Векторение по подлёту

— Да не сочинял я никаких балбад!

— А, ну тогда остается один вариант, — улыбнулся Кайто, и когда Фок уже приготовился услышать еще какой-нибудь абсурд, вдруг припечатал: — Ты просто думаешь, что я злюсь до сих пор.

Форисцианин не умел читать мысли, но жизненный опыт порой даровал бонусы почище сверхспособностей.

— А это не так? — с надеждой выпалил Фок и спрятал лицо в ладонях. — Мне кошмар как стыдно! Пожалуйста, прости!

— Ты ведь уже извинялся.

— Но ты наверняка еще сердишься!

— И что нужно, чтобы ты успокоился?

— Не я, а ты!

— Так я уже, — заверил Кайто. — Еще вчера. И теперь тебя совсем не понимаю.

Фок осекся, сообразив, что снова пытается мерить поведение Кайто основами собственной морали, забывая, что они там совсем другие. Обычный парень, вроде него, казался форисцианину слишком незначительным, чтобы обижаться всерьез. Так, досадное недоразумение, иногда встающее на пути.

— Ты прав, это чушь какая-то, — вздохнул он. — Как на букашку обидеться.

Кайто удивленно поднял брови.

— Вот это тебя шторми-ит! — восхищенно протянул он. — Не ход мыслей, а целый забег! Я за ним вообще не успеваю, объясни.

Ну, Фок и объяснил. Честно рассказал про свои ночные тревоги и про то, как раздул из «тэшки» крейсер и напридумывал проблем. И про предполагаемое отношение к себе упомянуть не забыл.

Форисцианин долго молчал, сводя всю эту информацию в голове, и заговорил, когда Фок уже допил свой кофе.

— Все немного иначе, — тихо начал он. — В давние времена, когда ваши планеты еще были молоды, я действительно не питал нежных чувств к представителям этой вселенной. Признаться, меня тут вообще все бесило. Слишком много здесь красок, шума, даже эфир перенасыщенный какой-то. Знаешь, как очень жирная пища — сперва вкусно, а потом тошнит. Это был период, когда я понял, что застрял здесь, и что вернуть мою собственную планету будет не так-то просто. Для достижения цели пришлось поневоле учиться взаимодействовать с окружающими мирами, даже если их ненавидишь.

Но у меня было чертовски много времени, чтобы принять свое положение. В конце концов я привык, научился использовать интары, внедряться в разные общества и копировать поведение местных рас. Нашел — и нахожу по-прежнему — их по-своему забавными, достойными внимания и по возможности аккуратного обращения. Конечно, я до сих пор не считаю себя одним из вас, и вряд ли когда-нибудь настолько интегрируюсь. Слишком уж у вас короткий век. Но и не думаю, что вы — букашки. Скорее искры — короткие яркие вспышки, которыми приятно любоваться, но невозможно надолго сохранить. Так что не грузись. Я просто слишком стар, чтобы запоминать обиды.

Фок робко улыбнулся в ответ. Это объяснение было куда приятнее, чем придуманное им самим. Но в то, что Кайто счел его хоть чем-то интересным, все равно не верилось.

— Значит, мести не будет? Ты мог бы плюнуть мне в кофе, например.

— Мстить я тоже когда-то пробовал, пару раз или три, — припомнил Кайто. — Пока собирался, обидчики померли. Говорю же — искры!

— Сколько тебе лет вообще?

— Ох, ну и вопросы, — растерялся форисцианин. — Я ориентируюсь на интар. Трудно чувствовать себя дедом, когда ты… хм, вот такой. И наоборот, чем старше тело, тем легче в нем ворчать на молодежь.

— А тебе самому?

— Ну… Как ни крути, уже не молод, а в числах — понятия не имею.

— Получается, ты тоже стареешь? Я думал, ты бессмертный.

— Если с вами сравнивать, то да. Абсолютной бесконечности не существует, даже само время когда-нибудь пройдет.

Фок помотал головой и устало уронил ее на стол. Все эти разговоры о вечности ему, восемнадцатилетнему, казались чем-то непостижимым и вызывали только боль в висках. А от стола тем временем вкуснюще пахло блинчиками.

— Можно я возьму один? Запах потрясающий.

— Правда? — обрадовался Кайто и подвинул к Фоку блюдце с последним блинчиком. — Они еще и полезные.

— Тебе ли волноваться о здоровье? Ум-м…

Обалдеть, Фок чуть блюдце не проглотил! Да, пожалуй, ради такого и вправду стоило прожить вечность. Интересно, в каком веке Кайто почерпнул рецепт? Кажется, прабабушка пекла такие.

— Интар — штука несовершенная. Приходится следить за организмом, чтобы пореже с заменой морочиться.

— Ничего, если я еще поспрашиваю?.. — заранее уточнил Фок и только дождавшись кивка добавил: — Когда на нас напала та мартышка, ты будто не успевал за ней. Почему так? Это из-за интара?

— Из-за Вселенной, — подумав, произнес Кайто. — Как я и говорил, она слишком стремительная для меня. За века я адаптировался к большинству задач, но, когда что-то происходит слишком быстро, попросту теряюсь, как любой турист.

— И даже не можешь телепортироваться?

— Могу, вопрос — куда. Ваше пространство для меня равноудаленное. Я могу прыгнуть отсюда к холодильнику или на другой конец галактики, разницы нет. Но она есть для интара. Слишком долгий переход запросто его прикончит. Когда я сконцентрирован, без проблем определяю, где окажусь или куда перенесу объект, но, если отвлечься — начинаю терять ориентиры. Поэтому в экстренной ситуации телепортация — не лучший вариант. Только если совсем уж выхода нет…

— Уф, — оторопело выдохнул Фок. — А я все думал, как тебя, такого крутого, наши наемники вырубали.

— Есть несовершенство в этом мире, — фыркнул форисцианин. — Но я все еще довольно крут.

— Это да, — не мог не согласиться Фок.

Смех у этой древней развалины был очень заразительный. Уголки губ поневоле приподнимались в ответ на него.

— Есть у тебя еще вопросики? — отсмеявшись, полюбопытствовал Кайто.

— Сотни, — честно сознался Фок. — Но я могу их и не задавать.

— Я в этой жизни пока никуда не спешу. — Кайто снова ярко улыбнулся и подался вперед: — Давай, искра, жги!

Шесть оборотов спустя

К концу второй недели от покупки корабля Фок мог уверенно сказать две вещи. Во-первых, зависать в космосе, не забивая голову заботами о выживании — это истинное счастье! После Гилоптеи они никуда не торопились: отдыхали, отъедались, общались. Кайто оказался удивительно приятной компанией, и это было во-вторых. Существовать с ним рядом можно было почти на равных, и это «почти» с каждым днем становилось все незначительнее.

Болтовня за столом быстро стала традицией. Фок сам не понимал, как так вышло, но то, что еще недавно казалось табу, с Кайто обсуждалось проще простого. Например, тени — Фок с братом-то эту тему старался не поднимать, а тут сам же все выболтал, даже не пытал никто! Но гораздо интереснее было слушать, и тут форисцианин тоже не подкачал. Под истории о древних планетах и прошлых жизнях время пролетало, как линкор в туннель.

И вот, очередным ленивым вечером, когда парни привычно зависали на кухне, Кайто сочинял новый кулинарный шедевр и заодно рассказывал, каким был его путь на Орикон. Телепортироваться к ориентиру сразу после перерождения у него не вышло: для интара было слишком далеко. Пришлось добираться прыжками с корабля на корабль, прячась на технических этажах и воруя у экипажей самое необходимое. Фок от хохота уже икать начал: путешествие это было не из простых, и живописал его форисцианин так, что впору живот надорвать. И каково же было разочарование Кайто, когда он обнаружил свой амулет у каких-то бандитских рож! Он уже было решил, что Фока ограбили и пришили, когда услышал зов из подвала. Долгожданная встреча вышла не такой помпезной, как планировалось, но тоже незабываемой.

— Это был первый раз, когда спасенный мною человек первым делом снял штаны, — пафосно подытожил Кайто, и у Фока от стыда покраснели даже пятки.

— Подожди, так ты искал именно меня? — недоверчиво уточнил он, наконец поубавив веселье. — Меня, а не свою чешуйку?

— Конечно.

— Но… — Фок понять не мог, чем он может быть так полезен древнему существу, что оно несколько недель терпело неудобства в технических этажах кораблей. — Почему я?

Он ожидал услышать что-то в духе форисцианина: возвышенное, полное архаичной мудрости и многовекового сарказма. Но Кайто, кажется, в прошлых жизнях договор подписал, который обязывал его быть максимально непредсказуемым.

— Потому что ты чинишь трубы.

— Че?.. Какие трубы?

— Вот эти, водопроводные. — Кайто указал пальцем на кухонный потолок, откуда недавней протечкой смыло ржавое пятно. — Имея ресурсы на новый корабль, ты предпочитаешь чинить нашего пенсионера. Это уже не первый раз, когда ты даешь шанс тому, что проще заменить, чем исправить.

— Эм… И?

— Ты мне нравишься. Не функции твои, а ты сам, — в лоб рубанул Кайто, заставив челюсть Фока рухнуть вниз. — Мне импонируют твои методы и уникальное сочетание чести и цинизма в твоем характере.

— Да я же обычный совсем человек! — подскочил Фок. — Самый простой и непримечательный! У меня нет ни сверхспособностей, ни долгой жизни, ни знаний каких-то крутых!

— А еще тебя редко хвалили, да? — понимающе усмехнулся Кайто, продолжая как ни в чем не бывало резать салат. — Совершенно не умеешь принимать комплименты.

— Ну нельзя же так их вываливать кучей! — Конечно, никто ему такого не говорил! Фок всегда был «недостаточно» или «слишком». — Ты просто хочешь меня засмущать, чтобы я бдительность потерял!

— А над чем ты бдишь-то?

— Ну чтобы… ну это… — совсем растерялся Фок. Действительно, над чем он все бдит? Тайны, которые между ними были, касались самого форисцианина. И тот их беспечно выкладывал — только спроси. — Ты меня совсем запутал!

— Ты сомневаешься, и это позволяет тебе смотреть на все под разными углами. Уверенный в своей непогрешимости никогда не найдет истину. Кстати, эта черта мне тоже нравится…

— Заткнись! — Фок крикнул на эмоциях и сразу сам себе зажал рот, заставив Кайто расхохотаться. — Прости-и…

— Я знаю много рычагов влияния, но не помню, чтобы кого-то так шокировала симпатия. Тебе водички налить? Выглядишь так, будто вот-вот сваришься в собственном соку.

Фок сел обратно, глядя строго на стол и пылая ушами.

— Итак, наш следующий раунд — избегание! — торжественно, как конферансье, объявил форисцианин. — Серьезно, Фокарт. Если тебе так проще, можешь считать, что я искал тебя ради навыков пилота.

— Есть пилоты намного лучше меня, — несмело поднял глаза Фок.

— Да уж наверняка! Ты ж корабль в землю жахаешь, будто планетарный бур!

— Я никогда раньше не сажал такие большие корабли!

— «Творожок»-то большой?

— Конечно, это же не шаттл! Килотонна разницы!

— Ну вот и между людьми разница есть. Поэтому и ты.

Крыть было нечем: не отрицать же, в самом деле, безусловные истины! Да, бывают разные корабли и разные люди. Уже и не надеясь что-то доказать, Фок подхватил аналогию:

— Но ты вместо новенького блестящего крейсера выбрал баржу поломанную!

— А я люблю вещи с историей, — подмигнул Кайто. — Тем интереснее.

Ну и все тут. Абсолютно бесперспективный диалог. Никак это существо не переспоришь — ни интеллекта не хватит, ни самоконтроля, ни жизненного опыта. Фок вспомнил, что даже Сергей, со всей его смекалкой и логикой, не мог одолеть форисцианина в словесной дуэли. Да и кто бы смог вообще? Разве что сам поддастся.

— Ладно, — тяжело вздохнул Фок, чувствуя себя так, будто его тут не нахваливали, а ругали на чем свет стоит. — Я постараюсь тебе помочь. Но когда облажаюсь, сам будешь виноват. Надо было получше напарника искать!

— Не волнуйся, мой опыт в облажательстве куда обширнее твоего. Думаю, я бы даже мог вести курсы «Как эффектно продолбать все, над чем работаешь». Как считаешь, будет спрос?

— Я проспонсирую, — снова развеселился Фок, но быстро посерьезнел. — Так… значит, нам на Шипру?

Кайто спокойно кивнул, будто этот вопрос и не висел в воздухе без малого две недели, дожидаясь, когда они сподобятся к нему вернуться. Фок взял еще минуту, прежде чем окончательно решиться и очертить:

— Вокруг сверхразвитых все перекрыто, просто так туда не попадешь. — Он вызвал инфокно и прикинул примерный маршрут до цели. — Прыгать можно вплоть до Анкайя, к границе шиприанского сектора, но от нас это — будь здоров! Я никогда не рассчитывал такие длинные туннели, и «Творожок» — не новенький лайнер. Будет безопаснее добираться маленькими, но тогда это займет больше времени.

— Так мы и не торопимся, — расслабленно улыбнулся Кайто. — Бери курс, который тебе больше нравится, и будем векториться по подлету.

Девять оборотов спустя

Система Анкайя

В сверхцивилизованном космосе Фок прежде не бывал, и самой развитой планетой в его списке оставалась родная Мирра. Конечно, «Армада» не всегда торчала в глуши, но и в серьезные сектора разумно не совалась. Максимум середнячок, вроде Клои с Ориконом, а чаще и вовсе скрытые причалы: та же Сепката, где количество кораблей без позывных превалировало над зарегистрированными.

Звезда Анкайя и планетарная система вокруг нее были крайним пограничьем перед шиприанским сектором и сильно отличались от всего, к чему Фок привык. Во-первых, с момента выхода из туннеля на энерпульт безостановочно сыпалась реклама. Во-вторых, кораблей тут было видимо-невидимо. И в-третьих, пришлось соблюдать правила движения и следить за светофорами. В космосе! «Анкайя» с шиприанского переводилось как «Открытие», но Фок считал, что систему следовало назвать «Суета».

— Что же вокруг Шипры творится, если на границе такой дурдом? — проворчал он, в пятый раз уворачиваясь от грузового транспорта с рекламой нейроинтерфейсов на борту.

Форисцианин, тоже глазеющий в инфокна, сыто ухмыльнулся:

— Эфир здесь густой, как рагу.

Фок не чувствовал никакого эфира, только нарастающую панику от того, что «Творожок» вот-вот заденет бортом чью-то сияющую яхту. Добираться сюда пришлось долго, и каждый раз, сокращая расстояние межгалактическим двигателем, Фок все больше напрягался. Глухой космос, к которому он привык, остался позади еще три оборота назад, и чем ближе была Шипра, тем труднее становилось пилотирование.

Все навыки, позволяющие управлять кораблем, Фок получил от Сережи. И хотя принципы усвоил хорошо, вождение в космической пустыне сильно отличалось от того, что требовалось здесь. Фок впервые по-настоящему понял, зачем «С»-классу экипаж. «Творожок» был невелик, особенно в сравнении с линкорами и крейсерами, и в глуши межгалактических полей легко управлялся в одного. Но стоило влететь в цивилизацию, как тут же выяснилось, что уследить за всем может только пятирукий шестиглаз.

Час назад Фок пригласил Кайто в рубку, якобы ради вида в иллюминаторы, а на деле — для моральной поддержки. Наличие форисцианина, всегда спокойного и ироничного, как ничто помогало собраться. При нем нельзя было пасть в грязь лицом и с визгом спрятаться под энерпульт. Хотя очень хотелось!

— Зря мы сюда прилетели, сейчас как арестуют, — продолжал нагнетать Фок. — Глянь, вон уже дрон на хвосте… Проклятье! — подскочил он. — Это и правда к нам! Что делать?!

Небольшой полицейский дрон, похожий на долгоножку, действительно резко спикировал к ним и сел прямо на иллюминатор. Первая встреча с этими штуками состоялась еще позавчера, и тогда Фок чуть на месте не помер. Сейчас уже привык, что они всюду снуют, но на «Творожок» они прежде не садились!

— Для начала — перестать психовать.

Кайто нажал ему на плечи, силой заставив сесть обратно в пилотское кресло, и принялся их разминать. Фок поначалу опешил и хотел откреститься от таких почестей, но вынужден был рвануть корабль в сторону, уступая дорогу челноку с опознавательными знаками Флиберии. Сердце ухнуло из груди в пятки.

После того, как Тайрен с Эмпирианом сожгли почти всю команду «Армады» и едва не прикончили самого Фока, у него выработалась стойкая антипатия ко всему с ними связанному. Антипатия была на грани фобии, и порой он ловил себя на мысли, что ненавидит жар и открытое пламя, нервничает при виде красных флиберийских знамен и избегает в толпе белых волос, даже если это просто окрашивание.

— Смотреть надо, куда летите! — огрызнулся он вслед, впрочем, не выходя на общую частоту.

Полицейский дрон выбрал именно этот момент, чтобы выйти на связь. И без того взвинченный Фок чуть не поседел — решил было, что флиберийцы услышали его и захотели проучить. Но голос был не их: вежливый, безжизненный, как у синтезатора речи.

— Косморовер «Творожок», ваш рейтинг соблюдения правил навигации составляет шестьдесят три процента. Для беспрепятственного прохода к развитым планетам системы требуется показатель не ниже девяноста пяти. Рекомендуем воспользоваться услугой «Автопилот».

Фок обреченно застонал. Хорошо хоть предупредили, а не сразу из сектора выгнали! Кайто засмеялся, продолжая наминать ему плечи. Получалось недурно и как-то по-медицински грамотно, так что осаживать уже перехотелось. Форисцианин вообще бесстыже пользовался аргументом «я — не человек», оправдывая этим собственную тактильность, и Фок уже почти смирился.

— Видишь, он просто хотел помочь за определенную плату. Куда цивилизованнее, чем бластерные залпы.

— От залпов хотя бы понятно, чего ждать, — проворчал Фок, но все же активировал предложенную услугу.

Мгновением спустя управление «Творожком» плавно перехватил автопилот. Корабль легко влился в общий поток и заскользил по предсказуемой, безопасной траектории. Фок осторожно убрал руки с энерпульта, готовый чуть что снова за него схватиться.

— Ладно, признаю, в цивилизации есть свои плюсы, — нехотя буркнул он. — Но у меня все еще нет нового лица, как у тебя. Это мешает расслаблению, особенно когда рядом полиция.

— Зато у тебя есть лицо, похожее на миллионы других. Идеально заурядное лицо на заурядном старом корабле.

— Вот спасибо-то! — Фок совсем поплыл, так что сам не понял, за что благодарит: чудесный массаж или сомнительный комплимент своей внешности.

— Это делает тебя невидимым, Фокарт. Все, что у них есть — это твое описание, а похожих миррийцев — как звезд в галактике.

— Пожалуй…

Угроза того, что кто-то узнает в нем брата суперзлодея, о котором недавно трезвонил весь космос, довлела над ним еще с миррийского ковчега. А Кайто разрушил ее всего парой фраз. Нет, все-таки не зря Фок ему помогать согласился!

— Но проблема у нас все же есть, — через несколько минут самоанализа вновь заговорил он. — Сюда-то мы прилетели, а дальше — кордон. В сектора Большой Восьмерки только корабли сверхразвитых и пропускают, а у нас с тобой ни приписки к ним, ни визы, чтобы билеты купить, ни шансов ее заполучить — там очередь на год вперед расписана, даже будь у нас все по закону.

За время пути они так и не сподобились составить конкретный план для пролета на Шипру. И не потому, что не обсуждали, просто решения для этого невозможного события не существовало в принципе. Однако сейчас, буквально в шаге от необходимости действовать, отвлечься на посторонние темы уже не получится.

Кайто закончил и отошел к иллюминатору. И хорошо, а то Фок чуть не уснул. Вот умеет же, когда хочет! А то лишь бы совать эти руки куда ни попадя!

— Зато у нас деньги есть, а они делают неразрешимые вопросы немного проще.

— Предлагаешь купить шиприанский корабль?

Даже мысль была смешной. Суда сверхразвитых просто так не продавались, это не кабачки. Приписка корабля где-то в портах Большой Восьмерки выдавалась решением Альянса Сверхразвитых планет, с соблюдением целого списка неподъемных для простого покупателя требований.

— Лучше флиберийский, к этим точно не цепляются. И не купить, а нанять.

— Э, нет! Хватит с меня флиберийцев. Наемников — тем более!

— Есть еще варианты. — Кайто проводил взглядом махнувший мимо галаполицейский корвет, при виде которого Фок чуть туннель рыть не кинулся. — Например, ученые МИК. Тех везде пускают без вопросов, и неважно, где порт приписки у корабля.

— Ученые пассажиров не возят, — тоном «ты что, совсем?» озвучил очевидное Фок. — А я слишком заурядный, чтобы сойти за неизученное существо.

— Я сойду, — деланно попозировал Кайто. — Но вообще достаточно просто устроиться к ним на работу. Я так много куда летал. Рабочая виза оформляется за пару дней, и допуск по ней куда хочешь, хоть на саму Флиберию.

— Это если они туда полетят, на эту Флиберию. А если у них миссия где-нибудь на задворках, да не одна? Они могут полгода зависать не пойми где, а нам что в это время делать?

— Ждать.

Фок хотел покрутить пальцем у виска, но вспомнил, с кем говорит.

— Кайто, это очень долго! Я не хочу столько времени проводить с МИК. Да и кто меня туда возьмет, у меня даже нет образования!

— Хорошо, тогда не будем ждать. Просто слямзим штуковину, которая данные о кораблях передает.

— Что за штуковина? И что значит «слямзим»?!

— Одолжим, — поправился Кайто. — А про штуковину тебе виднее, ты ж у нас пилот.

Фок озадаченно подтянул инфокно и вывел на него характеристики корабля со списком оборудования, но, понятное дело, «штуковин» там не нашел. Познания форисцианина в современной технике порой просто поражали. Он не знал элементарных вещей, но при этом иногда выдавал нечто совершенно необъяснимое. Например, вчера заметил подходящий туннель неподалеку даже раньше, чем энерпульт. Так что в наличии «штуковины» сомневаться не приходилось, осталось понять, что это может быть.

— Она сигналы выдает в эфир. Такое «фшш-фшш». И на той стороне понимают, кто мимо летит.

— Лидар, что ли? — неуверенно предположил Фок. Форисцианское «фшш-фшш» ему ни о чем не говорило, обычные люди сигналы между кораблями не слышали.

— Нет, лидар принимает, — терпеливо возразил Кайто. — А это именно передает.

Медленно подступающая головная боль раскрылась во всей красе, развернув острые лепестки на весь череп.

— Кайто, — Фока пробило на нервный смех, — сигнал на лидары поступает с энерпульта. Ты что же, предлагаешь его одолжить? Никто в здравом уме нас к нему не подпустит! Это же неотъемлемая часть, корабль без него не функционирует!

— А если их два? На «Фибрре» так было: один в рубке, второй — в каюте капитана.

На крейсере, который Сергей когда-то угнал, тоже было два энерпульта, но на то это и крейсер! Такие огромные суда, само собой, требовали дублирующей системы управления. Если что-то случится с первым контуром, всегда можно задействовать второй, да и бегать лишний раз туда-сюда через весь кораблище — удовольствие сомнительное. Хотя энерпульт в каюте капитана был все-таки запасным вариантом, поскольку рубка, напичканная техникой, все равно оставалась предпочтительнее.

— «Фибрра» — здоровущий линкор, там одни пушки весят больше, чем весь наш «Творожок», — попытался как можно доходчивее объяснить Фок. — На маленьких кораблях не бывает дублирующего энерпульта.

— Так выходит, нам нужен большой корабль?

— Кайто… — Фок стиснул виски, но самомассаж был куда менее эффективен. — Большие корабли просто так по трассам не летают. Это всегда военные или какие-нибудь крутые шишки.

— И ученые.

— Флагманы исследовательского флота! Твоя любимая «Фибрра» уничтожила боевой крейсер, а до этого — тридцатку вооруженных бойцов с Саору во главе! А нас они вообще не заметят, так — смахнут не гля…

Кайто, до этого внимательно разглядывавший Фока, вдруг телепортировался вплотную и склонился прямо к его лицу.

— У тебя голова болит, — констатировал он и укорил: — Почему молчишь? Врач я или кто?

— Эм… — опешил Фок. — Это же просто мигрень, я могу и потерпеть. Мы обсуждали важные вещи, прерываться ради…

Шуршание блистера с лекарством заглушило окончание фразы. После выпитой таблетки — или что там Кайто намешал — боль пугливо забилась куда-то в основание шеи, и стала таять там, как снег под солнцем. Сам форисцианин прислонился к энерпульту и скрестил руки на груди, пялясь сверху вниз, будто ругаться будет. Но оказалось — нет.

— Все эти обсуждения, которые ты стесняешься прерывать, не имеют смысла. Нам не нужен сам энерпульт, в смысле физически. Надо лишь посмотреть, что он там передает, и скопировать это на «Творожок». Знаешь, что такое «квантовая суперпозиция»?

— Э-э…

— Говоря проще, я могу синхронизировать эфир двух кораблей — нашего и какого-нибудь еще. Только надо хорошенько пощупать, что там запускает их энерпульт, и желательно, чтобы никто мне при этом не мешал.

В рубке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом «Творожка» да назойливым шепотком рекламы. Фок медленно обвел взглядом свой энерпульт —массивный, напичканный сложнейшей электроникой центр управления. Непрерывно принимающий сигналы и передающий их в ответ. Через тот самый эфир, который для кого-то был источником информации, а для кого-то — пищей.

— И почему я не встретил доброго волшебника, который исполнил бы все мои желания? — в пустоту вопросил Фок, отчаявшись взыскать здравый смысл. — Коль уж все равно в какой-то магии погряз!

— У вас, неучей, вообще кругом волшебство, — поддакнул Кайто. — Давай поесть залетим, там чуть дальше «Кварки-шкварки».