Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри

Глава 2. Джеймс

Я с огромным трудом удержался от того, чтобы не оглянуться и не проверить, все ли в порядке с Бет и села ли она в купе. Поймав себя на этих мыслях, я раздраженно потряс головой.

Ну что за глупости, Джеймс!

Да, я присматривал за ней все детство. Папаша отдал меня в ученики к ее отцу-судье, чтобы я научился хоть чему-то, а не валялся, как он сам, в канаве возле паба. Я даже уехал с ними из Кембриджа в Шотландию, когда семья Эйнор разорилась, продала собственное поместье и купила дом в городке рядом с Эдинбургом.

Предполагалось, что я буду постигать юридические премудрости, но, пожалуй, родители Бет считали меня больше слугой, чем учеником. Ее отец все время был занят, мать вечно ничего не успевала, старший брат вообще на всех плевать хотел, а не только на сестру. Если она что-то выкидывала, а это случалось частенько, то спрашивали в первую очередь с меня – почему недоглядел.

У меня просто не оставалось выбора, кроме как сопровождать ее во всех приключениях. Ей постоянно что-то стукало в голову – то раскопать соседний холм, потому что под ним может оказаться вход в страну фэйри, то просидеть сутки в камышах, чтобы подстеречь несуществующего в природе келпи1[1].

Но в глубине души мне и самому это нравилось. Бет, наверное, даже валун заразила бы своей мечтательностью и энергичностью.

Все было в порядке, пока мы оставались детьми. Кажется, мы оба поверили, что так будет всегда, даже несмотря на то что Бет выросла в очаровательную восемнадцатилетнюю девушку, а мне исполнилось двадцать и, без ложной скромности, на меня заглядывалась половина девушек в округе.

Мне было все равно. Я уже знал, с кем свяжу жизнь.

А потом появился Дуэйн Мэлтон. И едва я заикнулся отцу Бет о том, что этот напыщенный индюк ей не пара, как сквайр Эйнор выставил меня из дома, который я привык считать родным. Мне сообщили, что благо Бет не мое дело. Более того, пригрозили, что если я еще хоть раз появлюсь на пороге или попробую сбить девчонку с толку, то со мной будет и что похуже. А Бет мне все равно не видать как собственных ушей.

После этого я не мог оставаться в Эдинбурге. Физически не мог. Поэтому бросил учебу в университете и уехал так далеко, как это было возможно, – в Америку.

Прошло семь лет. И гляньте-ка, с Бет за это время абсолютно ничего не случилось. Даже наоборот, она похорошела, ее формы стали еще более женственными, в движениях появилась грация леди, которая знает себе цену.

Чертов старый сквайр был прав – моя забота ей не нужна. И без меня Бет как-нибудь справится с такой простой задачей, как сесть в поезд.

А мне нужно думать о делах. Вернее, конкретно о том деле, которое меня сюда привело.

При виде Бет, которую никак не ожидал здесь встретить, я действительно допустил на миг безумную идею, что это она хитростью заманила меня на вокзал Кинг-Кросс. В конце концов, Бет стала свободной женщиной, я же свободный мужчина. Нам больше ничто не мешает поддерживать дружеские отношения. Может, не совсем как в детстве – пожалуй, от сидения сутки в камышах я теперь откажусь. Но, черт побери, мы же с Бет выросли вместе! Найдется и о чем поговорить, и о чем вспомнить.

Однако после короткого общения с ней на платформе я четко осознал: она понятия не имела о моем возвращении в Лондон. И это не жеманное притворство.

Я намеренно солгал, чтобы проверить ее реакцию. Встреча с заказчиком предполагалась не в Эдинбурге, а прямо в поезде. Раз Бет ни при чем, значит, пора поспешить в собственное купе. Если меня собираются нанять на сложное, запутанное дело, то обсудить его в купе с глазу на глаз в течение долгой поездки до Шотландии удобнее всего.

Единственной смущавшей меня деталью было то, что в билете указывался вагон второго класса. Это тебе не третий, безо всяких купе, с длинным проходом и деревянными лавками по бокам, куда набивается толпа и где люди сидят друг у друга буквально на головах. Но вряд ли нам с заказчиком так повезет, что в купе второго класса, рассчитанном на восьмерых человек, мы окажемся только вдвоем.

И я оказался прав. Когда кондуктор, проверив билет, впустил меня в купе, там уже сидели двое мужчин, и ни один не походил на джентльмена, который на днях подстерег меня на улице и предложил дело.

Первый – рослый и широкоплечий, но мечтательный на вид юноша лет около двадцати, уткнувший нос в книгу. На корешке значилось: Эдгар Аллан По.

Нет, этот моим клиентом не мог быть никак.

Второй, тучный и суетливый, с красным лицом, больше напоминал торговца. Судя по тому, как он бормотал себе под нос, что зря переплатил за ледяные и жесткие кожаные сиденья, когда мог поехать в дешевом третьем классе, этот человек скорее удавился бы, чем заплатил аванс частному детективу.

Я убрал свою сумку под сиденье и просто стал ждать. Через несколько минут пришел четвертый пассажир, и снова не тот, кто был мне нужен.

Время стремительно заканчивалось. Я достал из кармана часы на цепочке, купленные еще в Америке. Те показывали всего минуту до отправки. Если кто-то не вбежит в последние секунды…

– Простите, это вы мистер Кларк? – неожиданно спросил юноша, оторвавшись от книги.

– Да. Извините, не припоминаю вас, – медленно произнес я, окидывая его более внимательным взглядом.

Все же ему чуть больше двадцати – может, года двадцать два, хотя интеллигентные усы могли прибавить пару лет. Телосложение крепкое, широкая грудь и сильные руки. На ладонях нет мозолей, одет чисто и прилично, но не слишком богато. Книга в руке потертая, скорее всего, у кого-то одолженная, а не купленная в личное пользование.

Этот человек явно не чурался физического труда, но это было не то, чем он зарабатывал на жизнь. Если учесть возраст, жанр книги и одежду, я бы предположил, что передо мной студент, вынужденный подрабатывать в свободное от лекций время.

Возможно, парень даже учился в Эдинбургском университете, тот самом, который так и не довелось окончить мне.

– Меня зовут Артур. Артур Конан Дойл, если быть точным, но мы не встречались, – сразу заверил тот. – На платформе меня остановил некий джентльмен. Откуда-то он знал, что я еду в этом купе, и попросил передать вам письмо. Он достаточно точно вас описал, но я боялся ошибиться, поэтому ждал до последнего, простите.

И он протянул мне конверт, подписанный знакомым каллиграфическим почерком, таким аккуратным, что его легко было спутать с женским. Именно так был подписан и конверт, в котором мне передали аванс, дальнейшие указания и билет на поезд.

Я нахмурился. Клиент темнил, и мне это не нравилось. Я сразу предупредил: нарушать закон, лишь бы заказчик остался доволен, не стану, и меня заверили, что этого не понадобится. Но к чему тогда столько сложностей? Для честной работы столько уловок не требуется.

Раздался гудок. Кондуктор закрыл купе, и поезд, шумно дохнув в окна густым облаком пара, медленно тронулся вдоль платформы.

Новый знакомый истолковал мое выражение лица по-своему.

– Это, наверное, был ваш друг, который должен был поехать с вами, но передумал в последний момент? – предположил Артур. Вид у него сделался виноватым. – Еще раз нижайше прошу прощения, мистер Кларк. Моя излишняя осторожность привела к тому, что вы теперь не можете сойти с поезда и последовать за вашим товарищем.

– Не волнуйтесь, – успокоил я. – Мне всего лишь досадно, что товарищ не передал мне письмо лично. Покидать поезд я и не собирался.

Не после того как встретил Бет.

Молодой человек, еще раз пробормотав извинения, вернулся к чтению книги, а я раскрыл письмо. И чем дальше я его читал, тем меньше мне нравилось происходящее.

Загадочный клиент писал, что с удовольствием присоединился бы ко мне в поездке, но у него внезапно образовались срочные и безотлагательные дела. Да, конечно, настолько срочные, что никак нельзя было подойти ко мне, хотя я прибыл на вокзал аж за час до отправки, и вместо этого понадобилось искать кого-то другого пассажира из того же купе.

К слову, как клиент выяснил, кто именно окажется моим соседом? Артур не выглядел подозрительным. Студент как студент, я сам таким был семь лет назад. Вряд ли он мог быть в сговоре с нанявшим меня мужчиной.

Проклятье, да я и имени-то его до сих пор не знал! Он подписывался инициалами «К. М.», но это ни о чем не говорило. Сам клиент сказал, что это не важно и что все раскроется позже, поэтому я не стал задавать лишних вопросов.

Дела мои, прямо скажем, шли в Лондоне не шикарно. Привередничать в принципе не хотелось, тем более когда на кону стояла крупная сумма.

Но, дочитав письмо до конца, я ясно понял, что браться за это гиблое задание не стану, пусть хоть за него пообещают алмаз из британской короны.

Клиент хотел, чтобы я нашел книгу. Самую обычную на вид, в коричневом переплете и с такими отличительными чертами, как отсутствие надписей на обложке и пустые страницы. Она должна была находиться где-то на поезде, но где точно, клиент не имел ни малейшего представления. Ведь книгу у него украли, а кто – он не видел.

Боже, этот человек в своем уме? Я чуть не хлопнул себя по лбу. Поезд до Эдинбурга ходит нечасто, зато в нем много вагонов. Сколько пассажиров сейчас здесь едет – пятьсот, шестьсот? Ну ладно, из-за морозов и неожиданно разыгравшейся метели многие отложили поездку, ведь вагоны второго и третьего класса не отапливаются, если только не повезет ехать рядом с магом. Но тот и не поедет в таких условиях – волшебники в Англии наперечет, и платят им всем отлично.

Ладно, допустим, с учетом тех, кто испугался погоды и остался дома, пассажиров около трехсот. И как я должен проверить за десять часов пути багаж трехсот человек, в одиночку, не имея на это официального разрешения?

И ради чего – ради книги с пустыми страницами?

Мне хотелось скомкать послание и выкинуть в окно. Но, во-первых, открыть окно значило впустить морозный воздух в и без того холодное помещение, а во-вторых, мое воспитание, пусть и изрядно подпорченное в Соединенных Штатах, не позволяло мусорить.

Поэтому я аккуратно сложил письмо, спрятал во внутренний карман, откинулся на спинку жесткого диванчика и приготовился дремать до следующей остановки в Питерборо, которая будет примерно через час-полтора.

Однако заснуть никак не удавалось. Суетливый торговец постоянно ерзал и что-то бурчал, другой господин, вбежавший под конец, шмыгал носом и кашлял. Один Артур вел себя тихо, увлеченно шелестя страницами книги.

Вдобавок меня одолевали мрачные мысли.

Когда подвернулось это дельце, я обрадовался. Да, что уж греха таить, в первую очередь из-за обещанных денег. Собственный отец-пьяница ничего не оставил мне в наследство, сквайр Эйнор, услышав, что я прошу руки его дочери, вышвырнул из дома без гроша. В Америке я тоже ничего не успел нажить, тем более что мой отъезд оттуда оказался вынужденным и поспешным.

Бет, наверное, подумала, что я выбрал Лондон потому, что там она. Но хотя память о ней была мне дорога, все же я остался в английской столице не поэтому.

У меня не было ни связей, ни богатства, чтобы получить хлебную должность. Работа законником в Америке этому не помогала – там мне больше приходилось орудовать револьвером, чем пером. Куда идти с таким «послужным списком»? В лондонской полиции только посмеялись, сказав, что у меня слишком американская манера ведения дел, а тратить время на мое переобучение они не намерены. Лишь один знакомый судья согласился взять меня на самую низшую должность, которая предполагала ношение бумажек туда-сюда.

Возможно, во мне взыграла гордость. Но я не для того в Штатах учился стрелять, анализировать малейшие детали и, черт побери, даже делать вскрытия, чтобы в Англии аккуратно складывать листы на столе какого-нибудь чопорного лорда, который труп и за милю не видел.

Казалось, что выход всего один – стать частным детективом. Открыть свое агентство в Лондоне мог вообще любой, для этого требовалось лишь желание, а работы в столице хватало для всех.

И я это сделал. Но не учел кое-что, о чем в Америке и думать не приходилось, – магию.

Все, кто родился с искрой дара, недостаточной для поступления на государственную службу, или ушел с нее по каким-то причинам, рвались в детективы. Лозоходцы без труда отыскивали любой предмет. Спиритуалисты напрямую спрашивали у мертвеца, кто его убил. Менталисты вообще могли предотвратить преступление еще до того, как оно свершится, просто прочитав в уме злодея его намерения.

От полного разорения меня спасало только то, что волшебники редки и на всех их не хватит, а еще их услуги зачастую слишком дороги. Но даже с учетом этого меня чаще нанимали в охрану, чем для какого-нибудь расследования, а моим последним делом и вовсе было найти сбежавшего пуделя пожилой дамы.

К слову, побег за собачонкой принес мне больше звонких монет, чем любое другое дело за последние полгода.

Мне хватало на еду и съем комнаты в скромном районе Лондона, но если молодой и крепкий мужчина двадцати семи лет готов этим удовольствоваться, то с ним, по моему твердому мнению, что-то не так.

На этой мысли я вздохнул, достал из кармана письмо и перечитал его еще раз, повнимательнее.

Можно хотя бы попытаться, черт побери.

Итак, клиент сообщал, что кража была совершена в его поместье на острове Англси, в Уэльсе, среди ночи. Хозяева отсутствовали дома, поскольку уехали на празднество к родственникам, и вернулись только через три дня. И произошло это… на Самайн.

Я невольно остановился на этом слове. Канун Дня всех святых, который отмечался первого ноября, Самайном называли лишь некоторые маги, придерживающиеся древних традиций друидов. Наверное, если бы не Бет, которая всю жизнь восторгалась волшебным народцем фэйри, да и сама была магом, я бы это слово и не знал.

Значит, клиент связан с магией.

Дальше он писал, что кто-то грубо ворвался в дом и даже не попытался скрыть следы взлома. Грабители рассчитывали найти что-нибудь ценное, но их ждало разочарование. Разозлившись, они принялись все крушить и забрали с собой несколько мелочей, за которые получилось бы выручить хоть несколько пенни. И среди этих вещей – указанную книгу с пустыми страницами. Вероятно, польстились на искусно выполненный тонкий кожаный переплет.

Автор письма тут же объяснял, почему эта безделушка ему важна настолько, что он нанял детектива. Дескать, она досталась ему от прадеда, а память о нем ценнее, чем любые деньги.

Я опять отвлекся от чтения и призадумался.

Клиент лгал. Он состоятельный человек – бедняк не станет платить аванс и не будет покупать детективу билет на поезд, а возложит все расходы на него самого. Кроме того, я видел этого мужчину. Он был одет и вел себя, словно потомственный аристократ, причем все время так старательно отворачивался, как будто не хотел, чтобы его запомнили. Вряд ли из его дома действительно не украли других ценностей – он всего лишь не желал о них упоминать.

Однако искал клиент только книгу с пустыми страницами. Совершеннейшая бессмыслица на первый взгляд – если бы не слово «Самайн».

Все вставало на свои места.

Загадочный К. М. был магом, а книга – волшебным артефактом.

Мысленно выругавшись, я потер веки. Моя импульсивность уже подводила меня в прошлом и чуть не подвела опять. Маги встречались редко, а артефакты – еще реже, и если я не ошибся в предположениях, то на самом деле книга стоит намного, намного больше того, что мне пообещали. А не сказал прямо обо всем клиент по простой причине – отыскав артефакт, я мог бы прибрать его себе и соврать, что ничего не нашел.

Поступив так, я стал бы далеко не первым частным детективом, обманувшим собственного нанимателя. Но, выбрав меня, джентльмен не ошибся. Я предпочитал играть честно.

Оставалась всего одна проблема – я не маг. Возможно, артефакт удалось бы найти с помощью волшебства, но поскольку никакими колдовскими силами я не обладал, то это приводило к тому же, из-за чего мне изначально захотелось порвать бумагу и вышвырнуть в окно.

Багаж каждого из нескольких сотен пассажиров мне по-прежнему придется осматривать вручную.

Если только не попросить Бет о помощи.

Я всего на миг опустил веки, а под ними сразу нарисовался ее изящный профиль со слегка вздернутым носиком под вуалью. А вот Бет мне улыбается, ее щеки розовеют…

Резкий толчок поезда вырвал меня из фантазий. Я легко удержался на сиденье и ничего не уронил, но соседям повезло меньше. Толстяк уронил свой сэндвич и принялся тихо ругаться, а у опоздавшего джентльмена с колен соскользнула газета и присоединилась к сэндвичу в луже растаявшего снега на полу. Артур, который тоже вздрогнул, хотя и сумел удержать томик Эдгара По, растерянно выглянул в окно.

– Стоим, – сообщил он очевидное.

– Разве уже остановка в Питерборо? – удивился опоздавший джентльмен.

– Нет, еще слишком рано, – ответил я.

Даже не понадобилось сверяться с карманными часами. Мы едва выехали из Лондона, и за окнами простиралось заснеженное поле. Метель усилилась, и понять, где мы в точности, было невозможно, но я мог бы руку на отсечение дать, что до Питерборо еще ехать и ехать.

– Надо открыть окно, – предложил Артур. – Узнаем, что случилось.

– Сидите, мистер, на месте спокойно и не выхолаживайте купе, – буркнул толстяк. – И так зябко.

Опоздавший джентльмен, раздраженный тем, что испортилась непрочитанная газета, ему вторил:

– Наверное, опять пути замело снегом. Сейчас расчистят – и поедем. Нет никакого смысла ради этого выпускать из купе крохи тепла.

– И куда подевались эти чертовы маги, которые предсказывают погоду? – подхватил толстяк. – Полнейшее безобразие! Если бы они предупредили о морозах и буране, я бы остался дома.

– И не говорите. Возмутительно, просто возмутительно. И без магии еще вчера вечером было понятно, что нас ждет метель. Зачем вообще нужны эти маги, если не видят то, что у них прямо под носом?

Артур посмотрел на парочку, которая принялась яростно поносить королевских магов, решил не вмешиваться, чтобы ему не перепало за компанию, и опять уткнулся в книгу. Я тоже не стал влезать в разговор, тем более что через оконные щели донеслись голоса кондуктора и других пассажиров. Поезду действительно пришлось остановиться из-за метели, но в течение пяти минут нам обещали возобновить движение.

Настроение у меня подпортилось. Не из-за того, что я увижу Бет на пять минут позже, хотя и это, конечно, не добавило радости.

С утра я просмотрел все свежие номера газет. Эта полезная для частного детектива привычка позволяла не только оставаться в курсе ситуации, но иногда и найти какое-нибудь неожиданное дело. И правда, ни в одной газете не было ни слова о том белом хаосе, который царил за окном, хотя предсказание погоды – это первое, чему учили всех магов после того, как Джон Ди, придворный маг королевы Елизаветы, сумел воспользоваться надвигающимся штормом и в одиночку остановил испанскую Армаду.

То ли маги прямо у себя под носом не заметили слона, то ли кто-то очень хотел, чтобы новость о метели не попала в газеты. Хотя, казалось бы, зачем? Один из соседей по купе прав – что все заметет, было ясно заранее.

Я тяжело вздохнул, откинулся назад и накрыл лицо шляпой-котелком, изображая сон, а то не дай Бог два разбушевавшихся соседа попытаются втянуть в свое обсуждение. Но надежды на то, чтобы поспать по-настоящему, растаяли как дым.

Украденный артефакт и сильный буран. Отличная предстоит поездочка…

Глава 3. Элизабет

Попав в купе, я первым делом его согрела, всего лишь проведя ладонью по специальной панели, и с блаженством скинула громоздкую верхнюю одежду. Боже, благослови фэйри за то, что у нас есть магия!