Кошмар в Хальмер-Ю

ГЛАВА 3. РЕПОРТЕР

Летние вечера в Салехарде обладали особой, почти магической атмосферой. В девять часов вечера солнце все еще висело над горизонтом, заливая город мягким золотистым светом, но воздух уже остыл до приятных пятнадцати градусов. Белые ночи Заполярья создавали удивительное ощущение — время словно застывало, и граница между днем и ночью размывалась в бесконечном сумеречном свечении.

На одной из тихих улиц старого центра, в двухэтажном деревянном здании с выцветшей синей вывеской «Полярный круг», располагался небольшой бар — один из немногих в городе, где можно было укрыться от бесконечного северного дня. Внутри царил приглушенный полумрак, разбавленный теплым светом старинных ламп под матовыми абажурами. Воздух был пропитан ароматами старого дерева, жареных луковых колечек и копченой рыбы — тех простых, но сытных закусок, которыми славился этот уголок северного гостеприимства.

За массивной барной стойкой из потемневшего от времени дуба неспешно протирал бокалы бородатый бармен средних лет, изредка переговариваясь с постоянными клиентами. А по другую сторону стойки, удобно устроившись на высоком барном стуле, сидел Алексей Вольский.

Его внешность сразу выдавала приезжего: аккуратная стрижка, тонкие очки в металлической оправе, джинсы и клетчатая рубашка, кроссовки, такие, которые здесь носили разве что туристы. Светлые волосы и внимательные серые глаза дополняли образ питерского интеллигента, который попал в совершенно незнакомую среду. В руках он держал телефон, периодически набирая заметки или осторожно снимая завсегдатаев заведения — журналистский инстинкт заставлял его фиксировать каждую деталь северного быта. Перед ним стояла почти нетронутая кружка местного пива.

Спустя некоторое время в бар вошел мужчина. Одет он был в плотную куртку, простые коричневые штаны и ботинки, наполовину покрытые какой-то грязью. Волосы растрепаны, а в глазах читался страх — не тот панический ужас, что заставляет бежать прочь, а тот глубокий, въевшийся страх, который засел внутри, заставляя опасаться всего вокруг, но при этом недостаточно сильный, чтобы окончательно потеряться в нем.

Он огляделся по сторонам, затем прислонился к деревянной колонне, достал телефон и набрал сообщение.

— Я на месте, как вас узнать?

— Сижу за баром, в очках и рубашке. Это вы у колонны?

Мужчина поднял голову и сразу поймал на себе взгляд Алексея. Он направился к стойке, и они обменялись рукопожатием.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, присаживайтесь. «Хотите чего-нибудь выпить?» —спросил Алексей своего вновь прибывшего собеседника.

— Да, пива, пожалуйста.

Алексей попросил у бармена еще одно пиво и удобнее устроился с телефоном в руках.

— Что ж, если вы не против, перейдем сразу к делу. Расскажите сначала пару слов о себе. Давно вы здесь живете?

— Хорошо... — его собеседник глубоко вздохнул и продолжил. — Нет, не очень давно. Около года. Я приехал по работе, а потом решил остаться на какое-то время.

— То есть вы не отсюда? Тогда я не очень понимаю — исходя из того, что вы описывали в переписке, никто в здравом уме не остался бы здесь.

— В корень зрите, — грустно улыбнулся мужчина. — Вот именно, в здравом уме... Боюсь, что тут у меня есть... некоторые сложности. Я нашел врача. Точнее, судьба свела — тут, в Салехарде. Чудесная женщина, сильно мне помогла. А потом всё как-то закрутилось, завертелось, и вот — я уже и не хочу уезжать.

— Георгий, — Алексей пододвинулся чуть ближе и едва заметно прищурил глаза. — Только не говорите мне, что вам всё привиделось. Мы с вами общались в мессенджере, вы клялись, что история правда. А теперь, когда я прилетел через полстраны, чтобы всё детально записать и посмотреть на то самое место, вы говорите, что у вас психическое расстройство? Уж извините меня за прямоту...

— Нет-нет. История действительно произошла. Просто... — он замялся. — Вы понимаете, после такого непросто сохранить полностью здравый рассудок без помощи профессионала. А Светлана мне очень помогла. Объяснила, что полиция уже всё взяла под контроль, патрули усилены. А мой страх — это просто шок от увиденного. Если сбегу, то навсегда останусь с этим ужасом. Надо остаться и доказать себе, что я сильнее страха.

— Полиция, очевидно, утверждает, что орудовал маньяк. Но почему же мы с вами сейчас беседуем? — Алексей откинулся на спинку стула. — Я делал запрос на необычные истории. И ваша показалась мне занятной. Но что именно отличает повернутого маньяка от того, о чем мы с вами разговаривали?

Георгий помедлил с ответом. Он закусил губу, на лбу проступили капли пота. В этот момент бармен, наконец, поставил перед ним кружку пива, и Георгий поспешил сделать большой глоток. Немного отдышавшись, он посмотрел на Алексея и ответил:

— Когда я стоял там, на пороге этого дома... Другие парни уже бросились бежать, а я дольше всех не мог оправиться от шока. Я увидел, как прямо за этим ужасным телом всплыл синеватый силуэт и приложил палец к губам — как будто бы «тщщщ»...

Георгий сделал еще глоток и уставился взглядом в пол. Он молчал около тридцати секунд. Алексей терпеливо ждал. Наконец Георгий поднял на него взгляд, и тогда Алексей задал следующий вопрос:

— Вы точно уверены в том, что это действительно было? Я говорю про силуэт. Или давайте уже перестанем ходить вокруг да около — призрак. Я понимаю, картина была шокирующая. Но точно ли вы видели именно призрака?

— Тут сложно утверждать. Сами понимаете. Я из-за этого прохожу терапию. — Георгий нервно провел рукой по волосам. — Но прошел уже год, а я до сих пор отчетливо помню этот огромный улыбающийся рот и палец, приложенный к губам. При этом рот не свернулся трубочкой, а продолжал растягиваться во всю ширину, как будто он и не может принять иное положение. Эта картина врезалась мне в память навсегда. И, кажется, ни один психолог не сможет изгнать это оттуда...

— Но вы всё-таки сомневаетесь? Раз решили остаться и бороться со страхом.

— Что вы от меня хотите? — в голосе Георгия прорезалось раздражение. — Уверен ли я, что видел это? Да. Хочу ли я, чтобы меня убедили, что я этого не видел? — Он помолчал и добавил тише. — Да, хочу. Хочу, чтобы это было ненастоящим. Чтобы меня заставили думать, что это было помутнение рассудка. В любом случае, от разговоров со Светланой мне становится лучше. Будь то в кабинете или дома, на кухне. — Он взглянул на Алексея. — Я смотрел кино про призраков. И если в реальности хотя бы часть этого правда, скорее всего он и обитает в этом проклятом особняке. Как бы то ни было, я тут уже год, и больше такого не повторялось. Думаю, я уже вне опасности. Надеюсь.

Теперь замолчал Алексей. Он мысленно проклинал этого геолога, который менял свои показания на ходу. Черт бы его побрал — в переписке он был смелее, уговорил же сюда прилететь. А теперь складывалось ощущение, что он и сам не знает, что видел. «Ну ладно, раз уж я здесь, узнаю всё, что только можно узнать.»

— Я понимаю вас, Георгий. Тем не менее, вы всё же обещали показать мне тот самый дом. Надеюсь, уговор еще в силе?

В глазах Георгия вспыхнула тревога. Но Алексей обещал солидные деньги за такую экскурсию, а деньги мужчине точно бы не помешали. Он собрался с духом и произнес на выдохе:

— Да, конечно. Конечно, в силе. Завтра же отвезу вас туда. Но к дому близко не подойду — это в наш уговор не входило. Довезу до места, покажу на дом. И всё.

— Разумеется, Георгий. Именно так мы с вами и договаривались.

На следующий день всё было готово к отправлению. Алексей привез с собой два чемодана различного съемочного оборудования. Обычные камеры, инфракрасные камеры, складные штативы, микрофоны, усилители сигналов и прочее. Всё это они погрузили в машину Георгия, который любезно подогнал её к гостинице, в которой остановился Алексей.

Они выехали за пределы городской черты Салехарда, и наблюдая живописные виды Ямало-Ненецкого автономного округа, поехали по направлению к злополучному дому. Дорога должна была занять два с половиной часа. Около двух часов пути по трассе и еще полчаса по небольшому загородному шоссе.

Сто пятьдесят километров от города — казалось бы, не так далеко, но место было той еще глушью.

Первые сто тридцать километров дорога шла по обычной трассе — двухполосной магистрали, вдоль которой тянулись линии электропередач. Столбы с проводами мелькали один за другим, словно отсчитывая километры цивилизации. По обе стороны раскинулись типичные для этих мест пейзажи: низкорослые искривленные леса, бескрайние травянистые поля, изредка — покосившиеся указатели к заброшенным поселкам. Иногда мимо проносились грузовики или вахтовые автобусы, напоминая, что ты еще не совсем оторван от мира.

Но затем пришлось свернуть на узкую шоссейку, которой даже не было на картах навигатора. И здесь всё изменилось.

Столбы с проводами остались позади, словно не решаясь идти дальше. Дорога превратилась в узкую полосу потрескавшегося асфальта без всякой разметки, местами почти разрушенную, поросшую по краям жесткой травой. Лес по обе стороны стал гуще и темнее, деревья наклонялись над дорогой, смыкая ветви в подобие мрачного свода. Между стволами проглядывали мутные болотца, затянутые ряской — черные провалы в земле, от которых тянуло сыростью и гнилью.

Тишина здесь была абсолютной. Ни гудка машины, ни шелеста ветра, ни птичьего крика — только глухой рокот мотора, нарушающий мертвое безмолвие этой забытой богом глуши.

Наконец они въехали в большие железные ворота и оказались на территории особняка, от вида которого у Георгия внутри всё сжималось. Он остановил машину метрах в пятидесяти от дома, и тоскливым взглядом посмотрел на Алексея, надеясь, что тот не будет настаивать на подъезде ближе.

Алексей не настаивал. Он вышел из машины и первым делом направился осматривать окрестности. Территория оказалась достаточно обширной. В самом центре возвышался трехэтажный особняк, к нему тянулась потрескавшаяся асфальтовая дорога, на которой они и остановились. По краям теснились кусты, лиственницы, березы и прочая северная растительность. Вся территория была обнесена металлическим забором с прутьями, увенчанными заостренными наконечниками. С обеих сторон забор примыкал к массивным железным воротам, через которые репортер и геолог только что въехали.

На улице было светло — солнце стояло высоко в небе, и территория особняка уже не казалась такой жуткой, как на подъезде к нему. Периодически раздавалось редкое пение птиц, ветер гулял среди листвы, а удушливый запах болота остался позади, словно это место было оазисом посреди безжизненной северной природы.

Вдохнув воздух полной грудью и насладившись ароматом почти нетронутой природы, Алексей подошел к багажнику, достал оборудование и принялся за работу. Он установил одну камеру на обочине, рядом с припаркованной машиной. Вторую разместил напротив входной двери в дом. Там же, у крыльца, он закрепил инфракрасную камеру. Выпрямившись, он огляделся в поисках источника питания. Как ни странно, столбы с электропроводами тянулись сюда бог знает откуда — со стороны дороги их видно не было, но Алексей подозревал, что где-то относительно неподалеку проходит ЛЭП. Возможно, был и генератор, оставшийся от несчастной погибшей семьи. Впрочем, откуда именно здесь электричество, Алексея мало интересовало. Важнее был сам факт — оно есть!

Он установил оборудование для приёма спутникового интернета, подключил к питанию все уличные камеры и с легкой ухмылкой довольного собой человека обернулся к несчастно наблюдавшему за ним Георгию. Тот ответил какой-то рассеянной улыбкой. Алексея слегка потряхивало, но отнюдь не от страха или тревоги. Его распирало от нетерпения, азарта и предвкушения. Вооружившись включенной камерой на телефоне, он поднялся по ступенькам крыльца и толкнул входную дверь.

Дом застыл в тишине и полном, равнодушном спокойствии. Следы того ужаса, который здесь происходил, давно убрали, и гостиная выглядела вполне обычно для старого дома, в котором давно никто не живет. Алексей осмотрел первый этаж, держа камеру включенной и сохраняя полученное видео сразу в облако. Убедившись, что прямо сейчас ничего не происходит, он поставил телефон на небольшой штатив в углу комнаты и принялся устанавливать стационарное оборудование.

Когда он закреплял последнюю камеру, наверху раздался какой-то шорох...

Резким движением он подбежал к штативу, схватил телефон, направил камеру вперед и двинулся к лестнице. В висках застучало, кровь прилила к лицу. Азарт, предвкушение и, чего уж скрывать, небольшая доля страха — все эти эмоции смешались в нем, как крепкий коктейль, замешанный барменом для быстрого веселья. Медленно, шаг за шагом, Алексей поднимался по ступенькам на второй этаж. Снова послышался шорох, а затем четкий протяжный скрип. Закусив губу, репортер приближался к двери, за которой его могло ждать что угодно.

Поднявшись, он взялся за ручку и, медленно повернув ее, толкнул дверь вперед. Перед его глазами раскрылась просторная комната второго этажа, залитая светом из распахнутого окна. Внезапно из-за двери, из угла комнаты, что-то черное бросилось на него. Алексей вскрикнул, отпрянул назад, выставляя камеру вперед как оружие. Большая черная птица, похожая на ворона, пролетела мимо него, села на открытую створку окна и закачалась на ней. А проклятое окно издавало громкий мерзкий скрип при каждом движении.

Он отступил на два шага назад, набрал в грудь побольше воздуха и громко выдохнул, начиная тихонько смеяться. Эта птица напугала его до чертиков! Отличное видео, подумал он. Будет над чем посмеяться. Немного переведя дух, он принялся осматривать второй этаж. Второй этаж представлял собой большой зал при входе, коридор и еще две спальни в конце. Алексей установил камеру в коридоре, в обеих спальнях, и оставил еще одну для третьего этажа. Больше камер у него не было. Но он был уверен — если в доме что-то происходит, оно обязательно попадет в поле зрения установленного оборудования.

На третьем этаже располагались кабинет со столом, просторный балкон со столиком для курения и креслами, какая-то кладовка и обширная библиотека. Большинство полок пустовали — очевидно, книги забрали владельцы, когда покидали дом. Остались лишь некоторые издания, в которых, скорее всего, не было никакой ценности.

Закончив осмотр и установку камер, Алексей спустился на первый этаж, еще раз окинул взглядом помещение и вышел на улицу. Там он достал ноутбук, убедился, что все камеры работают и транслируют изображение, ещё раз с наслаждением втянул прохладный воздух и направился к автомобилю с ожидавшим его Георгием.

— Наша сделка состоялась, — начал Георгий, как только они выехали за ворота и направились обратно в город.

— Как и договаривались, — ответил Алексей. Пока еще ловил интернет от установленного приёмника, он перевел Георгию на карту оговоренную сумму.

— Зачем вам это? — полюбопытствовал Георгий. — Я бы предпочел никогда не возвращаться в это место. И никому не советовал бы. А вас туда тянет...

Алексей немного задумался, затем пристально посмотрел на своего спутника:

— Я верю, что это существует. Призраки, демоны, хотя бы что-то. Я пообещал самому себе, что докажу это. Докажу, что это реально, и тогда стану первым в истории, кому это удалось. Поэтому я и занимаюсь журналистикой — это возможность не просто убедиться самому, а доказать всему миру, что я был прав.

— Даже ценой собственной жизни? — в ужасе уточнил геолог.

— Я не умру, — коротко ответил Алексей.

Его тон звучал так убежденно, что Георгий больше не осмелился задавать вопросов. Этот человек вызывал у него недоумение и страх. На секунду геолог подумал, что боится его почти так же, как того дома с призраками. По крайней мере так же, как этот дом, он больше не хочет его видеть. Никогда.

Доехав до города, они остановились у отеля, где остановился Алексей.

— Спасибо! «До встречи», —сказал Алексей, протягивая руку.

— Надеюсь, больше не увидимся, — с улыбкой ответил Георгий, пожимая руку. — Не сочтите за грубость, но я не хочу больше ничего слышать ни о вас, ни об этом чёртовом доме.

Алексей не обиделся. По правде говоря, ему было плевать на этого парня — на его жизнь, страхи и уж тем более на его мнение. Всё что нужно, Алексей от него получил. Дальше он сможет действовать самостоятельно.

Поднявшись в номер, Алексей открыл ноутбук, включил обзор на все камеры разом и принялся всматриваться в экран. Он не слишком надеялся что-то увидеть вот так сразу и планировал пересматривать записи позже. Но в данный момент находил в этом что-то мечтательное, медитативное — смотреть в экраны и ждать, когда что-нибудь случится. Когда произойдет какой-нибудь кошмар.

ГЛАВА 4. ДОРОГА НА СЕВЕР

Пока они ехали, Дмитрий попросил Маргариту выслать оригинал фото на почту, чтобы загрузить его в программу проверки подлинности изображений. Необходимый софт был установлен на рабочем ноутбуке, который Дмитрий оставил в кабинете, совершенно не предполагая, что тот понадобится ему сегодня снова. В довершение всего он его выключил, чем окончательно похоронил идею подключиться удаленно.

Они мчались по ночной Москве, каждый в своем особом предвкушении. От результатов этой экспертизы зависело всё, о чем Дмитрий и Алина мечтали многие годы, и что уже разочаровались обнаружить. Дмитрий вел машину, вцепившись в руль, и представлял, как его «Спектральный дезинтегратор» разнесет проклятого демона на части, не причинив девочке никакого вреда. Алина копалась в ноутбуке и вслух, но словно больше для себя, составляла портрет предстоящего противника.

— Демон невидим вне тела своей жертвы. Спустя время жертва приобретает сверхчеловеческие способности — может ползать по стенам и потолку, быстро бегать и далеко прыгать.

Дмитрий отвлекся от мыслей и перевел взгляд на жену.

— Кажется, нам нужно быть осторожнее, — с легкой тревогой произнес он.

— Если противнику можно врезать битой по морде, это не такой уж страшный противник, — с дерзкой улыбкой ответила Алина.

— Ты собираешься врезать не демону, а девочке, в которую он вселился, — слегка улыбнувшись, заметил Дмитрий.

— Ну, отлетит девочка — отлетит и демон! Он же внутри! И вообще, не надо было есть всякую дрянь или ходить черт знает куда. Глядишь, и демона бы не подцепила, — Алина широко улыбалась, произнося эти слова.

— Да вы циник, Алина Геннадьевна! — Дмитрий тоже не сдержал улыбку.

— Расслабься, девочку бить не будем. Просто шмальнем по ней спектральным дезинтегратором — и всё.

— Ты же помнишь, что он не вредит людям?

— Ха! Конечно. За кого ты меня вообще принимаешь? — Они посмеялись, после чего Алина добавила уже серьезнее: — На самом деле я правда надеюсь, что мы её спасем. Дим... — Алина замешкалась. — Если фото действительно подлинное, может, нам стоит позвать... его?

Лицо Дмитрия резко стало серьезным.

— Он не хочет нас видеть. Он ясно дал это понять. К тому же я пытался раз или два с ним связаться — бесполезно. Номер заблокирован, а новый адрес я не знаю. Я даже не знаю, в каком городе он живет. В общем, думаю, мы справимся и без него.

— Согласна, — ответила Алина и не стала продолжать этот разговор.

Остаток пути они проехали молча, каждый погруженный в свои мысли и воспоминания. Возможно, даже в одни и те же.

Добравшись до университета, они поднялись в лабораторию, и Дмитрий включил компьютер. Пока он возился с экспертизой, загружая фотографию в различный софт, Алина бродила туда-сюда — то останавливалась у окна, совсем как муж, то присаживалась на край стола. Она была здесь уже много раз. Очень много. За годы, проведенные вместе, вся его жизнь стала и её жизнью. Ровно так же, как её жизнь стала его.

Алину внезапно захлестнули воспоминания о днях их юности, о том, как двое увлеченных молодых людей встретились и полюбили друг друга. Тогда они еще и не думали про охоту на привидений. Ими обоими двигала идея о славе и научных открытиях, правда тогда, совсем в других областях. Она не была уверена, что только это их так сильно сблизило, но эта одержимость в любом случае имела огромное значение. Алина думала о том, что, если бы Дмитрий не разделял её увлечения, они, скорее всего, не были бы так близки. По крайней мере, до тех самых событий, которые убедили бы даже самых непробиваемых скептиков в том, что потусторонний мир существует. Тогда их было четверо... Что же стало с...

— Готово! — прервал поток её мыслей ликующий голос мужа.

Алина быстро подбежала к нему, всматриваясь то в его лицо, то в монитор. Секунда, которую он помедлил, длилась для неё как целый час.

— Она подлинная. Фотография настоящая. Эта тварь действительно сидит на чертовом потолке и смотрит прямо в камеру.

— Ну не стоит так о девочке, она вроде ничего... — Алина не теряла чувства юмора, даже получив доказательство, что смотрит на настоящего демона, запечатленного на фотографии. А может быть, юмор был её способом не поддаваться волнению.