Ненужная жена. Хозяйка лавки сладостей
Нужно идти, сахар сам себя не найдёт. Я дал слово, да и… признать честно, действительно хочу добавки. Одной конфеты явно мало, чтобы утолить мой голод. Пусть готовит всё для меня.
Смешно, конечно. Дракон, лариан, королевский советник бегает по дворам и ищет треклятый сахар, потому что жена попросила. Впрочем, нет. Я пошёл, потому что МНЕ это нужно.
Да, так звучит оптимистичнее.
Домов здесь немного. Когда я подбирал место для кондитерской, то рассчитывал, что она оживит эту глушь. Места в округе красивые, может кто переехал бы да загибающееся село обрело новые лица и свежую кровь, но сложилось как сложилось. Все инвестиции бывают удачными только у лжецов.
Покупки даются легко ― достаточно позвенеть монетами, и местные готовы отдать всё, что есть. Придерживаю усмешку, глядя, как краснеет и суетится хозяин одного из дворов, заворачивая сахар, который с его слов привёз из города всего два дня назад.
То ли выкупил его у знакомого, то ли украл, то ли от волнения, но цену он предложил такую, что становится смешно. В столице можно купить разве что горсть леденцов, а здесь целый мешок сносного качества. Нужно будет привезти сюда нормальный сахар.
Хотя стоп. Что-то везти? Начал говорить так, будто собираюсь дать «Лакомке» ещё один шанс.
Кристард бы оценил, ― думаю я, вспоминая своего... коллегу. Лариан жадности с его вечной страстью к наживе точно нашёл бы способ выжать из этих простаков всё до последней монеты. Но, к счастью для местных, я не он. У меня ещё осталась совесть.
— Это славно, что кондитерская вновь работает, — сипло говорит старушка, у которой я спрашиваю дорогу до мельницы. — Тут ж как люди стали пропадать, так новых лиц всё меньше.
— И давно люди пропадают? — настораживаюсь я.
— Вот как раз Марта, жена мельника-то нашего, и сгинула в лесу. Вы его расспросите, всё равно пойдёте.
— Хорошо. Спасибо.
Интересное послевкусие у этого разговора. Как будто то, чего мне не хватало для ответов на свои вопросы. И не поэтому ли не заработала моя кондитерская?
С мельника, значит, спрашивать?
Корзина с яйцами оттягивает руку, мешок сахара приятно давит на плечо. Всё идёт даже лучше, чем я ожидал. До тех пор, пока не подхожу к мельнице.
Проклятье. У входа маячит этот щенок, Грей. При виде меня бледнеет, но не уходит ― упрямо поджимает губы. Что он тут делает?
Нехорошее предчувствие растекается горечью по языку, когда на пороге появляется мужчина в заляпанном мукой переднике. Со щенком они похожи так, как могут быть похожи только отец и сын.
Мда. Свезло мне.
― Мне нужна мука, ― говорю без предисловий, они тут явно будут лишними. ―Готов заплатить вдвое против обычной цены.
― Нет, ― мельник скрещивает руки на груди.
Упрямый осёл.
― Втрое.
― Я сказал — нет. Никакой муки. Ни за какие деньги.
Щенок успел пожаловаться? Вижу торжествующий блеск в зелёных глазах. Идиоты.
Чувствую, как внутри поднимается знакомый жар. Один выдох — и от мельницы останутся головешки. Но... деловая хватка берёт верх над гневом.
Сжечь мельницу легко, а вот последствия… Если я спалю единственную мельницу на всю округу, это создаст слишком много проблем. Как минимум для моей жены и «Лакомки». Конечно, я могу наладить доставку муки в эту глушь, но это обернётся дополнительными тратами и задержками.
Нужно как-то договориться. Но если он настолько глуп, что откажется от денег из-за гордости…
― Это для Айрис, ― пробую зайти с другой стороны, хотя от необходимости объясняться перед каким-то мельником внутри всё переворачивается.
― Тем более нет, ― отрезает Говард. ― Её мы отдельно обеспечим всем, чем нужно, но не позволим брать подачки от таких, как ты.
Сжимаю кулаки так, что костяшки белеют. Спокойно. Нужно оставаться спокойным. Может, есть другой способ? Какая-нибудь мельница в соседней деревне? Хотя... зачем мне вообще это всё? Почему я, дракон, бегаю по деревне в поисках муки только потому, что моя строптивая жена так захотела?
― Пойдём, сынок, ― мельник кладёт руку на плечо Грея. ― У нас ещё есть дела.
Они уходят в мельницу, демонстративно захлопнув дверь. А я стою, сжимая в одной руке корзину с яйцами, в другой ― мешок сахара, и чувствую себя так, как не должен чувствовать дракон и тем более лариан.
Им повезло, что мой порок чревоугодие. Будь это гнев ― от мельницы уже ничего бы не осталось.
Но, всё же проблему я не решил. И что теперь делать?
Глава 19
Сидеть и ждать сложа руки мне не хотелось. На ум то и дело приходили идеи, которые требовали воплощения. Но чтобы ими заняться, требовалось облагородить помещение. Да, «Лакомка» помогла, и внутри стало чище и уютнее, но утварь сама себя по местам не расставит, вода из колодца не притечёт, а печь не растопится. Она и так продержалась целую ночь каким-то чудом, ведь я дров в неё не подкидывала. Да их и не было больше.
― Якуб! ― зову единственного оставшегося у меня помощника. ― Куда ты опять запропастился?
― Чего горло дерёшь? Тут я, ― бурчит усатый, выныривая из-под одного из шкафов. ― Снова помогать? Устал я за ночь.
― Большое тебе спасибо за помощь. Уж с кастрюлями и поварёшками-то я как-нибудь сама справлюсь. Но в тишине и одиночестве страшновато всё это делать. Составишь мне компанию? ― говорю, а сама замечаю, что крыс довольно качает головой и гладит лапками свой мохнатый животик.
― Если просто поболтать, то я не против, ― подбегает ближе и запрыгивает на столешницу в кухне.
Я довольно улыбаюсь, радуясь тому, что обзавелась собеседником. Ведь главная моя цель — это не просто поговорить о погоде, а выведать что-то о мире, в который я угодила, и о том, как тут всё устроено. Говорящие крысы и дома, это, конечно, здорово, но и подробности бы не помешали.
Якуб показывает, где стоят вёдра, чтобы набрать воды. Пары-тройки должно хватить на уборку. Притаскиваю их под мирное бурчание крыса о том, что леса здесь густые, но если знать проверенные тропки, можно обежать ближайший массив по периметру за день. Главное, ночью туда не соваться.
― Волки что ли водятся? ― уточняю я.
― Нет, кое-кто похуже. Но тебе об этом знать ни к чему, ― начал усатый, давая повод задать интересующие меня вопросы.
― Да я и не спрашиваю. Но общие какие-то понятия ты можешь мне дать? То, что ты волшебный, я уже и так знаю. «Лакомка» тоже не просто здание, а что-то с чем-то. Хорошо, что добрая и помогает. Спасибо ей за это, ― аккуратно провожу ладонью по столешнице, на которой принялась расставлять всякую утварь, которую достала из шкафов.
Тепло, исходящее от мебели, даёт понять, что лавка меня услышала.
― Но драконы — это нонсенс. Кто ещё тут водится и какими способностями обладает?
― Да много кого. Маги, к примеру, ― затараторила крыса. ― Мы живём в волшебном мире, Ирина. И сила тут повсюду. Только делится она на две составляющих. Светлую, которую используют маги и высшие существа вроде драконов и тёмную.
― Значит, кто-то из них плохой, а кто-то хороший? ― интересуюсь, доставая из одного из шкафчиков большую коробку с серебряными ложечками и вилками для десертов.
Надо же, у нас бы давно всё это утащили. А тут всё на месте. Никто ничего не тронул. Либо местные караулили и берегли лавку, либо она сама каким-то образом скрывала наличие таких богатств от забиравшихся в неё мародёров. Окно-то вон умудрились же разбить.
― Нет. Все они одинаковые. Оба вида силы существуют в каждом маге так или иначе. Стоит ему начать её использовать, светлая её часть идёт на убыль, а тёмная преумножается…
Якуб продолжает бурчать, а я вдруг понимаю, что у меня жутко чешется под лопаткой. До такой степени, что пытаюсь дотянуться до беспокоящего места рукой, но не выходит. Беру одну из вилок и скребу ею как чесалкой. Нахваталась-таки блох от крысы. Приплыли.
― …и если не сбросить избыток тёмной энергии, то она начинает поглощать душу бедолаги, ― слышу и замираю.
― Погоди-ка. Как это душу? Куда сбросить? ― застываю, понимая, что пропустила всё самое интересное мимо ушей.
― Говорю же, тьма — коварная штука. Если много магичить и не избавляться от неё через положительные эмоции или… кхм, другими способами, можно сильно пострадать, ― Якуб поднимает свой когтистый пальчик вверх, будто читает мне нравоучения.
― И превратиться в крысу? ― пытаюсь пошутить, но по тому, как замирает грызун, понимаю, что, возможно, попала в точку.
― Нет, не в крысу, Ирина, ― недовольно бросает он и отворачивается к окну.
Мне бы пожалеть о неуместной шутке, но зуд настолько раздражает, что я уже практически на стену лезу. А ещё у меня снова урчит в животе. Да так громко, что Якуб поражённо пучит на меня свои крысиные глазёнки и восклицает: “Сапожник без сапог, да? Опять ничего не ела, повариха ты горемычная?”
Быстро киваю, но голод заботит меня сейчас куда меньше, чем усиливающийся непроходящий зуд.
Вздрагиваю, потому что слышу стук в дверь. Громкий такой, настойчивый.
― О, ящер, поди, вернулся. Сейчас он тебя накормит, ― отшивается Якуб в отместку и бежит к входной двери.
Я, само собой, за ним. Но не так быстро, как пронырливая крыса. Ноги не идут. В теле слабость. Прав всё-таки мохнатик, совсем я не думаю о еде. А, вернее, не думала. Потому что с появлением зуда, все мысли мои как раз только о том, чтобы набить желудок чем-нибудь вкусным. Неважно, будет оно сладким или солёным, главное, чтобы не пресным.
― Грей? ― открыв дверь, вижу на пороге паренька с огромным мешком муки наперевес.
Торопливо оглядываю окрестности. Не видно ли где моего неадекватного муженька. Обещал ведь ноги ему переломать, если увидит.
― Ты что тут делаешь? ― спрашиваю и понимаю, что сказать стоило для начала извиниться и поблагодарить его за то, что вступился за меня.
― Муки тебе принёс. Впустишь? ― смотрит на меня как побитая собака на хозяина, хотя это мне бы нужно на него так смотреть. Обидели парня почём зря, а он не только не держит зла, а ещё и провианта приволок. ― Там сахар и корзинка с яйцами у входа стоят.
― Где ты всё это достал? ― спрашиваю, а у самой уже слюнки текут, как подумаю, что теперь могу приготовить элементарную яичницу.
― Это не я. Врать не стану. Лариан лично по деревне ходил, собирал. К нам на мельницу тоже наведался, да только отец его спровадил. Мы тебе и так муки дадим. Так что, тут оставить или в кухню занести?
― Ой, что это я? В кухню, конечно. Спасибо вам огромное. Я непременно за всё рассчитаюсь, как лавка доход начнёт приносить, ― хватаю корзинку с яйцами и спешу к плите.
Кажется, что если прямо сейчас не отправлю чего-нибудь съестного в рот, грохнусь в обморок. Отродясь мне так голодно не было. Да и особенным аппетитом я не отличалась. Странное ощущение. Неприятное.
Грей ставит муку в углу и отправляется за сахаром, а я думать ни о чём не могу, кроме еды. Собака Павлова, ей-Богу. Аж слюнки текут. Что же со мной такое?
Ардэн вон тоже то и дело и съестном говорит, и всякими словечками про специи апеллирует. Может, от него подцепила? Это заразно?
Хватаю сковороду и разбиваю на неё пару яиц. Крупные, домашние, куриные… радуют глаз большим аппетитным желтком. И только я собираюсь их пожарить, как вспоминаю, что печь-то давно остыла, огонь потух ещё утром. Дров больше нет, а другого источника тепла в кухне просто не имеется.
― Да ладно! Я же так с голоду помру, ― с досадой опускаю сковороду на чугунную поверхность печи, где ещё утром жарила тулумбочки и нервно сглатываю. ― Вот же! И правда, сапожник без сапог, ― щёлкаю пальцами, понимая, что Якуб-то оказался прав, досадливо цокаю и отворачиваюсь от своей импровизированной «плиты».
Пытаюсь бороться с подступающими слезами, но они предательски льются из глаз. Кажется, что если прямо сейчас чего-нибудь не съем, умру на месте. И…о, чудо! За спиной что-то начинает шкварчать, а нос щекочет аромат жареных яиц.
― Что же ты сразу не сказала, что маг? ― слышу голос Грея, а сама как заворожённая смотрю на раскалённую сковороду с готовой яичницей на совершенно холодной плите.
Глава 20
С трудом верится в то, что только что произошло. Смотрю на свои руки ― обычные, ничем не примечательные. Но как тогда это случилось? Я смогла пожарить яйца просто от одного желания? И судя по ошарашенному лицу Грея, это не галлюцинация.
― У меня есть магия, ― шепчу я, и от этих слов по коже бегут мурашки.
Магия. Настоящая! Не та, что в книжках описывается, с заклинаниями и волшебными палочками, а что-то... другое. Более естественное, словно продолжение меня самой.
И я буду не я, если не проверю границы своих возможностей!
― Грей, ты голоден? ― спрашиваю я.
― Эм…
― Давай что-нибудь приготовим! ― хватаю его за руку. ― Что ты хочешь? Сделаем?!
На меня нападает энтузиазм, сравнимый с недавним голодом. Очень хочется опробовать.
Принесённого мешка муки хватит на неделю выпечки как минимум. Трогаю его кончиками пальцев, и внутри разливается странное тепло. Я точно должна попробовать ещё раз. Теперь, когда я знаю, что это возможно...
Достаю большую миску, разбиваю в неё найденные яйца. Свежайшие, с золотистыми желтками. Добавляю щепотку соли, немного сахара. В памяти всплывает рецепт бабушкиных блинов: тонких, кружевных, с хрустящими краешками. Интересно, получится ли тут?
«Была не была,» ― решаюсь я и начинаю всыпать муку.
И снова происходит что-то невероятное ― тесто само собой размешивается до идеальной консистенции. Ни комочка, всё точно, как надо! А ведь я к нему не прикоснулась!
От восторга кружится голова. Я достаю блинную сковороду и бросаю на неё кусочек масла. Поддаюсь интуиции и вновь позволяю магии течь свободно. Половник сам зачерпывает тесто, разливает его тонким слоем. Кажется проходит миг и пора переворачивать.
― Ого-го! ― Грей наблюдает за происходящим с безопасного расстояния. ― И что, прям можно есть?
― Нужно!
Достаю чистое блюдо и ставлю перед парнем. Готовый первый блинчик, вопреки поговорке комом не становится, а аккуратно перелетает на стол и устраивается на приготовленном блюде.
― О-бал-деть! ― присвистывает Грей.
― Пробуй! А я ещё сделаю. Нам бы сметаны… А хотя стоп. Тут же есть!
В корзине и правда находится небольшой горшочек, а внутри настоящая деревенская сметана. Так, нужно сосредоточиться на приготовлении, а то опять слюнями захлебнусь.
Блины получаются один лучше другого ― золотистые, воздушные, с кружевным узором. Невесть откуда взявшаяся магия ощутимо ускорила процесс их приготовления, так что вместо получаса, а то и часа, как случалось у меня всякий раз, если я готовила слишком много теста, ушло всего минут десять-пятнадцать. Параллельно с этим мы лакомились вкуснейшим угощением, чередуя сметану и оставшееся варенье из каштанов.
― Спасибо, ― Грей откидывается на спинку стула и прикрывает глаза ― Это было... необычно. И очень вкусно.
― Рада, что тебе понравилось, ― киваю, пряча улыбку.
Забавно наблюдать, как этот здоровый парень, почти на голову выше меня, смущается как мальчишка. Наверное, не каждый день видишь, как еда готовится сама собой.
Такими темпами, если у меня будут все необходимые ингредиенты, я вмиг разбужу «Лакомку».
― Блин, надо, наверно уходить мне, ― тоскливо тянет он. ― А то явится твой муженёк и снова ругаться.
― Он бывший, ― поправляю я. ― Спасибо, что зашёл. И прости за него ещё раз.
― Да, порядок. С ним мы с отцом дел иметь не будем, но тебе поможем, даже не сомневайся. Он мне не нравится.
― Я найду как с вами расплатиться, ― обещаю я.
Закрыв за ним дверь, возвращаюсь на кухню. Везде мука, грязная посуда, крошки... Но теперь у меня есть секретное оружие. Сосредотачиваюсь, и...
Тарелки сами плывут к тазу с водой, тряпка танцует по столу, собирая муку. Это... весело! Словно я попала в диснеевский мультик.
«Интересно, откуда это взялось?» ― размышляю, наблюдая за самостоятельно оттирающейся сковородой. Может, это тело Айрис? Но судя по реакции Грея, она тоже не должна была владеть магией. Или владела, но не знала об этом? Или это как-то связано с моим перемещением сюда?
Куда опять запропастился Якуб?!
Он начал рассказывать мне про последствия использования магии, но я пока не чувствую ничего особенного. Вообще отлично себя чувствую. Может последствия появятся позднее? Как много «хорошей энергии» я потратила?
Или вообще ничего не потратила? Если её нужно перекрывать положительными эмоциями, то я могла всё уже компенсировать? Ведь мне о-о-очень понравилось!
От размышлений начинает болеть голова. Слишком много вопросов и ни одного ответа. День выдался насыщенным, и усталость берёт своё. Пора спать.
Иду проверить камин и замираю. Чёрт. Дрова закончились. Совсем. А ночи здесь холодные, без огня не обойтись. Выглядываю в окно ― темнеет, но ещё не ночь. До леса рукой подать, я быстро вернусь.
Надеюсь.
«Подумаешь, сходить за дровами», ― убеждаю себя, накидывая тёплую шаль. Что может случиться? Я же недалеко, только хвороста наберу... К тому же у меня теперь и магия есть!
Луна уже выглядывает над кромкой леса. Где-то вдалеке ухает сова, а ветер приносит запах прелых листьев и мокрой земли. Поёживаюсь ― то ли от прохлады, то ли от неясной тревоги. Но мне в любом случае нужно чем-то согреть дом на ночь… Зря не попросила Грея помочь.
Ладно. Несколько минут, и я вернусь в тёплый и безопасный дом. Что может пойти не так?
Делаю шаг под тёмные кроны деревьев, не подозревая, что этот вечер преподнесёт мне ещё немало сюрпризов...
Глава 21. Ардэн Хангер
Решив, что муку можно доставить из соседней деревни, отправляюсь к лавке. Но на подходе к ней замечаю что-то странное. Воздух вокруг «Лакомки» стал плотнее. Будто в очень жаркую погоду, когда пары от мельчайших частиц влаги концентрируются над землёй, поднимаются и позволяют разглядеть малейшее дуновение ветра. Красиво, но подозрительно.
Оставляю корзинки с продуктами возле входа и решаю осмотреться. Не нравится мне эта внезапная перемена. Слишком она аномальная для здешних мест. А ещё…холод. На дворе день-деньской, светит тёплое весеннее солнце, а мне аж нутро сводит от морозного ветерка, пробирающегося прямо под кожу. И дует он противоположно движению природного тока воздуха. От кромки леса стелется по земле и, словно подгоняемый какой-то силой, ползёт прямо к «Лакомке».
― Что за ерунда тут творится? ― бурчу себе под нос, а сам присматриваюсь к подозрительному феномену.
Шаг, другой и вот я уже в молодом леске, у самой кромки густого леса, иду туда, откуда, как, мне кажется, тянет холодом и… тёмной энергией.
― Не зря правитель меня сюда прислал. Ему известно что-то, чего не знаем мы, ларианы, ― рассуждаю сам с собой, уходя всё дальше в чащу.
Кажется, что вот-вот найду то, за чем явился, но чем дольше шагаю, тем туманнее и промозглее становится вокруг, а источника противного холода всё не видно. И тут меня в первый раз накрывает тьмой. Будто я применил магию и она резко разрослась внутри. Но я уверен, что ничего не делал. Как такое возможно?
Останавливаюсь перевести дыхание, так как сердце колотится как заведённое. Пытаюсь проморгаться и не могу. Вокруг тишина. Подозрительная и пугающая. Даже птиц неслышно. Но мне ли бояться таких мелочей? Я дракон! Высшее существо. Что мне какой-то подлесок? Выжечь бы тут всё и дело с концом.
Взгляд цепляется за высокое дерево с очень характерно-расположенным дуплом. Низко, почти у самой почвы. Эта настораживает. Не могу отделаться от мысли, что уже проходил мимо него несколько минут назад.
Отмахиваюсь от собственных соображений и иду дальше. Но через четверть часа снова останавливаюсь возле того же дерева.
― Проклятье! Да меня водят кругами! ― понимаю и злюсь сам на себя за недальновидность.
Голод усиливается. Прошло уже столько времени, а я до сих пор ничем не полакомился, кроме угощения жёнушки.
Ох, некстати я о нём вспомнил. В животе заурчало, внутренняя сущность недовольно заворочалась. Но было и что-то ещё. Дракон беспокоится, и это раздражает больше досаждающего мне чувства неудовлетворённости собственных потребностей.
Тогда-то меня и накрывает снова. Но значительно сильнее и хуже, чем в первый раз. Тьма внутри будто весится. Мгновение и её становится больше, и с каждой минутой она растёт словно ароматное тесто на дрожжах. Только из него в итоге получался аппетитнейший хлеб с хрустящей корочкой, а то, что бесконтрольно разливается внутри меня, грозит очень серьёзными последствиями.
Но я не применяю магию. Вообще ничего не делаю. Даже источника треклятого холода найти не могу! И это злит, выводит из себя.
― Аг-р-р-р-р-р! ― ревёт внутри дракон, готовый обратиться вопреки моему желанию.
И очень вовремя, потому что как раз в этот момент на меня нападает нечто, скрывавшееся до этого за одним из вековых деревьев. Времени на то, чтобы разглядывать врага не быт. В грудь ударяет чем-то длинным и плотным, вышибая из лёгких весь воздух, но я мгновенно реагирую на опасность. Прыжок назад и боевая стойка спасают меня от второго существа, которое нападает справа.
Оцениваю ситуацию, понимаю, что существ всего двое и это не люди. Может, когда-то они ими и были, но тьма поглотила их свет без остатка, превратив в то, что сейчас стояло передо мной.
Тёмные бесформенные фигуры, никаких очертаний лиц или ушей. Просто мерзкая плотная масса, пытающаяся удержать форму, похожую на человеческое тело. Ноги и руки больше напоминают перегнившие стволы деревьев. Но от удара одной такой конечностью звёзды из глаз посыпались будто в грудь мне заехали как минимум тараном с медным наконечником, а не какой-то там корягой.
Одна из тварей мерзко булькает, вызывая у меня отвращение и тошноту. Если и есть в этом мире что-то способное бросить меня дрожь, так это рвотные позывы. Никогда не понимал, как можно избавиться от того, что употребил в пищу. Ведь в ней есть смысл и радость бытия.
Прежде чем успеваю сообразить, на кончиках пальцев возникает огненная искра.
― Вот же твари! Только магии мне сейчас не хватало, ― досадую, выбрасывая руку вперёд и уничтожая одного из нападавших огненным потоком.
Дышать становится труднее. Последствия удара в грудину и, чтоб ей неладно, продолжающая разрастаться внутри тьма дают о себе знать.
Мне срочно нужно утолить голод. Любым доступным способом.
Оставшаяся тварь бросается на меня, но разве справится тёмный с ларианом?
Обращаться нельзя, любое магическое действие может подвести к тонкой грани, перейдя которую я уже не вернусь. Да и эти странные всплески тьмы внутри совершенно некстати. Будто кто-то тянет из меня мою силу и…
― Да быть такого не может! ― меня словно ушатом холодной воды окатило.
Всё вдруг стало неважно. Ни западня, в которую я попал как наивный пацан ни атакующий меня тёмный, ни голод, который мешает здраво мыслить.
Я легко уклоняюсь от удара, пригибаюсь и ставлю подножку, сваливая тяжеленную махину на землю. Откуда только силы взялись? Наверное, шок от осознания того, что у меня проблемы похлеще этого проигравшего битву и тьме и мне мага, придал мне сил. И вот я уже наношу фатальный удар пламенем, который оставляет от тёмного лишь горстку пепла, и поднимаюсь на ноги, которые отказываются слушаться.
На лес опускается ночь, медленно, тягуче. Словно поднимающийся в карамельном сиропе пузырик воздуха, который вот-вот всплывёт на поверхность и забулькает, расплёскивая сладкое ароматное варево. То же происходит в моём сознании.
Из дракона силу может тянуть только одно существо. Его истинная пара. И то при наличии особенных обстоятельств. Я уже такое видел. Точнее, слышал и не мог поверить. А теперь испытал на себе.
Только этого мне сейчас и не хватало! Какая, тьма её раздери, истинная? Откуда она взялась и, главное, почему именно сейчас? Я женат, будь всё неладно! Что я скажу Айрис?
Почему-то именно последнее волнует меня больше остального. Как представлю её осуждающий взгляд, становится дурно. Она прекрасно знает, что дракон не может противиться истинности. И что? Развод? Не-е-е-ет! Ни за что!
Внутренняя сущность не допускает даже мысли о том, чтобы отпустить внезапно ставшую своевольной жену на все четыре стороны и сосредоточиться на поисках истинной. Но если я прав, и где-то поблизости действительно ходит та, что предназначена мне судьбой... разве не наоборот? Разве не должен он искать именно её?
Тьма уже не просто давит, а душит своей тяжестью. Стою не в силах пошевелиться. Нужно срочно вернуться в лавку. Айрис там, она нужна мне. Никакой больше магии и оборотов. Нельзя. Я на грани. Ещё немного и меня схлопнет порочным откатом.
― А-а-а-а! ― раздаётся девичий крик, парализующий всё моё естество.