Миссия самозванки 2: продержаться учебный год
Вспышка, узнавание, осознание. В монастыре нам запрещали спускаться на кухню. Впрочем, такие же правила действовали и в монастыре Девы Лиории. Девушек не подпускали к приготовлению пищи, но...
Мы были детьми, я была ребенком. Вечно голодным ребенком, потому что пища в монастыре была скудной. Мы пробирались на кухню регулярно, воровали булочки, а после нас наказывали плетьми, но однажды...
Я не могла уснуть. Хотела есть и сама пошла на кухню. В центре темного помещения всегда стоял большой котел. Я заглянула в него, надеясь отыскать остатки ужина, но в тот раз котел был доверху наполнен клеем. Он походил на разбавленный кисель, ничем не пах и казался прозрачным.
Отыскать булочки я не успела. Услышав голоса в коридоре, забралась в кладовую. Боялась дышать, чтобы не выдать себя, но через узкую щель видела, что делали Сестры и настоятельница.
Монахини наполняли этим клеем оранжевые шарики. Они были похожи на янтарь. Тогда я не знала, что это яд. Даже предположить не могла. Лишь слышала название «Слезы Девы» и не могла понять своим детским умом, зачем им понадобилось носить с собой чьи-то слезы.
Они вставляли эти бусины в свои амулеты. Небольшие медные треугольники всегда висели на их шеях. Бусины, размещенные в центре, походили на глазное яблоко.
Я не знала, что это яд. Я едва не коснулась его.
– Слезы Девы, – произнесла я, всматриваясь в лицо Прайнера.
– Что? – не понял он.
– Яд, которым отравили вашу матушку и моих родителей, называется «Слезы Девы», – пояснила я. – Без цвета, без запаха и, вероятно, без вкуса. Он плотнее, чем вода, и похож на разбавленный клей. Сестры в монастыре, да и сама настоятельница – они носили на шеях медные обереги в форме треугольников с глазом в центре. В каждый была вставлена бусина, похожая на янтарь. Эти бусины вынимались и содержали в себе дозу яда. Я случайно стала свидетельницей того, как они наполняли их. Монахини проглотили их в департаменте, помните? Вы тогда еще приказали вызвать некромантов, но поднять Сестер не удалось. Я полагаю, это тот же яд.
Лорд Карилл смотрел на меня, не перебивая. Я видела на его лице отпечаток неверия, но следом пришло и понимание. Он проморгался и неожиданно сказал:
– Я пытался поднять мать, чтобы допросить, но некромант не смог. Хотел узнать, кто навещал ее в тот день и какую страшную новость озвучил, раз ей стало плохо с сердцем. Но ты... Вы хотите сказать, что монастырь причастен к смерти моей матери и ваших родителей? Это звучит как безумие.
– Безумием и является, – согласилась я. – Впрочем, нет. Я не обвиняю монастырь. Я лишь говорю, что в этом деле фигурировал именно тот яд.
– И тем не менее.
Прайнер поднялся, словно не мог усидеть. Шумно выдохнув, он взъерошил волосы и снова сел в кресло.
– «Слезы Девы»? – повторил он негромко.
– Так они называли его. Что показало вскрытие монахинь? Что стало причиной их смерти?
Закрыв глаза, лорд Карилл растер лицо ладонями.
– Я не отправлял тела на вскрытие. Это запрещено их религией. Кроме того, и так было ясно, что они себя отравили. О Трехликий, мне нужно подумать. Слишком... Слишком...
– Вы правы, все это слишком, – согласилась я и поднялась.
Прайнер поднялся следом. Достав деньги, он, не пересчитывая, положил их на стол.
Рассеянный, растерянный. Нам обоим приходилось непросто, но оставить все как есть я не могла. Лорду требовалось время на раздумья, у меня же его не было вовсе.
Покинув чайную, детектив-инспектор уверенно направился к своему экипажу. Я же остановилась на крыльце. Оценив его отрешенный вид, собиралась пройтись до академии пешком, но успела сделать только шаг.
– Куда вы? – удивился он, заметив, что я за ним не иду.
– В академию. – Я замерла, так и не сделав еще один шаг. – Вам надо все обдумать, я понимаю.
Всем своим видом выражая скепсис, лорд глухо поинтересовался:
– Вы ждете нападения со стороны мужа и при этом намереваетесь разгуливать по столице пешком?
– Не думаю, что он нападет сегодня.
– Мы не можем этого исключать, – упрямо возразил Прайнер. – Садитесь, я вас подвезу. И да, без меня из академии ни шагу.
Распознав в его тоне фактический приказ, я собиралась возмутиться. Но, заметив, с каким серьезным выражением лица куратор смотрел на меня, молча сдалась. Спорить по пустякам не хотелось. И да, он был прав. Перемещаться по улицам столицы в одиночестве после встречи с мистером Гертом для меня было опасно.
Проигнорировав его руку, я сама забралась в карету. Разместившись напротив, он приказал кучеру трогать.
– Что вы собираетесь делать? – спросила я тихо.
– Очень хороший вопрос, – ответил он задумчиво. – Попробую разложить все по полочкам. Для начала спущусь в архивы департамента и запрошу накопители с записями. Проверю, приходил ли мистер Герт в департамент перед смертью ваших родителей. Далее отправлю запрос о нынешнем местоположении служанок, которые работали в вашем особняке. Нам нужно точно выяснить, приходил ли мистер Герт с предложением руки и сердца.
– Но это ничего не докажет, – напомнила я.
Кучер гнал лошадей по улицам так, словно мы спешили на пожар. Я едва успевала хвататься за скамейку на поворотах.
– Не докажет, но свяжет отказ с мотивом преступления, – объяснил Прайнер. – Далее навещу друга, который поможет нам узнать, не задолжал ли лорд Хенетинг денег мистеру Герту. Услуга в счет уплаты долга – распространенная практика в аристократических кругах.
– А как насчет яда? – забеспокоилась я. – Нам нужно раздобыть оберег монахини.
– Предлагаете украсть? – совсем невесело усмехнулся лорд.
– Конфисковать? – предложила я приемлемый для закона вариант. – Но тогда они могут понять, что под них копают, так что да, придется украсть.
Брови лорда медленно поползли вверх. Мое предложение он явно не оценил, но мне его согласие не требовалось. Выкрасть оберег я могла самостоятельно.
– С этим разберемся позже. В конце концов, чтобы проверить соответствие действия яда описанным симптомам, нам придется провести опыты на крысах. Это работа лаборатории, но в первую очередь нам предстоит длительная бюрократическая процедура.
– Мы можем обойтись и без всяких процедур. Четыре подопытных у нас уже есть, – отстраненно заметила я.
– Софи, – одернул меня лорд Карилл, а едва я вновь посмотрела на него, произнес: – Я понимаю вас. Я правда вас понимаю, но не совершайте поступков, которые могут навредить вам. Мы сделаем все по закону. Десятки косвенных улик – этого может быть достаточно, чтобы суд встал на сторону обвинителя. Что нам еще потребуется доказать, так это связь леди Гановски с монастырем Девы Лиории. Учитывая, что ни монастыря, ни монахинь больше нет, это будет почти невозможно.
Я удивленно покачала головой.
– Вы не поняли, лорд Карилл. Насколько я знаю, такие обереги носят все монахини во всех монастырях. Леди Гановски могла получить яд в любом из них.
– Мы это проверим, – пообещал он и кивнул, словно подтверждая свои слова. – Самое сложное – доказать причастность служанки.
– Думаю, ее просто подкупили. Я выставила ее без жалования и рекомендаций, но она ничуть не опечалилась этим фактом. Ей хорошо заплатили за сокрытие следов.
– И это я тоже проверю, хотя спустя два года будет сложно найти доказательства. Ступайте, я сообщу вам, если что-то найду. От завтрашнего дежурства вы также освобождены, но я прошу, Софи, будьте благоразумны, не покидайте стен академии.
Через мгновение карета остановилась. Ничего не ответив – не собиралась обещать невозможного, – я уже коснулась ручки дверцы, но сама же замешкалась.
– Что-то еще? – спросил Прайнер, заметив мою задержку.
Повернувшись к нему, я села обратно на скамью.
– Он захочет избавиться от меня, – произнесла я вслух то, о чем мы оба знали. – Вы сказали, что будете помогать мне.
– Я помогаю, – ответил лорд, явно не понимая, к чему я клоню.
– Нам нужно выяснить, в каком отделении королевского банка Афис Герт хранит деньги. И лучше, если мы выясним это сейчас.
Склонив голову набок, лорд Карилл всматривался в мои глаза.
– Вы не отказались от своей идеи, – констатировал он. – В чем ваша задумка, Софи? Я могу поручить нескольким констеблям следить за вами. Но вы же понимаете, что лорд Роерти не тот человек, который станет марать свои руки кровью?
– В том-то и дело, – согласилась я. – Я уверена, что он наймет того, кто выполнит грязную работу. Мистеру Герту придется выложить кругленькую сумму за мое устранение, но аристократы и дельцы не держат дома крупную наличность. Основные сбережения они хранят в королевском банке.
Сделав паузу, я взглянула на свои руки, а после едва слышно сказала:
– Феа-морэ.
В тот же миг на моих ладонях появились фосфоресцирующие пятнышки. Их было всего три – совсем крохотные, но именно из-за них миссис Эктаун снизила мне бал за выполненное задание.
Этот состав не являлся зельем. Компоненты для него добывали из трех растений, которые редко уживались рядом. Четвертым ингредиентом служил краситель. Я выбрала голубой. Этим составом каждый целитель метил свои заготовки.
– Целители метят свои заготовки, чтобы распознать в случае кражи или подмены, – объяснила я. – Миссис Эктаун рассказывала, как однажды ее дипломные зелья подменили.
– Я слышал эту историю много раз. Ее едва не исключили из академии, потому что к обычной простуде у подопытного добавились новые симптомы.
– В виде диареи, – добавила я, а заметив обескураженный взгляд лорда, осознала, с кем разговариваю: – Извините.
Смущение было сиюминутным. Рядом с Прайнером я забылась. Часто забывала, что играю роль леди, а это в моем положении было непростительно.
– И что вы предлагаете?
– Предлагаю? – переспросила я отстраненно и тут же спохватилась: – Мы нанесем этот состав на деньги и передадим их в банк. Когда мистер Герт явится, чтобы снять свои средства, служащий банка выдаст ему помеченные купюры. Состав держится около двух недель. Думаю, этого времени хватит. Осталось разузнать, в каком отделении он хранит свои деньги, раздобыть порядка ста тысяч клуфтов, договориться с банковскими служащими и ждать. Но главное – выпустить меня на дежурства, чтобы я стала приманкой.
– Сто тысяч? Откуда эта цифра? – нахмурился лорд Карилл.
Я похолодела. Действительно, откуда Софи Роерти могла знать, сколько стоит чужая жизнь? Она, в отличие от меня, никогда не общалась с наемниками и не знала, что те не принимали банковские чеки.
На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки.
– Думаете, убийство стоит дороже?
– Думаю, что для начала вам стоит подать заявление на мое имя, – удивил меня Прайнер.
– Но у вас уже есть все мои показания и, насколько понимаю, даже запись нашего с мистером Гертом разговора.
Детектив-инспектор невозмутимо кивнул.
– Запись есть, но она не может стать основной уликой. Это не признательные показания в стенах департамента. Я не могу возбудить дело на основании записи. Чтобы прийти в банк и обязать служащих сотрудничать, у меня должен быть письменный приказ комиссара. Но разрешение я получу, только если у меня на руках будет дело. А дело...
– Открывается по заявлению, – закончила я за него. – То есть вы согласны?
Лорд Карилл промолчал. Так же молча он достал бланк и передал его мне вместе с писчим пером. В уголках его губ пряталась улыбка.
Пока заполняла заявление под неровным светом лампы, чувствовала на себе его взгляд. Пристальный, изучающий. Он нервировал до такой степени, что я не выдержала.
Не поднимая глаз, я вежливо попросила:
– Вы могли бы на меня не смотреть? Отвлекаете.
– Мог бы, – ответил он и усмехнулся.
Отвернулся к окну, за которым снова барабанил дождь, и тихо спросил:
– Как вам пришла идея пометить деньги?
– А как вам пришла идея принять заявление о еще не состоявшемся покушении на убийство? – парировала я. – Департаменты ведь не занимаются подобным. Сначала покушение, потом заявление.
И это было чистой правдой. Я внимательно читала правила оформления. Возможно, трагедий было бы значительно меньше, если бы департамент принимал заявления от тех, кому угрожала опасность.
Но расследования всегда проводились по факту случившегося. Предотвращение трагедий в круг обязанностей инспекторов не входило.
– Я уверен, что покушение состоится. Если все рассказанное вами правда. Но вы должны понимать: мне придется посвятить комиссара в подробности нашего разговора.
Наши взгляды встретились. Я не хотела, чтобы кто-то еще знал подробности произошедшего два года назад. Не хотела, чтобы кто-то третий вмешивался в происходящее сейчас. Точно знала: чем меньше людей знают секрет, тем дольше он остается тайной. Но выбора у меня, похоже, не было.
– Вам не о чем переживать, – решил успокоить меня Прайнер, уловив мой тяжкий вздох. – Ваш отец был добрым другом не только мне. Комиссар Дьюпо тяжело переживал его утрату.
Удерживая в руках уже написанное заявление, я мешкала. Но выбора у меня и правда не было. Без разрешения комиссара нам не добиться сотрудничества от банковских клерков.
Передав заявление детективу-инспектору, я не торопилась уходить. Так и сидела в карете, пока он читал документ. Старалась излагать свои мысли витиевато, так, как бы это делала леди, но, судя по лицу лорда, у меня это получилось не слишком хорошо.
– Ужасный почерк, но прочитать вроде можно, – заметил он отстраненно.
Я закипела негодованием.
– Ну знаете ли! То вам мой цвет волос не нравится, то мой почерк. Может, у вас еще претензии есть?
– О, я не сомневаюсь, что будут, – самым бессовестным образом усмехнулся лорд.
Поднявшись, я вышла из кареты и демонстративно хлопнула дверцей.
– Студентка Роерти, – окликнул он меня.
Не ожидая ничего хорошего, я все же остановилась и обернулась.
– Не покидайте академию. Это приказ старшего по званию. Ослушаетесь – я подам рапорт ректору и буду настаивать на вашем переводе на факультет целителей. Как только будут сдвиги в нашем деле, я сам вам сообщу. Трогай.
Я провожала отъезжающий экипаж недобрым взглядом. Знала, заранее знала, что пожалею о своей откровенности. Но даже представить не могла, что это случится так скоро.
Лорд Прайнер Карилл был невыносим.
_________________________________
Дорогие друзья, я приветствую вас во втором томе истории «Миссия самозванки». Пожалуй, мы переходим к самому интересному. Впереди нас ждут противостояние, чувства, которым невозможно сопротивляться, и, конечно же, расследования, тайны, загадки и интриги. Спасибо, что остаетесь со мной и героями :)
Глава 2
Бросив взгляд на привратницкую, я снова посмотрела на дорогу, чтобы убедиться, что карета Прайнера скрылась за поворотом. Терять время даром не хотелось. Я так и не нашла повода, чтобы узнать у лорда, не он ли отыскал спрятанную у монастыря «Книгу должников». Да и как бы я могла спросить его об этом?
Лорд Карилл, а не находили ли вы под зазеленевшим кустом у стен монастыря спрятанную в наплечном мешке книгу? Находили? Знаете ли, мне так неловко об этом говорить, но она мне очень нужна. Как это зачем? Какая разница откуда? Нет-нет, не стоит меня арестовывать.
Примерно так мне виделся этот диалог, так что все сводилось к тому, что книгу я должна была достать самостоятельно. При этом я не имела уверенности в том, что она действительно была у Прайнера. Все, что мне оставалось, – это действовать.
Пусть и нарушая приказ лорда Карилла. Я была уверена, что сегодня мистер Герт ничего не станет предпринимать.
Накинув капюшон плаща, я перешла на другую сторону улицы. Мастерские артефакторов, по заверениям Лексии, занимали целый квартал на севере столицы. Именно туда я и отправилась, потратив на дорогу около часа.
Но первая попавшая мне на глаза мастерская не подошла. Пройдясь вдоль полок с готовыми артефактами, я поняла, что она была слишком чистой. За прилавком стоял добродушный старик. Увеличительное стекло, прикрепленное к ободку на его голове, выдавало в нем мастера.
Вторая, третья, шестая. Мастерские действительно заполонили собой первые этажи этого района. Редкими цветками между ними вырастали чайные и аптеки, в то время как пекарня, лавка мясника, рыбная и овощная лавки располагались через улицу.
Граница артефакторского квартала, проведенная кем-то, хорошо считывалась.
Мне не верилось, что все это принадлежало мистеру Герту. Лексия говорила, что цветочную лавку ее сестры снесли по приказу короля примерно год назад, а значит, изменения в этом районе также произошли недавно.
Неужели Афис Герт так хорош? Как он сумел втереться в доверие к королю? Я всегда представляла Его Величество как человека умного, несгибаемого, справедливого и серьезного, но Афис Герт... Увидев мужа Софи впервые, я сразу поняла, что от таких, как он, следует держаться как можно дальше.
Мой выбор в итоге пал на восьмую лавку. В отличие от остальных, она была совсем крохотной. Непрезентабельная, с огромным слоем пыли на полках. Прохаживаясь среди узких рядов, я не заметила ни одного пустого отпечатка из-под снятых с полки товаров. Здесь никто ничего не покупал. Выставленные в витринах артефакты не представляли большой ценности и, скорее всего, служили декорациями.
За прилавком сидел неприятный тип в серой рубашке. Он посматривал на меня как на ползущего таракана, то и дело щуря один глаз. Темный жилет, снятый с чужого плеча, не застегивался на объемном пузе. Круглая лысина отражала неровный свет ламп.
Остановившись напротив него, сложила руки на груди. Смотрела долго, пристально, до тех пор, пока у него не сдали нервы.
– Что вам нужно? Мы вовремя платим налоги, – отозвался он.
Я мило улыбнулась.
– Когда к вам приходит покупатель, для начала его стоит поприветствовать.
– Покупатель? – вконец растерялся делец, вероятно приняв меня за проверяющего. – Офицер, вам нужно что-то определенное?
– Определеннее некуда.
Моя улыбка стала еще шире. Форма констебля ненадолго развязывала мне руки и говорила за меня.
– Мне нужен плащ для отвода глаз. Настолько качественный, насколько это возможно.
Крупный мужчина поднялся, и теперь мы сравнялись с ним в росте. Беспокойство стекло с его лица, а ему на смену пришла настороженность.
– В моей лавке вы не найдете запрещенных товаров. Между прочим, у меня есть лицензия, – отчеканил он.
– А дар артефактора у вас есть? – вежливо полюбопытствовала я. – Заканчивайте ломать комедию. Мы оба знаем, что артефакты для этой лавки изготавливаете не вы. Где прячете плененного мастера? В подсобке или, быть может, оборудовали ему кабинет в подвале?
Я фактически тыкала пальцем в небо, однако все краски мгновенно сошли с лица лавочника. Он едва заметно потянулся к чему-то за стойкой, но я покачала головой и продемонстрировала браслет вызова подкрепления.
Обратно в департамент я так и не вернулась, поэтому все атрибуты констебля оставались при мне.
– Плащ. Живо, – потребовала я, перестав улыбаться. – Если он меня подведет, я вернусь уже не одна. И не пытайся сбежать. Мой напарник стоит у черного входа.
Хозяин лавки не делал резких движений. Очень медленно, осторожно он скрылся за единственной дверью. Я же встала так, чтобы видеть оба входа и в случае чего отразить нападение. Рисковала, шла на откровенный обман, но иным способом получить запрещенку я бы не смогла. Такие как этот делец торговали исключительно для своих.
Хозяин лавки вернулся всего через несколько минут. Я прислушивалась к происходящему за дверью, пытаясь уловить еще голоса, но безрезультатно. Видимо, мастера действительно держали в подвале.
Любезно перевязав серый сверток лентами, делец даже соорудил бант, чтобы я уж точно поняла, что это подарок. О том, что денег он с меня не возьмет, я и без того догадалась по одной его заискивающей улыбке.
Несмотря на все возражения, я оставила на прилавке стоимость плаща. Не знала, сколько просили за него здесь, но на черном рынке Егинстоуна я покупала их по сотне экелов каждый.
Этот плащ был незаменим для вылазок. Заклинание, которое использовал детектив-инспектор, чтобы посмотреть, кто находился в помещении за последние сутки, с этим плащом становилось бесполезным. Сотканные из магии образы передавали только темную тень без лица.
Выбравшись из мрачной лавки, я заметила на противоположной стороне в конце улицы патруль. Помахав им, поспешила перейти через дорогу и нагнать офицеров. Мой рассказ о подозрительном лавочнике не занял много времени. Пришлось сказать, что я вынужденно сделала покупку, чтобы убедиться, что плененный артефактор содержится в другом помещении.
– Вам следует поторопиться, пока делец не избавился от мага. Мой приход его напугал, – призналась я.
– Вы видели плененного своими глазами? – нахмурился молодой офицер.
– Лишь мельком. Кажется, это старик, – солгала я без зазрения совести. – Поторопитесь. Артефактор наверняка находится в списке пропавших без вести. Я подожду вас тут.
Смерив меня очередным недоверчивым взглядом, констебли поспешили в мастерскую. Видела, как один из них вызывал подмогу, а другой – инспектора из департамента. Снова попадаться им на глаза не хотелось, но я ушла недалеко. Прислонившись спиной к могучему стволу дерева в конце улицы, ожидала ареста лавочника.
Тюремная карета появилась из-за поворота через несколько минут. Еще через четверть часа к мастерской подъехал инспектор. Он спешился с коня столь резко, что мне стало любопытно. Неужели я подумала о дельце слишком хорошо?
О да, так оно и было. Из мастерской его вывели уже в магических оковах. В круглой лысине отражались редкие лучи солнца, выбравшиеся из-под темной густой тучи. Впереди он нес свое огромное пузо, а позади...
Это были дети. Две девочки – одна лет шестнадцати на вид, а вторая и того младше – еле шли в окружении констеблей. Истощенные, грязные от сажи и масла. Если бы я только знала, я бы не стала никого звать. Я бы сама освободила их, а затем сожгла эту мастерскую с превеликим удовольствием.
Констебли, которым я доложила о пленнике, заозирались. Не желая быть найденной, я оттолкнулась от ствола дерева и спешно зашагала вдоль улицы, чтобы скрыться в ближайшей подворотне.
Мир в очередной раз показал свое истинное лицо. Когда я жила в Егинстоуне, мне казалось, что в столице-то наверняка другие порядки. Думала, что преступности здесь меньше, но выходило, что подпольные дельцы ничем не отличались от тех, в чьи руки я однажды попала.
Распознав во мне магически одаренную, два жука на рынке подумали, что я артефактор. Они затащили пятнадцатилетнюю меня к себе в мастерскую посреди белого дня, но я сожгла их крысиную нору, прежде освободив старика, который был прикован к станку. По его словам, на тот момент он находился в плену больше десяти лет и уже не надеялся когда-нибудь увидеть свою семью.
Рассказывать Ястребу о своих приключениях мне не хотелось. Но одежда была порвана, а синяки и ссадины становились все заметнее. Узнав от меня, где находилась мастерская, он один явился по их гнилые души. Больше тех мерзавцев никто не видел.
Удивительно, но я скучала по нему. Ни по катакомбам, ни по тем, кого знала. Я не тосковала по прошлой жизни, а по нему да. Мне его не хватало.
Вернувшись в академию, я не стала заходить в общежитие. Мой план был прост и дерзок до безобразия. Преподаватели редко появлялись в главном корпусе в выходные. Оставалось сообразить, как незаметно отпереть дверь их общего кабинета.
Но, на удивление, взламывать замок или защиту не понадобилось. Повернув дверную ручку, чтобы убедиться, что кабинет закрыт, я вдруг отворила дверь. На первом этаже никого не было, и я поторопилась войти внутрь.
Кабинет преподавателей пустовал. Не теряя ни секунды, я ринулась к столу куратора. Лорд Карилл оказался донельзя педантичным. В ящиках его стола царил порядок. Журналы, заявления, бланки – все лежало по стопкам.
Проверив все четыре ящика, я просмотрела бумаги на его столе. Ничего примечательного разыскать не удалось. Впрочем, я сама не особо верила в то, что найду «Книгу должников» здесь. Но, когда я сдвинула стопку с тетрадями, из-под них на пол спикировал небольшой квадратный листок.
На одной его стороне было выведено мое имя. Это вызвало недоумение. Но на другой его стороне...
– Студентка Роерти, что вы здесь делаете? – нахмурившись, спросила миссис Эктаун.
Медленно опустив записку, я не стала ее прятать, чтобы не акцентировать на ней внимание преподавательницы. Ошеломленная прочитанным, я не услышала шагов за дверью. Снова расслабилась, а такие ошибки дорого стоили. Эта новая для меня жизнь определенно плохо влияла на мою бдительность.
Миссис Эктаун ожидала ответа. От кружки, которую она держала в руке, шел пар. По кабинету поплыл знакомый аромат. Видимо, женщина выходила за кофе, поэтому дверь и оказалась незапертой.