Одна зима до вечности

— Хорошо ещё, что девушка жива!

Вот тут я едва удержался от комментария, потому что думал совершенно иначе. Если бы девушка умерла, всё было бы проще. Гораздо проще, ведь следы можно скрыть, а проблемы решить. А вот живая свидетельница... Это уже опасность. Но вслух я ничего не сказал. После ухода Евдокии мы остались втроём. Лидия сидела возле камина и задумчиво смотрела на огонь.

— Всё будет нормально. — Наконец сказала она.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Потому что иногда нужно просто делать глупости.

Я хмыкнул.

— Очередная мудрость с твоей стороны. Я даже не представляю, что ждёт клан при твоём правлении.

Она усмехнулась.

— Ой, Гриша, ты не исправим. Ты прекрасно знаешь, как я работаю. Лучше вспомни себя.

Я сразу понял, к чему она клонит.

— Не начинай.

— А почему? Разве ты сам когда-то не сходил с ума из-за одной девушки?

Я поморщился.

— Это было давно.

— Но было.

К сожалению, спорить было бессмысленно, ведь она была права. Когда-то я тоже потерял голову и мне тоже казалось, что ради одной девчонки можно перевернуть весь мир. Потом это прошло, как проходят все подобные вещи. И всё же, глядя на Александра, который не отходил от комнаты Мирославы, я невольно вспоминал себя. Помнил, как мучился и как не находил себе места. Как считал, что без неё жизнь потеряет смысл, а потом получил то, чего так хотел. Был счастлив и упивался этим счастьем, а затем всё прошло, она наскучила мне. Как наскучивает всё, к чему привыкаешь слишком быстро, и я избавился от неё. Ну что ж, пусть поиграет. Почему нет? Через месяц или два, а может через полгода, ему надоест. Он распробует новую жизнь, возможности и новых женщин. Тогда и избавимся от девчонки. Она не наш человек. Не проверенная и не связанная с кланом, а главное - слишком много знает. Нет человека - нет проблемы. Мы умеем ждать и умеем решать проблемы. Нужно лишь выяснить подробности. Есть ли у нее родственники, друзья, работа и привычки. Продумать легенду, если однажды придётся объяснять её исчезновение.

Я пригласил Александра к себе в кабинет и начал расспрашивать. Оказалось, Мирослава сирота и приехала в город сравнительно недавно. Близких родственников нет, настоящих друзей почти нет и это играло нам на руку. Меньше связей - меньше проблем. Значит, меньше людей будут задавать вопросы. Также я узнал, что она работает официанткой в кафе, но это уже были детали и подобные вопросы решаются в два щелчка.

Когда Александр ушёл, я налил себе водки и выпил залпом. Мне хотелось тишины, я сел за стол и задумался. Если смотреть объективно, проделка Александра была сущей мелочью, бывало гораздо хуже. Случались молодые вампиры, которые срывались с цепи и убивали нескольких человек прямо в центре города. Вот тогда начинались настоящие проблемы. Приходилось убирать свидетелей, подключать ведьм, подчищать воспоминания, подделывать документы и менять отчёты полиции. Покупать нужных людей, шантажировать ненужных и всё это всегда упиралось в одно, в деньги. Поэтому вампирские кланы в первую очередь заботились о финансах. Приумножали капиталы всеми возможными способами, золото, недвижимость, акции, банки и связи. Иногда компромат, шантаж, а иногда и то и другое одновременно. Поэтому каждый крупный клан держал собственных шпионов, они рыскали повсюду и собирали информацию. Тонны информации, даже на союзников. Особенно на союзников, потому что сегодня вы друзья, а завтра уже враги. В нашем мире нельзя было доверять никому, кроме своих, и то не всегда. Именно поэтому большинство кланов старались строить семью на крови, на настоящем родстве, ведь кровь значила больше любых клятв. Конечно, случалось и так, что брат шёл против брата, но это было редкостью. Вампиры ценили кровь слишком сильно и поэтому кланы существовали столетиями, переживая войны, революции и смену эпох. Люди приходили и уходили, государства рушились, а кланы оставались, и останутся ещё очень долго.

Мирослава

Я проснулась с ощущением, будто по моей голове всю ночь били молотом. Веки казались неподъёмно тяжёлыми. Всё тело ломило, мышцы ныли, а слабость была такой сильной, что даже вдох давался с трудом. Несколько секунд я просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, где нахожусь и почему чувствую себя настолько плохо. Потом всё же заставила себя открыть глаза и первое, что я увидела был высокий белый потолок с аккуратной лепниной по краям. Комната была мне незнакомой, просторная гостевая спальня, оформленная в светлых тонах. Большая кровать, на которой я лежала, была застелена белоснежным постельным бельём. У окна стояло мягкое кресло с пледом, рядом - небольшой столик с вазой, в которой торчали засохшие веточки зимних растений. На окнах висели плотные кремовые шторы, раздвинутые в стороны, и за стеклом виднелся заснеженный двор. Снегопад закончился, и я долго смотрела на улицу, пытаясь собрать мысли в единое целое. Небо было тяжёлым и переменчивым, серые облака медленно проплывали над верхушками деревьев, но время от времени между ними выглядывало бледное зимнее солнце. Его лучи отражались от снега так ярко, что приходилось щуриться.

Мне было страшно и тревожно, и я попыталась приподняться. Это была моя ошибка. Мир тут же поплыл перед глазами, в висках застучало так сильно, будто кто-то бил изнутри молотком. Меня затошнило и в ушах появился неприятный звон, а руки задрожали от напряжения. Сил почти не было, казалось, что даже собственное тело стало слишком тяжёлым. Я опустилась обратно на подушки и несколько секунд лежала неподвижно, стараясь не двигаться. Сердце билось медленно и глухо, а по коже то и дело пробегал озноб, несмотря на тепло комнаты.

В этот момент в дверь постучали и не дожидаясь ответа, человек вошёл внутрь. Это была женщина лет сорока в белом медицинском халате, явно врач. Она спокойно подошла к кровати.

— Добрый день, Мирослава.

Я слабо кивнула, женщина измерила мне давление, послушала дыхание, проверила пульс и что-то быстро записала в небольшой блокнот. Я молча наблюдала за её действиями, разговаривать не хотелось. Да и сил не было. Затем она открыла медицинский чемоданчик.

— Сейчас будет немного неприятно. — Проговорила она приятным голосом, но даже не стала спрашивать зачем. Один укол, второй и рука неприятно заныла.

— Вот так, зажмите руку в локте, минут на пять. Отдыхайте.

Она закрыла блокнот, улыбнулась мне и направилась к двери. Через несколько секунд я снова осталась одна. Тишина, лишь где-то далеко поскрипывали половицы, наверное, в доме кто-то ходил. Я закрыла глаза и передо мной тут же вспыхнули воспоминания. Александр, его взгляд, лицо, кровь и мой страх. Сердце болезненно сжалось, и я резко открыла глаза. Нет, не думать об этом. Только не сейчас, но память всё равно возвращалась, такая яркая и живая. Я помнила его руки, голос и помнила, как всего несколько часов назад была счастлива его видеть. А потом... Я зажмурилась и в груди стало больно. Боль была хуже физической. Гораздо хуже.

Спустя примерно полчаса дверь снова открылась и на этот раз вошла красивая женщина. Тёмные волосы мягкими волнами спадали на плечи, а ярко-голубые глаза внимательно изучали меня. Она показалась мне смутно знакомой, а потом я поняла, она была очень похожа на Александра. Та же форма глаз и те же черты лица. Наверное, родственница или старшая сестра, может быть. Женщина приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, Мирослава.

— Здравствуйте...

— Меня зовут Лидия.

Я кивнула, и она продолжала внимательно меня рассматривать. Её взгляд был оценивающим, будто пыталась понять, что я за человек. Затем неожиданно спросила:

— Мирослава, ты хочешь в туалет? Я помогу тебе дойти.

Я смутилась, но действительно хотела, поэтому просто кивнула. Лидия осторожно помогла мне подняться, но стоило принять вертикальное положение, как мир вокруг опасно качнулся. Перед глазами на мгновение потемнело, в ушах появился тихий звон и ноги стали ватными, словно совершенно забыли, как держать вес собственного тела. Я судорожно вцепилась в её руку.

— Не торопись. — Спокойно сказала Лидия. Я сделала глубокий вдох, сердце забилось быстрее. От нескольких секунд стояния уже появилась одышка, что даже такое простое действие неожиданно оказалось тяжёлым. Мы сделали несколько шагов и каждый из них давался с трудом. Казалось, будто я несколько суток провела без сна и еды. Колени подрагивали, а тело налилось неприятной слабостью. Несколько раз мне пришлось останавливаться, потому что голова начинала кружиться сильнее.

Возле кровати оказалась ещё одна дверь. Лидия открыла её и за ней находилась просторная ванная комната, светлая и тёплая. Пол был выложен серым камнем с подогревом. У дальней стены стояла большая овальная ванна, рядом находилась стеклянная душевая кабина. Над широкой мраморной раковиной висело большое зеркало в серебристой раме. На полках аккуратно лежали полотенца и стояли баночки с косметикой. Я подошла к зеркалу и замерла, на меня смотрела какая-то чужая девушка. Под глазами залегли глубокие тёмные круги, а кожа была неестественно бледной, почти прозрачной. Губы приобрели болезненный синеватый оттенок, глаза выглядели потухшими и уставшими, словно я не спала несколько суток подряд. Сердце неприятно сжалось, и я машинально коснулась своего отражения кончиками пальцев, рука слегка дрожала. Так выглядят люди после тяжёлой болезни или после большой потери крови. Лидия словно почувствовала моё состояние.

— Я подожду снаружи.

Она вышла, оставив меня одну. Я сделала всё необходимое и ещё несколько секунд смотрела на своё отражение. Что со мной будет дальше? Где я вообще нахожусь? Почему меня привезли сюда? Вопросов было слишком много, а ответов - ни одного.

Через несколько минут Лидия вернулась и помогла мне добраться обратно до кровати и обратный путь оказался ещё тяжелее. К тому моменту меня уже начинало слегка подташнивать от слабости, что перед глазами периодически вспыхивали чёрные точки, а сердце билось слишком быстро для человека, который всего лишь прошёл несколько метров. Я послушно легла, и мягкая подушка показалась настоящим спасением. Голова всё ещё гудела, мысли путались, но я помнила совершенно точно то, что произошло ночью. Кажется, часть меня до сих пор находилась в том моменте, в том ужасе и страхе. Лидия ненадолго ушла, а когда вернулась, в её руках был поднос. На нём стоял высокий стакан сока.

— Врач сказала пока понемногу пить соки. Нужно восстановиться после потери крови.

От этих слов внутри всё похолодело. Потери крови.

— Вечером попробуем дать тебе немного еды, — продолжила Лидия. — Но пока организму лучше не перегружаться.

Я осторожно взяла стакан, пальцы всё ещё слушались неохотно, сделала маленький глоток. Вкус показался странным и слишком насыщенным, что меня тут же замутило. Я поморщилась, Лидия мягко забрала стакан, и поставила его на прикроватную тумбочку.

— Не заставляй себя, попозже попробуешь ещё раз.

Она поправила край одеяла.

— Отдыхай.

Лидия уже собиралась уходить, но прежде чем дверь закрылась, я всё же набралась сил и тихо спросила:

— Где... Александр?

Она остановилась и медленно повернулась ко мне, несколько секунд просто смотрела внимательно, словно мой вопрос подтвердил какие-то её собственные догадки. Но ответа я так и не получила. Лидия лишь едва заметно улыбнулась, после чего молча вышла из комнаты, оставив меня наедине с тишиной, слабостью и собственными тревожными мыслями. С воспоминанием о клыках Александра в ту ночь. О том моменте, когда человек, которого я любила, вдруг перестал быть человеком.

Артур

16 января Москва

Мы вернулись в Москву только к утру. После дороги весь дом погрузился в сонную тишину. Каждый занялся своими делами, но меня не отпускало раздражение, которое появилось ещё на балу. Я слишком хорошо знал свою дочь, а ещё слишком хорошо знал семейство Чижовых. И сочетание этих двух факторов никогда не сулило ничего хорошего, поэтому вечером я собрал семейный совет. Светлана явилась последней. Спокойная и безмятежная, словно ничего особенного не произошло. Она устроилась в кресле напротив меня и вопросительно приподняла бровь, будто это я позвал её объяснять своё поведение, а не наоборот. Я даже не стал ходить вокруг да около, поэтому с ходу зло спросил:

— Какого чёрта ты творила на балу?

Она посмотрела на меня с искренним удивлением.

— А что случилось?

Я почувствовал, как внутри медленно закипает злость.

— Не притворяйся.

Мой голос прозвучал резче, чем хотелось.

— Я просил тебя держаться подальше от Чижовых. Просил или нет?

— Просил.

— Тогда почему ты меня не послушала?

Светлана пожала плечами.

— Потому что не увидела в этом необходимости.

У меня дёрнулась челюсть.

— Не увидела необходимости?

— Ну, да… Подумаешь, проговорила с одним из представителей клана.

— Ты не просто разговаривала с Александром, ты пошла с ним танцевать.

— И что?

— И что?!

Она смотрела на меня так невозмутимо, что хотелось повысить голос ещё сильнее. Иногда мне казалось, что Светлана специально выбирает самые раздражающие ответы из всех возможных.

— Светлана, ты понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Нет, папочка, расскажи…

— Тогда я объясню. Все прекрасно знают о конфликте между нашими семьями.

— Негласном конфликте, папа.

— Неважно.

— Очень даже важно.

Она закинула ногу на ногу и улыбнулась, той тёплой улыбкой, которую люди обычно дарят близким. Нет, это была улыбка вампира, который заранее знает, что выиграет спор.

— Мы просто станцевали один танец.

— С чего вдруг он тебя пригласил?

— Откуда мне знать? Может быть, я ему понравилась.

Несколько секунд я молча смотрел на неё. Мне казалось, что она специально испытывает моё терпение и проверяет, где находится граница. И каждый раз делает ещё один шаг дальше.

— Ты ведёшь себя неблагоразумно.

— Почему?

— Потому что должна думать не только о себе.

— Так я и думаю.

— Не похоже.

Светлана тихо рассмеялась. Такой лёгкий и беззаботный смех, но я слишком хорошо знал свою дочь. За этой лёгкостью всегда скрывался расчёт, и она редко делала что-то просто так, почти никогда.

— Папа, ты устраиваешь трагедию на пустом месте.

— Я так не считаю и хватит спорить со мной!!!

Она развела руками.

— Красивый мужчина пригласил красивую женщину на танец, что в этом необычного? Что в этом запретного? Мы не съели друг друга и мирно разошлись.

Я тяжело вздохнул, спорить с ней было практически невозможно, ведь у неё на всё находился ответ. И почти каждый был подготовлен заранее.

— Зимний бал для того и существует, — продолжила она. — Чтобы показывать преимущества, силу, выдержку и красоту. Люди наблюдают друг за другом и оценивают.

Она слегка наклонила голову набок, совсем как хищная кошка, изучающая добычу.

— А ты ведёшь себя так, словно я прямо на паркете подписала мирный договор с Чижовыми.

Несколько человек за столом тихо усмехнулись, я бросил на них взгляд и смешки мгновенно прекратились.

— А ты не подумала, что будут ходить слухи?

— И какие же? — Ответила вопросом на вопрос Светлана.

— Что дочь главы клана Аметист заинтересовалась Чижовым.

Она усмехнулась и закатила свои красивые глаза.

— Вампиры всегда о чём-нибудь говорят.

— Светлана! Будь серьезнее!

— Пф! Быть как ты очень скучно!

Я почувствовал, как злость снова поднимается внутри, потому что она выглядела слишком довольной, словно происходящее её искренне забавляло. Моя дочь получила именно тот результат, на который рассчитывала и это мне нравилось меньше всего.

— Скажи честно, — произнёс я холодно. — Ты специально это сделала?

На этот раз она ответила не сразу, медленно провела пальцем по подлокотнику кресла и посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде мелькнуло что-то лукавое, почти хищное.

— А если и так?

В комнате стало тихо и я окончательно убедился, что беспокоился не зря. Светлана наклонила голову набок.

— Может новообращённый Александр сходит с ума по дочери врага?

Я поморщился.

— Не ёрничай и не устраивай сцену из пьесы «Ромео и Джульетта», там печальный конец истории.

Она уже откровенно веселилась.

— Мне кажется, ты драматизируешь, папочка!

Я покачал головой.

— Ты недооцениваешь ситуацию.

— А мне кажется, наоборот.

Она чуть подалась вперёд.

— Возможно, мои хорошие отношения с Александром в будущем смогут повлиять на отношения между кланами.

Я невольно усмехнулся, раздражение постепенно уходило и его место занимала привычная холодная ясность.

— Это самая наивная вещь, которую я слышал за сегодняшний день.

— Почему же?

— Потому что они никогда не повлияют благотворно.

Мой голос стал холоднее.

— Тебя просто используют.

Улыбка исчезла с её лица.

— Ты настолько плохого обо мне мнения?

— Нет, но я хорошо знаю наших противников.

Я выдержал паузу.

— Поверь, вреда будет гораздо больше, чем пользы.

Светлана несколько секунд молчала, и я уже знал этот взгляд, в такие моменты она не обижалась и не спорила. Она просчитывала и неожиданно сказала:

— Всё равно им недолго осталось. У тебя же есть планы по смещению этой семейки.

— Допустим.

— Значит, если всё получится, Чижовым придётся очень тяжело.

— Возможно.

Она улыбнулась так, что мне стало не по себе.

— Отдашь мне братьев? Хочу с ними поиграться.

Несколько секунд я просто смотрел на неё. Нет, она вовсе не была наивной девочкой, увлёкшейся красивым парнем. Я слишком хорошо знал собственную дочь. Если Светлана что-то делала, значит, уже заранее видела несколько вариантов развития событий. Она могла флиртовать просто ради развлечения, а могла проверить реакцию собеседника. Могла собирать информацию или делать всё это одновременно. Мне понравились её слова и перед глазами неожиданно возник другой образ. Мария Чижова, красивая, упрямая и гордая. Я невольно усмехнулся, если уж говорить честно, я и сам собирался кое с кем поиграть. Похоже, Светлана действительно пошла в меня. Эта мысль неожиданно вызвала странное чувство гордости. Наверное, зря я так на неё набросился, хотя признавать это вслух я, разумеется, не собирался. Поэтому лишь откинулся на спинку кресла и спокойно произнёс:

— Пока держись от братьев подальше. Всему своё время.

Светлана улыбнулась, но по её взгляду я понял, что она поступит так, как сама посчитает нужным. И хуже всего было то, что запретами её никогда нельзя было остановить. Если дочь чего-то хотела, она просто меняла маршрут и всё равно приходила к цели. Радовало лишь одно - в Петербург ей был закрыт путь на ближайшие пять лет, а Александр вряд ли приедет в Москву.

Разве что через год на зимний бал, и то если их семейка к тому времени ещё будет на плаву. Если нет... Что ж, тогда эта проблема решится сама собой.