Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри

Похоже, Джеймс подумал о том же самом, потому что первым делом огляделся, пробормотал: «Полицейских нет» – и только тогда припустил к моему вагону.

Я безбожно отстала от него уже через пару шагов. Мешали длинная юбка, снегопад, из-за которого все вокруг стало скользким… и чертовы длинные ноги Джеймса!

Я внезапно разозлилась. Когда-то давно, в детстве, я поспевала за ним без труда. Конечно, он вытянулся еще больше, стал крепче – вон какие плечи теперь широкие – и наверняка ежедневно тренировался в гонках за улепетывающими преступниками. Но я-то явно сдала за последние годы! Леди же не бегают! Теперь от этого зависела моя жизнь, а мне приходилось полагаться на кого-то другого.

Подобрав юбку до непозволительной для леди длины, я припустила за Джеймсом. Люди вокруг сразу заохали, заоглядывались, но мне было уже плевать. После развода от моей репутации и так остались крохи. А с учетом, что я в полушаге от ареста из-за краденого магического артефакта, беречь из этих крох и вовсе нечего.

И все равно Джеймс меня значительно опережал. Когда я, задыхаясь и придерживая шляпку, наконец добралась до вагона со своим купе, друг уже спорил с кондуктором.

– Еще раз повторяю: я частный детектив и расследую серьезное преступление. Если вы не будете со мной сотрудничать, могут погибнуть люди! – настаивал он.

– Еще раз повторяю: а я королева Елизавета, – отбрыкивался помощник кондуктора, проверяющий билеты, – грузный пожилой мужчина в форменной одежде. Он выдыхал облачка пара и от холода нервно пританцовывал. – Если вам кажется, что происходит какое-то преступление, обратитесь к настоящим полицейским или приведите начальника станции. Только с его разрешения я пущу вас куда-то, кроме вашего собственного купе.

– Это купе занимаю я, – вмешалась я, суя ему под нос свой билет. – Мистер Кларк со мной.

– Купе только для леди, а у этого мистера к тому же билет второго класса, – продолжал упираться мужчина. – Мне ему даже дверь открывать не положено.

– Она уже открыта, – заметил Джеймс. – Вы туда сами только что заходили?

– Никуда я не заходил, – округлое лицо покраснело от гнева. – Дверь купе открывается исключительно для его пассажиров, иное не положено. Что непонятного?

– Но единственный пассажир стоит прямо перед вами, – возразила я, глядя на повернутую ручку купе, чья дверь выходила прямо на перрон.

Действительно, виднелся явный зазор, как будто ее кто-то очень плохо притворил. Но я, кажется, плотно закрыла ее за собой, чтобы не выветривалось тепло. Или нет? По правде говоря, после того кошмара с мертвецами на конях я вообще почти не соображала, пока Джеймс не окликнул меня снаружи.

Сам он в этот момент пристально наблюдал за служащим.

– Между прочим, почему вы стоите именно возле этого купе? Только в этом вагоне их четыре, а под вашей ответственностью еще и другие вагоны. Сколько вам заплатили, чтобы вы прикрыли преступника? – внезапно спросил Джеймс.

– Я… что? – растерялся мужчина и тут же возмутился: – Да как вы смеете!

Но глаза у него забегали, выдавая правду.

Мне оставалось лишь поразиться проницательности старого друга. Как он сообразил, что служащий продажный?

Джеймс на этом не остановился. Неожиданно он схватил мужчину за оттопыривающийся карман и вытащил оттуда целую горсть каких-то мелких предметов.

Я ахнула. В свете газовых фонарей ярко блеснуло золото монет. Мне даже удалось разглядеть на них изображение единорога, придерживающего копытом щит.

Будучи женой английского лорда с длинной родословной, я неплохо знала историю Великобритании и ее геральдику, так что могла поклясться – этот единорог связан с королем Яковом Третьим, который правил Шотландией в пятнадцатом веке. Но откуда настолько древние монеты, вдобавок ни капли не потускневшие, у служащего паровоза в нашем 1881 году? В Шотландии своих денег не печатают уже лет сто!

Джеймс разжал ладонь, и монеты покатились по перрону, застревая в налетевшем снегу. Странно – почему-то не раздалось ни единого звяканья, которое должен издавать металл при ударе о камень.

Служащий с криком кинулся подбирать упавшее золото. К нему под ноги тотчас кинулся бедно одетый мужчина, наверняка пассажир третьего класса, привлеченный характерным блеском. Он выхватил ближайшую к нему монету из грязи и высоко ее поднял, однако ликующий возглас резко перешел в вопль негодования.

Вместо золота его пальцы держали сухой терновый листок.

То же самое невероятное преображение происходило с каждой монетой, которую подбирал и служащий. Едва он касался металла, как тот рассыпался в ладони пожухлой листвой. С криком отчаяния мужчина сунул руку в карман, но вместо старинного шотландского золота оттуда высыпалась лишь горсть все же тех палых листьев.

Я в ужасе отступила от вопящего помощника кондуктора и ошалевшего пассажира, которые яростно рылись в слякоти, будто там могли найтись настоящие монеты. Вокруг медленно собиралась толпа, привлеченная странным зрелищем. Не прошло и пары мгновений, как к двум мужчинам начали присоединяться и другие прохожие. Попытка же не пытка. А вдруг сверкание им не померещилось?

Джеймс был единственным, кто не растерялся и не поддался коварному очарованию золота. Вместо этого он кинулся к двери купе и рванул ее на себя.

Все мои вещи оказались перевернуты вверх дном. Клочки купленных в Лондоне газет серыми бабочками летали по купе. А посреди этого хаоса стоял тот самый слегка потрепанный немолодой мужчина в выцветшем капюшоне грязновато-красного цвета, который после остановки поезда в Йорке спрашивал у меня дорогу.

К стыду своему, я взвизгнула.

– Руки вверх! – рявкнул Джеймс, выхватывая из-под пальто револьвер.

И вновь случилось нечто невероятное. Мужчина, который выглядел хоть и оборванным, но вполне по-человечески, внезапно начал уменьшаться в росте. Его капюшон вытянулся, превратившись в красновато-бурый, словно засохшая кровь, колпак. Лицо исказилось, став сморщенным, неприятным, а тонкие губы раздвинулись, обнажая длинные звериные клыки. Всего через долю мига перед нами стоял уродливый карлик со спутанными седыми волосами и в странной одежде, как будто сшитый для спектакля по Шекспиру и позаимствованной у театральной труппы.

Это никак не мог быть человек.

Он по-крысиному оскалился на Джеймса и швырнул в него горсть непонятно откуда взявшейся пыли. Тот инстинктивно отшатнулся, прикрывая глаза рукой.

У преступника был всего один путь для спасения – оттолкнуть Джеймса и выбежать через дверь купе, а дальше на платформу. Разумеется, я не собиралась ему этого позволять, поэтому вобрала в себя волшебство, которого вокруг благодаря магическому каналу было в избытке, и уже подготовилась опутать его незримыми веревками…

Но на перрон так никто и не спрыгнул. Пыль улеглась, и купе оказалось пустым. Лишь вспыхнул синим ближайший газовый светильник и с шипением погас.

Джеймс помахал рукой, заставляя разлететься в стороны последние частички пыли. Я ожидала от него шока, крика, чего угодно – в конце концов, мы только что стали свидетелями зрелища, в которое мне не верилось самой.

Магия не всесильна. У нее есть строгие ограничения, которые приходится соблюдать каждому волшебнику. Пожалуй, лишь несколько человек в истории Англии могли так запросто, по щелчку пальцев бесследно исчезнуть: великие маги древности Мерлин и Моргана Ле Фэй и фаворит королевы Елизаветы Джон Ди.

Впрочем, я сомневалась, что даже они это могли. Со времени жизни первых прошло больше тысячи лет, а последнего – почти три века. Спустя такой срок не разберешь, где правда, а где выдумка. Скорее всего, Мерлин точно так же, как нынешние маги, падал без сил после попытки наколдовать иллюзию, которая продержится хотя бы полчаса. А уж истории о том, что он якобы мог превращаться в любого зверя, и вовсе чистейшие сказки.

И все же это произошло – карлик в красном колпаке будто в воздухе растворился. Джеймс вошел в купе и провел вокруг себя рукой, чтобы убедиться – это не чары невидимости и не какой-то фокус. Здесь действительного никого нет.

– Бет! – окликнул он меня. – Где книга?

Я скорее вскочила следом за ним в вагон и притворила дверь. Кондуктором и прохожими словно овладело безумие – все они копались в грязи, пытаясь найти несуществующее золото. Не хотелось, чтобы кто-то из них увидел или услышал хоть что-то о магическом артефакте.

Оглядев уютную «комнатку», в которой собиралась наслаждаться покоем до самого Эдинбурга, я поморщилась.

Газеты порваны в клочки, один из моих чемоданов раскрыт, платья разбросаны. Наверное, карлик думал, что книга где-то под одеждой. Наклонившись, я вытащила из-под сиденья самую простую дорожную сумку, которую набила сэндвичами и в которой обнаружила книгу. Туда же, между завернутыми в бумагу бутербродами, я ее и сунула, сочтя записной книжкой Дуэйна.

Вору не пришло в голову искать там. Книга целенькая, без единого пятнышка лежала на месте.

– Это она? – уточнил Джеймс, беря ее у меня из рук.

– Ну, если за это время на страницах появились буквы, а на обложке – название, то я сильно удивлюсь, – пожала плечами я.

Друг ее раскрыл и полистал, но в ней и правда ничего не изменилось. Листы были девственно чисты.

– Описание совпадает, – кивнул он. – Теперь нужно удостовериться, что это артефакт. Изготовить пустую книжку легко. Нас могут дурить с помощью нескольких одинаковых копий, лишь одна из которых настоящая.

– И где ты всему этому научился? – досадливо пробормотала я, забирая у него книгу и внимательно ее осматривая со всех сторон. – В Америке? Почему-то я запомнила тебя как доброго и вежливого юношу, который не залезал в чужие карманы и не наставлял оружие на других людей.

– Тот карлик был мало похож на человека, – совершенно серьезно ответил Джеймс. – Что за вид магии он использовал, между прочим?

Я отвлеклась от «инспекции» и посмотрела в его ореховые глаза.

– Честно? Не знаю. Вообще-то это должна быть иллюзия, но она сработала очень странно. Обычно, когда мага пугают, морок спадает и проявляется истинное обличие волшебника. Сейчас было наоборот.

– Если только это не его настоящая внешность, верно? – резонно заметил он.

Я нахмурилась и вернулась обратно к осмотру книги.

Мы оба знали, что подобных карликов нет. Детям сколько угодно можно мечтать, что под ближайшим к дому холмом скрывается вход в Тир-на-Ног и если его найти и впечатлить обитающих там фэйри, то они разрешат провести вместе с ними счастливую жизнь без забот и нужды.

Взрослым не до такой роскоши, как вера в сказки. Вместо фэйри нам приходится иметь дело с вещами гораздо серьезнее – ответственность за благосостояние семьи, браки с нелюбимыми мужчинами, разводы…

Я тряхнула волосами, заставляя себя вернуться к реальности. Сейчас не время опять погружаться в тоску о разрушенной жизни.

Итак, книга. Мне бы и в голову не пришло, что она может оказаться зачарованной – от нее не исходило ни дуновения дыхания фэйри. Обычно магия ощущалась как глоток свежего воздуха в душной жаркой комнате. Иногда ее могли уловить даже люди, не наделенные даром к колдовству. Но здесь… Я напрягала все ощущения, и ничего.

В другой раз я бы отложила книгу и забыла о ней, однако меня смущало, что тот мужчина в красном капюшоне, похоже, был совершенно уверен – артефакт подлинный.

– У тебя случайно не завалялся в кармане морской камешек с промытой в середине дыркой? – обратилась я к Джеймсу. – Или ракушки тоже с дыркой посередине?

У него округлились глаза.

– Знаешь, это весьма неожиданный вопрос в такой ситуации.

– Дуллахана ты помнишь, а это – нет! – всплеснула я руками. – Ты видел, во что превратилось золото на перроне? В листья. Это же классический прием – золото фэйри. Уловка пошла именно от них – фэйри расплачивались с людьми золотыми монетами, которые превращались в сухие крошки, листья или комья земли, стоило духу скрыться за углом. А еще один любимый ими фокус – это отвод глаз.

– Иллюзия, я помню, – кивнул он.

– Не совсем, – поправила я. – Настоящая иллюзия не спадает, пока не развеется от времени или если ее не уничтожить другими чарами. Фэйри пользовались именно отводом глаз. Это менее трудоемкое заклинание, оно держится гораздо дольше и его сложно развеять чарами, зато истинную природу предмета можно увидеть через дырявый морской камешек – его называли «змеиным стеклом» или ведьминым камнем. Еще можно использовать глазную мазь из четырехлистного клевера, но, сам понимаешь, среди зимы нам его нигде не найти.

– Да нет у меня ничего такого, – помотал головой Джеймс. – А что, более простыми средствами не обойтись?

– Если книга действительно ценный артефакт, а зачаровывал ее кто-то уровня мастера магии, то нет. Но посмотрим.

Оставался еще один способ, последний из доступных мне. Я не стала откладывать, тесно сжала свои ладони, сложив их крест-накрест, и начала размыкать до тех пор, пока не появилось крошечное отверстие. Это был «самодельный» аналог ведьминого камня, потому и действовал он хуже. Я не могла гарантировать, что он хоть что-то покажет, поэтому и промолчала.

Однако способ сработал. Я зажмурила один глаз, второй поднесла к отверстию и вдруг увидела, как на прежде гладкой и чистой поверхности обложки проступают нечеткие, призрачные буквы – имя автора и название.

– Ох, – выдохнула я. – Не знаю, артефакт ли это, но книга точно зачарована.

– Что там написано? – сразу оживился Джеймс.

– Не уверена. Буквы английские, но язык другой. То ли древнеанглийский, то ли какой-то из кельтских. У меня, к сожалению, не настолько хорошее образование… Подожди-ка. Имя автора – Анн ап Ллейан.

– И кто это? – нахмурился он.

Я опустила ладони и взглянула него. Голова шла кругом – не только от того, что я примитивным народным способом пыталась обойти сложное заклинание и оно закономерно устроило мне «отдачу», но и от того, что за человек написал эту книгу.

– Джеймс, – тихо произнесла я. – Анн ап Ллейан – это настоящее имя того, кого мы все знаем как Мерлина.

Глава 6. Джеймс

Я смотрел на Бет и ждал, когда она рассмеется и скажет, что пошутила.

Она, к моему ужасу, оставалась чертовски серьезна.

Мерлин. Величайший маг в истории Британии. Человек, который по могуществу сравнялся с сильнейшими фэйри и которому долгое время поклонялись как божеству. Личность, без которой, возможно, Британии вообще не было бы, потому что именно он вытаскивал короля Артура из всех передряг. Ему ставили памятники, его имя присваивали разнообразным заведениям, главным из которых, разумеется, считалась Школа волшебства для мальчиков в Кармартене.

Как считалось, Мерлин погиб вместе с Артуром, но это были лишь домыслы. Правду никто не знал. Одни летописи указывали, что он побежден Морганой Ле Фэй и заточен где-то под горой, другие – что Дева Озера, обманутая им возлюбленная-фэйри, отомстила ему за кражу у нее колдовских секретов и навсегда превратила в дуб. Причем такой «полуторатысячелетний» дуб сейчас с гордостью показывали в каждом английском графстве.

Зато точно известно было одно – Мерлин не оставил после себя ничего. Ни вещей, ни учеников. Он никому так и не передал невероятные колдовские знания, которые украл у соблазненной им Девы Озера.

За века неисчислимое количество магов сложили жизни в опаснейших авантюрах, пытаясь отыскать наследие Мерлина. Конечно же, ни у кого ничего не получилось. И в конце концов мир пришел к выводу, что никакого наследия просто не существовало.

Черт. Если Бет не ошиблась, то у нас в руках вещь, которая способна сотрясти фундамент представлений об английской истории и магии.

Ничего себе «память о прадеде», в общем. Конечно, теперь опасения клиента можно было понять прекрасно. Знай я, что речь в заказе пойдет о книге, написанной самим Мерлином, то запросил бы гораздо, гораздо большую плату.

– Ты можешь прочитать, что внутри? – спросил я.

Бет полистала книгу, повертела ее в руках то так, то сяк, складывая странную фигуру из пальцев, и раздраженно вздохнула.

– Нет. Страницы остаются пустыми. Это ведь даже не вполне магический способ, так, народные поверья… А на книгу наложен отвод глаз. Это не человеческая магия, здесь поработал фэйри. Со всей очевидностью артефакт создан не позже эпохи королевы Елизаветы. Мне нужно очень крепко подумать, что противопоставить таким чарам и как их снять.

– Пока не нужно.

– Почему? – не поняла она.

– Ты собираешься размахивать артефактом подобной значимости перед всем поездом после того, как тебя саму подставили, а неизвестный колдун перевернул все твое купе?

– Ох, – вновь издала очаровательный вздох подруга. – И правда.

Я только головой покачал. Прошли годы, а она все та же. Если увлечется чем-то, то не замечает больше ничего.

– Бери самое необходимое, прячь книгу и проваливаем отсюда.

– Куда? – нахмурилась Бет.

– Для начала в мое купе. Здесь оставаться нельзя – враг уже знает, где ты.

Она растерянно посмотрела на книгу в руках.

– Джеймс, но это же…

– Да-да, это штуковина, из-за которой нас могут убить, потому что она стоит как пол-Англии. Совершенно точно я сейчас не буду сходить с поезда, чтобы отвезти ее по такой погоде в Лондон. Мы застрянем в снежных заносах еще на выезде из Йорка, и нас возьмут тепленькими. Доберемся до Эдинбурга, а там решим. Он и крупнее, и наверняка в шотландской столице, в отличие от Йорка, есть представители короля по магическим вопросам. В крайнем случае переночуем в отеле и подумаем, что делать.

Ее мой план, похоже, удовлетворил. Она тут же схватила раскрытый чемодан, потом сумку с бутербродами, потом попыталась взвалить на себя еще один чемодан, одновременно запихивая в него разбросанные по купе платья…

– Бет, только самое важное, – напомнил я.

– У меня все самое важное и самое необходимое, – огрызнулась подруга, но остановилась на одном маленьком чемодане, который вручила мне, а сама схватила сумку с бутербродами.

К ним отправилась и книга – куда-то между сэндвичами и сладкими пирожками.

Мерлин бы в обморок упал. Или проклял нас… Как хорошо все-таки, что он мертв.

Снаружи раздался характерный звук свистка, означавший, что поезд вот-вот тронется. Нам следовало поторопиться.

Я выскочил из вагона первым, готовясь к нападению, но перрон казался мирным. Большая часть пассажиров, возившихся в слякоти, уже осознали бессмысленность этого действия и разошлись. Лишь пара человек, включая толстого помощника кондуктора, все еще ползали по земле на коленях.

Золото фей. Столько раз слышал в сказках, что оно сводит с ума, особенно жадных людей, а воочию видел это впервые.

Странно, между прочим, что на меня эти чары не подействовали. Если бы не деньги, обещанные заказчиком, я бы вообще на поезд не сел.

Однако наше дело не терпело задержек, поэтому я отложил эту мысль на дальнюю полку разума, решив вернуться к ней попозже, и помог Бет сойти на перрон. Ее маленькая ручка в моей широкой ладони казалась хрупкой, почти кукольной.

Сердце сжалось, а затем вспыхнуло пламенем ярости.

Я не сомневался, что муж Бет каким-то образом замешан в этой ситуации. Либо он сам подкинул книгу, либо потребовал развода, зная, что супругу подставят. Если на перевозке краденого артефакта поймают уже уличенную во лжи женщину, она не отмоется от обвинений никогда, а заодно не сможет кинуть тень на супруга, который сразу прикинется невинной обманутой овечкой. Книге Мерлина при этом ничто не помешает исчезнуть еще раз – и очутиться уже в правильных руках.

Дуэйн мне и так никогда не нравился. Но это ж каким нужно быть подонком, чтобы провернуть такую подлость с собственной женой!

Я прибавил ходу, чтобы поскорее завести Бет в купе. Некоторые попутчики были мне не по душе, но, по крайней мере, они вряд ли неожиданно превратятся в уродливых клыкастых карликов. Там нам будет безопаснее.

Однако подруга вдруг дернула меня за руку и остановилась. Когда я с удивлением и даже, признаться, раздражением из-за промедления обернулся, то оказалось, что она смотрит куда-то в начало поезда.

– Джеймс, гляди.

Я прищурился, пытаясь разобрать, что там за мельтешение. Фонари, которые и без того слабо разгоняли тьму газовым светом, постепенно сдавали под натиском мороза и метели, все больше тускнея с каждой минутой. Наконец мне удалось различить несколько фигур, которые грузили какого-то мужчину на санитарные носилки. Вскоре моя задача упростилась – мужчину понесли мимо нас.

«Парня», – мысленно исправился я, увидев, что там лежит совсем еще молодой рыжий юноша с редкими усиками над верхней губой, скорее всего, призванными добавить солидности. Ему вряд ли исполнилось хотя бы восемнадцать. Похоже, он находился в глубоком обмороке – никаких ран заметно не было.

– Это Донал, – тихо произнесла Бет, провожая его взглядом.

– Ты его знаешь?

– Да. Талантливый мальчик. Приехал из Ирландии, бедный как церковная мышь. На обучение в школе Мерлина у него, разумеется, не хватило денег, пошел сразу работать. А в Лондоне таких не жалеют, гоняют везде и всюду. Некоторые лорды и послабее заседают в Королевском совете магов, а Донала отправили работать железнодорожным магом.

Я кивнул. Эту должность ввели не так давно, всего пару лет назад, после того как в снегу застрял пассажирский поезд. Его откопали только через несколько дней. Пассажиров, чтобы не погибли от обморожения в неотапливаемых вагонах, пришлось на санях везти до ближайшей деревни, а оттуда переправлять в город.

Одним из неудачливых пассажиров оказалась пожилая мать министра. Скандал раздули на всю Англию. Тогда-то вагоны первого класса и начали снабжать зачарованными тепловыми панелями, а каждый поезд в дурную погоду вроде сегодняшней сопровождал маг, который своевременно разбирался с заносами.

Я не мог знать наверняка, но подозревал, что работка эта дьявольски неблагодарная и страшно выматывающая. Зато с тех пор ни один поезд надолго в снегу не застревал.

– Твой знакомый переутомился? – уточнил я у Бет.

– Похоже на то, хотя вообще-то у Донала должно было хватить сил на то, чтобы даже в такой буран провести нас до Эдинбурга без долгих задержек, – ответила она. – Правда, я не знаю, возможно, он где-то подрабатывал ночью, поэтому у него и истощились силы.

«Или, что вероятнее, его вывели из игры намеренно», – мрачно подумал я, не став произносить это вслух. Бет и так выглядела встревоженной.

– Идем, – поторопил я.

Больше подгонять ее не потребовалось.

Мы подбежали к моему вагону едва ли не в последний момент. «Прикрепленный» к нему проверяющий уже переступал с ноги на ногу и сердито поглядывал по сторонам. На мой билет он и не посмотрел – запомнил меня с посадки в Лондоне, а Бет оглядел критическим взглядом.

– Простите, леди, вы не ошиблись вагоном? Уверены, что вам не в первый класс? Покажите билет, пожалуйста.

Будь прокляты английские сословные предрассудки! Предлагая поехать в моем купе, я напрочь забыл о том, что пассажира из первого класса могут не пустить во второй. Особенно если это молодая леди, которой предстоит ехать в мужской компании.

Я уже хотел наплести что-нибудь про расследование или что совершенно случайно встретил в поезде родную сестру и во что бы то ни стало намереваюсь ехать вместе с ней, как Бет смело протянула кондуктору свой билет. Тот окинул его беглым взглядом и, к моему огромному удивлению, сделал приглашающий жест.

– Прошу устраиваться поудобнее.

Помогая ей подняться в купе, я украдкой выхватил у нее из руки билет и всмотрелся в буквы.

Там четко виднелся номер именно того купе, в которое мы заходили. Но стоило моргнуть, как очертания цифр поплыли, и вместо них проявился номер настоящего места Бет.

– Иллюзия! – прошипел я так, чтобы служащий, отвлекшийся на других пассажиров, ничего не услышал. – Ты его обманула!

Бет невинно похлопала длинными ресницами.

– В противном случае мы бы слишком долго препирались. Кроме того, ничего принципиального я не нарушила – у меня же все равно билет именно на этот поезд, пусть и в лучшем вагоне.