Хроники земляной дрожи: цепи кузнеца

Глава 15

Глава 15

«Тропа, по которой пойдёшь – есть твой путь.»

Кариакатонский цикл.

В момент, когда девчонку вынесли в коридор на руках, Вадав остался наедине с Балианом – с человеком, который предал всё, ради чего они жили. Предал саму суть существования их мира!

Высокий, крепкий, как настоящий воин, с этими своими косичками, с уже проскальзывающей сединой, Герк был эталоном красоты, признанной во всём Санзиде. Увы, внешняя красота не могла и близко тягаться с уродством, которое находилось внутри.

Балиан сделал шаг к столу и провёл пальцами по бутылке вина. Да, Вадав любил испить чего-нибудь крепкого перед сном, и это был как раз тот самый случай. Вадав специально заказал именно это вино – оно было особенным, достаточно дефицитным товаром, учитывая, что из-за военных действий ввоз продукции с Заратана прекратился. Теперь оставалось вкушать последние плоды мастеров тех далёких земель, ведь больше могло не представиться такой возможности. Запасов в погребах Санзида надолго не хватит – учитывая, с какой скоростью вельможи растаскивают этот нектар по своим комнатам. Возможно, ещё буквально несколько недель – и не останется ничего. И вот сейчас Вадаву было крайне обидно наблюдать, как эта тварь трогает напиток, который мог оказаться последней бутылкой! Ух, он ещё и в руки её взял!

– Ну что ж, – произнёс Герк и откупорил пробку. – Я рад, что всё вышло именно так. Мы с вами пришли к единственному верному компромиссу.

Вадав выгнул бровь. Да, Балиан всегда был наглецом, но в последнее время переходил все мыслимые границы.

– Я сделал это не ради вас, лорд Балиан, – он сел обратно в своё кресло и закрыл глаза. – У меня свои причины так действовать. Однако это не означает, что мы с вами на одной стороне. Простите, но когда придёт время, я с такой же чистой совестью прикажу вас казнить.

Послышался ехидный смешок. Ну конечно, а как иначе? Ублюдок всегда был таким надменным и обладал сугубо низменными помыслами. Он не мог поверить этим словам, потому что буквально несколько мгновений назад Вадав помог тому и, по сути, встал на сторону предателей. Отчасти так оно и было. Девчонка – да простит его свет – не должна была выбраться из дворца. Поверить ей прилюдно означало бы, что Вадаву пришлось бы снарядить спасительную операцию, отправиться на войну и… И что дальше? Помешать мальчишке умереть? Нет, это было исключено. Мэйрин не должна была достучаться до правды – соответственно, требовалось усыпить её веру, заставить ощущать себя преданной, чтобы она… да, взяла дело в свои руки.

Он так и сидел с закрытыми глазами, погружённый в раздумья. И что дальше? Эта неведомая сила пробуждалась, затрагивая всё новых людей. Файноры появлялись по всему свету, и требовалось вынудить их проявиться. Файноры не могли прийти в мир просто так – требовался толчок. И в Санзиде иного пути не было. Тот, кто пришёл, должен был посмотреть на последнюю из рода Гарангар. Вадав собственными руками, одним верным решением, по сути, закрутил клубок. И теперь, когда он полностью развернётся, всё будет кончено. Жест куда хитрее и умнее, чем Балиан мог себе представить.

– Вы тоже ощутили его, верно? – услышал он голос предателя. – Или же у вас иные источники?

Вадав открыл глаза и встретился взглядом с человеком, которого учил, для которого был наставником и другом. Теперь они были по разные стороны баррикад, но сейчас были вынуждены двигаться в одном направлении. При этом Балиан не должен был знать всей правды – по крайней мере, он узнает её не от Вадава.

– Да, разумеется, – пояснил он. – Герой появился в Санзиде. Источники чётко сообщили об этом, и ошибки быть не может.

Балиан налил себе вина и покрутил его перед глазами. Чудесный напиток – Вадав с трудом отвёл взгляд. Да, очень жаль бутылку: после этой твари он не станет допивать остатки. Даже прикасаться к тому, что трогал до этого предатель, Вадав не имел ни малейшего желания.

Камин с огнём потрескивал, и этот звук слегка его успокаивал. Если бы эти поленья были из зор-древа, Вадав запросто мог сорваться, учитывая, какие дела происходили рядом.

– Герой в Санзиде, – задумчиво протянул Герк. – Поистине удивительное дело, учитывая, что ни разу ещё призраки не ступали на камни.

Вадав глубоко вздохнул. Да, они живут во время новых открытий. До этого момента земли, где жили проклятые боги, не имели возможности принять призрака. Теперь же менялось всё – даже древние законы переписывались.

Герк сделал глоток и ухмыльнулся. При этом Вадав уловил, что глаза предателя дрогнули. Это страх? Нет, не могло быть такого. Это нечто другое. Приближённый к покойному королю явно знал куда больше, чем говорил. Однако Вадав и сам отменно играл в эту игру. Он был хорош в ней настолько, что способен перехитрить даже самого себя.

– Что будем с этим делать?

Вадав пожал плечами и отвернулся. Он, что же, действительно думал, что Вадав станет с ним делиться планами? В отличие от предателя, Вадав никогда бы не смог поднять руку на короля. Пир болью отражался в душе, и каждый раз, когда он мысленно возвращался в тот злополучный момент, его сердце замирало. Мазирэл был великим человеком. Да, не без изъянов, но по-настоящему главной пешкой на доске. Однако он оказался той фигурой, которой не суждено было стать ферзём. Вадав всё бы отдал, чтобы ещё хоть раз обменяться парой фраз со старым другом, но уже не мог. И если бы ему дали шанс вернуться в тот день и как-то воспрепятствовать смерти старого Гарангара… Вадаву и Герку на этом этапе жизни было по пути.

Камин стал трещать меньше. Дрова явно дотлевали – совсем скоро надо будет добавлять новые. Увы, но в комнате Вадава поленья закончились. Нужно будет позвать жёлтых, чтобы они натаскали эти штуковины.

– Мир меняется, – послышался голос Герка. – Кто бы мог подумать, что герои станут проскальзывать в наш мир в таком количестве. После того, как проклятые ушли, оставив нам это наследие, герои служили им и должны были навечно кануть в загранье.

Вадав знал это, как никто другой. В момент, когда боги получили проклятье и исчезли с лица земли, герои, как их верные слуги, обязаны были перестать существовать. Однако буквально пятьдесят лет назад в мир пришёл первый за тысячи лет герой. Его звали Куроэн – герой древности, который, по слухам, жил в эпоху проклятых богов. Герой, которого призвал в мир живых человек по имени Тарабэль. Вместе они образовали первого Файнора. Да, Файнор просуществовал недолго, но за это время они сумели совершить ряд деяний, от которых задрожало мироздание. Вместе Файнор освободил Санзид от захватчиков, вытеснил недруга за пределы своих земель и изгнал их в пустоши, подвластные аномалиям природы.

Отныне люди поняли, что герои стали возвращаться. Что теперь, если ты живёшь великой жизнью, совершаешь подвиги и иные свершения – ты можешь быть призван с последнего костра обратно в жизнь, чтобы помочь людям справиться со своими бедами. Разумеется, если человек, призывающий его, будет достоин. Простые люди же смотрели на Файноров как на нечто мифическое и удивительное – словно сами боги вернулись на грешную землю. Да, шли годы, и всеобщее волнение по поводу возвращения героев поутихло. Их всё реже замечали, и за какие-то несколько десятков лет Файноры превратились в простые сказки, которые рассказывали в тавернах, которые приукрашивались и трансформировались в нечто совершенно необычное, абсолютно отличающееся от правды. Однако кое-что для людей стало понятным и ясным: приказ проклятых богов о том, что герои не имеют права возвращаться в мир живых, был нарушен. Герои не могли нарушить слово, данное богам, но это, очевидно, произошло. Значит, в дело вступило нечто иное, что затронуло их напрямую, вынудив так поступить.

– Что ж, мне пора, – Герк допил своё вино и поднялся на ноги. – Раз уж так вышло, что мне тут не рады, я должен отправиться в свои покои и немного поразвлечься. Надеюсь, вы не против, лорд Вадав?

С этими словами он вышел из комнаты, так и не дожидаясь ответа. Вадав же продолжил смотреть перед собой, погружённый в собственные мысли.

Герк смотрел на то, как великая древняя сила пробуждалась в этой сучке. Как он мог так ошибаться? Его хозяева же сказали – она не могла управлять героем! Девчонка была никем, просто обладала королевской кровью. Что тут вообще происходило?

Стрелы, которые солдаты запустили с его приказа, ударились в незримую стену и отскочили вниз. Ударились они в преграду, которой попросту не должно быть! Сфера призыва работала безотказно. Хозяева чётко объяснили инструкции, показали, как управлять этой штуковиной. Что и говорить, Герк лично видел её в действии. Где-то за Кэринским перевалом, на территории Зартана, он лично обезвредил зарождающегося Файнора. Он помнил, как смотрел в глаза тому мальчику, который совершенно не понимал, за что его убивают, даже не успевший понять, что за голос слышал в своей голове. Разумеется, в тот раз всё прошло гладко. Лишь одна-единственная сучка была способна сразу же управлять героем. Но, к счастью, она оказалась на стороне его хозяев.

Но эта… Мэйрин не должна была. Немыслимо!

Девчонка всё ещё находилась на полу и что-то шептала себе под нос. Молитва? Нет, не похоже. Она явно общалась с героем! Она общалась с той самой силой, которая пугала и завораживала Герка всю его сознательную жизнь.

Герк только и мог, что наблюдать за этими клубами дыма и энергии, которая окутывала силуэт сучки ореолом. Герой, незримый ни для кого, кроме него одного, был ярче солнца! И он не хотел сдаваться без боя. Призрак пришёл в этот мир не для того, чтобы тут же его покинуть!

– Убить её! – Балиан собственный голос. Голос, который принадлежал ему и не совсем одновременно. И снова был выпущен град стрел – правда, только для того, чтобы во второй раз угодить в щит.

Нет. Ну как же так. Герк сделал шаг вперёд. Он же несёт на себе силу хозяев, верно? Значит, они могут помочь ему. Герк вынул поясной кинжал – деревянная рукоять плотно легла в ладонь.

Шаг за шагом он приближался к девчонке. Странно, но со стороны она казалась такой хрупкой, такой безобидной. Герк запросто мог переломить её шею одним лёгким движением, даже не напрягая мышцы! Такая худенькая, такая… доступная. Как же это всё было странно!

Одно движение руки – и всё будет кончено. Вся эта мощь и сила прекратит своё существование. Все планы хозяев будут решены, и он таки получит свою законную награду. Жить вечно? А почему бы и нет! Видеть, как все люди умирают, стареют, уходят в забвение, а ты остаёшься вечно молодым наблюдателем за жизнью. По сути, Герк и сам станет богом, ни в чём им не уступающим. Уже сейчас он сделал первые шаги в том направлении – зеркала показывали правду, видимую лишь ему одному. Ну а для завершения надо только выполнить задание.

Кинжал в руке дрожал. Что? Ему было страшно? Или тут нечто иное… Герк не знал ответа. Эта девушка, сжатая в клубок прямо у ног, была близка его душе. Была тем самым потаённым ключом к тому существу, которым он некогда был и которым больше надеялся не являться. Когда-то ради этой девушки он готов был ринуться в бой без страха и умереть за один лишь взгляд королевской дочки. Тот человек уже почти погиб. Оставалось лишь довершить эту смерть.

Внезапно она подняла голову. Мгновение назад сучка дрожала всем телом, и вот теперь эти глаза были устремлены в его собственные. Лицо чистое, пока что без единой морщинки, с вздёрнутыми вверх скулами и тонким носом, Мэйрин смотрела на Герка и не моргала. Эти голубые глаза были прекраснее всего на свете и так близки Герку, что он… Стоп! Эти глаза изменились. Теперь в них не осталось ничего от человечности. Файнор захватил бедную девушку и уже образовал связь.

Хор людей, продолжавших пускать стрелы. Гул мощи, нараставшей с новой силой, и его дыхание отражались в собственных ушах. Герк выше поднял кинжал, намереваясь обрушить его вниз.

– Прости меня, – прошептал он, – я делаю тебе услугу. Лучше сейчас, чем позже. Ты всё равно обречена.

Она не мигала. Больше не человек. Та, кто когда-то называла себя Мэйрин Гарангар, больше не существовала.

Балиан чувствовал силу, которая толкала его в сторону. Да, сфера сопротивлялась энергии, но это временно. С каждой секундой девчонка становилась всё сильнее. Нужно было действовать.

Он опустил руку вниз. С печалью, с горечью и одновременно с ликованием.

Кинжал замер в считанных миллиметрах от её лба. Девчонка смотрела мимо лезвия прямо в глаза Балиана. Сила удерживала кинжал, не давая завершить путь. Сфера в руке Балиана мигнула, и дикий крик боли его хозяев донёсся из неё. Они не успели, не смогли.

Рев, равного которому он не слышал в жизни, сотряс коридор. Герк увидел, как рот Мэйрин раскрылся, и она стала верещать так, что со стен сошла штукатурка. Камни стали вырываться с боков коридора и разваливаться в мелкую крошку. Её глаза… Что-то происходило внутри этой крохотной забитой девчонки.

Краем глаз Герк уловил, как солдаты за её спиной разбегаются в разные стороны. Всех поразила энергия, которая взрывала барабанные перепонки и рушила сознание простых смертных. Для Герка ситуация была несколько иной – ведь он уже не являлся человеком. Однако сила сферы больше его не оберегала.

Герк выпучил глаза, глядя на то, как собственное тело отказывалось повиноваться. Сила, которой не должно было существовать, ставила его на колени.

– Невозможно, – прохрипел он, стараясь набрать воздуха. – Этого просто не может быть!

Рев прекратился, и мир вроде бы замер, но нечто продолжало клубиться вокруг тела Мэйрин.

Он увидел, как над головой девчонки появилось лицо. Глаза без намёка на зрачок – идеально белые глазницы. Серого цвета кожа, местами обвисшая, как у старика, но всё же ещё молодая, а главное – спутанные, разбросанные по голове седые волосы героя из древности.

Шлем на его голове чётко вырисовывал военную экипировку Санзида – выходит, герой был родом с этих краёв.

Нечто странное, едва уловимое проскользнуло в мысли Герка, когда он смотрел на героя. Нечто едва уловимо знакомое – что-то такое, что Балиан знал и ненавидел всем сердцем. Но как!?

– Что ты такое? – прохрипел он, глядя на то, как девчонка поднимается с пола. Её качало, ноги едва ли слушались. При этом было видно, что теперь ей помогали.

Девчонка посмотрела на собственные руки – словно видела их впервые. Взгляд блуждал по телу, словно она выискивала раны, но не находила. Спутанные волосы падали на её плечи, одна прядь скрывала правую сторону. Губы совсем белые, как снег, дрогнули.

– Я… – прошептала она. – Нет… Мы… Мы Файнор.

Разумеется, ну а как иначе? Герк даже выдавил из себя улыбку, пусть она и далась особенно тяжело.

– Мне жаль тебя, моя королева, – он изобразил поклон, пусть и так стоял на коленях. – Эта сила убьёт тебя.

Она смотрела на него и явно не понимала, о чём он говорит. Что ж, со временем девчонка всё поймёт. Сейчас же она явно намеревалась закончить дело, которое её будоражило.

– Убей меня и иди дальше, – Герк зажмурился. Что ж, раз он потерпел неудачу, то заслужил смерть. Во всяком случае, лучше так, чем то, что с ним могли сделать хозяева за эту оплошность.

Ничего не последовало, но он ощутил дыхание девчонки над своим ухом.

– Ты продолжишь жить, – прошипела она. – Я не вправе отнимать твою проклятую душу. Но вот за Дэриэла я бы так не отвечала. Уверена, что когда он узнает обо всём, что ты тут наворотил, он убьёт тебя. А я буду смотреть на твою казнь и наслаждаться. Ты поплатишься за то, что сделал с моим отцом. Сейчас некоторое время довольствуйся жизнью и мечтай о гибели. Ведь позже Дэриэл придёт за тобой.

Она отодвинулась, и только теперь Герк осмелился открыть глаза. Она, что же, позволяла ему жить?

– Почему? – осведомился он. – Ты же считаешь меня предателем. Думаешь, что я причастен к смерти короля…

Она стояла к нему спиной, намереваясь выйти в сад. Солнце освещало её силуэт, и дымка героя укутывала принцессу. Она не оборачивалась, но было заметно, что она в раздумьях. Вскоре, всё же, она повернула голову, и была видна щека девушки, по которой стекала слеза.

– Потому что мой папа не хотел бы, чтобы его дочь становилась убийцей. – она сделала шаг и растворилась в солнечном свете.

Глава 16

Глава 16

«Мы те – кто души свои продал за тех, кто помощи просил.»

Кариакатонский цикл. (И после смерти я увидела свет. И эти слова пришли ко мне, как единственное озарение.)

Дэриэл блуждал во снах, разменивая один за другим. Что с ним происходило наяву? К счастью, он не знал. Отдалённо его тело ощущало боль и страдания от полученных травм, но не более того. Какое дело было до физической агонии, когда душа пребывает в забвении?

Ему снился дом. Снились руки матери, лица которой он и не помнил. Странно осознавать, что ты даже имени не можешь вспомнить человека, который тебя родил. Отдалённо Дэриэл припоминал, что такое произошло со всеми в Санзиде. Собственно, ни Мэйрин, ни её сестра, ни даже его отец не могли вспомнить тех, кто канул в небытие. Просто всех разом посетило осознание, что этих людей не стало. Сама смерть снизошла до его матери, матери Мэйрин и других людей, кто волей случая оказался в тронном зале. И смерть забрала их, напрочь выжигая даже образ из памяти. Выжигая из самих сердец тех, кто их любил.

Дэриэл был совсем малышом, когда это произошло. Как ни крути, лицо матери он вряд ли бы смог осознать, так как в таком возрасте дети не обладали какими-то задатками взрослого разума. Однако Дэриэл мог помнить теплоту рук женщины, которая его родила, которая была мамой. И пусть смерть стёрла лицо, вычеркнула образ, уничтожила всё, что с ней было связано, – теплоту рук затронуть не сможет никто.

– Ты должен бороться, – услышал он голос, который тут же размылся, превращаясь в труху. – Должен попытаться стать тем, кем ты родился.

Он зажмурился и плотнее придвинулся к её ладони. Ох, как же ему не хватало теплоты в это мгновение! Как бы он хотел оказаться в другом месте, где пылает очаг, где готовятся вкусные блюда и приветливые лица не являются наигранными – тебе действительно рады. Как он соскучился по этому. Надо было лишь немного подождать, и он снова окажется там. Окажется в месте, где…