Сказки Темных Городов: 13-тый полк
Борода сидел на кухне в кресле, которое принесли из зала. На плите кипел чайник. В небольшой кастрюле грелся суп. За окном бушевал ветер. Фалька вытирала руки от крови свёкра. В раковине лежали иглы, которые удалось достать из мужчины. Кот сидел на табурете напротив, жуя сигарету, не убирая глаз от отца. Борода постарел. Некогда чёрные, как смола, волосы сейчас были припорошены пеплом.
— Так. Двигаться нам нельзя часа четыре. Думаю, Кутя за вами присмотрит. Потом, аккуратно, нужно будет перетащить вас на кровать, чтобы тело было горизонтально. Они знали, куда вбивали иглы, — Фалька кинула тряпку в рукомойник, снимая чайник с плиты — А теперь простите, я всё же пойду приму ванну. Сил моих больше нет, — сказала она, уходя в коридор. Кот поднялся, налил кипяток в чайник и поставил три чашки.
— Тогда на поле, — начал Борода, — я увидел его. Он не человек, Кот. Его тело словно скрючено, как будто его пожевали волки. Я увидел, как умирает твоя сестра. Они превратили её в овцу. Маленькую Чайку. Ей должно было исполниться десять через месяц, — мужчина сдерживал всхлип. — Я видел, как её душа уходит к нему. Он её сжирает. Я слышал, как она кричит и просит меня спасти её. А потом он принялся за твою мать… Старший крикнул мне, чтобы я убегал вместе с овцами. Я схватил Любовь на руки и побежал. Я не смог её спасти! Я не смог! — закричал он, подаваясь вперёд. Кот стоял спиной к отцу.
— Курить будешь? — спросил он, сжимая края столешницы, сдерживая в себе бурю. Горе стало горячим. Оно стало ненавистью — Как так получилось, что…
— Ночью, когда все спали, в окне я увидел Чайку. Она звала меня. Я открыл окно — и больше я ничего не помнил. Я проснулся в том доме, когда стоял в саду и увидел тебя и твою невесту среди толпы.
— Ты знаешь, что это такое? — он поставил куб с тавро перед Бородой. — Ты что-то слышал.
— Да. Она говорила о том, что полностью он сделает Господина богом.
— Он хочет пожрать мир, — Фалька зашла на кухню. — Чревоугодие. Он пытается искупить свой грех, пожирая невинных, — она нахмурилась, глядя на холодильник, из которого разносился тихий стук сердца Герцогини. — Нет, он хочет стать не богом, — глаза Фальки резко раскрылись. Перед ними пронеслась встреча с Господином в лесу. Его золото глаз пристально наблюдало за девушкой. — Он тоже агнец, — тихо сказала Фалька, глядя точно на Кота.
В комнате повисла тяжёлая тишина, которую едва-едва разрывало бульканье содержимого кастрюли на плите.
Ветошь смотрела на сердце перед собой. Черви наполняли желудочки, копошились в предсердиях, пытались прорваться сквозь толстые прозрачные стенки ткани. Фалька сидела за столом, одной рукой опираясь на колено, другая лежала на столе.
— Уплачено, что мне ещё сказать, — сказала женщина, беря его и убирая в пятилитровую банку.
— И всё? — Фалька вскинула бровь. — Зачем тебе это? Для чего?
— А всё тебе скажи, — Ветошь села перед Фалькой. — Надо — и всё. Я попросила тебя. Долг уплачен.
— Я думала, что будет что-то вроде «забрать первенца», «отдать самое ценное», — Фалька выпрямилась, закидывая ногу на ногу.
— Ага. Займу твоё место под венцом, как в старых сказках, — громко рассмеялась Ветошь. — Совет да любовь, — она выдохнула, глядя на сердце в банке. — Это сестра моя. Вернее, была сестрой. Ей хотелось любви и счастья, только вот не получалось найти его, пока она не встретила обаятельного мужчину. Он представился Графом. Дарил ей цветы, построил для неё дом, а после исчез. Она стала устраивать балы и вечера, чтобы закрыть дыру в сердце, а после… — Ветошь осеклась, перебирая пальцами небольшую вязаную салфетку. — Её «аппетит» рос. Каждый новый бал должен был переплюнуть предыдущий, и в конце это привело к тому, что привело. Куб, который вы нашли, может менять реальность, но если намерения не чисты, он меняет тело или искажает разум. За примером ходить далеко не нужно, — сказала старуха, указывая головой на сердце в банке. — Всё, что у неё осталось. Лишь оболочка некогда любящего и чуткого сердца.
Кот стоял возле подъезда, глядя на лес. На небе собирались тучи. Холод прошибал лёгкие. Мужчина закурил, поправляя шапку на голове, слегка прищуриваясь. На опушке леса стояло существо, по силуэту похожее на человека, только вот поза была слишком неестественной: голова дёргалась в разные стороны, рот странно открыт, колени словно вывернуты в другую сторону, руки перекручены. Казалось, что фигуру пропустили через мясорубку и попытались собрать по частям. Кот закурил, выпустил дым, беря Фальку за предплечье, когда она вышла из подъезда.
— Смотри, — указал он головой на Хозяина «Рыжего леса».
— Вижу, — сказала Фалька, направляясь в сторону фигуры. Кот пошёл за ней. Рот Господина открылся во всю длину, оголяя жёлтые зубы. Из пустого глаза текла чёрная вязкая кровь, словно чернила. Он дёргался из стороны в сторону, поднял руку, выкручивая плечо. Второй глаз бегал в разные стороны, а после сфокусировался на Фальке и Коте. Раздался громкий вопль.
— Вы, — хрипел Господин, — убили мою семью. Забрали мою вещь, — голос его был смешан из крика боли, стонов, хрипов, бульканья, больше похож на скрип дерева, нежели на человеческий разговор. — Отдай мне свои глаза, сестра, — он указал на Фальку. Медовый единственный глаз смотрел точно на девушку, которая лишь сложила руки. На её плечо села синяя бабочка.
— Ты предал землю, брат. Мать отреклась от тебя, — она вскинула голову. — Ты убивал невиновных. Ты убил своего брата. Предал слово матери. Предательство — это смерть.
— А тыыыыы? — Господин навис над Фалькой, глядя точно ей в глаза.
— А моё наказание ещё придёт, — сказала девушка, задрав голову, чтобы смотреть в искореженное лицо. — А твоё станет моя рука, брат.
Скрюченный потянул руку к лицу Фальки. Раздался громкий крик, похожий на скрежет стекла. Воздух вокруг замерцал, наполняясь чернильной кровью. Фалька не двигалась. Золото глаз стало раскалённой сталью, которая наполнялась отвращением и должна была в скором времени начать выжигать чернильную кровь. Руки существа взметнулись вверх. Кот попытался ударить мечом, но тварь убежала глубоко в лес. Фалька закрыла глаза, садясь на корточки. Чёрная кровь окропила землю. Девушка выдохнула, закрывая глаза. На голове появился терновый венец, впиваясь в кожу. Боль от него уже не чувствовалась — только неприятное покалывание.
— Я пойду с вами, — сказала Ветошь, глядя на Фальку. Девушка же взяла из рук Кота куб и отрицательно покачала головой.
— Это семейные разборки. Если что-то пойдёт не так, — сказала она, глядя на Кота.
— Кинь «весточку», я сразу прибегу, — он крепко обнял Фальку, припадая к её губам, не желая сразу отпускать.
Лес был густой. Лес гудел. Лес молил вырезать опухоль, которая жила в нём. Фалька шла медленно. Под ногами хрустнула ветка. Звук раздался по округе, но ничего не случилось. Девушка положила руку на одну из граней, поворачивая её, отчего пространство вокруг стало ещё темнее, а между деревьями стали появляться тела людей, которые некогда попали в этот лес или были затянуты Господином.
— Так вот ты что творишь, — сказала девушка в сторону куба, убрав его за пазуху, под кафтан, в котором была. Недалеко, над ухом раздался скрежет, смешанный с воем. Она повернула голову, отвернувшись от одного из оживших тел. В кронах деревьев солнце стало красным, а сам лес казался уже чёрным и непроходимым.
— Отдааааай, — снова раздался голос Господина, — свои глаза! Отдай своё сердце!
Фалька достала меч, разрубив одно из пустых тел, которое набросилось на неё. Это были лишь оболочки жертв. Людей там давно не было. Тела были так же сломаны, как и Скрюченный. Обезображенные лица с застывшей гримасой ужаса, вытянутые рты, пустые глаза. Фалька рубила тварей, пока лезвие не скрестилось с другой сталью. Глаза её расширились, ибо перед ней было лицо Кота. Глазницы были пусты, а руки держали меч. Удар «Кота» пришёлся по груди, по месту, где стоял куб. Ещё одна грань повернулась, вызвав боль в боку, ибо угол впился в плоть. Кровь проступила поверх одеяния. Девушка тяжело задышала, сжимая меч в ладони и беря его двумя руками. Завязался бой. Существо с лицом Кота словно изучило его до того, как появиться перед Фалькой. Каждая его особенность, движения, выверенность удара и даже факт постоянного приземления на ноги. Удар твари пришёлся по плечу, вызвав стон боли из груди Фальки. Она оскалилась, оголив клыки. Очередной удар ногой от «Кота» — отлёт в дерево. Вены возле шеи неожиданно почернели, а глаза засветились. Оскал на лице Фальки стал звериным, волчьим. Из-под земли вылезли руки, стянув с девушки сапоги, оголив костяные ноги под штанами. Из-под земли быстро пророс вьюнок, оплетая руку с ятаганом. Мать здесь. Мать помогает. Мать не оставила своё дитя. Фалька встала на ноги, глядя, как «Кот» крутит саблю перед собой. Он замахнулся для удара, но ятаган девушки достиг груди копии быстрее. Существо «Кот» начало рассыпаться, превращаясь в труху и пыль, на земле оставаясь чернильным пятном. Фалька тяжело дышала, падая на колени, держась за плечо. За её спиной появился Господин, громко крича и снова нависая над ней. Девушка вытянула руку над головой, сжимая зубы от боли, и выстрелила в воздух, отправляя «весточку». Свет озарил лицо Скрюченного, отчего он снова убежал в лес.
Кот стоял возле «Замка». Он смотрел на лес, откуда поднимался оранжевый огонёк, рассыпавшийся в сером небе. Мужчина прыгнул на коня и помчался в сторону леса. Лесная тьма гудела над головой. Она стонала от боли: когда рану прижигают железом — терпеть крайне тяжело. Конь упал среди деревьев, уже не в силах бежать. Кот кувыркнулся по земле и встал на ноги.
— Фалька! — громко крикнул он, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте.
— Котик, — раздался голос за его спиной, слегка побулькивая Холодная рука упала ему на плечо.
— Ты пришёл меня спасти? — снова раздался голос Фальки. Кот выхватил саблю и повернулся, замечая, как оболочка, пытающаяся принять образ Фальки, заносит нож. Он уклонился, разрубая тварь пополам. Резкий разворот — и меч соприкоснулся с другим. Фалька смотрела на мужчину, который лишь усмехнулся.
— Привет, — Кот убрал меч, ловя девушку, которая держалась из последних сил.
— Привет, — повторила она, опираясь на его плечо. Кот открыл рот, чтобы что-то сказать, но резко оттолкнул Фальку, закрывая грудью очередной удар ножа в руках Господина. Вокруг раны быстро собралось пятно, как только Господин исчез.
— Кот! — Фалька подлетела к нему, но он достал флягу, из которой вылилось вино. Девушка легко ударила его в плечо.
— Девять жизней. Помнишь? — сказал мужчина тихо, усмехнувшись и сжав рукоять своей сабли. Фалька достала куб, который прожигал плоть, оставляя очередной ожог на теле.
— Отдавай! — громко раздался скрип Господина.
— Хочешь?! Получи! — закричала девушка, снова проворачивая куб полностью. Лес начал гудеть и стонать. Яркая вспышка света озарила крону деревьев, окутывая всё вокруг. Листья засыпали чернильную кровавую землю, оставляя редкие деревья голыми. С неба начал падать снег.
Цикл 1: Овцы не смотрят на запад. Неделя 7: Янтарное солнце над изумрудным полем
Большие хлопья падали с неба. Стоп. Снега ли? Фалька прищурилась, поднимаясь с мёртвой земли. Нет, не снега - пепла. Поле боя. Мёртвое. Сеча никогда не бывает пустой. Даже когда противник отходит, товарищи ищут своих братьев. Она обернулась, замечая Кота, который сидел на пне, подкидывая в него палки. Он повернулся к Фальке. Зелёные глаза были наполнены усталостью. Он вымотан.
— Мы проиграли, — сказал он. — Мы последние выжившие.
Фалька нахмурилась. Что-то было не так в её возлюбленном. Что-то не то читалось в глазах. Девушка поднялась с холодной земли, сделала шаг. Она открыла рот, чтобы издать звук, но кашель пробил горло, перекручивая внутренности. Всё вокруг кричало: «Что-то не так! Что-то совсем не так!» Она повернулась, замечая среди павших лошадей, искалеченных тел солдат в железных доспехах, брошенных щитов, мечей, сабель силуэт Скрюченного, который сразу же исчез из поля зрения. Девушка слегка прищурилась, поворачиваясь к Коту. Он сидел в доспехах, хотя никогда не надел бы их, рядом стоял меч вместо любимой сабли. Фалька окинула себя взглядом, понимая, что и её кафтан — это довольно тяжёлый и громоздкий доспех, который она в жизни бы не надела. Ни маневренности, ни свободы движений. На перчатке красовался узор розы, который никогда не был символом её Величества. На нашивках всегда красовалась паучья лилия или голова быка, но не роза. Такой символ прочно отложился в голове Фальки как символ предателя — некогда приближённого инквизитора, который устроил гражданскую войну. Человека, который оставил шрам на теле Фальки от ключицы и до левой стороны подбородка. Девушка медленно достала меч, делая шаг к Коту. Она ударила его по плечу, отчего он непонимающе повернулся к ней.
— Ты головой ударилась? Нам нужно выбираться, пока не пришли, — он замолк, глядя в холодные глаза Фальки. Девушка замахнулась мечом, но удар остановила сабля настоящего Кота.
У человека должна быть одна жизнь. А что, если у тебя их девять? Родился, чуть не сгорел в бане деда - выжил. В пять лет с пацанами пошёл в степь ловить трабоганчиков, наткнулся на минную руну ещё с древней войны - выжил и без царапин. Пошёл в армию, попал в окружение - вышел только с раной на бедре. В гражданскую войну вёл отряд, словил пулю, но она попала в медаль на груди. Напился, подрался с кем-то, а на утро узнал, что завалил одного из шпионов врага. Стал командиром полка под командованием одного из самых опасных и жестоких инквизиторов - не просто выжил, а каким-то образом попал в сердце, и вот-вот она должна была стать женой. Хотел сыграть свадьбу по всем обычаям, по родным правилам, а тут отпуск пошёл далеко и надолго со всеми проблемами. Единственный раз, когда не повезло, за все двадцать восемь лет. Кот поднялся в холодном поту. На нём была простая рубашка, странная на ощупь. Хлопок или что-то около того. Фалька сидела за туалетным столиком и расчёсывала волосы.
— Проснулся? — тихо спросила она, поворачиваясь к нему всем телом. Кот нахмурился, замечая в отражении зеркала большое окно, за которым на миг появились очертания Скрюченного. Девушка за столом усмехнулась, пока Кот подлетал к оконной раме, продолжая расчёсывать волосы. Мужчина повернулся к ней, сделал шаг, вскидывая голову. Странными были две вещи. Большой дом, который и близко не походил на маленькую государственную квартиру, где жил он с Фалькой и ещё несколько человек, да и то, что она сидела в платье и спокойно управлялась с расчёской. Её слегка кудрявые волосы были ещё тем испытанием для девушки каждое утро, и даже пару раз Кот лично доставал из них расчёску, которая оказывалась победителем в сражении за нормальную причёску.
— Уууу, — протянула девушка, глядя на мужчину через зеркало. — Видно, знатно вчера ты перепил. Всё в порядке? Ты какой-то не такой.
Кот подошёл к стене, где висела его сабля. Он потянулся к ней, аккуратно беря. Никогда он не повесит её на стену. Она — продолжение его руки, часть организма. Он достал саблю из ножен, когда «Фалька» поднялась с места и подошла к шкафу.
— Нас ждёт Артист. Давай не сходи с ума. Ты же знаешь, что я против этих твоих игр. Хватит предаваться воспоминаниям, — девушка повернулась к нему, ставя руки на бока. Глаза. В них нет золота. Нет того лёгкого безумия и холодного огня. Они даже не золотые, а просто каре-жёлтые. Кот сделал шаг, глядя на туалетный столик.
— Ты хоть что-нибудь скажешь? — сказала девушка, снова отворачиваясь. — Бесишь, ей-богу! Голос пропал?! — завелась она.
Кот открыл дверцу шкафа. Что-то из неё шептало, звало, кричало. Он протянул руку и достал куб, у которого были открыты все грани. Они летали вокруг небольшой сердцевины. Кот положил саблю на стол, взял сердце артефакта пальцами. Тёплый маленький камешек грел пальцы. Стало как-то холодно вокруг. С потолка начал падать снег. Фалька замерла, глядя на Кота.
— Отдай, — сказала она булькающим голосом. — И хватит молчать!
Кот сжал камень в ладони, отчего грани куба, которые летали вокруг руки, упали на пол. Без грохота, как будто упали на листья или что-то около того. Он дёрнул бровью, слегка отводя голову в сторону, не спуская глаз с кого-то перед собой, медленно возвращая саблю в руку. Вот он. Последний взгляд. Он с Фалькой научился общаться без слов. Иногда взгляда хватало, чтобы понять, что будет на ужин, как прошёл день. Мастерство выдерживания пауз, которое они оба освоили как в работе, так и в быту. Они ругались, мирились, редко вслух — чаще молча. За время секундного взгляда мог произойти долгий и тяжёлый разговор. За время долгого молчания протекали непринуждённые беседы о всякой ерунде. Некто кинулся на него. Кот замахнулся саблей, но лезвие встретилось с ятаганом настоящей Фальки. Комната сменилась небольшой поляной посреди почти заснувшего леса. Под ногами лежала опавшая листва. Девушка оскалилась, сжала зубы. Глаза вспыхнули, но столкнулись с изумрудом любимых глаз в сантиметре от острой стали. Она убрала руку с мечом вниз, прокрутила, увела за спину. Кот расправил плечи, так же провернул саблю в руке, выставил её перед собой, лезвием к своему лицу. Фалька опустила оружие и крепко обняла мужа. Кот показал девушке сердце куба. В глубине чащи раздался громкий вопль, отчего мужчина сжал камень до крови. Господин нёсся на них. Тело дёргалось, мандражно, ломалось на ходу, дрожало, металось из стороны в сторону. Рот открылся ещё сильнее, внутри всё булькало, вопило. Руки ломали ветки, ломались кости в самих конечностях, а туша твари сбила с ног Кота, хватая Фальку за горло. Быстро и точно. Мужчина побежал за тварью, которая, к счастью, пропустила его, сжимая ладонь. Камень прочно вошёл в плоть, становясь с рукой одним целым. Сильная боль окутала тело.
— Смертный! — раздался голос Матери в голове у Кота. — Я знаю, кто ты! — он замер. Перед Котом возник образ Матери. Она протянула ему венец, почти такой же, как у Фальки, но без шипов, и надела ему на голову.
— Я даю тебе часть той силы, что вечно хочет зла, но ты должен использовать её во благо! - рыкнула Волчья голова.
— Ты — длань агнца! — проблеяла Овечья голова.
— Я благословляю ваш союз! — сказало женское лицо. Мать исчезла так же быстро, как и появилась. Боль ушла.
Скрюченный сильно сжал горло, пытаясь добраться до янтарных глаз. Руки его были холодными, пахли смертью и болью. Фалька дёргалась, пытаясь поймать воздух ртом, но из горла вырывалась только бабочка. Синяя бабочка. Присутствие Матери. Неожиданно Господин леса перевёл свой единственный глаз на неё, что дало возможность упереться ногами ему в грудь. Девушка зарычала, схватила двумя руками перекрученное запястье, повисла на нём, снова заставляя тварь обратить на себя внимание. Рука схватила за голову, но Фалька укусила его кисть, откусив кусок гниющей плоти, и упала на землю. Она быстро поднялась, схватила саблю, наконец вдыхая полной грудью, выплёвывая часть кисти руки твари. Вкус железа и горечи отпечатался на языке. Жёлтые глаза начали светиться в темноте леса. Девушка ходила аккуратно, как волк, кружа вокруг добычи. Движения плавные, выверенные. Скрюченный же дёргался, вопил, ломался. За вывернутым плечом Господина сверкнули изумрудные глаза. Она резко ушла вниз, когда Скрюченный начал громко кричать, открывая пасть во всю ширь. Его жёлтые гниющие зубы оказались в сантиметрах от Фальки, когда голова резко упала на землю. Кот тяжело дышал, сжимая свою саблю. У котов девять жизней. А ещё им всегда везёт. На его ладони появилась печать Матери, что вызвало лёгкую улыбку на лице девушки. Знакомство с родителем было успешным. Кот протянул руку Фальке.
Сильный ветер сорвал последние листья с деревьев. Снег усилился. Фальку и Кота окружили силуэты людей. Души, которые кормили ненасытную тварь своими страданиями. Мать и Чайка смотрели на пару. Женщина улыбалась. Девочка махала рукой старшему брату. Она подошла к Коту и Фальке, взяла их за руки, повернула ладони к небу, кладя два кольца. Одно — медовое, янтарное. Второе — зелёное, изумрудное. Лес облегчённо выдохнул в ветер, сбрасывая последнюю листву. Души смотрели на тело и голову Господина. Оно всё ещё было живо, всё ещё хватало ртом воздух, пытаясь издать хоть звук. Из-под земли вырвались костяные руки. Души скопились вокруг сгнивающих останков, забирая его с собой туда, откуда он никогда больше не выберется.
— Мать моя была женщиной, — говорил Рюмка, глядя на стадо овец, среди которых овец, в принципе, уже и не было. Только пять голов осталось. Обращённые назад люди испуганно смотрели на жителей «Замка». Один был из «Пустоши» - пропал месяц назад. Второй - мальчик лет тринадцати, сосед с пятого этажа. Вот другой сосед, который живёт в сарае. Вот мать Рыжего, которая так и не вернулась после кровавой ярмарки, сейчас стояла и обнимала сына. Кухарка душила своего давно пропавшего мужа. Борода стоял на пороге, ища только два лица со стороны леса, который теперь спал, наевшись страданиями досыта. Яркое солнце взошло над степью, отчего снег начал таять. Со стороны леса, слегка прихрамывая, едва волоча ноги, шли Фалька и Кот.
— Идут! — заорал Кутя, прыгая вокруг отца, который медленно пошёл к сыну и его невесте.
— Вот такая вот ерунда, собачка, — выдал Рюмка бедному проводнику поезда, который уже еле терпел перегар мужчины. Кутя обнимал Кота и Фальку, слегка похныкивая.
— Я! Я обязательно пойду по твоим стопам! Обязательно! — он отпустил Кота после третьего гудка поезда.
— Голова не болит? — засмеялся Борода, глядя на старшего сына.
— Нет, не болит, — сказал Кот. — Жалко, что только отпуск весь прошёл. Думал, гулять будем всё это время, а по итогу, день? Половину?
— Так всегда и бывает, — подхватила разговор Фалька. — Ну, зато есть плюс: Пуля выбил нам завтра отгул, так что можно будет хоть немного выдохнуть. Минус — половина уйдёт на дорогу до столицы. Правда, мне нужно будет по приезде явиться в штаб. Какая-то проблема возникла при дворе. То ли снова Теневые распоясались, то ли Крысолов объявился. Ой, — она поморщилась, когда Рюмка протянул две стопки водки. — Я правда больше не могу. Я еле встала.
— Ты, мать, не трынди. Вчера с горла хлестала горелку! Многие мужики так её не пьют, как ты! — закричал Рюмка.
— Отстань от них, алкаш старый, — влезла Кухарка, ударяя его по затылку половником. — Вот вам пирожки. Вот тут мясо, тут яйца. В общем, всего понемногу, — она протянула корзину молодожёнам.
— Вы, господа, не собираетесь ехать-с? — сказал недовольный проводник. Кот кивнул, запрыгивая в поезд, помогая зайти и Фальке. Машина начала движение, пыхтя и выпуская пар.
— Горька! Горька! Горька! — начал скандировать Рюмка, что подхватили остальные жители «Замка», кто пришёл проводить пару. Кот посмотрел на Фальку, взял её за руку. На безымянных пальцах сверкали полученные от Чайки кольца. Губы сомкнулись в поцелуе.
Поезд пронёсся мимо спящего леса. На опушке, среди деревьев, стояла Ветошь, держа в руках банку с сердцем сестры. Она смотрела на неё, а после усмехнулась, закрывая один глаз, когда поезд уже едва-едва был виден вдали. К ней подошла чёрная овца. Старуха погладила её по голове, провожая поезд единственным медово-янтарным глазом.
Запись 1: Ежи и архивные щупальца
В воздухе витал странный запах эфирного масла, паров и пыли с улиц Столицы. Он мешался с горечью во рту и вызывал огромную головную боль, которая мешала думать. Вечный сидел спиной к своему портрету, подперев голову, и смотрел на коллег по инквизиторскому цеху. Он опирался руками на большой дубовый стол, где лежала стопка документов, подпирая голову ладонями. Мысли о том, чтобы застрелиться, лишь бы не чувствовать головную боль, становились всё назойливее и назойливее. Он поднял глаза, окидывая свой кабинет, и посмотрел на своё изображение, уходящее под потолок. Глаза скользнули по гобеленам, красно-бордовым шторам, замерли на книжном шкафу и наконец перенеслись на основную часть, где находилось ещё четыре стола, выставленных словно полукругом, чтобы видеть всех. За одним из них сидела девушка, заполняя документы, три других были пусты.
— Где Фальката? Где Еж? И этот... Как его... Четвёртый? — спросил мужчина, потирая висок. — Фальки уже как неделю нет. А остальные два оболтуса?
— Фалька? На свадьбе? — подняла голову девушка, глядя на Вечного — Еж, как обычно, опаздывает. Пуля побежал в аптеку по вашей просьбе, генерал.
— Мат, откуда ты всё знаешь? И на какой свадьбе Фальката?! — Вечный ударил кулаком по столу.
— На своей? Ей же её сержант сделал предложение месяца два назад. И знаю я всё потому, что я Математик. Всё запоминается, когда к информации подходишь с таким же расчётом, — безэмоционально сказала девушка, поправляя очки. — Вы сами ещё говорили, что сержант Кот сумасшедший, ибо бежал по полю боя с кольцом в окружении врага. Это было во время погромов на Восточном острове как раз месяц назад. Вы не помните? Говорили, что никогда не забудете.