Пламя в холодных руках

Глава 3

Утро началось с того, что Блум разбила чашку.

Не специально.

Она просто слишком резко взяла её со стола, зацепила локтем край книги, и фарфоровая чашка полетела на пол.

Раздался звон.

— Отлично, — пробормотала она.

На полу растекался чай.

Блум присела, собираясь подобрать осколки, и тут же услышала за стеной:

— Если ты собираешься устраивать войну с посудой, предупреди заранее.

Она замерла.

— Ты слышал?

— Я слышу всё, что происходит в соседней комнате.

— Это ненормально.

— Согласен.

Блум подняла один из осколков.

— И прекрати следить за мной.

— Я не слежу.

— Тогда откуда ты знаешь, что я разбила чашку?

— Потому что ты ругаешься на предметы, когда злишься.

Она медленно выпрямилась.

— Ты серьёзно сейчас анализируешь мои привычки?

— Нет.

Пауза.

— Пока.

— Валтор!

За стеной послышался тихий смех.

Блум закатила глаза.

— Ненавижу тебя.

— Доброе утро, Блум.

Она бросила осколок в мусорное ведро.

— Какое оно может быть добрым, если ты уже успел меня разозлить?

— Значит, ты проснулась.

— И?

— Вчера ты уснула раньше меня.

Блум остановилась.

— Откуда ты знаешь?

— Ты перестала двигаться.

Она посмотрела на стену.

Странное ощущение.

Ещё неделю назад она бы пришла в ярость от одной мысли о том, что Валтор может знать, когда она спит.

Теперь же это почему-то не пугало.

Точнее, пугало.

Но не так сильно.

— Не привыкай, — сказала она.

— К чему?

— К тому, что я рядом.

Ответа не последовало.

Блум уже собиралась выйти из комнаты, когда услышала:

— Я стараюсь.

Она замерла.

В его голосе не было привычной насмешки.

Только два тихих слова.

Она не знала, что на них ответить.

Поэтому просто открыла дверь.

В коридоре было непривычно тихо.

Алфея просыпалась медленно. За окнами только начинало светать, башни были окутаны тонким голубоватым туманом, а на верхних террасах уже летали первые ученицы.

Блум дошла до лестницы.

И остановилась.

На противоположной стороне коридора стоял Валтор.

Без привычного чёрного плаща.

На нём была простая тёмная рубашка, брюки и длинное пальто, которое ему выдали в Алфее. Волосы были собраны сзади, но несколько прядей всё равно падали на лицо.

Он выглядел моложе.

Не как легендарный враг.

Не как чудовище из учебников.

Просто как человек, которого слишком долго держали в холодной камере.

Блум поймала себя на том, что смотрит.

Валтор поднял глаза.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Я проверяю, не сбежал ли ты.

— В таком случае можешь продолжать. Мне нравится внимание.

Она фыркнула.

— Самовлюблённый.

— Ты же знаешь, что я всегда таким был.

Блум прошла мимо.

— К сожалению.

Он пошёл следом.

Несколько секунд они шли молча.

Потом Валтор сказал:

— У тебя изменился пульс.

Блум остановилась.

— Что?

— Когда ты меня увидела.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю.

— Ты буквально начал.

Он чуть улыбнулся.

— Ты нервничаешь.

— Я злюсь.

— Это разные вещи.

Блум развернулась к нему.

— Ты можешь перестать анализировать каждое моё движение?

— Могу.

— Тогда перестань.

— Хорошо.

Он действительно замолчал.

Это было настолько неожиданно, что Блум несколько секунд просто смотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Тогда идём.

Они продолжили путь.

Блум не могла понять, почему его молчание оказалось ещё более тревожным, чем его насмешки.

В библиотеке их уже ждала Фарагонда.

На столе лежали несколько древних книг, три свитка и большая карта магических измерений.

Флора тоже была здесь.

Увидев Валтора, она напряглась, но ничего не сказала.

Блум села рядом с ней.

Валтор остался стоять.

— Мы всю ночь изучали записи, — сказала Фарагонда.

— И?

— Есть проблема.

— Какая именно? — спросила Блум.

Фарагонда развернула один из свитков.

— Большая часть древних текстов была уничтожена ещё до основания Алфеи. Но нам удалось восстановить несколько фрагментов.

Она указала на рисунок.

Два пламени.

Золотое и фиолетовое.

Между ними — тонкая линия.

— Это ваша связь.

Валтор подошёл ближе.

— А это?

Он указал на чёрную область вокруг символов.

— Пустота.

Фарагонда кивнула.

— Но есть кое-что ещё.

Она перевернула свиток.

На другой стороне были изображены семь символов.

Первый — огонь.

Второй — тень.

Третий — вода.

Четвёртый — земля.

Пятый — воздух.

Шестой — свет.

Седьмой был пустым.

Блум нахмурилась.

— Почему последний не обозначен?

— Потому что он не является стихией.

— Тогда чем?

Фарагонда посмотрела на Валтора.

— Связью.

Он замолчал.

— Я не понимаю, — сказала Блум.

— Пустота не может быть уничтожена одной силой, — объяснила Фарагонда. — Её можно только удерживать. Но для этого необходимы два противоположных источника и третья сила, которая связывает их.

— Какая сила?

— Связь между носителями.

Блум посмотрела на свою руку.

Шрам почти не светился.

— То есть мы должны быть рядом?

— Не просто рядом.

Фарагонда перевела взгляд на Валтора.

— Вы должны научиться действовать как единая магическая система.

— Нет, — одновременно сказали Блум и Валтор.

Флора едва заметно улыбнулась.

— Вы даже отвечаете одновременно.

Блум бросила на неё взгляд.

— Флора.

— Молчу.

Валтор усмехнулся.

— Кажется, это единственная разумная мысль за сегодня.

— Я тебя слышу.

— Именно на это и рассчитывал.

Фарагонда постучала пальцами по столу.

— Вам придётся тренироваться.

— Вместе? — спросила Блум.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Блум.

Она тяжело выдохнула.

— Хорошо.

Валтор посмотрел на неё.

— Ты согласилась слишком быстро.

— Потому что я хочу закончить это.

— Разумеется.

Фарагонда собрала свитки.

— Начнёте сегодня.

— Где?

— В Зале Первого Пламени.

Валтор впервые за всё утро перестал улыбаться.

— Там?

Фарагонда кивнула.

— Именно там.

Блум заметила его реакцию.

— Что не так?

— Ничего.

— Ты побледнел.

— Я всегда бледный.

— Валтор.

Он посмотрел на неё.

— Потом.

И Блум поняла, что он что-то скрывает.

Зал Первого Пламени находился под Алфеей.

Большинство учеников даже не знали о его существовании.

Они спустились по длинной винтовой лестнице, которая уходила глубоко под землю. Стены постепенно менялись: от светлого камня Алфеи к чёрному вулканическому стеклу.

Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось.

Блум обняла себя за плечи.

— Здесь холодно.

— Ты чувствуешь?

— Конечно.

— Странно.

— Что?

Валтор посмотрел на стены.

— Для тебя здесь не должно быть холодно.

— Почему?

— Это место построено вокруг древнего источника огня.

Блум остановилась.

— Тогда почему мне холодно?

Валтор не ответил.

Он коснулся стены.

И тут же отдёрнул руку.

— Потому что источник почти погас.

Перед ними открылась огромная дверь.

Фарагонда остановилась.

— Внутри вы должны быть одни.

Блум посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что третья сила должна возникнуть между вами естественно.

— Что это значит?

— Вы поймёте.

Фарагонда ушла.

Дверь закрылась.

Блум и Валтор остались вдвоём.

Огромный зал освещали только несколько тусклых кристаллов.

В центре находился круг.

В нём были вырезаны два символа.

Золотой и фиолетовый.

— Встань напротив меня, — сказал Валтор.

— Ты уверен?

— Нет.

— Отлично.

— Но другого варианта нет.

Блум вошла в круг.

Валтор встал напротив.

Между ними было около трёх метров.

Шрам на её руке начал светиться.

Его метка ответила.

Воздух задрожал.

— Закрой глаза, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы не пытаться контролировать всё глазами.

— Я привыкла контролировать.

— Я знаю.

— Откуда?

— Ты делаешь это даже тогда, когда разговариваешь.

— Что это вообще значит?

— Ты думаешь, что если контролируешь ситуацию, то не можешь потерять что-то важное.

Блум замолчала.

— Закрой глаза, — повторил он.

Она сделала это.

Сначала ничего не произошло.

Потом она почувствовала тепло.

Не своё.

Чужое.

Оно проходило через связь тонкой волной.

Блум резко открыла глаза.

Валтор стоял неподвижно.

— Что ты сделал?

— Ничего.

— Я почувствовала твою магию.

— Я тоже.

— И?

Он посмотрел на неё.

— Она не похожа на мою.

— Конечно.

— Нет.

Он сделал шаг вперёд.

— Она изменилась.

Блум почувствовала ещё одну волну.

На этот раз вместе с магией пришло ощущение.

Холод.

Одиночество.

Темнота.

Она резко отступила.

— Это твоё?

Валтор не ответил.

— Валтор.

— Да.

— Ты всё это время…

— Что?

— Ты всё это время чувствуешь это?

Он отвёл взгляд.

— Иногда.

Блум впервые увидела его незащищённым.

Не слабым.

Именно незащищённым.

Это было страннее.

Она медленно подошла.

— Поэтому ты не спишь?

Он усмехнулся.

— Теперь ты анализируешь меня.

— Я серьёзно.

— Да.

— Как давно?

— Долго.

— Насколько?

Он пожал плечами.

— Достаточно.

Блум посмотрела на него.

— Почему ты никому не сказал?

— Потому что люди обычно не любят слабость.

— Я бы не…

— Ты бы что?

Она замолчала.

Потому что не знала.

Валтор тихо рассмеялся.

— Вот именно.

— Я бы выслушала.

Он посмотрел ей в глаза.

— Сейчас.

— Что?

— Сейчас ты бы выслушала.

Блум не ответила.

Он сделал ещё один шаг.

Теперь между ними оставалось чуть больше метра.

— Но раньше нет.

Это было правдой.

Она не могла спорить.

Блум опустила взгляд.

— Возможно.

— Не возможно.

Он говорил спокойно.

— Не тогда.

Блум подняла глаза.

— Ты хочешь, чтобы я чувствовала вину?

— Нет.

— Тогда зачем говоришь?

— Потому что это правда.

Он протянул руку.

Не коснулся её.

Просто остановил ладонь рядом.

— Давай ещё раз.

Блум посмотрела на его руку.

Потом кивнула.

Она закрыла глаза.

И на этот раз не сопротивлялась.

Связь ударила по ним одновременно.

Блум оказалась в чужом воспоминании.

Не в настоящем.

В прошлом.

Она увидела ребёнка.

Мальчика с длинными светлыми волосами.

Он стоял в огромной каменной комнате.

Вокруг него были женщины в тёмных одеждах.

Древние ведьмы.

Они говорили.

Но слов Блум не слышала.

Мальчик плакал.

Одна из ведьм подняла руку.

Свет вспыхнул.

Мальчик закричал.

Блум вырвало из видения.

Она распахнула глаза.

Валтор стоял напротив.

Его лицо было совершенно белым.

— Ты видела?

Она кивнула.

— Это…

— Да.

— Ты был ребёнком.

— Когда-то.

— Они…

— Да.

Блум не знала, что сказать.

Всё, что она знала о Валторе, было связано с его взрослой версией.

С врагом.

С человеком, который мог заставить целый город дрожать от одного взгляда.

Но сейчас она видела мальчика.

Испуганного.

Одинокого.

Созданного не по своей воле.

И это не оправдывало ничего.

Но объясняло больше, чем она хотела признать.

— Мне жаль, — сказала она.

Валтор резко поднял взгляд.

— Не надо.

— Я просто…

— Не надо меня жалеть.

— Я не жалею.

— Тогда что?

Блум задумалась.

— Я пытаюсь понять.

Он долго смотрел на неё.

— Это опасное занятие.

— Почему?

— Потому что если ты поймёшь меня, тебе станет сложнее ненавидеть.

Блум почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Она отвернулась.

— Не переживай.

— Почему?

— Ненависть никуда не делась.

Валтор улыбнулся.

— Хорошо.

— Что?

— Мне будет спокойнее.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что если ты перестанешь меня ненавидеть, мне придётся придумать новую причину, почему ты всё ещё рядом.

Блум замолчала.

И впервые не нашла язвительного ответа.

Тренировка продолжалась несколько часов.

Они учились соединять магию.

Первый раз закончился взрывом.

Второй — тем, что Блум отбросило к стене.

Третий заставил Валтора упасть на колени.

Четвёртый уничтожил половину кристаллов.

После пятого они просто сидели на полу.

Блум тяжело дышала.

— Ненавижу магию.

Валтор лежал на спине.

— Не говори так при ней. Она может обидеться.

— Очень смешно.

— Спасибо.

Она посмотрела на него.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Невыносимый.

— Только рядом с тобой.

Он сказал это совершенно спокойно.

Блум почувствовала, как внутри что-то неприятно перевернулось.

Она решила сделать вид, что не заметила.

— Завтра продолжим.

— Ты хочешь ещё?

— Мы должны научиться.

— Ты упрямая.

— А ты ленивый.

— Я столетиями не тренировался.

— Неужели?

— Мне было некогда.

— Чем ты был занят?

Он повернул голову.

— Завоёвывал мир.

Блум рассмеялась.

Совсем неожиданно.

Она сама не ожидала.

Валтор тоже замолчал.

Он смотрел на неё несколько секунд.

— Что?

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— И?

— Непривычно.

— Что именно?

— Видеть тебя счастливой рядом со мной.

Блум перестала улыбаться.

Валтор отвёл взгляд.

— Забудь.

— Нет.

— Блум.

— Почему ты сказал это?

Он молчал.

— Валтор.

— Потому что это странно.

— Что?

— Ты должна ненавидеть меня.

— Я и ненавижу.

— Тогда почему смеёшься?

Она не знала.

И это пугало.

На следующий день они тренировались снова.

И ещё через день.

Потом ещё.

Неделя прошла незаметно.

Их отношения не стали хорошими.

Не стали простыми.

Они по-прежнему спорили.

Блум по-прежнему не доверяла ему полностью.

Валтор по-прежнему скрывал часть своих мыслей.

Иногда он специально провоцировал её.

Иногда она специально делала то же самое.

Но между ними появилось что-то новое.

Привычка.

Они начали понимать, когда другому нужно молчание.

Блум научилась замечать, когда Валтор уставал, хотя он никогда не признавался.

Он научился различать её злость и страх.

Она узнала, что он не любит грозы.

Он узнал, что Блум боится тишины после сражения.

Она узнала, что он почти никогда не ест сладкое.

Он узнал, что она всегда оставляет последний кусок десерта кому-то другому.

Иногда они разговаривали до поздней ночи.

О самых глупых вещах.

О книгах.

О музыке.

О мирах, в которых они никогда не были.

О том, каким был Магикс сотни лет назад.

Валтор рассказывал ей истории.

Не о войнах.

О людях.

О городах.

О временах, когда магия была ещё молодой.

Блум слушала.

И постепенно перестала видеть в нём только врага.

Но не позволяла себе называть то, кем он становился.

Однажды вечером начался дождь.

Блум сидела на террасе.

Небо было тёмным.

Гроза приближалась.

Валтор вышел из двери.

— Ты почему здесь?

— Не знаю.

— Логично.

Он сел рядом.

На расстоянии.

Не слишком близко.

Блум посмотрела на него.

— Ты боишься грозы.

— Нет.

— Боишься.

— Я не люблю гром.

— Это и называется бояться.

— Тогда да.

Она улыбнулась.

— Не ожидала.

— Что?

— Что у тебя есть страхи.

— Я не бессмертный.