавалось привлечь его внимание.
Теперь же в высшем свете ходят упорные слухи о тайной помолвке. Кто эта счастливица? Знатная аристократка? Богатая наследница? Или загадочная красавица, до сих пор остававшаяся в тени? Весь высший свет затаил дыхание в ожидании ответа.
Мы уверены: долго скрывать невесту от общества господин Партисон не сможет. Наши корреспонденты продолжат расследование и первыми раскроют имя женщины, покорившей сердце завидного холостяка!»
Вот и все обещанные подробности.
Я перечитала статью ещё раз, надеясь найти хотя бы одну полезную строчку, но её там не оказалось. Автор умудрился растянуть обычный слух на половину страницы, не сообщив читателям ровным счётом ничего.
— За это я отдала серебряник? — пробормотала я, с раздражением сложив газету.
Мальчишка меня уже не слышал. Он продолжал размахивать оставшимися экземплярами и выкрикивать всё более невероятные обещания. Теперь, по его словам, в статье содержались не только имя и происхождение невесты, но и подробности грядущей свадьбы. Ещё немного — и он наверняка начнёт уверять покупателей, что лично присутствовал на помолвке.
Я покачала головой, но невольно улыбнулась.
Интересно, как отреагирует весь столичный свет, когда узнает, что таинственная невеста Дарка Партисона — вовсе не утончённая аристократка и не сказочно богатая наследница, а самая обыкновенная ведьма? Да ещё и ведьма, которая вместо драгоценностей предпочитает покупать редкие травы, торгуется за каждый медяк и мечтает открыть собственную лавку.
Представив вытянувшиеся лица столичных красавиц, я тихо хмыкнула. Пожалуй, ради одного этого стоило ненадолго задержаться в столице.
Я спрятала сложенную газету в ридикюль и направилась к ярмарочным рядам. Там меня ждали куда более важные дела. В отличие от светских сплетен, сушёные травы, зачарованные кристаллы и хорошие стеклянные флаконы действительно могли пригодиться мне в будущем.
Два дня спустя
Следующие два дня пролетели незаметно.
Дарка я всё это время не видела, но, если честно, его отсутствие меня не слишком печалило. После нашей помолвки, пусть и фиктивной, у него наверняка прибавилось дел. Следовало объясняться с родственниками, отвечать на вопросы знакомых и, возможно, отбиваться от особенно настойчивых журналистов. К тому же он возглавлял следственный отдел, а преступники едва ли решили взять отпуск только потому, что их начальник обзавёлся невестой.
Я же не собиралась тратить свободное время на ожидание.
В первый день я отправилась на ярмарку и приобрела несколько наборов стеклянных флаконов. Один торговец пытался убедить меня, что его товар изготовлен лучшими мастерами Южных земель, но по мутным стенкам и неровным горлышкам было видно: флаконы выдували ученики, причём в темноте и, вероятно, с завязанными глазами. После долгого торга мне удалось сбить цену почти вдвое, и тогда покупка внезапно показалась вполне удачной.
У другого продавца я нашла медные котлы подходящего размера, у третьего — хорошие весы с набором крошечных гирек. Ещё мне удалось приобрести плотные мешочки для хранения трав, деревянные ящики с несколькими отделениями и целую стопку чистых этикеток. Каждый раз, расплачиваясь, я мысленно представляла свою будущую лавку: высокие полки, заставленные пузырьками, связки сушёных растений под потолком, аккуратные баночки с порошками и непременно большую книгу для записей заказов.
На второй день я купила свежий выпуск газеты и внимательно просмотрела объявления. На этот раз за неё просили всего два медяка, что окончательно убедило меня в бессовестности маленького газетчика. В разделе недвижимости нашлось несколько помещений, сдававшихся в аренду. Два из них располагались слишком далеко от оживлённых улиц, одно стоило неприлично дорого, зато ещё три показались мне интересными.
Особенно моё внимание привлекла небольшая лавка неподалёку от центрального рынка. В объявлении говорилось, что помещение находится на первом этаже, имеет отдельный вход, подсобную комнату и большие окна. Хозяин обещал умеренную плату и был готов предоставить скидку при заключении договора на год.
Я обвела объявление карандашом и решила посмотреть помещение через пару дней.
В общем, я наслаждалась своей спокойной и почти безбедной жизнью. Никто не требовал от меня немедленно варить сложные зелья, не пытался втянуть в очередную неприятность и не задавал неудобных вопросов о моих отношениях с Дарком. Я гуляла по столице, строила планы и постепенно обзаводилась всем необходимым для будущего дела.
Разумеется, подобное спокойствие не могло продолжаться долго.
Утром третьего дня меня разбудил настойчивый стук в дверь.
Сначала этот звук проник в мой сон и стал частью какого-то странного сновидения. Мне привиделось, будто я уже открыла лавку, а в дверь снаружи долбится разъярённый покупатель, которому вместо любовного зелья случайно продали настойку от облысения. Я пыталась объяснить ему, что волосы тоже заслуживают любви, но стук становился всё громче и требовательнее.
Наконец я открыла глаза.
Несколько мгновений я неподвижно лежала под одеялом и смотрела в потолок, совершенно не понимая, где нахожусь. Комната казалась незнакомой: тяжёлые шторы, резная спинка кровати, светлый полог над головой. Сонный мозг лениво перебирал возможные объяснения, пока память наконец не вернулась.
Столица. Особняк семьи Дарка. Фиктивная помолвка.
И кто-то очень настойчивый за дверью.
Стук повторился, теперь уже громче.
— Да иду я, иду… — хрипло отозвалась я, хотя сомневалась, что стоящий в коридоре человек меня услышал.
Выбираться из тёплой постели совершенно не хотелось. В комнате царила утренняя прохлада, а из-под одеяла было так приятно наблюдать за солнечными лучами, пробивавшимися сквозь щель между шторами. На мгновение я подумала притвориться мёртвой, но посетитель явно не собирался сдаваться.
Тяжело вздохнув, я откинула одеяло и спустила ноги на холодный пол.
Поднялась я с таким скрипом и кряхтением, будто была не молодой ведьмой, а старым расстроенным пианино, которое решили перетащить из одного конца комнаты в другой. Нащупав ногами домашние туфли, я кое-как пригладила растрёпанные волосы и накинула поверх ночной сорочки халат.
В дверь постучали в третий раз.
— Если там не пожар и не конец света, кто-то сильно пожалеет, что разбудил меня в такую рань — пробормотала я.
Завязав пояс халата, я сонно побрела к двери, ещё не подозревая, какие новости ожидали меня на пороге.
Только я совершила большую ошибку, решив перед выходом в коридор взглянуть на себя в зеркало.
Из глубины стекла на меня посмотрело существо, которое лишь при очень богатом воображении можно было принять за молодую ведьму. Волосы стояли дыбом, будто ночью я не спала, а испытывала на себе новое заклинание для защиты от молний. Несколько прядей торчали в разные стороны, одна упрямо лезла в рот, а другая закрутилась на макушке нелепым завитком. На левой щеке отпечатался глубокий след от подушки, пересечённый тонкой засохшей дорожкой слюны. Лицо после сна слегка опухло, веки налились тяжестью, а под глазами залегли тени.
Я содрогнулась и невольно отшатнулась от зеркала.
— Боги — прошептала я, с ужасом разглядывая своё отражение— И кто только посмел впустить тебя в мой дом?
Зеркальная девица ответила мне таким же возмущённым взглядом.
Новый стук заставил меня вздрогнуть и вспомнить, что за дверью всё ещё кто-то стоит.
Действовать пришлось быстро. Я пригладила волосы ладонями, однако они совершенно не желали подчиняться и с упрямством, достойным лучшего применения, возвращались в прежнее положение. В конце концов я смочила пальцы слюной и кое-как усмирила самые непокорные пряди. След на щеке тоже пришлось поспешно растирать ладонью. Отпечаток подушки исчез не полностью, зато кожа покраснела так, будто меня только что от души приложили чем-то тяжёлым.
Стало ли лучше?
Весьма сомнительно.
Но теперь я хотя бы напоминала живого человека, а не умертвие, случайно поднятое неопытным некромантом.
Напоследок я вытерла след от слюны, запахнула халат настолько плотно, насколько позволял крой, и крепко затянула пояс. Проверив, не выглядывает ли из-под него ночная сорочка, я подошла к двери. Открывать её настежь и представать перед утренним посетителем во всём своём сонном великолепии я не собиралась, поэтому лишь слегка повернула ключ и приоткрыла дверь на крошечную щёлочку.
— Кто? — хрипло спросила я, выглядывая одним глазом.
— Леди, вам письмо! — громко и до неприличия жизнерадостно доложил почтальон.
От его бодрого голоса у меня окончательно разболелась голова.
Интересно, существуют ли люди, которые с самого утра действительно полны сил и счастливы видеть окружающий мир? Или почтальонов специально обучают радостно вопить под чужими дверями, чтобы никто не смог проспать доставку важной корреспонденции?
За порогом стоял молодой мужчина в форменной синей куртке с серебристыми пуговицами. На его груди поблёскивал знак столичной почтовой службы, через плечо была перекинута вместительная кожаная сумка, а на лице сияла такая широкая улыбка, словно он не письмо принёс, а пришёл сообщить о доставшемся мне наследстве.