Развод с драконом. Я вышла за его палача

Освальд, которому я отдала перечень, задержал на этой строке палец.

— Там есть даты?

— Да. И что велели приготовить. В шкафу рядом с тетрадью должен остаться сверток с чистыми повязками. Из него брали для Яна.

— Вы пользовались остатком?

— Нет. Я сама убрала его на полку.

— Укажите место. Эти вещи передадут отдельно.

Я описала ящик, полку и бумагу, в которую было завернуто полотно. Затем спросила, нужно ли мое присутствие в замке.

— Нет. Вещи заберет коронный служащий по описи. Материалы для проверки передаст отдельно.

Я взяла перо и еще раз обвела слова о змее.

Освальд посмотрел на них, потом на меня.

— Я скажу, чтобы закрепили его в повозке.

— Благодарю.

Больше мне нечего было добавить. Я отдала перечень и пошла к сыну.

Наутро поверенный выдал мне деньги под расписку. Я пересчитала их при нем. Раньше мне было бы неловко это делать.

На обратном пути я купила себе новые чулки, Яну — мягкую домашнюю обувь, а еще мыло и небольшой кусок синей ткани. У сына расползся шов на мешочке для мелочей, и я обещала заменить его. Ничего праздничного в покупках не было, но мне хотелось самой нести сверток, не отдавая его носильщику.

Вещи из Грона привезли после полудня к Фриде. Я пришла туда, оставив Яна отдыхать после осмотра. Эльза разрешила ему немного ходить по комнате с поддержкой и была довольна тем, как заживали руки. О выписке она обещала поговорить через два дня, если не появится новых жалоб.

Фрида встретила повозку у ворот. Змей лежал поверх сундука, привязанный к двум дощечкам через полосы ткани. Я сначала развязала его, проверила тонкие рейки и лишь потом взялась за опись.

— Цел? — спросил служащий.

— Да. Спасибо, что закрепили.

— Там крыло за борт цеплялось. Иначе не довезли бы.

Мои платья пахли шкафом в спальне. Я закрыла крышку сундука, не расправляя их.

Тетрадь и повязки лежали в отдельной жесткой сумке. Служащий не отдал ее мне: Освальд должен был принять находки и показать их для опознания. Я проверила, что в описи верно указано место, откуда их забрали, и расписалась за одежду и личные вещи.

Вечером дознаватель пришел на лечебный двор. Тетрадь я узнала еще до того, как он ее раскрыл: нижний угол обложки был обожжен. Прошлой зимой я оставила ее слишком близко к свече.

— Ваша?

— Да.

Освальд дал мне перелистать страницы, а сам записывал даты, которые я называла. Между выдачей полотенец и расходом сушеных яблок нашлись три приезда Лодера. Первый — за восемь дней до обращения, второй — за три. Последний был утром того дня, когда Ян не смог вернуться человеком.

На полях стояла короткая запись: «Не давать сливки». Ян обиделся тогда за завтраком. Я велела убрать с общего стола кувшин, чтобы не дразнить его, и Гердан сказал, что сыну пора привыкать к ограничениям.

Я провела пальцем под строчкой, не касаясь чернил.

— Во второй приезд Лодер задержался до вечера. Пообедал у нас.

— Сам осмотр вы помните?

— Да. Он проверял, как Ян чувствует изменение в руках. Никаких составов при мне тогда не наносил. В первый приезд я не все время была рядом. Вышла, когда принесли белье, вернулась через несколько минут.

— Это я тоже отмечу.

Раньше я постаралась бы вспомнить, сколько именно минут меня не было, и, наверное, назвала бы число. Теперь сказала только то, что знала.

В свертке оказалась одна неиспользованная полоса полотна. На бумаге я узнала свою пометку о ширине: я проверяла заказ перед подготовкой Яна и складывала повязки в этот пакет. Освальд записал мое объяснение.

— На ней тоже могут быть чары? — спросила я.

— Проверят. Чистый остаток нужен для сравнения с тем, что сняли с ребенка. Сам по себе он не доказывает, кто и что сделал.

Освальд вновь закрыл сумку. Тетрадь тоже осталась у него; хозяйственные записи я могла переписать позже.

Я составила последовательность осмотров. В нескольких местах оставила пробелы: я не знала, куда Лодер уходил после второго обеда и что говорил с Герданом без меня.

— Служанка, которая убирала у Яна, подтвердила эти три дня, — сказал Освальд, сверившись с записью. — Ее опросили сегодня в Гроне. Она приносила воду в первый приезд, меняла белье во второй и помогала готовить помещение утром обращения. О содержании ваших разговоров она не знает.

Потом мы поговорили о переезде. Я назвала адрес Фриды. Освальд записал его для суда: после разрешения Эльзы нужно было закрепить новое место пребывания Яна и сохранить ограничения для отца.

— Роос передает исполнение первых охранных распоряжений городскому караулу, — сказал он. — Договоритесь, когда он сможет застать вас с хозяйкой дома. Вам обеим должны объяснить, к кому обращаться и кто будет приходить.

Я назвала следующий вечер. Фрида ждала меня разбирать вещи; за ужином я собиралась рассказать ей, какую помощь может потребовать Ян.

Когда дознаватель ушел, сын попросил показать покупки. Я достала обувь. Он потрогал мягкую подкладку и спросил, цел ли змей.

— Стоит в твоей комнате у тети. В углу, возле окна.

— А стол есть?

Я рассказала ему про стол, яблоню и сарай. Он уточнил, куда выходит дверь и далеко ли моя комната. Пришлось нарисовать на обороте счета весь первый этаж. Ян отметил ногтем проход между комнатами и вернул мне лист.

— Дверь ночью можно не закрывать?

— Можно.

Он кивнул и стал примерять обувь. Я придержала ему ногу, пока он просовывал пятку, а затем отодвинулась, чтобы вторую он надел сам.

На следующий день я отправилась к Фриде ближе к вечеру. Ян знал, что я вернусь после ужина. Сиделка осталась с ним, а Эльза собиралась еще заглянуть перед своим уходом. Я все равно спросила, не лучше ли мне перенести дела на утро.

— Ты тогда опять будешь бежать, — ответил сын. — И ничего не поешь.

— Я ем.

— Вчера ты доела мою кашу. Это не считается.

Я хотела возразить, но он уже придвинул книгу.

У тетки я переоделась в привезенное из замка платье. Оно немного свободнее сидело на талии, зато воротник был цел. Я вымыла лицо, провела влажными ладонями по волосам и переплела косу. Рабочая шкатулка нашлась на полке в маленькой комнате. Я достала из нее две шпильки и закрепила выбившиеся пряди.

Фрида постучала в косяк.

— Поможешь мне с яблоками? Нужно успеть в печь, пока не остыла.

Мы разрезали яблоки, вынули сердцевины и поставили их запекаться. Фрида поручила мне следить за луком, а сама отправилась за сухими дровами.

Стук в дверь раздался, когда я перекладывала лук к картофелю. Пришлось вытереть руки и поспешить в прихожую.

Роос пришел с коронным стражником, назначенным передать распоряжение местному караулу. Они показали Фриде предписание, объяснили, как будет устроена охрана, и оставили имя старшего с адресом караульни. Пост не собирались размещать у постели Яна. Стражникам надлежало следить за подходами к дому и не пропускать к ребенку людей вопреки судебному запрету.

— Если Гердан приедет и потребует открыть? — спросила Фрида.

— Не вступайте в спор. Позовите караульного. Без разрешения на посещение он не пройдет, — ответил Роос. — Распоряжение сохраняется при переезде. Суду понадобится заключение врача; господин Грис это оформляет.

Стражник вышел с теткой к боковой калитке, проверил проход, затем попрощался и ушел на службу. Роос задержался, пока я читала оставленный нам лист. Я сказала, что завтра Эльза решит, можно ли Яна отпускать. Точный день переезда еще предстояло сообщить караулу.

Фрида вернулась с пустым ведром. Я посторонилась, пропуская ее на кухню, и заметила, что Роос уже взялся за дверную ручку.

— Вы ужинали?

Вопрос вышел сам собой. Я не собиралась его задавать, пока он не начал уходить.

— Еще нет.

— Поешьте с нами. Я все равно останусь у тети до конца ужина, а к Яну мне нужно вернуться позже.

Он посмотрел в сторону кухни.

— Я не хотел бы нарушать ваши планы.

— На троих картофеля хватит, — отозвалась Фрида. — А если не хватит, есть хлеб. Снимайте плащ.

Роос остался возле двери еще на мгновение, потом расстегнул застежку. Я приняла у него плащ. Ткань была тяжелой, прохладной от вечернего воздуха. Под ней оказался обычный темный камзол, чуть потертый на сгибах локтей.

Умывальник стоял в пристройке. Фрида показала гостю, куда пройти, а я поставила третью тарелку и переложила из нее лопнувшую картофелину в свою.

— Зачем? — спросила тетка.

— Эта целее.

— Он разрежет ее через минуту.

Я посмотрела на обе тарелки, и мы тихо засмеялись.

Роос вернулся, когда я разливала настой из сушеных ягод. Он остановился у стола, ожидая, пока мы сядем. Фрида уже держала миску обеими руками и не могла отодвинуть себе стул.

— Мартен, садитесь вот сюда. Аделина, забери у меня это, пока я не опрокинула.

Я подхватила миску. Он сел.

Первые несколько минут мы ели почти молча. Я спросила Фриду о плотных шторах для комнаты Яна, она рассказала, что есть подходящий отрез, только его нужно подшить. Роос слушал и отвечал, когда обращались к нему. Ел спокойно, однако, предложив ему добавку, я услышала:

— Спасибо, достаточно.

На блюде еще оставалась половина картофеля.

— Вы не обязаны доедать, если не хочется, — сказала я. — Но если хочется, берите. Тетя завтра варит суп.

Он посмотрел на меня, и в уголках его глаз появились мелкие складки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.