Пламя в холодных руках

Глава 5

Валтор не спал до самого рассвета.

Он стоял у окна, наблюдая, как первые лучи солнца медленно касаются башен Алфеи, и пытался убедить себя, что произошедшее ночью не имело значения.

Пустота могла принимать любые формы. Подделывать голоса. Извлекать из памяти образы, которые человек предпочёл бы забыть. Она могла заставить даже самого сильного мага усомниться в собственных воспоминаниях.

Но она не могла знать того, чего никогда не существовало.

А голос, прозвучавший в его сознании, помнил.

Мы помним тебя, Валтор.

Он сжал пальцы на подоконнике.

Камень под его ладонью покрылся тонкой сетью трещин.

— Проклятье.

— Если ты собираешься разрушить ещё и это окно, предупреждаю: я не собираюсь искать тебе новое.

Валтор резко обернулся.

Блум стояла в дверях, скрестив руки на груди. Волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице застыло выражение человека, который уже пожалел о своём решении вставать так рано.

И всё же она пришла.

Валтору не понравилось, насколько быстро он это заметил.

— Доброе утро, принцесса.

— Не называй меня так.

— Я мог бы назвать тебя чем-нибудь менее приятным.

— Например?

— Разрушительница спокойствия.

— Тогда я попала по адресу.

Она вошла в комнату и закрыла дверь.

Валтор вернулся к окну.

— Если ты пришла проверить, не сбежал ли я, можешь успокоиться. Я всё ещё здесь.

— Вообще-то я пришла узнать, почему ты всю ночь не спал.

Он медленно повернул голову.

— Ты следила за мной?

— Нет. Просто наша связь работает в обе стороны, помнишь? Когда кто-то из нас испытывает достаточно сильные эмоции, второй иногда это чувствует.

— И ты решила, что моё бессонное состояние заслуживает расследования?

— Я решила, что ты снова что-то скрываешь.

— Какое ужасное обвинение.

— Валтор.

Он посмотрел на неё.

Блум не улыбалась.

— Что произошло прошлой ночью?

На несколько секунд в комнате стало совершенно тихо.

Валтор мог бы солгать. Он умел делать это так искусно, что даже самые проницательные собеседники принимали его слова за правду. Мог бы отшутиться, перевести разговор на её собственные секреты или просто выставить её за дверь.

Обычно он выбирал один из этих вариантов, не задумываясь.

Но сейчас перед ним стояла Блум.

И почему-то солгать ей оказалось сложнее, чем следовало.

— Я услышал голос, — наконец сказал он.

Она нахмурилась.

— Чей?

— Пустоты.

Блум медленно опустила руки.

— Она говорила с тобой?

— Да.

— Что именно?

Он отвёл взгляд.

— Назвала меня по имени.

Блум несколько секунд молчала.

— И это всё?

— А ты ожидала, что она пригласит меня на ужин?

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она подошла ближе.

— Валтор, Пустота не должна обладать сознанием в привычном понимании. Если она обращается к тебе, значит…

— Значит, у неё есть причина.

— И ты знаешь какая.

Он не ответил.

Блум почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Ты обещал, что мы будем действовать вместе.

— Мы и действуем вместе.

— Нет. Ты просто стоишь рядом со мной, пока я пытаюсь разобраться в происходящем, а сам принимаешь решения за нас обоих.

— Иногда это единственный способ выжить.

— А иногда это отличный способ остаться в одиночестве.

Слова прозвучали тише, чем она хотела.

Валтор замер.

Блум сама удивилась тому, что сказала. Возможно, потому что это было правдой не только о нём.

Она тоже умела отталкивать людей. Прятаться за обязанностями, за чужими ожиданиями, за привычной уверенностью, что справится со всем сама.

Но сейчас она устала от секретов.

— Я не прошу тебя рассказать мне всё о своей жизни, — продолжила она. — Я прошу не скрывать то, что может нас убить.

— А если правда изменит то, как ты на меня смотришь?

Блум встретилась с ним взглядом.

— Ты действительно думаешь, что ещё осталось что-то, что может изменить моё мнение о тебе?

Он усмехнулся.

— Уверен.

— Тогда, возможно, пора перестать проверять, насколько сильно я тебя ненавижу.

На этот раз он не нашёлся с ответом.

И Блум поняла, что попала в точку.

К полудню они уже стояли перед дверями архивного крыла Алфеи.

После ночного нападения преподаватели приказали закрыть часть академии, а студенток перевели в защищённые помещения. Совет магических измерений требовал немедленного объяснения произошедшего, но пока никто не мог сказать, почему защитный купол дал трещину именно в том месте.

Блум подозревала, что ответы находились здесь.

В старых архивах хранились сведения о магических катастрофах, древних существах и событиях, которые современные учебники предпочитали описывать несколькими сухими предложениями.

Если Пустота существовала до появления измерений, информация о ней могла быть спрятана среди самых древних записей.

— Напомни, почему мы не можем просто попросить Фарагонду открыть нам архив? — спросила Блум.

— Потому что твоя директриса задаст слишком много вопросов.

— Она имеет на это право.

— Разумеется. И именно поэтому мы не будем давать ей повод.

Блум остановилась.

— Ты собираешься взломать защиту?

— Я предпочитаю термин «восстановить временно утраченную доступность».

— Ты невыносим.

— Ты уже упоминала.

Валтор приложил ладонь к замку. По металлической поверхности пробежали тёмные искры, и через несколько секунд дверь бесшумно открылась.

Блум посмотрела на него с неодобрением.

— Если нас поймают…

— Ты скажешь, что пыталась меня остановить.

— Я и пытаюсь тебя остановить.

— Вот видишь. Тебе даже не придётся лгать.

Она прошла мимо него первой.

Архив встретил их запахом старой бумаги, пыли и защитных чар. Высокие стеллажи уходили под потолок, а между ними плавали маленькие светящиеся сферы, освещавшие корешки книг.

Блум провела пальцами по одной из полок.

— Здесь должны быть записи о древних магических сущностях.

— Не здесь.

Валтор направился к дальней стене.

— Основные хроники хранятся в центральном секторе. Но если тебе нужны сведения о том, что существовало до магии, придётся искать в закрытой коллекции.

— И ты знаешь, где она находится?

— Я бывал в Алфее задолго до того, как некоторые из её нынешних преподавателей научились читать.

— Иногда я забываю, сколько тебе лет.

— А я стараюсь не напоминать. Ты и без того слишком часто смотришь на меня так, словно я должен немедленно отправиться на пенсию.

— Учитывая твой характер, тебе следовало бы сделать это несколько тысячелетий назад.

Он тихо рассмеялся.

Блум поймала себя на том, что ей нравится слышать этот звук.

Мысль оказалась настолько неуместной, что она немедленно отвернулась к стеллажам.

— Нашёл что-нибудь?

— Пока нет.

Они разделились.

Блум изучала названия древних трактатов, иногда вытаскивая книги, которые выглядели так, словно рассыплются от одного неосторожного прикосновения. Валтор двигался быстрее, но несколько раз задерживался у определённых полок, будто узнавал их.

Наконец Блум заметила тонкий том без названия.

На его обложке был изображён круг, перечёркнутый тремя линиями. Знак казался странно знакомым.

Она коснулась его пальцами.

И Драконье Пламя внутри неё вспыхнуло.

Блум резко отдёрнула руку.

— Валтор!

Он оказался рядом почти мгновенно.

— Что случилось?

Она указала на книгу.

Валтор побледнел.

Не сильно. Лишь на мгновение его лицо потеряло привычную уверенность.

Но Блум увидела.

— Ты знаешь этот знак.

Он не ответил.

— Валтор.

— Не открывай её.

— Почему?

— Потому что я прошу тебя.

Блум посмотрела на него с недоверием.

— Ты никогда ничего не просишь.

— Значит, сегодня у тебя редкая возможность оценить мою вежливость.

Она медленно взяла книгу.

— Если в ней есть ответы, я должна их увидеть.

— Блум, послушай…

Но она уже открыла первую страницу.

Чернила на пожелтевшем пергаменте начали светиться. Символ на обложке вспыхнул серебром, и над книгой поднялась тонкая дымчатая завеса.

Появилось изображение.

Огромное пространство, лишённое звёзд. В его центре парил круг света, окружённый бесконечными тенями.

А перед ним стоял молодой мужчина.

Светлые волосы. Тёмная одежда. Знакомая осанка.

Валтор.

Блум медленно повернула голову.

Он смотрел на изображение так, словно перед ним возник призрак.

— Это ты?

— Да.

— Когда?

— До того, как ты родилась.

— Насколько раньше?

Он долго молчал.

— Задолго до того, как я стал тем, кем ты меня знаешь.

Изображение дрогнуло.

Молодой Валтор протянул руку к кругу света. Вокруг его пальцев закрутились тёмные потоки энергии. Затем изображение резко изменилось.

Свет погас.

Круг раскололся.

И из трещины хлынула тьма.

Блум почувствовала, как холодеют пальцы.

— Что ты сделал?

— То, о чём я впоследствии пожалел.

— Ты открыл проход в Пустоту?

— Нет.

Валтор приблизился к книге.

— Я пытался закрыть его.

Блум посмотрела на изображение снова.

Теперь там были десятки магов. Они стояли вокруг разлома, создавая защитный круг. В центре находился Валтор, а перед ним — фигура, сотканная из серебряного света.

Лица у неё не было.

Но Блум почувствовала, что фигура смотрит прямо на неё.

По поверхности страницы пробежали слова.

Когда две силы соединятся, граница исчезнет.

Следующая строка проявилась медленнее.

Когда огонь встретит пламя, дверь вспомнит своего хранителя.

Блум прочитала надпись дважды.

Потом подняла глаза.

— Два огня.

Валтор молчал.

— Моё Драконье Пламя и твоя магия.

— Блум…

— Поэтому Пустота реагирует на нас обоих.

Он закрыл книгу.

Изображение исчезло.

— Нам нужно уходить.

— Нет.

— Сейчас же.

— Ты знал, что это связано с нами!

— Я подозревал.

— И всё это время молчал?!

— Потому что не был уверен!

— Ты видел эту книгу раньше?

Валтор сжал челюсти.

И этого оказалось достаточно.

Блум почувствовала, как внутри поднимается гнев.

— Ты видел её раньше.

— Да.

— Когда?

— Много лет назад.

— И что произошло тогда?

Он посмотрел на неё.

В его глазах не было ни высокомерия, ни насмешки.

Только то самое выражение, которое она заметила ночью.

Страх.

— Я не смог спасти того, кто находился по ту сторону.

Блум замерла.

— Кого?

Валтор не успел ответить.

Книга вырвалась из его рук и раскрылась сама собой.

Страницы начали быстро переворачиваться. Воздух наполнился шёпотом, и серебряный свет снова поднялся над пергаментом.

На этот раз изображение было другим.

Перед разломом стояла женщина с длинными светлыми волосами. Её лицо оставалось нечётким, но на груди сиял символ — тот самый круг, перечёркнутый тремя линиями.

Она протянула руку к молодому Валтору.

И произнесла всего одно слово.

— Вернись.

Валтор отшатнулся.

Блум никогда не видела его таким.

— Нет, — прошептал он.

Изображение исчезло.

Книга захлопнулась с оглушительным хлопком.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем Блум тихо спросила:

— Кто она?

Валтор отвернулся.

— Человек, которого я не смог спасти.

— Ты любил её?

Он резко посмотрел на Блум.

Вопрос повис между ними, неожиданно личный и совершенно неуместный.

— Это не имеет отношения к происходящему.

— Имеет, если Пустота использует её образ, чтобы добраться до тебя.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни!

— Не всё можно объяснить словами!

Его голос ударил по тишине архива.

Блум замолчала.

Валтор тяжело дышал. Тёмная магия дрожала вокруг его пальцев, вырываясь короткими вспышками.

Он закрыл глаза и заставил её исчезнуть.

Когда снова посмотрел на Блум, его лицо стало холодным.

— Нам нужно уходить.

— Я не уйду, пока ты не расскажешь…

— Тогда останешься здесь одна.

Он направился к выходу.

Блум смотрела ему вслед, не веря, что он действительно собирается бросить её посреди архива.

— Валтор!

Он остановился, но не обернулся.

— Ты обещал, что мы будем действовать вместе!

— Я обещал помочь тебе остановить Пустоту. Не обещал рассказывать тебе о каждом призраке моего прошлого.

— Она не просто призрак!

— Для тебя — нет. Для меня она давно мертва.

В его голосе прозвучала такая боль, что Блум на мгновение потеряла дар речи.

Но затем он вышел.

Дверь захлопнулась.

И она осталась одна.

Блум нашла его на внешней лестнице академии.

Валтор стоял у каменных перил, глядя на далёкие горы. Ветер трепал его волосы, а вокруг пальцев медленно вращались тёмные искры.

Она остановилась рядом.

Несколько секунд они молчали.

— Я не собираюсь извиняться за свои вопросы, — наконец сказала Блум.

— Я и не просил.

— Но я не должна была задавать последний.

Он повернул голову.

Блум смотрела прямо перед собой.

— Тебе не обязательно рассказывать мне о ней. Не сейчас. И, если ты не захочешь, никогда. Но если её прошлое связано с тем, что происходит, мне нужно знать хотя бы это.

Валтор долго не отвечал.

— Её звали Элиана.

Блум не повернулась к нему.

— Она была магом?

— Нет. Во всяком случае, не таким, как мы.

Он опёрся ладонями о каменные перила.

— Она умела видеть то, что другие предпочитали не замечать. Границы между мирами. Следы древней магии. То, что оставалось после разрушения заклинаний. Она утверждала, что Пустота не является злом в привычном смысле. Она просто существует. И однажды попытается вернуть всё к тому состоянию, в котором находилось до возникновения магии.

— И ты ей не поверил?

— Я поверил слишком поздно.

Валтор замолчал.

Блум ждала.

— Мы пытались найти способ закрыть один из древних проходов, — продолжил он. — Я думал, что смогу подчинить его силу. Использовать её, чтобы защитить собственный мир.

— Ты хотел управлять Пустотой?

— Я хотел контролировать то, чего не понимал.

Он усмехнулся без веселья.

— В молодости я был ещё более самоуверенным, чем сейчас.

— Неужели?

— Постарайся скрыть удивление.

Блум едва заметно улыбнулась, но тут же посерьёзнела.

— Что случилось с Элианой?

Валтор посмотрел на горы.

— Она осталась по ту сторону, чтобы закрыть проход.

— А ты?

— Я вернулся.

Одно короткое слово.

И в нём было больше, чем он собирался рассказать.

Блум медленно повернулась к нему.

— Ты оставил её там.

— Да.

— Ты мог погибнуть вместе с ней.

— Мог.

— И всё равно вернулся.

— Она сама закрыла проход за мной.

Валтор сжал пальцы.

— Я пытался открыть его снова. Много раз. Но каждый раз терял больше, чем находил. В конце концов проход исчез. Я решил, что Элиана погибла, а Пустота больше не сможет добраться до нашего мира.

— Но теперь она вернулась.

— Да.

— И знает тебя.

— Да.

Блум некоторое время смотрела на него.

Она ожидала услышать оправдания. Историю о предательстве, ошибке, необходимости. Что угодно, что позволило бы ему выглядеть менее виноватым.

Но Валтор не пытался оправдаться.

Он просто стоял рядом с ней, впервые позволяя ей увидеть часть своего прошлого без привычной маски.

И Блум вдруг поняла, что ненависть не всегда исчезает, когда узнаёшь чужую боль.

Иногда она просто перестаёт быть такой простой.

— Ты думаешь, Элиана всё ещё жива? — спросила она.

Валтор долго молчал.

— Я не знаю.

Впервые за всё время он произнёс эти слова без попытки скрыть их за насмешкой.

Блум опустила взгляд на свои руки.

— Тогда мы выясним.

Он повернулся к ней.

— Мы?

— Да, мы. Ты же не думал, что я оставлю тебя разбираться с этим в одиночку после всего, что мы сегодня узнали?

— Я думал, что ты назовёшь меня безответственным, эгоистичным и невыносимым.

— Ты и так всё это знаешь.

— Приятно видеть, что твоя честность не пострадала.

Блум наконец улыбнулась.

Но улыбка быстро исчезла.

— Валтор, если Элиана действительно находится по ту сторону, мы должны найти способ её вернуть. Если это возможно.

Он смотрел на неё так, словно она предложила ему невозможное.

— Ты не понимаешь, с чем связываешься.

— Возможно. Но теперь это и моя проблема.

— Нет, Блум. Именно этого я и боюсь.

Он произнёс её имя почти шёпотом.

И в этом было что-то настолько непривычное, что она замерла.

— Почему?

Валтор открыл рот, но не ответил.

Вместо этого между ними внезапно вспыхнула серебряная нить.

Она протянулась от груди Блум к его ладони, осветив каменную лестницу холодным светом.

Оба почувствовали одно и то же.

Чужое присутствие.

Не за пределами Алфеи.

Не в глубине разлома.

Совсем рядом.

Блум медленно повернула голову к окнам академии.

На одном из стёкол появился знак — круг, перечёркнутый тремя линиями.

Тот самый символ, который они видели в архиве.

Под ним проступили слова.

Ты вернулся слишком поздно, Валтор.

Он перестал дышать.

Следующая строка появилась прямо у них на глазах.

Но на этот раз я заберу её вместо тебя.

Стекло лопнуло.

И в ту же секунду Блум почувствовала, как что-то холодное сжало её сердце.

Валтор оказался рядом, схватив её за руку.

— Блум, смотри на меня.

Она попыталась ответить, но не смогла.

Мир вокруг начал исчезать.

Сначала пропали звуки. Затем цвета. Потом сама лестница растворилась в серебряной дымке.

Последнее, что она увидела перед тем, как темнота сомкнулась вокруг неё, — лицо Валтора.

И выражение абсолютного ужаса, которое он больше не пытался скрыть.

— Нет, — услышала она его голос. — Только не она.

А потом всё исчезло.

Когда Блум открыла глаза, она лежала на холодном каменном полу.

Над ней не было ни неба, ни потолка.