Путь повара. Я стану Легендой!

Глава 1

Шипение масла на сковороде – это вам не какая-нибудь попса, это настоящий рок-н-ролл. Серьёзно. Кто-то там ищет гармонию в пении птиц, кто-то желает слиться с бесконечным вечным, неся бревно, а мой личный дзен находится здесь, в эпицентре кухонного безумия. Воздух такой густой от ароматов, пара и отборного мата нашего су-шефа, что им можно укутаться, как одеяло (хотя я бы не советовал, обожжётесь). Но сегодня был мой вечер. Мой звёздный час.

Всем привет!

Зовут меня Алексей Беспалов, но для своих я просто Лёха. Многие друзья знают меня, как «вечного стажёра». Да, я сменил больше десятка профессий. Честно говоря, уже давно перестал их считать. Меня бросало то в одно ремесло, то в другое. Как вы понимаете, я «искал себя». Был менеджером, был курьером. Когда-то бегал по поручениям различных шефов, даже успел прочувствовать себя волонтёром. Но я ещё никогда не ловил кайфа от того, что делаю. Жил один, родственников не было, потому не особо утруждался зарабатывать. За квартиру заплатил, в холодильник что-то закинул, чтобы мыши там не повеселись, и готово. Однако всё изменилось, когда я пришёл на кухню…

Кулинария принесла мне именно то вдохновение, которое я давно искал. Я мог сотворить шедевр буквально из ничего (ну, естественно, из продуктов, но из таких простых, что никогда бы не додумался до такого), и это вскружило мне голову. Я снова стал стажёром, но уже в ресторане.

И сегодня я, ещё вчерашний парень на побегушках, получил свой первый серьёзный заказ. Не картошку чистить и не салаты кромсать, а сотворить магию. Ростбиф. Для какого-то очень важного дядьки за столиком у окна.

Я с нежностью хирурга переворачивал кусок вырезки, добиваясь той самой, хрустящей корочки со всех сторон. Каждый мускул напряжён, а в голове блаженная пустота. Только я, мясо и пламя. Искусство, не иначе. И как я вообще мог сидеть в том душном офисе? Единственным творческим порывом там было придумать убедительную причину, чтобы свалить домой на час раньше. А сварка, которой я занимался после армии? Тоже мимо. Там огонь был грубым и злым, а здесь он мой партнёр по танцам.

– Беспалов, не спали мне мясо, клиент нервный, – пробасил над ухом шеф, Виктор Петрович. Он возник из ниоткуда, как и положено кухонному божеству, и теперь стоял, скрестив руки на мощной груди. Взгляд у него был такой, будто он сомневался, что я вообще знаю, с какой стороны за нож держаться, но любопытство всё же проглядывалось.

– Всё будет в лучшем виде, шеф. Как в журнале, только съедобно, – брякнул я, не отводя глаз от своего сокровища.

Я чувствовал это. Кожей, нутром, шестым поварским чувством. Пора. Одним плавным движением я снял мясо со сковороды и отправил в печь. Теперь главное – поймать ту самую секунду. Тот самый миг, когда «medium rare» достигнет своего пика. Не раньше и не позже.

И вот он. Момент истины. Я достал ростбиф. Корочка идеального золотисто-коричневого цвета. При нажатии мясо упруго отвечало, словно живое. В этот момент я был не поваром, а художником, скульптором, творцом! Я нашёл себя, чёрт возьми! Нашёл то, ради чего стоило жить.

Именно в эту секунду моего катарсиса я услышал странное шипение. Потом кто-то испуганно вскрикнул. А затем раздался оглушительный хлопок.

Мир просто взорвался. Яркая белая вспышка выжгла глаза. Меня накрыло такой волной жара, будто я сам прыгнул в печь. Боль была везде. А потом… потом кто-то выключил свет.

Последняя мысль, промелькнувшая в голове, была до смешного обидной:

Ну, ёлки, я же только нашёл…

Знаете, мозг – забавная штука. Когда он не может справиться с реальностью, он просто говорит: «А не пошло бы оно всё?» и включает режим сюрреалистичного сна. Видимо, мой решил именно так. Я очнулся от того, что мне было холодно и как-то… липко. А во рту торчало что-то круглое, твёрдое и кислое до оскомины.

Первая мысль: выплюнуть эту гадость. Но челюсть будто заклинило. Я с трудом разлепил веки и увидел потолок. Очень высокий и каменный, как в каком-то замке из фэнтези-фильма. Явно не больничная палата. Я лежал на чём-то огромном и твёрдом. Повернув голову, с ужасом осознал, что нахожусь на гигантском блюде. Абсолютно голый. В качестве гарнира – веточки чего-то похожего на укроп, но размером с новогоднюю ёлку, и кружочки моркови диаметром с автомобильное колесо.

За столом, где я был центральным блюдом, сидели двое. Ну, как двое… Две громадные фигуры. Чешуя одного переливалась бронзой, другого – изумрудом. Драконы. Мой мозг, окончательно убедившись, что это просто предсмертный бред, даже не стал паниковать. Ну, драконы так драконы. Интересно, а ростбиф мой гостю подали?

Бронзовый дракон устало ткнул в скатерть вилкой размером с садовые грабли.

– Мирабелла, дорогая, я летал через три огненных пика, я разбирался с этими наглыми грифонами, которые опять устроили гнездо над сокровищницей. Я прилетаю домой уставший, а на ужин… сырой человек? Мы же сто раз договаривались, по четвергам у нас горячее!

Изумрудная дракониха аж задымилась. В прямом смысле – из её изящных ноздрей вырвались два облачка дыма.

– Горячее? А ты сам когда в последний раз говорил мне что-то горячее, Валтариан? Я тут одна! Замок на мне, чешуя на мне, сокровища пересчитывать тоже мне! Я тебе что, домохозяйка?

Их семейная ссора была настолько будничной и абсурдной, что я не выдержал. Оскорблённая гордость повара взбунтовалась и затмила все инстинкты самосохранения. Я собрал все силы и всё-таки выплюнул это чёртово яблоко. Оно с глухим стуком покатилось по блюду.

– Прошу прощения! – мой голос прозвучал на удивление громко и отчётливо в наступившей тишине. – Но так с человеком обращаться категорически нельзя!

Две пары глаз, в каждом из которых можно было бы утопить небольшой корабль, уставились на меня.

– Его же нужно было хотя бы замариновать! – продолжил я, входя в кураж. – Элементарно! Соль, перец, веточка розмарина… А подавать сырым? Да это же варварство! Никакого уважения к продукту! Вы бы ещё его кетчупом залили!

Мирабелла ошеломлённо моргнула.

– Продукт… разговаривает?

А вот Валтариан, кажется, проявил интерес. Он даже наклонил свою массивную голову, с любопытством разглядывая меня.

– Розмарин, говоришь? А что это такое? Ну-ка, продолжай.

Ну, тут меня и понесло. Забыв о своей незавидной роли, я начал читать им лекцию. На ходу придумывал рецепты, адаптируя их под гигантские размеры. Рассказал про маринад на основе красного вина и пряных трав, про то, как меня можно было бы запечь с корнеплодами в их печи размером с гараж. Даже предложил вариант быстрой обжарки на сковороде с чесноком и тимьяном!

Валтариан, который, судя по всему, был чертовски голоден, слушал меня, и в его глазах разгорался аппетит. Наконец, он поднял свою огромную лапу, прерывая мой кулинарный мастер-класс.

– Достаточно. У меня есть встречное предложение. Ты сейчас встаёшь и готовишь нам что-нибудь вкусное. Если нам понравится, то мы тебя не едим. Сделка?

Я даже кивнуть не успел, как мир вокруг смазался. Пещера сжалась до размеров просторной кухни-гостиной, а драконы на глазах начали меняться. Валтариан превратился в солидного, слегка полноватого мужчину в дорогом шёлковом халате, а Мирабелла – в высокую, эффектную даму с такой укладкой, будто она только что из салона. Кухня тоже стала обычных человеческих размеров. Мне милостиво швырнули какую-то скатерть, которой я, сгорая со стыда, немедленно прикрылся.

– Продукты вон там, – лениво махнул рукой Валтариан в сторону двери, ведущей в кладовую. – Действуй.

Я зашёл внутрь и просто остолбенел. Чего тут только не было! Овощи всех цветов радуги, мясо каких-то невиданных зверей, мешки с незнакомыми злаками. Но стоило мне взять в руки фиолетовую луковицу, как в голове что-то щёлкнуло: «Острая, с лёгкой ореховой ноткой. Идеально для жарки». Я взял кусок розоватого птичьего мяса: «Нежное, как курица, но плотнее. Готовить быстро, на сильном огне». Это было странное и удивительное чувство, будто в мою голову загрузили кулинарную энциклопедию этого мира.

Выбор пал на простое, но всегда выигрышное блюдо – жареный рис с курицей и овощами в соусе терияки. Аналоги всех продуктов нашлись на удивление легко.

Работа закипела, и я с головой ушёл в знакомый, почти медитативный ритуал, единственное, что дарило мне утешение и иллюзию контроля в этом чужом месте. Начнём с сердца любого блюда – с соуса. Мой фирменный терияки, который придётся адаптировать под местные реалии. Что ж, импровизация, тоже часть искусства.

Первым делом жгучий корень, местный аналог имбиря. Он лежал на доске, более узловатый и тёмный, чем я привык, и пах острее, с терпкими нотками влажной земли и прелой листвы. Я взял самую мелкую тёрку. Её стальные зубы вгрызлись в неподатливую плоть, и воздух тут же взорвался пряной свежестью, от которой приятно щекотало в носу. Под пальцами росла горка волокнистой, сочной кашицы, источающей почти цитрусовый, злой, но честный аромат.

– Пятьдесят граммов на глаз… пожалуй, хватит, – пробормотал я, счищая драгоценные остатки с тёрки.

Затем чеснок, а точнее, то, что его заменяло. Я отсчитал восемь лиловых, маслянистых на ощупь зубчиков, похожих на отполированные речные камни. Они были крупнее и слаще обычных. Под тяжёлым лезвием ножа, а затем под давлением пресса они с неохотой сдавались, превращаясь в пахучую, липкую пасту. Резкий, но сладковатый дух ударил в нос, смешиваясь с имбирной свежестью. Кухня оживала. В небольшой пиале я развёл в ледяной воде шесть ложечек серебристого порошка местного крахмала. Он нехотя растворялся, но после нескольких энергичных движений ложкой превратился в призрачно-белую, шелковистую взвесь, похожую на жидкий лунный свет. Подготовка завершена, время для магии.

Я взял сотейник. Внутрь с глухим плеском отправилась густая, почти чёрная жидкость – их версия соевого соуса. Я макнул палец и попробовал. М-да, почти то, что надо. Почти… Соли больше, чем нужно. Значит, воды и сахара тоже понадобится больше. Следом полетели две ложки тягучей, янтарной патоки, которую они использовали вместо мёда. Она пахла карамелью и жжёным деревом. Не мёд, конечно, сладости меньше, а горечи больше. Дисбаланс.

– Баланс, главное баланс, – прошептал я, как мантру. Бросил взгляд на припасённый сахар – горстка крупных, золотистых кристаллов. Мало. Точно мало. Придётся нарушить молчание.

Я повернулся к своим «тюремщикам».

– Мне нужен сахар, – сказал я ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ещё. Граммов сто, не меньше. Иначе получится горькая жижа.

Они переглянулись. Хозяин замка нахмурил брови, но его супруга едва заметно кивнула. Через минуту на столе передо мной стоял тяжёлый холщовый мешочек. Я зачерпнул сахар и отмерил нужную порцию в сотейник. Теперь порядок.

Пару ложек «яблочного уксуса» (сами понимаете, почему кавычки, здесь всё было иначе, но похоже) – его резкий фруктовый запах на мгновение перебил все остальные, прочищая воздух. Немного растительного масла для будущего глянца. А затем имбирная кашица, чесночная паста и снова взболтанная крахмальная вода. Я тщательно все перемешал тяжёлой деревянной ложкой, превратив разнородные ингредиенты в однородную, кофейного цвета массу. Теперь на огонь.

Постоянно помешивая, я наблюдал за рождением чуда. Это был алхимический процесс. Сначала робко, а потом всё настойчивее по кухне поплыла настоящая симфония ароматов. Солёная, копчёная основа соуса переплеталась с карамельной сладостью сахара и патоки; сквозь них, как солнечный луч сквозь тучи, пробивалась острая свежесть имбиря и пряная, тёплая нотка чеснока. Жидкость на глазах менялась – она густела, темнела, приобретая глубину. У стенок сотейника начали появляться ленивые, тяжёлые пузыри.

Я бросил быстрый взгляд на своих стражей. Разговоры смолкли. Они замерли, словно статуи, вдыхающие фимиам. Мужчина подался вперёд, его ноздри заметно дрогнули, а в глазах читалось предвкушение. Мирабелла чуть приоткрыла рот, и её взгляд был прикован к сотейнику с откровенным, почти детским любопытством. Ага, попались. Я был прав. Кулинария – это оружие.

Как только соус закипел, я засек ровно шестьдесят ударов сердца, не прекращая мешать. Он превратился в густой, обволакивающий сироп. Сняв сотейник с огня, я аккуратно процедил его через мелкое сито, ложкой отжимая последние капли аромата из имбирных волокон и чесночного жмыха. Это была душа соуса, его квинтэссенция.

В пиале остался идеал. Гладкий, блестящий, как растопленный обсидиан, он медленно стекал с ложки, оставляя на ней густой след. Аромат стал единым и совершенным – сложным, многогранным, обещающим целую гамму вкусов: солёное, сладкое, острое, кислое, с глубокой копчёной нотой на финише. У меня самого свело скулы от предвкушения.

После я принялся резать курицу на небольшие кусочки, стараясь, чтобы они были ровными.

Сковорода была огроменной, и от неё шёл сильный жар. Я бросил на раскалённое масло кусочки курицы, и они тут же зашипели, а по кухне пошёл запах жареного мяса. Я быстро обжарил курицу со всех сторон до золотистой корочки, добавил терияки и подождал, пока каждый кусочек слегка протомится в соусе, дабы получить нечто превосходное. Выложил курицу на тарелку, чтобы она подождала своего часа. Главное было – не начать её таскать прямо сейчас.

Теперь пришла очередь овощей. Я высыпал на сковородку уже нарезанные морковку, красный перец и брокколи. Все вместе выглядело очень ярко и красиво. Овощи весело зашипели и запахло свежестью. Я помешивал их, пока они не стали немного мягкими, но все ещё хрустящими. Потом добавил мелко нарезанный чеснок. Его запах был таким сильным и аппетитным, что я услышал, как мои наблюдатели одобрительно хмыкнули.

Рис я сварил заранее, он стоял в сторонке в большой кастрюле и ждал. А теперь самое интересное – яйцо. Оно было тяжёлым, а скорлупа у него была просто невероятного синего цвета, как небо. Больше походило на какой-то красивый камень, чем на еду.

– Мирабелла, Валтариан, – позвал я драконов, которые уже сидели за столом и смотрели на меня. – Это точно можно есть? И как его разбить?

Валтариан усмехнулся.

– Просто стукни по нему ножом, только не лезвием. Скорлупа крепкая.

– И не готовь его слишком долго, – посоветовала Мирабелла, улыбаясь. – Желток внутри очень нежный.

Я кивнул и сделал, как сказали. Стук! По синей скорлупе пошла трещинка. Я разломил яйцо над сковородкой, отодвинув овощи в сторону. Желток был таким ярким, прямо как маленькое солнце. Я быстро начал его перемешивать лопаткой, превращая в нежный скрамбл. Когда яйцо было готово, я смешал его с овощами.

Теперь можно было собирать все вместе. Я вернул в сковороду курицу, высыпал туда же рис и добавил немного нарезанной зелени, похожей на наш лук. Все хорошенько перемешал, чтобы вкусы подружились. В самом конце я щедро полил все соусом терияки, чтобы он пропитал рис и остальные ингредиенты. По кухне поплыл густой, сладковато-солёный аромат. Я посыпал блюдо оставшейся зеленью. Ну вот, кажется, получилось!

С последним, почти благоговейным движением ложки я выложил дымящийся золотистый рис на тарелки. Пар поднимался, унося с собой густой аромат, отчего у меня самого потекли слюнки.

Только бы им понравилось, только бы… – стучало в висках. С таким волнением, какое я испытывал лишь перед шеф-поваром в столичном ресторане, я подал еду драконам.

Они недоверчиво склонили головы, разглядывая скромное на вид блюдо. Мирабелла, чей аристократизм чувствовался в каждом движении, подцепила несколько рисинок с сомнением, достойным дегустатора королевских вин. Валтариан просто ткнул вилкой в горку риса и отправил в рот (или пасть, чёрт его поймёт).

И в этот миг всё изменилось.

Глаза Мирабеллы, до этого полные холодного достоинства, изумлённо распахнулись. Она замерла, а затем её губы тронула потрясённая улыбка.

– Невероятно! – выдохнула она, полностью забыв про свою царственную осанку и подавшись вперёд. – Это… это симфония!

– Кхррм… Это божественно! – пророкотал Валтариан, и его низкий бас заставил посуду на столе едва заметно дрогнуть. Он заработал челюстями с пугающей скоростью, и я с облегчением понял, что это от восторга, а не от ярости. – Малец, да ты колдун!

Ободрённый, я тоже положил себе порцию. Первое ощущение – нежность рассыпчатых зёрен на языке. Затем вкус взорвался тысячей оттенков: сладковатая пряность, лёгкая кислинка, глубокое, насыщенное послевкусие, которое хотелось смаковать вечно. Но дело было не только в этом. С каждой порцией по венам разливалось не только тепло, а жидкое солнце, удивительная, звенящая энергия. Усталость, скопившаяся за день (ещё даже из прошлой жизни), испарилась, мысли прояснились, словно я выпил тройной эспрессо и занюхал его горным воздухом.

Я поднял взгляд на драконов и замер. Они буквально светились изнутри. Мягкий, медовый свет пульсировал в глубине их груди, пробиваясь наружу и заставляя кожу переливаться золотом.

Когда тарелки опустели, на столе остались лишь крошки и масляные разводы, драконы, казалось, полностью забыли о моём присутствии. Они придвинулись ближе друг к другу, их массивные чешуйчатые тела почти касались, и начали о чём-то оживлённо шептаться, думая, что я не слышу. Шелест их голосов, низкий и гортанный, смешивался с тихим звоном оставшейся на столе посуды.

– Давай его отправим? – промурлыкала Мирабелла.

– Мирабелла, он же неместный, не справится, – возразил Валтариан, в его тоне сквозило сомнение, но и некое предвкушение.

– Но этот вкус! Ты чувствуешь этот прилив духа? Эта энергия… – Мирабелла откинулась на спинку стула, её глаза, похожие на расплавленное золото, мечтательно прикрылись. – Такой талант нельзя растрачивать.

– Рискованно, но попробовать стоит… – наконец согласился Валтариан, и я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.

Наконец, Валтариан повернулся ко мне, приняв деловой вид, который, казалось, давался ему с трудом после такого пиршества. Его взгляд стал острым и пронзительным.

– Слушай сюда, повар. – Он слегка наклонился, и я ощутил лёгкий аромат дыма. – У нас есть для тебя контракт. Мы станем твоими покровителями. А ты будешь путешествовать по Девяти мирам, собирать для нас рецепты, участвовать во всяких кулинарных турнирах и, разумеется, делиться с нами лучшими блюдами. Взамен мы даруем тебе жизнь, защиту и некоторые полезные бонусы.

– Эм… а если я откажусь? – протянул я с лёгким скепсисом. Что-то в этом контракте явно было не так. В чём моя выгода?

– Пф, – фыркнула Мирабелла и отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи. – У тебя нет выбора, человек. Откажешься – мы тебя съедим прямо здесь и сейчас. Не забывай, после твоей смерти в прошлом мире, душа принадлежит нам.

– Не забывай?! – возмутился я. – Да я об этом даже не знал. С какого перепуга моя душа вдруг стала вашей? Мы никогда не виделись и не заключали никаких договоров!

– Неважно, – ответил Валтариан. – Не буду углубляться в философские объяснения, а просто скажу кратко: у нас есть возможности вытаскивать души из общего потока Мироздания, когда кто-то из живых откинул копыта. И ты оказался одним из них, но… мы даём тебе шанс. Так что выбирай.

Просто прекрасно! Выбирай: быть сожранным, или стать поваром на побегушках у голодных драконов в каких-то там Девяти мирах.

– Если я соглашусь, то требую честный договор!

– Это какой же? – изумлённо уставился на меня дракон.

– Я хочу вернуть свою душу и свободу!

– Хм… это можно.

Он снова повернулся к жене и что-то жарко зашептал ей на ухо. И да, снова в буквальном смысле, так как из его рта иногда вырывались тонкие языки пламени, облизывая щёку супруги, отчего та смущённо хихикала. Или ей просто понравился какой-то хитровы… кхм, просто хитрый план, нацеленный явно не в мою сторону.

– Хорошо, – наконец прогрохотал Валтариан, грохнув по столу ручищей/лапищей. – Мы согласны даровать тебе свободу и вернуть душу, но с условием того, что ты получишь в Девяти мирах ранг «Легенды»!

Ох, и почему же мне это не нравится?.. Вот только, какой выбор?

Он протянул мне старый, потёртый кожаный мешок, который выглядел так, будто пропутешествовал сквозь века. Я осторожно взял его, ощутив непривычную лёгкость, словно мешок был пуст, но в то же время он казался наполненным невидимой энергией.

– Это бездонная сумка. В ней всегда найдётся базовая посуда и специи, – пояснил Валтариан. – И, поскольку ты… гость из другого мира, твои способности проявятся несколько иначе, чем у местных. Они будут понятны тебе, как это принято в твоём мире.

В этот момент перед моими глазами, словно на экране, вспыхнули сияющие буквы. Я моргнул, пытаясь избавиться от наваждения, но они не исчезли.

Уведомление: Системный интерфейс активирован!

Добро пожаловать, Лекс! Ваше новое имя было выбрано для большего удобства в путешествиях.

Уведомление: Вы получили новые способности!

Моё сердце ёкнуло. Лекс? Это было странно, но почему-то не казалось неправильным. Чувство, будто это имя всегда ждало меня. Под уведомлениями развернулось небольшое окошко, показывающее мой статус:

Имя: Лекс

Ранг: Стажёр (0/100)

Слоты умений: 5 (3 занято)

И ниже, перечисляя, что за умения были заняты:

1. «Так вот оно что…» (Активно, Ур. 1): Позволяет мгновенно понимать суть, свойства и потенциал любого продукта или ингредиента, а также оптимальные способы его обработки.

2. «Рука мастера» (Активно, Ур. 1): Дарует полную защиту от порезов, ожогов и других мелких травм, связанных с кулинарным процессом. Позволяет работать с максимальной точностью и скоростью без риска.

3. «Язык миров» (Пассивно, Ур. 1): Обеспечивает мгновенное понимание любого языка, устной и письменной речи, а также основных культурных контекстов во всех Девяти мирах.

Я уставился на этот «интерфейс» с отвисшей челюстью. РПГ-система? В реальной (или нереальной?) жизни? Это был какой-то безумный, детализированный симулятор.

– Ну что, согласен? – голос Валтариана вырвал меня из ступора.

Я всё ещё был на девяносто девять процентов уверен, что это самый детализированный сон в моей жизни. Погибнуть на пике карьеры и тут же попасть в кулинарное рабство к драконам-гурманам? Обрести какие-то РПГ-способности и новое имя? А почему бы и нет? Звучит всяко интереснее, чем ипотека, которую я бы платил ещё двадцать лет, и рутина ресторанного бизнеса.

– Согласен, – легко ответил я, сам удивляясь своей покорности.

– Прекрасно! – Валтариан нетерпеливо хлопнул в ладоши, звук был похож на удар двух дубовых досок, и взмахнул рукой. Мирабелла лишь усмехнулась, её золотые глаза блеснули.

Прямо передо мной воздух задрожал, словно раскалённый над огнём, и скрутился в сияющую, пульсирующую воронку портала. От неё потянуло запахом далёких, неведомых трав. Я почувствовал, как невидимая сила подхватила меня, словно пушинку, и без всяких церемоний потащила внутрь.

– Эй, стойте! А одежда? А подробный инструктаж? Куда меня несёт?! – успел крикнуть я, судорожно прижимая к себе дурацкую скатерть, которая всё ещё была на мне. Я обернулся к драконам, но они лишь обменялись понимающими усмешками.

– Умный, сам всё узнаешь! – бросил Валтариан, и его голос уже тонул в нарастающем гуле портала.

Но было уже поздно. Меня затягивало в неизвестность с головокружительной скоростью, прочь из этой уютной, но безумной пещеры, под мой собственный возмущённый вопль:

– Да как так-то?!

06.04.2026

Глава 2

Вы когда-нибудь выпадали из пространственного портала прямо в кусты? Знаете, никому не советую повторять этот трюк. Ощущения так себе.

Я приземлился лицом в мох, где-то посреди ночного леса. Мох светился неоном и пах мускатным орехом. Это сочетание совершенно не подходило для мясного маринада, зато отлично сошло бы за освежитель воздуха в уборную. Я втянул носом чужой воздух, поморщился от щекочущей пыльцы и чихнул. Приветствие нового мира оказалось не из лучших.

Кряхтя и ругаясь, я с трудом поднялся на ноги. Отряхнул прилипшие травинки с колен и осознал всю глубину своего положения. Ещё вчера я был подающим надежды поваром в приличном ресторане. А сегодня я стою голый посреди инопланетного леса, сжимая в руках только бездонную сумку от драконов и их скатерть. «Голый философ в зарослях светящегося укропа» звучит как название сомнительного артхаусного фильма.

Но паниковать не в моих правилах. На кухне во время вечерней запары паника равносильна смерти, ведь если ты потерял контроль над эмоциями, блюдо сгорит. А шеф потом сдерёт с тебя шкуру. Поэтому я снова глубоко вдохнул пряный воздух, успокоил сердцебиение и начал соображать.