Вспомнить последней
Перейдя дорогу на зеленый свет, я остановилась возле фургончика, торгующего свежесваренным кофе. Обычно, я предпочитаю черный чай, но не сегодня… Купив бодрящий горячий напиток, я всё так же, с блаженной улыбкой на лице, зашагала дальше, сжимая в руке яркий желтый стаканчик.
Проходя по безлюдным аллеям парка, я снова вспомнила статью, которую прочла сегодня утром, и мне в голову пришла навязчивая, но чертовски правильная идея — отыскать этого автора. Я покажу Ксандру свои эскизы и поговорю с ним начистоту. Это позволит мне моментально понять, обычный он шарлатан или всё-таки действительно что-то смыслит. Я бы никогда не решилась на этот шаг, если бы его описание адских сущностей не совпало до мельчайших деталей с моими кошмарами. К тому же, возможно, этот маг поможет мне разобраться в том, что со мной происходит? Я обязана узнать, откуда во мне эта пугающая сила.
Можно, конечно, было бы расспросить маму, но я слишком хорошо её знала. Услышав о летающих секретаршах и фиолетовых щитах, она испуганно округлит глаза, посоветует мне срочно обратиться к психиатру, лихорадочно переберет в памяти список знакомых докторов, и сама же меня к ним запишет. Нет уж, пусть лучше спокойно живет себе за границей. К своим пятидесяти годам мама наконец-то встретила достойного мужчину и уехала с ним в Италию, где сейчас наслаждалась счастливой, заслуженной жизнью. Не буду вгонять её в панику.
Дойдя до небольшого мостика, возвышавшегося над рекой, я ступила на него. Единственной моей попутчицей оказалась женщина лет сорока пяти, которая возвращалась со стороны ближайшего супермаркета с полным пакетом продуктов. Взгляд у неё был задумчивый и отрешенный, словно она лихорадочно перебирала в уме: а всё ли купила по списку? Собранные в небрежный пучок волосы лениво трепал летний ветерок, а сама она едва слышно бормотала под нос какие-то цифры.
Навстречу нам медленно ковыляла фигура, в которой по всем признакам угадывалась старушка. Она тяжело опиралась на простую деревянную трость и шла, согнувшись и глядя исключительно себе под ноги. С головы до самых пят её покрывали черные одежды, напоминающие бесформенное пальто и плотный темный платок.
Но чем ближе мы подходили друг к другу, тем ощутимее становилось внезапное похолодание. Совсем недавно у меня промелькнула мысль снять свой красный дождевой плащ, но теперь захотелось, наоборот, поплотнее в него закутаться, а еще лучше — надеть сверху теплый вязаный свитер. Женщина, шедшая справа от меня, видимо, почувствовала то же самое: её плечи резко передернуло от той же волны колючих мурашек, что накрыла и меня.
— Как холодом от речки-то потянуло… — поежившись, пробурчала она.
Вдруг время словно остановилось. Наша «бабуля» с глухим шорохом оторвалась от асфальта и взмыла над землей. Воздух прорезало громкое, леденящее душу змеиное шипение. Причем «взмыла» — это было слишком мягко сказано, тварь буквально взлетела, заставив нас с попутчицей застыть на месте как вкопанных. Теперь её лицо оказалось прямо перед нами, и стало кристально ясно: с человеческим обликом у этого существа нет вообще ничего общего. Вместо глаз горели два яростных багровых уголька, а вместо лица чернело уродливое подобие личины с перекошенным в голодном оскале ртом.
Трость, которую существо сжимало в левой руке, на глазах покрылась инеем и превратилась в монолитный кусок льда. Взгляд этого монстра, полный первобытного гнева и чистой, незамутненной ненависти, намертво пригвоздил меня к месту. Я физически почувствовала, как внутрь пробирается могильный холод. Медленно, но неотвратимо ледяные тиски сжимались сначала в районе живота, а затем поползли выше, к груди.
Я судорожно ахнула, и из моего рта вырвалось густое облако пара — совсем как зимой в двадцатиградусный мороз.
Это оно! Это то самое существо из моих кошмаров. Только теперь, в реальности, я видела его отчетливо, а не сквозь мутную пелену… Но пелену чего? Памяти? Боже, что за жуть здесь творится?!
Женщина, стоявшая на полшага ближе к парящему монстру, сдавленно вскрикнула и выронила пакет. Продукты с грохотом покатились по асфальту моста. Бедняжка истошно, ультразвуком закричала, её руки мелко затряслись от ужаса. Мне отчаянно хотелось крикнуть ей, чтобы она немедленно бежала без оглядки, но стоило набрать в грудь воздуха, как я зашлась в сухом, раздирающем кашле. Я банально подавилась напором ледяного воздуха — казалось, мои легкие целиком окунули в прорубь.
Кашляя и задыхаясь, я согнулась пополам, но упрямо заставляла себя не сводить взгляда с этого чудовища. Желтый стаканчик выскользнул из моих пальцев. Горячий кофе выплеснулся на асфальт и прямо на моих глазах за долю секунды превратился в темную корку льда.
Существо переключило багровый взгляд с меня на кричащую женщину.
Недолго думая, оно вскинуло ледяную трость и с силой метнуло её вперед.
Оглушительный крик попутчицы оборвался в то же мгновение. Ледяное оружие с глухим хрустом вонзилось ей точно в грудь. Несчастная замерла. Простояв неподвижно секунды две, она навзничь рухнула на спину с застывшими от нечеловеческого ужаса глазами. Темная кровь, толчками хлынувшая из страшной раны, моментально застывала на асфальте, превращаясь в багровый лед. Всё было кончено. Она мертва.
— Нет! — с огромным трудом я сумела вырвать этот крик из сковавшего горло ледяного плена.
Я порывалась подбежать к погибшей, но мои ноги словно намертво вросли в бетонные плиты моста. Тяжело, со свистом дыша и отчаянно пытаясь справиться с шоком, я боролась с собственным телом, силясь сдвинуть с места хотя бы одну ступню. Бесполезно. Вокруг — ни души! Лихорадочно вскинув голову, я заметила на столбах уличного освещения городские видеокамеры. Но толку от них не было: объективы покрывал толстый, непроницаемый слой матового инея. Никакая запись здесь явно не велась. Какой же расчетливый ублюдок!
Тем временем существо опустилось еще ниже, зависнув в паре метров от меня. Лютый мороз мгновенно усилился, заставляя кожу покрываться ледяной коркой. Монстр заглянул мне в лицо. Только сейчас я разглядела, что на его бесформенной черной шее начал медленно проявляться рваный алый след — жуткое кровавое ожерелье, будто чья-то грубая кисть, измазанная в крови, резко обвела его по кругу.
— Когда же ты наконец-то сдохнешь? — отвратительным, скрежещущим голосом прошипело существо.
Что, простите? Наконец-то?
— Это когда же я… — господи, зубы чеканили такую дробь, что я едва могла разобрать собственные слова, — успела тебе так сильно надоесть?
Но тварь явно не планировала вести со мной светские беседы. Оно резко дернуло уродливым подобием руки, и в воздухе соткалась новая трость, прямо на глазах обрастая шипами из прозрачного льда. Существо замахнулось, явно целясь мне прямо в сердце, и зловеще прошептало:
— На этот раз сдохни окончательно. Твоя душа пойдет с нами!
Что? Куда — с ними? Оно же собирается продырявить мне грудную клетку! Нужно немедленно что-то делать, прямо сейчас. Собрав все остатки воли в кулак, я попыталась призвать свой фиолетовый щит. Но в этой экстремальной ситуации сосредоточиться было невероятно сложно, а обледеневшее, онемевшее от холода тело напрочь отказывалось подчиняться командам разума.
Земля! — дикой вспышкой пронеслась мысль. — Я ведь оттуда черпала силу в прошлый раз!
Я сфокусировала все ментальные силы на почве, пытаясь нащупать и вытянуть оттуда живительную теплую энергию... Но под моими ногами были лишь тонны чужого бетона, а под ними — глубокая холодная река. Мы стояли над водой! Стихия земли не откликалась, глухой барьер блокировал её напрочь. Ничего не получалось... Что же делать?!
— Ну помоги же ты мне! — в отчаянии простучала зубами я, мысленно взывая к спящей силе.
После моего отчаянного призыва ко мне всё-таки хлынул спасительный поток энергии. Он пробил бетонные блоки, прорываясь откуда-то из-за моей спины — со стороны парка, где земли было вдоволь. Ледяная трость уже летела прямо в мое сердце, когда с громким криком я успела выставить свой фиолетовый щит, мгновенно согревший обледеневшую кожу. Оружие монстра срикошетило от барьера и улетело куда-то за спину существа.
На мгновение тварь обернулась в поисках своей трости, и я, поймав эту драгоценную секунду, воспользовалась тем, что тело немного отогрелось, и бросилась бежать назад. Получалось невероятно плохо, ноги заплетались, но я упрямо старалась. Внезапно резкий ледяной вихрь с силой толкнул меня в спину. Не удержав равновесия, я кубарем полетела на дорогу, больно разодрав колени и ладони об асфальт.
Догнав меня, существо без лишних церемоний грубо перевернуло меня на спину и мертвой хваткой вцепилось ледяными пальцами в шею. Я истошно закричала. Кожу обжигало с такой страшной силой, будто её пытали огнем, рожденным из самого чистого льда!
— Сдохни! — повторило существо, рыча и шипя по-змеиному еще пуще прежнего.
Я почувствовала, как остатки воздуха стремительно покидают легкие, а от кожи на шее скоро не останется ничего, кроме обугленного следа. Как-то глупо и странно я заканчиваю свою жизнь... Совсем не так, как планировала. В моих мечтах старость была уютной: теплый плед, укрывающий меня в кресле у камина, бокал хорошего вина и комната, заставленная моими собственными картинами. Мое тело сдавалось, а глаза постепенно закрывались. До безумия обидно умереть вот так, не добравшись до истины, когда было столько планов. Обидно наконец-то уволиться от надоевшего курятника и не пожить на свободе даже дня. Еще чуть-чуть, и я перестану чувствовать эту боль. Наверное...
Внезапно до ушей донесся страшный, хриплый крик существа, и ледяная хватка на моей шее мгновенно ослабла. Зайдясь в сухом кашле и судорожно хватаясь за горло, я увидела, как тварь взмыла надо мной, изгибаясь в неестественных, необъяснимых судорогах. Прямо в её призрачную спину по самую рукоять был всажен массивный охотничий нож. На его лезвии ярко пульсировали странные символы, горевшие сочным зеленым цветом — цветом молодой весенней травы.
Загробный вопль монстра стал настолько громким, истошным и оглушительным, что мне показалось, будто моя голова сейчас просто взорвется. Зажмурившись, я из последних сил прижала ладони к ушам. Существо заживо горело изнутри.
Сколько прошло времени? Не знаю. Но постепенно фигура твари начала рассыпаться на серые куски, превращаясь в невесомый пепел, подобно золе после прогоревшего костра.
Метрах в десяти впереди, сквозь кружащуюся пелену серого дыма, я различила неподвижный силуэт человека. Он стоял и молча смотрел на меня. Это он меня спас? Значит, кто-то еще в этом огромном городе знает о существовании этих дьявольских созданий? Кто он такой?..
Но подняться, чтобы спросить, у меня не было физических сил. От полного бессилия я уронила голову на холодный асфальт, тяжело и прерывисто дыша. Болело абсолютно всё: начиная от опаленных легких и заканчивая разодранными коленями. Жутко, невыносимо раскалывалась голова. Хоть страшный крик чудовища уже стих, его эхо всё равно продолжало звенеть в моих ушах. В глазах стремительно темнело. Понимая, что окончательно теряю сознание, я даже не подумала противиться этой спасительной темноте и послушно поддалась ей, проваливаясь в небытие.
Глава 6
Добро пожаловать домой
Едва приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась. Прямо в лицо бил яркий свет красивой серебристой люстры, сплошь обвешанной хрустальными подвесками, похожими на крупные капли чистой воды.
Преодолевая слабость, я приподнялась на локтях. Оказалось, я лежу в самом центре огромной двуспальной кровати. По всей видимости, кто-то очень бережно доставил меня сюда и уложил, предусмотрительно раздев и даже надев на меня легкую ночную сорочку. Сверху я была укрыта большим зеленым пледом.
Нахмурившись, я принялась лихорадочно соображать: где я, собственно говоря, нахожусь? Окна просторной спальни были наполовину занавешены тяжелыми бархатными шторами серого цвета. Судя по непроглядной темноте за стеклом, на улице уже вовсю властвовала ночь. Напротив кровати высилось трюмо. Сев поудобнее, я поймала взглядом собственное отражение в трех створках зеркал и невольно ужаснулась.
Губы жутко растрескались, на подбородке и правой щеке багровели глубокие ссадины, лицо казалось бледным как мел. Но хуже всего было то, что мою шею теперь отчетливо украшал страшный, темно-синий отпечаток пальцев. Четкий след руки того жуткого ледяного монстра. Да уж, видок у меня, конечно, тот еще…
Ладони пострадали примерно так же, как и лицо, но они были аккуратно обработаны какой-то лечебной мазью с сильным, резким запахом мяты. Или это сама комната так благоухала? Я попыталась опустить ноги и встать, но тихонько ахнула и осталась сидеть на матрасе — колени прошила острая боль. Откинув край пледа, я обнаружила, что они тоже плотно перебинтованы. Замечательно. Судя по всему, обо мне тут по-настоящему позаботились.
Рядом с подушкой стоял табурет, на котором сиротливо потела кружка с чистой водой. В этот момент я внезапно осознала, насколько дико, невыносимо хочу пить. Схватив стакан, я залпом, шумно выпила всё до последней капли. И ровно в то мгновение, когда жажда отступила, в голове огненными вспышками пронеслись подробности недавней встречи на мосту. По телу мгновенно побежали сотни ледяных мурашек. Этого существа не было рядом, но мороз от воспоминаний снова накатил удушающей волной.
— Мяу!
От неожиданного звука я испуганно вздрогнула и резко повернула голову.
Видимо, пока я жадно утоляла жажду, огромный рыжий и невероятно пушистый кот бесшумно забрался на столешницу трюмо. Сейчас он с искренним любопытством разглядывал меня, мерно и плавно помахивая роскошным хвостом.
— Ты меня так... не пугай… — прохрипела я, искренне поражаясь тому, насколько надтреснутым и чужим казался собственный голос.
Я что, вдобавок ко всему еще и умудрилась простыть? Лоб ощутимо горел, в горле нарастала тупая, тянущая боль, а мышцы противно ломило. Подобное состояние, в отличие от летающих монстров со свернутыми шеями, я испытывала довольно часто — по всей видимости, у меня подскочила температура. Будто в подтверждение моих мыслей, я трижды оглушительно чихнула в кулак. Классно, ничего не скажешь! То есть это бесовское отродье, мало того, что знатно меня покалечило, так еще и напоследок заразило банальной простудой?
Снова окинув взглядом комнату, я неожиданно поймала себя на мысли, что ко мне наконец-то возвращаются спокойствие и чувство защищенности. Я без понятия, где нахожусь, но здесь точно безопасно. Откуда у меня эта уверенность? Понятия не имею. Стены спальни украшали обои теплых бежевых тонов, в углу примостился самый обычный коричневый шкаф, а рыжий кот, словно идеальное дополнение к этой уютной домашней обстановке, уже лениво разлегся на столешнице трюмо и тихонько мурчал.
Не успела я подумать, что, пожалуй, стоит подать голос, известить хозяев о своем пробуждении и поблагодарить спасителя, как дверь бесшумно приоткрылась. В комнату вошла… не кто иная, как моя соседка по лестничной клетке! Та самая милая старушка из моего подъезда. Тихо шелестя длинной юбкой в пол, она сосредоточенно несла перед собой деревянный поднос. Так я что, у неё дома? Ничего не понимаю…
— Вы? — потрясенно прошептала я, сорвав голос. Мои брови взлетели так высоко, насколько вообще позволял лоб.
— Тише, тише, деточка, тебе сейчас нужно только отдыхать… — ласково проговорила она, аккуратно переставляя с подноса на мой табурет глубокую тарелку с ароматным супом и блюдце с хлебом.
— Но… но как… — попыталась выдавить я.
— Пока ты не поешь, ни о чем разговаривать не будем! Тебя сейчас явно знобит, дорогая моя, — нахмурилась старушка, протягивая мне электронный градусник. — Померь температуру и поешь. Горячий куриный супчик — самое лучшее лекарство в такую хворь, деточка. Я зайду чуть позже.
Всучив мне термометр и ловко забрав пустую кружку из-под воды, она удалилась, тихонько прикрыв за собой дверь.
В моей голове мгновенно поднялся настоящий шквал лихорадочных мыслей. Так, стоп! Как упрямо подсказывала память, прямо перед тем как окончательно отключиться на мосту, сквозь пелену пепла я отчетливо видела силуэт человека. И он совершенно точно был мужским, высоким и широкоплечим. Тогда почему меня привезли не в ближайшую больницу, а в мой собственный дом, да еще и сдали на руки соседке? Что вообще здесь происходит? И кем, черт возьми, был тот таинственный незнакомец с ножом?
Имеет ли она хоть какое-то отношение к тому чудовищу? Знает ли она что-то? Глубоко вздохнув, я отчаянно пыталась сложить этот пазл в голове, но всё было тщетно.
Рыжий кот Барс стал активнее вилять роскошным хвостом и, глядя мне прямо в глаза, снова негромко мяукнул. На этот раз я не вздрогнула. Если я правильно расшифровала его пушистый намек, этот зверь настоятельно требовал, чтобы я наконец-то приступила к еде.
Взглянув на исходившую густым паром тарелку, я осторожно придвинула её к себе. Боже, до чего же вкусно! Теплый, наваристый бульон проникал внутрь, согревая по пути каждую клеточку измученного тела. Казалось, от этого тепла начала оттаивать даже моя испуганная душа. Суп почти обжигал язык, но мне было абсолютно всё равно. Никогда в жизни я так дико не мерзла, как сегодня на том проклятом мосту. Мой аппетит подстегивало еще и обещание соседки поговорить со мной, как только я всё съем.
Быстро покончив с хлебом и супом, я отставила пустую посуду обратно на табурет и поудобнее устроила за спиной подушку. Градусник! Точно, она ведь просила измерить температуру. Сунув пластиковый наконечник под мышку, я устало откинулась на изголовье и прикрыла глаза.
Вот теперь мне действительно стало легче. Но кто же она такая на самом деле, эта тихая, незаметная бабушка? Чего я умудрялась не замечать за все семь лет добрососедства с ней? И почему тот широкоплечий незнакомец, который спас мне жизнь, теперь трусливо прячется и не показывается на глаза? Столько вопросов — и ни одного внятного ответа. Что ж, теперь я займусь этим всерьез. Раз чертовщина сама ворвалась в мою жизнь с такой грубой, животной силой, я больше не стану безвольно сидеть на месте.
Примерно через три минуты, которые показались мне вечностью, электронный термометр пискнул. В ту же секунду дверь приоткрылась, и в спальню с мягкой улыбкой вошла соседка. Всё так же беззвучно шелестя длинной юбкой, она первым делом подошла к трюмо и ласково погладила кота по голове.
— Ну что, Барс, ты составил компанию нашей дорогой гостье? — тихо спросила она.
Кот в ответ согласно мурлыкнул, преданно боднув её ладонь пушистым лбом.
— Умница.
Посмотрев на меня взглядом, полным искренней доброты и сочувствия, старушка неторопливо прошла к окну и резким, уверенным движением задернула плотные бархатные шторы, едва слышно шепча под нос какие-то непонятные слова. Мне показалось, что в это мгновение на долю секунды в комнате странно мигнул свет, а в ушах раздался кратковременный, давящий гул. Я испуганно маз... вскинула взгляд на люстру, но хрустальные капли всё так же ровно освещали уютную спальню. Ничего необычного. Значит, просто показалось от усталости.
Вернувшись к постели, соседка аккуратно присела на самый край матраса, стараясь случайно не потревожить мои перебинтованные колени. Слегка нахмурившись, она посмотрела мне глубоко в глаза и серьезно произнесла:
— Я знаю, что у тебя сейчас очень много вопросов, Алетта. Но позволь мне сначала задать свой. От твоего ответа будет напрямую зависеть весь исход нашей дальнейшей беседы.
Дождавшись моего неуверенного кивка, она продолжила:
— Скажи мне, пожалуйста: что именно ты помнишь?
Вопрос мгновенно загнал меня в ступор.
— Вы имеете в виду вчерашний день? — осторожно уточнила я. — Если да, то я прекрасно помню абсолютно всё, что случилось…
— Нет, нет, — старушка мягко покачала головой. — Я имею в виду твоё прошлое.
И эта реплика окончательно завела меня в тупик. Прошлое? Какое, к черту, прошлое? Неделю назад? Год? Моё детство?
— Аглая Алексеевна… — начала я.
— Нет, деточка, зови меня просто Аглаей, — мягко перебила она.
— Хорошо, — быстро согласилась я, в упор глядя ей в глаза. — Вы имеете в виду моё детство или…
— Твою прошлую жизнь, — ответила она, надевая очки и продолжая буквально просвечивать меня сканирующим взглядом.
В спальне повисла гробовая, звенящая тишина, которую нарушало лишь мерное, довольное мурлыканье рыжего кота. Так, стоп. Тут вариантов было немного: либо я вчера слишком сильно приложилась головой об асфальт, либо моя милая соседка окончательно выжила из ума. Я принялась пристально разглядывать старушку, лихорадочно выискивая любые внешние признаки сумасшествия — кошачьи хвосты, приколотые к подолу юбки, или голубиные перья в растрепанных волосах. Но, увы, ничего подобного не обнаружила. Выглядела Аглая более чем здоровой, собранной и абсолютно адекватной женщиной. Но тогда в чем, черт возьми, подвох?
Соседка, заметив моё явное смятение, с легкостью угадала направление моих мыслей.
— Но ты ведь видела сны о прошлом? — она понимающе приподняла седые брови.
— Да, но… мне вообще много чего снится, — смутилась я, пряча ладони под плед.
— Нет, деточка, я имею в виду не обычные сны. А те, где присутствовали твари, подобные вчерашнему ледяному чудовищу.
В сознании мгновенно вспыхнули рваные, страшные воспоминания: истошные крики, реки крови, удушающая боль, лютый холод и монстры, затмевающие собой небо прямо над моей головой…
— Но откуда... откуда вы об этом знаете? — прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы.
— Дорогая моя, — тихо вздохнула она, — мне по статусу положено это знать. Так что же? О чем конкретно был тот сон?
— Ну… — я замялась, никак не ожидая, что мы посреди ночи начнем всерьез обсуждать мои сновидения. — Там было много странных существ. Была магия, горящая свеча… а потом…
Аглая вопросительно посмотрела на меня поверх очков.
— А потом я упала, потому что в мою спину кто-то исподтишка вонзил меч. Дальше я ничего не помню. Темнота.
— Ты ничего не помнишь по одной простой причине: в то мгновение ты умерла, — ровным, будничным тоном произнесла Аглая. — Этот сон — твое прошлое воплощение. Я до последнего искренне надеялась, что ты уже хоть что-то вспомнила, как и все остальные. Но по какой-то неведомой мне причине твой процесс пробуждения затянулся. В противном случае, деточка, ты бы сразу меня узнала.
Мое прошлое воплощение?.. В голове стоял сплошной гул, а изможденный мозг отчаянно и безуспешно пытался хоть как-то логически структурировать лавину полученной информации.
— Ведь сила у тебя сейчас проснулась ровно та же самая, что была и во сне, правда? — мягко улыбнулась Аглая.
Я безмолвно кивнула.
— И существо, которое пришло за тобой на мост, точно такое же, как и в твоих кошмарах, верно? — продолжила она планомерное наступление.
Я снова кивнула, чувствуя себя безвольным маятником или той забавной игрушечной собачкой, у которых смешно качается голова на торпеде автомобиля.
— Значит, тебе нужна помощь, чтобы вспомнить всё необходимое для теперешнего воплощения, — вздохнула старушка. — Но имей в виду: я лишь слегка подтолкну тебя к краю. Всё остальное ты должна будешь сделать сама.
— Вы сказали… — начала я, внезапно засомневавшись, действительно ли я хочу услышать ответ. — Вы сказали, что если бы я всё вспомнила, то сразу узнала бы вас. Выходит, вы тоже были в тех видениях? В моей прошлой жизни?
— Да, Ада, — ровно ответила она.
При звуке этого имени у меня жутко, до боли забилось сердце, а глаза округлились. Ведь именно так — коротким именем Ада — звал меня во сне тот крикливый, резкий мужчина! Откуда моей тихой соседке вообще могло быть известно об этом?
Я лихорадочно перебирала в памяти лица из кошмара. Аглая ни капли не походила на Яра — того жесткого, агрессивного воина. Да и женщин в своей боевой связке я, хоть убей, не припоминала… Тогда кто? Разве только… Разве только тот мудрый старец с бесконечно добрыми глазами, который так искренне жалел несчастного, одержимого демоном юношу.
Я пристально посмотрела в глаза Аглае, явно ожидавшей моей догадки, и поняла, что нахожусь на единственно верном пути. Точно такие же глаза, излучающие чистый свет и всеобъемлющее добро, смотрели на меня прямо сейчас сквозь стекла современных очков.
— Клим?.. — едва слышно, одними губами прошептала я.
Лицо старушки озарила теплая улыбка. Расправив плечи, она заметно выпрямилась, словно сбрасывая груз прожитых лет, и ответила:
— Видишь ли, когда ты перед самой гибелью приказала во что бы то ни стало отыскать любого другого человека, способного заменить Чтеца, мы так и не сумели справиться с этой задачей. Как ты, возможно, помнишь, начитывать руны на боевое оружие способен лишь тот, кто обладает истинным врожденным даром. А все такие люди в нашем ордене, к великому сожалению, к тому моменту были безжалостно перебиты тварями. Мое прошлое тело тогда уже дышало на ладан, и я прекрасно понимал, что старику терять совершенно нечего, в то время как вам, молодым, нужно было выжить и исполнить свои предназначения.