Пламя в холодных руках

Глава 4

Чёрная трещина продолжала расширяться.

Она не разрывала пространство так, как это делала обычная тёмная магия. Не оставляла обугленных краёв, не искажала воздух волнами энергии. Она просто стирала всё, к чему прикасалась.

Камни на полу исчезали бесшумно. Сначала трескались, превращаясь в серую пыль, затем пропадала и сама пыль, будто её никогда не существовало. Даже свет факелов рядом с разломом становился тусклым, теряя цвет, пока не превращался в бесформенное пятно.

Блум чувствовала, как Драконье Пламя внутри неё беспокойно пульсирует.

Это было не похоже на страх.

Пламя боялось редко. Оно могло гневаться, сопротивляться, вырываться наружу, но сейчас оно словно узнавало что-то древнее. Что-то, о чём сама Блум не имела ни малейшего представления.

— Валтор.

— Вижу.

— Я ещё ничего не сказала.

— Ты смотришь на разлом так, будто собираешься поджечь его одним только возмущением. Обычно это означает, что сейчас ты задашь вопрос, ответ на который тебе не понравится.

Блум бросила на него короткий взгляд.

— Иногда мне кажется, что ты специально пытаешься умереть от моих рук.

— Если бы я хотел умереть, Блум, я бы выбрал способ менее болезненный.

— Например?

— Не стоять рядом с тобой во время очередного приступа героизма.

Она хотела ответить. Что-нибудь язвительное, желательно такое, чтобы стереть с его лица эту раздражающе спокойную усмешку.

Но в этот момент из глубины разлома донёсся звук.

Тихий.

Протяжный.

Будто кто-то провёл ногтями по внутренней стороне огромной двери.

Улыбка исчезла с лица Валтора.

Блум заметила это мгновенно.

— Что?

Он не ответил.

— Валтор.

— Отойди от края.

— Ты можешь хотя бы раз объяснить мне, что происходит, прежде чем отдавать приказания?

— Могу. Но сначала ты отойдёшь от края.

— Нет.

Он медленно повернул голову.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Блум, я пытаюсь сохранить тебе жизнь.

— А я пытаюсь понять, что именно собирается её отнять!

На мгновение между ними повисла тишина.

Затем Валтор тихо выругался и схватил её за запястье.

— Тогда слушай внимательно. Это не портал. И не разлом между измерениями. Портал соединяет два места. Разлом позволяет чему-то пройти из одного мира в другой.

Он посмотрел на чёрную поверхность.

— А это нечто пытается доказать, что никакого второго мира вообще не должно существовать.

Блум почувствовала холод, пробежавший вдоль позвоночника.

— Ты говоришь о Пустоте?

— Я говорю о том, что осталось до появления первых измерений. До времени, пространства и магии. До того, как возникло то, что вы называете Великим Драконом.

— Но Пустота не может быть живой.

— А я не могу быть связан с тобой кровью так, что твоя смерть станет моей. Однако мы оба здесь.

— Ты сейчас сравнил нашу связь с древнейшей силой, способной уничтожить реальность?

— Нет. Наша связь значительно неприятнее.

Блум невольно фыркнула.

И почти сразу пожалела об этом.

Потому что Валтор посмотрел на неё, и в его взгляде на долю секунды появилось что-то совершенно неуместное в этой ситуации.

Тепло.

Не насмешка. Не превосходство. Не привычное желание вывести её из себя.

Простое, почти незаметное облегчение от того, что она всё ещё способна смеяться.

Блум первой отвела глаза.

— Ладно. Как мы это остановим?

— Мы не будем его останавливать.

— Прекрасно. Тогда я предлагаю уйти, выпить чаю и сделать вид, что ничего не произошло.

— Я знал, что ты наконец начнёшь мыслить стратегически.

— Валтор.

— Мы закроем разлом.

Он протянул свободную руку. Над ладонью вспыхнуло тёмное пламя, густое, почти чёрное, с тонкими фиолетовыми прожилками. Оно не освещало пространство, а словно поглощало свет вокруг себя.

Блум подняла руку в ответ. Золотисто-рыжее пламя окутало её пальцы.

Два огня.

Две силы, которые никогда не должны были оказаться рядом.

И всё же, когда их магия приблизилась, между ладонями возникло третье свечение.

Тонкая серебряная нить.

Блум замерла.

— Опять это.

Валтор тоже смотрел на неё.

— Связь.

— Нет. Наша связь — это когда я чувствую, что ты снова пытаешься что-то скрыть. Или когда у меня начинает болеть голова, потому что ты злишься.

— Я не злюсь.

— Конечно. Ты просто мысленно уничтожаешь половину окружающего пространства.

— Только треть.

— Какое облегчение.

Серебряная нить дрогнула, словно отозвалась на их голоса.

И внезапно разрослась.

Свет прошёл между ними, соединяя золотое пламя Блум с тёмным огнём Валтора. На мгновение их магия перестала быть двумя отдельными потоками. Она переплелась, образовав нечто совершенно новое — не свет и не тьму, а тонкую, мерцающую силу, которая существовала только между ними.

Блум почувствовала чужое присутствие.

Не мысли.

Не воспоминания.

Ощущение.

Усталость, глубоко спрятанную за многовековой привычкой держаться на ногах. Сдерживаемую ярость. Боль, которую Валтор давно перестал считать чем-то заслуживающим внимания.

И страх.

Она резко отдёрнула руку.

Свечение погасло.

Валтор отступил на шаг, словно она ударила его.

— Не делай этого, — произнёс он.

Голос прозвучал совсем иначе.

Без насмешки. Без привычной холодности.

— Я ничего не делала.

— Тогда не пытайся снова.

— Я не пыталась! Я почувствовала…

Она замолчала.

Он смотрел на неё с таким выражением лица, что Блум впервые за долгое время не нашла подходящих слов.

— Ты боишься, — сказала она наконец.

Валтор усмехнулся, но улыбка вышла неестественной.

— Какая проницательность.

— Не за себя.

— Не начинай.

— Ты боишься того, что находится за этой трещиной.

— Блум.

— И ты знаешь больше, чем говоришь.

— Я сказал: не начинай.

Его голос стал жёстче.

Блум почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Вот он снова. Стоило ей приблизиться хоть на шаг, как он возводил между ними стены.

Но теперь она знала, что за этими стенами было что-то ещё.

И впервые ей захотелось не разрушить их, а понять, зачем они понадобились.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Не сейчас.

Валтор будто не ожидал такого ответа.

— Что?

— Я сказала, не сейчас. Но потом ты мне всё расскажешь.

— Ты ставишь условия?

— Да.

— И что заставляет тебя думать, будто я соглашусь?

Блум посмотрела на их руки.

— Ничего. Кроме того, что ты только что испугался за меня сильнее, чем за себя.

На его лице что-то изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы она поняла: попала в точку.

Валтор отвернулся первым.

— Когда-нибудь твоя наблюдательность тебя погубит.

— Ты уже говорил.

— И, как видишь, я продолжаю надеяться на чудо.

Первый удар пришёлся по защитному куполу Алфеи.

Они не успели даже закончить подготовку.

Волна чёрной энергии поднялась из разлома и прокатилась по коридору. Воздух задрожал. Камни под ногами покрылись сетью тонких трещин.

Валтор резко притянул Блум к себе, закрывая её своим телом.

Защитное заклинание вспыхнуло вокруг них в последний момент.

Удар отбросил обоих к стене.

Блум почувствовала, как воздух выбило из лёгких. На мгновение всё вокруг погрузилось в оглушительную тишину.

Затем она услышала его дыхание.

Совсем рядом.

— Ты цела?

Валтор держал её за плечи. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем требовалось.

— Да.

— Уверена?

— Валтор, я цела.

Он не сразу отпустил её.

Блум заметила тёмный след на его рукаве. Ткань была разорвана, а под ней проступала тонкая полоса крови.

— Ты ранен.

— Ничего серьёзного.

— Покажи.

— Нет.

— Это не просьба.

— А это не обсуждается.

Она смерила его взглядом.

— Ты невероятно раздражающий мужчина.

— Мне часто об этом говорят.

— Не сомневаюсь.

Блум осторожно коснулась его руки. Валтор напрягся, но не отстранился.

Она направила к ране немного исцеляющей магии. Золотое сияние обволокло повреждённую кожу, однако в тот же миг по её ладони пробежал холод.

Исцеление остановилось.

Блум нахмурилась и попробовала снова.

Ничего.

Рана не затягивалась.

Наоборот, края кожи начали медленно темнеть, будто сама жизнь отступала от прикосновения Пустоты.

— Что за…

Валтор выдернул руку.

— Прекрати.

— Твоя рана не заживает.

— Я заметил.

— Это из-за Пустоты?

— Да.

Он произнёс это слишком спокойно.

Блум посмотрела на него.

— И ты собирался мне об этом сказать когда-нибудь?

— Я собирался сначала выяснить, насколько всё плохо.

— А если бы ты умер, пока выяснял?

— Тогда тебе пришлось бы пережить крайне неприятный день.

Она уставилась на него.

— Ты шутишь?

— Пытаюсь. Не уверен, что получается.

— Совсем не получается!

— Тогда, возможно, стоит перестать кричать на человека, который только что спас тебе жизнь.

— Я не просила тебя закрывать меня собой!

— Прости, в следующий раз обязательно позволю тебе принять удар лицом.

— Валтор!

— Блум!

Они замолчали одновременно.

Где-то в глубине коридора послышались голоса. Кто-то звал преподавателей, кто-то пытался восстановить защитный барьер. Алфея постепенно приходила в движение, превращаясь в растревоженный улей.

Но Блум продолжала смотреть на руку Валтора.

Она не могла перестать думать о том, что произошло.

Он закрыл её собой.

Не потому, что это было необходимо для их магической связи. Не потому, что её смерть могла повлечь за собой его собственную.

Он сделал это раньше, чем успел подумать.

И именно это пугало её сильнее всего.

Потому что теперь у неё появлялся вопрос, на который она совершенно не хотела знать ответ.

А что, если однажды она сделает то же самое?

Когда они добрались до одного из заброшенных залов Алфеи, за окнами уже сгущались сумерки.

Блум заперла дверь заклинанием и развернулась к Валтору.

— Садись.

Он оглядел помещение.

— Как романтично.

— На стул, Валтор.

— А я уже начал надеяться.

— Ещё одно слово — и я проверю, насколько хорошо ты умеешь летать без магии.

Он сел.

Блум опустилась перед ним на одно колено и осторожно закатала повреждённый рукав. Рана выглядела хуже, чем раньше. Тёмные прожилки расходились от неё тонкими линиями, словно чернила, попавшие в воду.

Её сердце неприятно сжалось.

— Почему ты не сказал, что Пустота может повредить тебя?

— Потому что ты и без того пытаешься решить все проблемы Магикса одновременно.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Блум подняла голову.

— Ты всегда так делаешь?

— Как?

— Решаю за других, что им нужно знать. Что они способны выдержать. Что им лучше не видеть.

Валтор молчал.

— Знаешь, что самое ужасное? — продолжила она. — Я понимаю, почему ты так поступаешь. Но это не значит, что я собираюсь с этим мириться.

— Ты действительно считаешь, что понимаешь меня?

В его голосе не было насмешки.

Только усталость.

Блум медленно выдохнула.

— Нет. Не полностью. Наверное, никогда не смогу. Но я хочу хотя бы попытаться.

Он посмотрел на неё.

И на этот раз не отвёл взгляд.

Между ними повисла тишина, непривычно хрупкая. Блум вдруг осознала, насколько близко находится к нему. Она могла разглядеть тонкую складку у его губ, напряжение в челюсти, тень под глазами, которую раньше принимала за очередное проявление его высокомерия.

Он выглядел уставшим.

Не как бессмертный маг, переживший века сражений.

Как человек, который слишком долго нёс всё в одиночку.

Эта мысль была настолько неожиданной, что Блум поспешно вернулась к ране.

— Я попробую другой способ.

Она положила ладонь чуть выше повреждённой кожи, не касаясь её напрямую.

Вместо исцеляющего заклинания Блум позволила Драконьему Пламени мягко разлиться по пальцам. Она не пыталась вытолкнуть тьму или уничтожить её. Просто удерживала тепло рядом, давая собственной магии время найти путь.

Валтор замер.

— Что ты делаешь?

— Не мешай.

— Блум…

— Пожалуйста.

Слово вырвалось само собой.

Она и сама не поняла, почему произнесла его так тихо.

Но Валтор замолчал.

Золотое пламя медленно коснулось тёмных прожилок. На этот раз оно не погасло. Некоторое время магия словно присматривалась друг к другу, не решаясь приблизиться.

А потом между ними возникла серебряная нить.

Та самая.

Третья сила.

Она обвилась вокруг раны, и чёрные прожилки начали отступать. Не исчезать полностью, но отступать, словно что-то заставило Пустоту ослабить хватку.

Блум затаила дыхание.

— Получается…

— Не радуйся раньше времени, — тихо сказал Валтор.

Но в его голосе не было привычной холодности.

Он смотрел на их соединённые руки.

— Мы не просто объединяем магию, — произнесла Блум. — Мы создаём что-то новое.

— Похоже на то.

— И ты понятия не имеешь, что это?

— У меня есть несколько предположений.

— Валтор.

— Ни одно из них мне не нравится.

Она невольно улыбнулась.

— Ну конечно.

Серебряное сияние постепенно исчезло. Рана осталась, но тёмные прожилки больше не расползались по руке.

Блум осторожно убрала ладонь.

— Вот. Теперь ты можешь хотя бы перестать притворяться, что тебе не больно.

— Я не притворялся.

— Ты буквально назвал рану пустяком.

— По сравнению с некоторыми событиями моей жизни это действительно пустяк.

— Когда-нибудь я напишу книгу о твоём невыносимом характере.

— Надеюсь, ты посвятишь мне её лично.

— Я посвящу её всем, кто пострадал от твоего характера.

— Тогда это будет очень объёмное произведение.

Блум рассмеялась.

Тихо, почти устало.

И вдруг поняла, что Валтор смотрит на неё.

Не на её руки. Не на Драконье Пламя. На неё саму.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Ты опять что-то скрываешь.

— Невероятно. Ты начинаешь узнавать меня.

— Не льсти себе.

Он чуть наклонил голову.

— Я просто давно не слышал, как ты смеёшься.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

Блум не знала, что ответить.

Потому что это прозвучало не как комплимент. И не как попытка приблизиться к ней.