Сказки Темных Городов: 13-тый полк

Цикл 1: Овцы не смотрят на запад. Неделя 5: День конечного начала

Большая стрелка настенных часов сместилась на семь утра, вызвав бой механизма. Под одеялом раздалось тихое ворчание.

— Чёрт, — прошептала Фалька, сильнее зарываясь в подушки. Кот что-то фыркнул, привстал и кинул в часы книгу, лежавшую на тумбочке, падая назад на подушки. Тело было тяжёлым. Кот повернулся на бок, накрывая себя и Фальку одеялом с головой, чтобы выбить ещё время на сон — хотя бы часик.

— Кот! Фалька! Там папа! — Кутя влетел в комнату, отчего Кот издал слегка сдавленный рык усталости. — Он там! — мальчик сдерживал плач. — Он висит! Висит под потолком!

Кот, забыв про сон, сорвался с места. Фалька села на кровати, а Кутя начал реветь, уже не в силах сдерживать страх и быть «мужиком», падая в объятия девушке.

Открыв дверь в комнату отца, Кота сковал страх. Запах сладчайших духов ударил в нос, мешаясь с вином и крепкими сигарами. Комната озарялась фиолетовым цветом. Кот сдерживал рвотный позыв в горле. Тяжесть опускалась в живот — то ли от смрада, то ли от вида комнаты. Борода, словно марионетка, висел под потолком, связанный по рукам и ногам.

— Доброе утро! — раздался кукольный голос со стороны окна. — У меня для вас важное извещение! — голос был до противного жизнерадостный. — Вы приглашены на бал в честь нашей Герцогини! Будет много блюд и танцы! — дёргалось тело бедного Бороды. Кот тяжело дышал.

— Папа, — сказал он, делая шаг в сторону «куклы».

— А я не папа! Я Борокио! Слуга Герцогини! Вот два приглашения! А ещё для нашего веселья я заберу это! — марионетка достала из-за спины куб.

— Как?! Что?! — Кот прыгнул на марионетку, чтобы забрать заветный артефакт, но кукла громко цокнула, залетела за спину Кота и дала ему пинок. Мужчина упал на пол. Фалька появилась в проёме. Борокио лишь засмеялся, показал язык девушке. Она же в свою очередь увернулась от удара, нырнув под куклу. Кукла резко развернулась, открывая рот. Розовый сладкий дым окутал комнату. Дышать стало трудно. Кашель прошибал горло. Глаза начали слезиться. Девушка упала на пол, глядя на Кота, который полз в сторону окна, но оно разбилось — тело Бороды выбило его. Кот подполз к подоконнику, глядя вниз. Внизу на земле было пусто. Он подполз к Фальке, из последних сил таща её к окну. Кот поднял девушку, рукавом отодвигая мелкие осколки стекла. Фалька положила голову на подоконник, держась рукой за штору. Кот молча указал на горшок с цветком, где торчали два конверта.

— Так значит, — Рюмка цокнул, глядя, как Кухарка льёт горячую воду на голову Кота возле огромной железной бочки с водой, — Борода пропал, а вам пришли две бумажки?

— Ты прочти их, — сказала Фалька, лёжа на лавке с мокрым полотенцем на лице. Рюмка с важным видом посмотрел на два приглашения, вертел их, а после положил на стол.

— Ну, написано!

— Да он читать не умеет! — крикнула Кухарка, ставя руки на бока. — Не умеет и всё! Что тут взять с алкаша-недомерка?! — хмыкнула она. Фалька поднялась, убирая полотенце с лица.

— Что за Герцогиня? Я уже запуталась во всём этом. Кто это? — девушка тяжело выдохнула, подпирая рукой голову.

— Бывшая аристократка, — раздался голос Ветоши за спиной Фальки, отчего девушка дёрнулась. — Её не было слышно вот лет как…цать. Каждый месяц она в своём лесном доме устраивала балы, где было всё, что только нужно праздной душе, но вот её никогда никто не видел, а запашок от неё ещё тот.

— В лесном доме? — переспросил Кот. — В лесу кто-то живёт? Я живу тут с…

— Потому что это было ещё до твоего рождения. Когда твоя мать и батька под стол ходили, — Ветошь хмыкнула. — Лес не всегда был таким. Он цвёл. В нём охотились. В нём отдыхали. Кто-то даже жил в нём. А после…

— А после он стал голодать, — Фалька смотрела в одну точку. — Людей стали превращать в овец для искупления и… — девушка не договорила, ибо горло снова пробил кашель. Из горла вылетела бабочка, что вызвало непонимание у Рюмки и Кухарки, замерших на месте.

— Ты гусениц жрёшь? — выдал Рюмка.

— Еперный театр. Как Старший. Он это, сидит, водку пьёт. Как кашлянет, так вот такая же фигня происходит. Только цветы выплёвывал. Большие такие, — Кухарка прижала к себе половник. Кот подошёл ближе, провожая бабочку взглядом.

— А разве… — мужчина с недоумением обратил взгляд к Фальке, — порошок? Не от него всё это связано? Я думал, что…

— Нет, — девушка выдохнула, потирая переносицу. — Как бы это объяснить попроще… не от него. Порошок называется «чары», он нужен для того, чтобы я не отличалась от людей, — говорить было явно трудно. — Я пью его при стрессе, чтобы не пугать людей, вот. — она махнула руками вокруг головы, — этим. Бабочка — сгусток того, что называется остатком смерти или серостью. Это заменяет мне кровь. Агнец на то и агнец, что не жив и не мёртв. У кого-то цветы, что явно хуже, кто-то выплёвывает камни, я — бабочек. Это побочный эффект от связи с землёй и Матерью. Проблема моя в том, что понятие смерти для подобных мне и для людей различно. Если для человека смерть — конец, то для меня это изменение формы своего тела. Концом будет, если вырвать сердце и глаза, полностью уничтожить это тело. Например, если меня кто-то сожрёт живьём, — Фалька сложила руки в замок на столе — Можно я не буду дальше пытаться всё это объяснять? Я сама не знаю всего. Я пью порошок, чтобы клыков не было, чтобы «венец» не прорастал и вены не чернели, чтобы людей не пугать. Я варюсь во всём этом сколько себя знаю. А как это объяснить — не знаю.

— Да какая разница, — сказал мужчина, кидая полотенце на землю. — У меня в полку сослуживец был — метр с шапкой. Низушек. Это такие мелкие товарищи с дальних гор. Увидел я его когда — думал, дитя малое, в армию, да ещё в конный полк! Ересь! А оказалось, что такие товарищи живут и служат её величеству, — он указал вдаль. — В горах, причём в таких местах, где даже годовалый не всегда пролезет, а как эти это делают — не знают. Говорил, что просто протискивается — и всё. В любую щель, даже мышиную нору! Только скажи что-либо, Рюмка, — сказал Кот, показав кулак мужчин — В любом случае, не время лясы точить. Нам нужно разобраться с бедой. Новой.

— Приглашения у вас есть, — влезла Ветошь, указывая на них рукой. — Думаю, вы что-нибудь придумаете.

Фалька лишь переглянулась с Котом. Оба одновременно тяжело выдохнули. Вечер обещал быть тяжёлым.

— У меня есть одна просьба к тебе, — тихо сказала Ветошь, указывая на руку Фальки, где на запястье стояло напоминание о долге.

— Я слушаю, — девушка наклонила голову к старухе.

Кот смотрел на своё отражение в треснутом зеркале, поправляя ворот парадной формы. На небольшом столике лежала маска на пол лица вместе с офицерской фуражкой. Над козырьком гордо светилась кокарда с королевской эмблемой. Кот надел её на голову, ладонью проверяя, насколько ровно она сидит. Застегнул маску на лице, глядя на своё отражение, пытаясь затянуть ремни на затылке, чтобы она сидела плотнее и в случае чего не было проблем с её надеванием на вечере. Застёжки не слушались пальцев — всё никак не затягивались. Он громко фыркал, пыхтел, но замер. Лёгкая женская рука коснулась затылка, ловко затягивая ремешок.

— Так? — голос Фальки звучал спокойно, даже слегка хрипло. Она не хотела показывать своё раздражение от всей ситуации. Не хотела казаться уставшей и слабой.

— Да. Спасибо, — Кот снял маску с лица, аккуратно укладывая её на воротнике, чтобы в случае чего она быстро оказалась на лице, снова глядя на отражение. Девушка стояла в подобной форме, с такой же маской, отличие было только в нашивках на плечах. Фалька обняла его со спины, всё же давая себе минуту слабости. Мужчина положил свою руку на её, нежно гладя пальцем, снова кинул взгляд на отражение. Он сжал зубы, вытер лицо рукавом пальто, повернулся к девушке и крепко сжал её в объятиях.

— Я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что потеряю брата, отца. И я боюсь потерять тебя.

Фалька молчала. Сейчас слова были излишни. Любые слова.

Огромный дом находился на границе степи и леса, окружённый деревьями. Люди толпились в саду, смеялись, танцевали, ели дорогие кушанья, которых редко могли увидеть в обычной жизни. Сад был помпезный. Огромные деревья, большие кусты с редкими цветами — правда, воняли они до одури сладко, и, кажется, многих пьянили, отчего некоторые люди вели себя подобно зверям. Мужики лапали девок в пышных развратных платьях, кто-то уже валялся в кустах, откуда вовсю раздавались стоны. Другие жрали, как свиньи, третьи кружились в пьяном угаре. Вокруг всего этого стоял противный сладкий смрад вперемешку с вином, вонючим табаком и ужасно вонючими духами, которыми пшикаются дамы за пятьдесят, чтобы скрыть свою старческую вонь.

— Меня сейчас вырвет, — сказала Фалька, держась за руку Кота, надев маску на лицо, последовав примеру мужчины, изначально находившегося в ней.

— Найдём куб, отца и уйдём, — мужчина осматривался, пытаясь найти хоть что-то похожее на Бороду, подходя к столу, где лежало огромное количество разных красивых кушаний. Караси, стерлядь, тут огромный кусок буженины, целый запечёный поросёнок с яблоком, нога огромного барана, курица всех видов и мастей. Вина старше самого Кота и Фальки вместе взятых. Огромные фруктовые тарелки из-за границы, прочие сладости. Хлеба и булочки, от которых шёл пар, масла, заморские овощи. Дорогущие коньяки. Огромные бочки пива и медовухи. Наливные медовые яблоки с орехами внутри. Стейки, сыры на половину стола. Только вот от всего этого пахло гнилью. Люди ели, не обращая внимания на мух, которые летали вокруг них. Кот смотрел на Фальку. Она сдерживала рвотный позыв. Какой-то мужик напротив заливал глотку винищем, закусывая всё мясом, распадавшимся у него во рту на личинки. Розовый туман начал опускаться на сад. Дом осветился фиолетовым цветом. Загорелась огромная лампа, непонятно с какого дерева. Тяжёлая на вид железная дверь отворилась, из неё вышел Борода, подвешенный на нитках, но на этот раз на лице мужчины отразились ужас и боль. Глаза были наполнены слезами от каждого движения. Толстые иглы пробивали его руки и ноги, а от них шли нити куда-то в сторону дома. В правой руке «куклы» находился украденный куб, грани которого светились ярким цветом и поворачивались сами собой, больше образуя подобие ромба.

— Дамы и господа! — раздался кукольный голос, а тело задвигалось, вызывая колоссальную боль. — Рад вас видеть на сегодняшнем балу! Танцуйте! Ешьте! Ешьте! Да будет бал! — он поднял куб вверх. Раздался громкий щелчок, грань повернулась, и сад резко обернулся бальным залом королевского дворца.

— Герцогиня здесь, с вами! Она видит вас! Любит вас! — радовался уже низкий женский голос, отчего люди впали в некое чувство эйфории. — Я рада вас видеть! Веселитесь! Ешьте! Ешьте!

Кот сильнее прижал к себе Фальку, сжимая зубы под маской.

— Не нравится мне это, — произнёс он, но не успел договорить, так как руки и ноги оказались связаны верёвками, как и у девушки. Запах гнили стал сильнее, сердце забилось.

— Не могу пошевелиться, — шепнула Фалька, дёргаясь от громкой музыки и оркестра, который начал раздаваться по всему залу. Люди вокруг закружились в вальсе, оставляя двух офицеров в центре.

— Это была ловушка, — шепнула Фалька. Жёлтые глаза бегали по залу, пока тело непроизвольно двигалось в танце. — Мне тяжело сопротивляться этой… магии.

— Ты всё ещё ослаблена после ритуала, — сказал Кот строго, с волнением, уже самостоятельно прижимая девушку к себе за талию. — Доверься. Мы выберемся.

Свет снова сменился на ярко-фиолетовый. Громкий топот чего-то тяжёлого раздался по залу, за дверью, сопровождаясь ударами тяжёлого сердца. Там было что-то бесформенное, вонючее. За спиной у Кота появился Борода.

— У нас не бал, маскарад! — рука сняла маску с Кота. Железо с грохотом упало на пол.

— Прости, — шепнул уже своим голосом мужчина. — Помоги, — умоляюще сказал он, снова срываясь на плач. — Больно.

Кот сжал зубы, резко остановившись. Со стороны Фальки раздался тихий стон боли — нити сжимали руки и ноги, не давая двинуться. Топот тяжёлых ног чего-то бесформенно жирного становился громче.

— Нет, нет, нет! — снова раздался громкий голос Герцогини. — Разве тебе не весело?! Может, вы голодны?! Борода говорил, что вы собираетесь жениться!

Комната снова изменилась. Огромные столы со всё тем же разнообразием блюд. Фалька и Кот сидели в центре всего этого, прикованные к столу. Борода стоял в колпаке шута посередине зала, осматривая гостей. Огромная жирная тень нависла над столом. Запах гнили стал сильнее.

— Сегодня мы чествуем новый союз двух сердец! — начала «кукла». Начали раздаваться восторженные возгласы, громкое «Горько!». Кот через боль потянул руку к ножу на столе. Он подцепил его пальцами, роняя себе на колени. Как только тело поднялось на верёвках, ему удалось схватить нож в ладонь и через всё ту же боль освободить руки Фальки. Девушка с лету поняла его план и выхватила нож, освобождая ноги мужчины. Кот ногой перевернул стол, придавив им «куклу» Бороду. Тень резко завыла. Продукты на полу и столах начали моментально гнить, превращаясь в бесформенную кашу. Яркий фиолетовый свет ударил в глаза Коту и Фальке. Кот хмыкнул, дёрнул головой и перевернул пинком второй стол, отчего где-то под потолком что-то рухнуло. Руки его всё ещё были связаны, отчего верёвки поднимались вверх, сжимаясь до боли. Фалька выставила руку вперёд, сжала зубы и откинула запястье наверх. Раздался громкий выстрел магического света. Как только руки мужчины освободились и он приземлился точно на ноги на третий неперевёрнутый стол, мужчина достал свою саблю, сжимая её одной рукой. Он побежал к отцу, который принял позу, как тогда в комнате, чтобы пустить отравляющий дым. Изо рта Бороды вырвался фиолетовый дым, но Кот хватил ртом воздух, задержал дыхание и одним движением руки перерубил нити, которые удерживали отца. Мужчина без сил упал на пол. Раздался громкий, женский, низкий вопль. Стены начали сыпаться, столы сгнивать. Фалька упала на пол, так как ноги всё ещё были связаны. Нити начали тащить её в сторону фигуры, которая, где-то в темноте, клацала множеством зубов. Кот побежал к ней, но нить дёрнулась, отчего девушка улетела в огромную зубастую пасть, показавшуюся в одной из дверей. Глаза Кота расширились от мгновенного испуга. Он не успел ничего сказать, как его схватил Борода, накрывая ладонью одну из граней куба, закрывая его. Оглушающая тишина. Резкий хлопок нарушил её, уничтожая и зал, и дом, до этого ослепляя Кота.

Огромное степное поле и опушка леса. Вот совсем рядом. Рукой подать. Здесь был дом. Теперь — только пара досок, разбитые качели и выбитые двери. Кот упал на колени, как только нос перестал чувствовать ужасный смрад. Борода подполз к нему, кладя руку на спину. Парень сжал траву. Его горло разорвал громкий крик боли. Он резко встал на ноги, полетел в разрушенный дом, голыми руками открывая доски, переворачивая остатки шкафов. Он схватил свою саблю, начиная рубить всё, что попадалось под руку. Борода едва-едва встал на ноги. Он пошёл к сыну, который стоял на коленях в доме, лицом к проходу и спиной к стене.

— Я сожгу этот лес! Я сожгу тебя, сволочь! Я сломаю тебя этими руками! — кричал Кот в дыру в потолке, в крыше которой виднелись рыжие деревья. — Каждое дерево! Каждый лист!

— Не хватит сил, — раздался голос Фальки за его спиной. Рука её аккуратно легла на плечо Кота. Он поднял голову, глядя на свою невесту. Она стояла в лунном свете, облитая с ног до головы чем-то золотым, что пахло, как кровь, а в другой руке держала сердце Герцогини, которое больше её ладони было раза в четыре. Оно почти прозрачное, а внутри копошились черви и мухи, перекачивая остатки золотой крови. Кот схватил Фальку за руку и притянул к себе, не смотря на кровь, не смотря на сердце королевы того, кто прячется в лесу. Борода медленно зашёл в этот дом, протягивая паре куб, грани которого переливались в цвет леса. Где-то в глубине раздался ещё один громкий рык. Местное божество потеряло своего последнего монарха. Кот поднял зелёные глаза на небо, целуя Фальку в лоб, на лице которой была лёгкая улыбка. С верхушек деревьев начала опадать листва.

Цикл 1:Овцы не смотрят на запад. Неделя 6: Отдай свои глаза! Отдай свою сердце, сестра!

— Так вот ты какой дохлый!? — раздался басовый женский голос, поднимая Фальку на нитях за руки под потолок. Огромное жирное существо смотрело на девушку, тыкая её гигантским пальцем в живот. Девушка пыталась освободиться, но оковы держали плотно, не давая пошевелить конечностями.

— У тебя одна кожа да кости! Боже, и с тобой не могли справиться Бард и Судья? — существо перекатывалось с боку на бок. Дышать было невозможно. Сладкий запах спиртовых духов забирался глубоко в голову, вызывая рвотный позыв.

— Маленькая, а столько проблем. Крыса! — снова раздался голос Герцогини, поправляя лампу, освещавшую то, что некогда, возможно, было лицом. Тело её было раздуто до состояния шара, руки едва двигались, ноги уходили глубоко под кольца огромного живота или их вообще не было. На голове твари красовалась маленькая корона как символ её «власти».

— У тебя же жрать нечего! Зубочистка! — громко ругнулась Герцогиня, отчего в ушах зазвенело. Фалька снова дёрнулась, когда тварь накрыла её ладонями и, словно орешек, кинула в пасть, даже не жуя. Внезапно существо стало кашлять и задыхаться, хватаясь за горло и пытаясь протолкнуть свою закуску дальше. В этот момент Фалька упёрлась ногами в горло тварюги, воткнув свой меч в одну из стенок гортани и держась за рукоять двумя руками. Сталь медленно и мучительно разрывала плоть, выпуская золотую кровь, словно жирная тварь проглотила иголку и теперь осознала свою ошибку. Раздался громкий грохот, схожий со сходом лавины с косогора. Где-то вдалеке едва различим был крик боли, а после огромный и тяжёлый взрыв, который, казалось, только перевернул тушу, заставив Фальку полностью вымазаться в золотой крови Герцогини. Меч разорвал плоть, падая на землю. Из пореза появились руки Фальки, а после и сама девушка, наконец выбираясь из туши. Она повернулась к Герцогине, пнула её ногой от отвращения, окинула себя взглядом и стряхнула остатки слюней и крови с рук. Организм не выдержал. Впервые за столько лет нутро вышло наружу, скрючив своего обладателя пополам. «Ты помнишь про свой долг?» — всплыл в голове голос Ветоши — «Ты должна достать мне сердце Герцогини. И твой долг будет исполнен. Не задавай вопросов! Какая тебе разница, зачем оно мне?» — разговор стоял в ушах, снова напоминая о просьбе старухи. Лес начал шуметь кроной. На холодную почву падали листья. Тело пробила дрожь. Фалька взяла свой меч, набрала воздух в лёгкие и с силой вонзила его в плоть. Лезвие шло медленно, словно перо по мягкой бумаге. Золотая кровь окропляла землю. Руки с силой достали огромное червивое сердце. Ноги подкосились, едва держа равновесие, направляясь в сторону останков дома, которые кое-как просвечивались под деревьями. Над телом Герцогини нависла скрюченная тень. Фалька остановилась возле окна дома, глядя на место бойни через плечо. На земле, в золоте крови, с помощью железного пера она только что оставила явное письмо местному Господину: дальше в этой истории железным пером и алыми чернилами агнец перечеркнёт его историю. Пара тёмных золотых глаз смотрела из-за деревьев. Тело Господина скрутилось вдвое и исчезло в огненной листве. Фалька перекинула ногу через подоконник и, шатаясь, подошла к Коту.