Хранители рассвета. Зара

Глава 1

Пришло время оплачивать жилье, в рисе уже завелись грызуны, и, в довершение всего, Зара случайно насыпала в заварной крем целый мешочек соли.

– Матерь демонов! – выругалась она, тщетно пытаясь вычерпать пальцами соль из миски с кремом.

На открытую книгу, лежащую на столе, тут же полетели капли от взбитого яйца, и Зара, испуганно вскрикнув, поспешно принялась оттирать их рукавом.

– Нет, нет, нет, нет! – стонала она, оттирая пятна. – Мастер Цао меня убьет!

С верхней полки в кладовой раздалось мяуканье маленького рыжего кота.

– Тише, Саджа! – раздраженно сказала Зара, пытаясь аккуратно перелистнуть страницу книги, не порвав ее.

На протяжении нескольких лет владелец книжной лавки в Ямах разрешал Заре брать у него столько книг, сколько ей вздумается, при условии, что все они будут возвращены в безупречном состоянии.

– «Дева, которую полюбила смерть», – с ноткой грусти произнесла Зара, аккуратно поглаживая обложку книги. – И сегодня день выхода следующей части.

«Дева, которую полюбила смерть» – самый популярный романтический книжный цикл в Утренних королевствах. Настолько популярный, что мастер Цао и его переписчики едва успевали удовлетворять востребованность каждого нового издания. Тираж был ограничен тем количеством экземпляров, которое могло быть написано от руки, поэтому каждый маленький томик в мягкой обложке стоил очень дорого и был Заре не по карману.

– Мрррр, – промурчал кот.

Крошечный колокольчик, привязанный к ошейнику на шее Саджи, зазвенел, когда тот спрыгнул со своего места, чтобы заглянуть в кошелек с монетами, привязанный к талии Зары.

– Знаю, знаю. – Зара взвесила кошелек на ладони.

В последнее время их закрома были почти пусты, а каждая лишняя монета уходила астрологу, косметологу, портнихе и свахе – в надежде обеспечить удачный брак для ее младшей сестры Суджан. Почти все жалованье, которое Зара получала как помощница аптекаря, исчезало в постоянно растущей горе долгов, но, несмотря на эти трудности, девушке удавалось каждый месяц откладывать несколько монет для себя и для пополнения своей скромной, но постепенно растущей коллекции подержанных любовных романов. Время от времени она тратила монеты на это безобидное удовольствие, внимательно следя за тем, чтобы ее траты оставались незаметными и не вызывали подозрений со стороны мачехи.

Пересчитав монеты, Зара посмотрела на свои потрепанные тапочки, стоящие на пороге кухни. Она отчаянно нуждалась в новой паре, но, решив, что сможет сама их зашить, предпочла сначала расплатиться с мастером Цао. Новая книга стоила больше, чем две пары обуви у сапожника в Ямах, а чтение было роскошью, которую она нечасто могла себе позволить.

– Мяу! – мяукнул Саджа, хлопнув лапкой по миске с соленым заварным кремом.

– Потрясающе, – поморщилась Зара. – Булочки с соленым заварным кремом.

Она надеялась, что сможет уговорить Суджан съесть хоть что-нибудь перед встречей с ее будущим мужем, которая была назначена на то же утро в доме свахи. Нервничая, Суджан теряла аппетит, а им требовались все ее силы.

– Возможно, крем еще можно спасти? – Зара окунула палец в миску, чтобы попробовать крем на вкус, и тут же закашлялась. – Гадость, – пробормотала она.

Кот снова мяукнул, чопорно вытирая усы, и Зара окинула отчаянным взглядом скудное содержимое их кладовой.

Магазины еще не открылись, а все, что у них оставалось, – это две засохшие головки лука, пучок сушеного острого перца, ваза растительного масла, банка с перебродившей пастой из черных бобов и початая банка соевого соуса. Хотя Зара была хорошо знакома с алхимией растягивания одного блюда на два, три, а то и все пять приемов пищи, даже ее творческий потенциал имел свои пределы.

– Я могу творить волшебство, – пробормотала она. – Но не чудеса… Хотя…

Внезапно замолчав, она бросила взгляд на деревянную табличку, висящую на стене над кухонной плитой. На табличке было выгравировано имя: «Цзин Чжаньлун».

– Мяу! – словно предупредил ее Саджа, когда в том месте, где пальцы Зары коснулись гладкой поверхности чаши, начало зарождаться тусклое свечение.

В глубине своего сознания девушка услышала предостерегающий голос отца: «Будь умницей, моя маленькая сорокушка. Будь доброй и честной».

– Это всего лишь искорка волшебства, баба [3], – сказала Зара, обращаясь к табличке с именем Цзин Чжаньлун. – Она настолько мала, что ее даже не заметят.

– Мяу, – повторил Саджа, но, проигнорировав его, Зара закрыла глаза, ища внутри себя свет.

Она всегда представляла свою магию ровным пламенем, а окружающий ее мир – кухней. Элементы этого мира в ее воображении превращались в ингредиенты, которые можно было свободно, словно тесто, формировать во что-то другое по своему желанию.

Затаив дыхание, Зара сосредоточилась и направила свою магию на содержимое миски, которую держала в руках, будто нагревая воду в кастрюле. Внезапно яркая вспышка света чуть не заставила ее выронить миску, но Зара сумела удержать ее в руках и аккуратно поставить на стол. Снова окунув палец в миску, она осторожно слизала с него смесь.

Сладкая.

– Ну что ж, – пробормотала она с довольной улыбкой, – возможно, время от времени я могу творить маленькие чудеса. – Кот фыркнул. – А что? – запротестовала Зара. – Учитывая, что я понятия не имею, как работает моя магия, думаю, это было довольно впечатляюще.

Зара поставила чашу со взбитыми яйцами, молоком, сахаром и рисовым крахмалом на плиту, чтобы наконец закончить готовить булочки с заварным кремом.

Использовать магию подобным образом было сродни приготовлению блюд без рецепта. Когда-то в Утренних королевствах существовало множество книг с «рецептами» заклинаний, но они, так же как ее отец и любой другой маг в стране, пали жертвами чисток, последовавших за Справедливой войной. Теперь обладание магическими способностями было не только редким явлением, но и таило в себе значительные риски. И не только потому, что любой житель мог выдать ее Сокольничему за измену, но и из-за того, что своей силой она могла ненароком причинить вред себе самой.

Когда заварной крем загустел, Зара сняла чашу с огня и потянулась к отложенному шарику теста. Она разделила этот большой шар на шарики размером с ладонь и раскатала их в тонкие диски.

Уткнувшись головой в ее руку, Саджа многозначительно замурлыкал.

– Это не для тебя, – сказала ему Зара, добавляя ложку заварного крема в центр каждого диска. – Мы едва можем прокормить самих себя, не говоря уже о бездомных животных.

Кот нахмурился и злобно ударил ее лапой по костяшкам пальцев.

– Ай! – прошипела Зара.

Ловкими движениями пальцев она запечатала все булочки и сложила их в корзину для варки на пару.

– По крайней мере, тебе есть куда пойти.

Кошки считались священными животными и потомками Хранителя Занхея, Льва Юга, а прогнать одну из них означало накликать на себя несчастье.

– В отличие от всех нас, – тихо добавила Зара, изучая ритуальную табличку с именем ее отца.

– Саджа не бездомный, нене [4], – раздался голос позади нее. – Он член нашей семьи.

Обернувшись, Зара увидела свою сводную сестру, стоящую на пороге кухни.

– Суджан! – Она бросилась вперед, чтобы взять девушку за руку. – Я не слышала, как ты спустилась.

– Я оставила трость наверху, – ответила Суджан. – Не хотела стуком разбудить маму. – Ее веки дрогнули. – Ты же знаешь, какой она становится после ночи в таверне.

Зара знала об этом не понаслышке. После подобных ночей они вместе с сестрой частенько просыпались с синяками.

– Ты рано встала, мими, – заметила Зара, поставив перед сестрой низкий табурет. – До рассвета целый час.

– Я не могла уснуть. Слишком нервничала. – Суджан попыталась нащупать сиденье, но промахнулась и опрокинула стопку книг в мягких обложках, стоящую у кровати Зары.

– Что это?

– Ни… ничего, – быстро ответила Зара, запихивая книги под свой тюфяк. – Просто кое-какие заметки для учительницы Ху.

– Ты имеешь в виду заметки про девушку, чей возлюбленный умер, нене? – Суджан слегка ухмыльнулась, усаживаясь на табурет.

– Деву, которую полюбила смерть, – поправила ее Зара. – То есть… – Она внезапно запаниковала. – Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ты ужасная лгунья, – рассмеялась Суджан. – Тебя выдает твой язык.

– Только не говори ничего мадам. – Щеки Зары покраснели от стыда, пока она складывала книги обратно в аккуратную стопку. – Пожалуйста.

– Я бы не сказала маме, – ответила Суджан с обидой. – Ты же знаешь.

Суджан опустила взгляд, будто могла увидеть уже исчезающие рубцы на икрах и голенях ее сестры, которые были подозрительно похожи на ее собственные шрамы.

– Знаю, – тихо ответила Зара. – Но перед лицом капризной жестокости второй жены стало трудно хранить секреты. Как бы там ни было… – Прокашлявшись, Зара открыла пароварку, чтобы проверить готовность булочек с заварным кремом. – Я приготовила завтрак. Ты голодна?

– Не уверена, что смогу что-то съесть, – ответила Суджан, качая головой и потирая руками живот. – Мой желудок будто завязался в узел.

– Тебе все равно стоит хоть немного перекусить, – настаивала Зара. – Начинать такое важное дело на пустой желудок – плохая примета.

– Верно. – Суджан крепче обхватила себя руками за талию. – Просто я не могу перестать думать о том, что может пойти не так. В случае, если лорд Чан откажется…

Ранее несколько соглашений о браке уже были отвергнуты потенциальными женихами Суджан.

– Я убеждена, что все сложится благополучно, – сказала Зара с уверенностью, которую на самом деле не чувствовала.

– А вдруг нет? – Суджан подняла взгляд на лицо своей сестры, и ее зрачки забегали по лицу Зары, словно пытаясь найти в нем поддержку. – Что, если, увидев меня, лорд Чан решит, что я… – она указала на свои глаза, – испорченный товар?

Внезапно Зару охватил стыд, силой и разрушительностью схожий с лесным пожаром. Ее младшая сестра с детства была близорука, и никакие очки, какими бы сильными ни были линзы, не могли улучшить ее зрение. Теперь же Суджан полностью его потеряла, и восстановить его уже невозможно, независимо от предпринимаемых мер. Магический свет едва заметно мерцал под кожей на руках Зары, словно молчаливый свидетель непоправимой ошибки, последствия которой теперь навсегда останутся в ее памяти.

– Это не твоя вина, мими, – сказала Зара, пряча руки за спину. – В тебе нет недостатков.

– Другие говорят иначе, – поджала губы Суджан.

Несмотря на то, что сестра не могла видеть выражение ее лица, Зара по-прежнему смотрела в сторону.

– Лорд Чан знает о твоей слепоте и все равно хочет на тебе жениться, – тихо сказала она, снимая пароварку с огня и выкладывая булочки на тарелку, чтобы они остыли. – Этим ты можешь утешить себя.

– Могу ли? – Суджан нервно прикусила нижнюю губу, и ее зрачки забегали еще быстрее. – Какой мужчина остановит свой выбор на такой девушке, как я? С его-то богатством и влиянием…

Зара вздрогнула, услышав в тоне сестры отголоски язвительного осуждения своей мачехи.

– Хороший человек вполне может так поступить, – сказала она, желая, чтобы ее слова были правдой. – Добрый человек…

– Ты действительно в это веришь? – В голосе Суджан звучал скепсис.

– Конечно, верю. – Зара поднесла сестре тарелку с булочками с заварным кремом. – Вот, мими, твои любимые.

– О, нене! – одобрительно воскликнула Суджан, и ее лицо просветлело. – Булочки с заварным кремом?

– Да, – улыбнулась Зара. – Ешь.

Суджан не пришлось долго уговаривать. Взяв первую булочку, она откусила от нее огромный кусок и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Первая булочка была съедена за три укуса, а следующая исчезла еще быстрее.

– Они потрясающие, – сказала она с полным ртом булочек.

У Зары потеплело на сердце, когда она увидела, что сестра ест с таким аппетитом.

– Помедленней, мими, – рассмеялась она. – У тебя начнется икота.

– О, – Суджан проглотила уже откусанный кусок и положила оставшуюся половину булочки с заварным кремом обратно на тарелку, – тогда, может, мне не стоит доедать их?

– Что? – удивилась Зара. – Почему?

– Мама говорит, что мне следует более внимательно относиться к своему питанию, – еле слышно ответила Суджан, опустив плечи. – Ни одному мужчине не нужна в жены глупая великанша.

В сердце Зары вспыхнуло бурное негодование.

– Ты не глупая! И не великанша! – яростно воскликнула она.

Если уж на то пошло, то ее сестра всегда была слишком худой. Из-под подола и рукавов слишком короткого платья выглядывали костлявые запястья и болезненно худые лодыжки. В свои тринадцать лет Суджан росла быстрее, чем побег бамбука в сезон муссонов, и ужасно страдала как от избыточной мышечной массы, так и от голода.

– Ты просто высокая, мими.

– Хорошо. – Суджан закусила губу. – А еще мама говорит, что ни один мужчина не захочет жениться на девушке вдвое выше его ростом.

– Чушь собачья, – усмехнулась Зара. – Мадам тоже очень высокая и была замужем уже дважды.

– Да, но мама красивая, – хмуро ответила Суджан. – А я… я не такая.

Будучи некрасивой дочерью красивой матери, Суджан очень болезненно и остро реагировала на то, что ее внешность не соответствует идеалам совершенства. В молодости вторая жена считалась одной из пяти величайших красавиц юга, и симметрию ее лица восхваляли художники и поэты.

Зара сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять бушевавшую в ней ярость, способную разбудить ее магию. Ее ладони зудели от силы, а желание использовать свой дар стало почти непреодолимым.

«Какой смысл в обладании магическими способностями, если я не могу направить их на помощь тем, кого люблю?» – подумала она, а затем вспомнила, как в последний раз пыталась помочь Суджан с помощью своей силы и из этого не вышло ничего хорошего.

– Эй, – внезапно воскликнула Суджан, искоса поглядывая в сторону Зары. – Что это за свет?

Посмотрев вниз, Зара увидела, что ее руки окутаны розовым сиянием. Это свечение было одним из немногих внешних проявлений ее магии, которые она не могла скрыть.

– Ой, – Зара быстро спрятала свои ладони под фартук, – наверное, это отблеск восходящего солнца. Мне уже пора на работу.

– Но барабаны еще не пробили рассветный час. – Суджан нахмурилась, но ее расфокусированный взгляд оставался прикованным к приглушенному мерцанию под фартуком Зары. – Ты уверена?

– Уверена. – На лбу Зары выступил пот, хотя утро поздней весны было не жарким, а приятным и прохладным. – Доедай, мими. – Зара поднесла к губам сестры булочку с заварным кремом. – А мне пора идти.

– Но я… ой! – Суджан удивленно вскинула голову, а на ее нижней губе, которой коснулись пальцы Зары, осталась ярко-красная отметина, похожая на ожог. – Меня что-то ужалило.

На мгновение Зара замерла, охваченная страхом, что ее магия вновь причинила боль Суджан, однако ожог на ее губе вскоре исчез.

– Прости, – пролепетала она, поспешно откладывая булочку обратно на тарелку.

Это жжение на губе Суджан появилось от ее волшебного прикосновения – очередного проявления магических способностей Зары, которые она не могла утаить.

– Наверное, тебе стоит подождать, пока остальные булочки остынут.

– Твой язык снова предает тебя, нене, – прищурилась Суджан. – Что-то случилось?

Но в этот момент с городских сторожевых башен раздался настойчивый барабанный бой, возвещавший о наступлении рассвета.

– Прости, мими, – поспешно сказала Зара. – Мне нужно идти. Ты сможешь подняться наверх самостоятельно?

– Конечно. – Суджан наклонила голову. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Естественно, – ответила Зара, старательно подбирая слова, чтобы Суджан ее послушала. – Увидимся вечером. – Она засунула свой экземпляр «Девы, которую полюбила смерть» в рабочую сумку и повесила ее на плечо. – Удачи тебе, мими. Только прежде чем подняться наверх, доешь булочки.

Даже спеша через двор, Зара чувствовала на себе обеспокоенный взгляд сестры.

– В мире не хватит булочек с заварным кремом, чтобы принести нам столько удачи, сколько понадобится, – пробормотала Суджан. – Правда, Саджа?

Но кот ничего не ответил.

Зара уже почти дошла до ворот во внутреннем дворе, когда ей в нос ударил резкий, почти едкий запах дешевых духов с османтусом [5].

– Дитя, – послышался голос из-за угла. – Пожалуйста, задержись на минуту.

Резко обернувшись, Зара заметила вторую жену, сидящую на скамье под глицинией, и оглядела стройную фигуру мачехи в элегантном, но поношенном халате. Женщина никогда не просыпалась в этот час. Подобно цветущему ночью цереусу [6], она достигала своего полного великолепия вечером в тавернах и чайных города Занхей и увядала к рассвету.

Внезапно Зару охватил страх, а по телу пробежал холодок.

– Конечно, мммм… мадам, – ответила она с поклоном, прижимая сумку к груди. – Чем я могу служить своей госпоже?

Встав со скамьи и прислонившись к стене внутреннего двора, вторая жена скрестила руки на груди и окинула Зару непроницаемым взглядом.

– Мне от тебя ничего не нужно, – сказала она, и Зара тут же почувствовала исходящий от нее запах несвежего рисового вина. – Я лишь хотела тебя предостеречь.

– Предостеречь?

Внезапно вторая жена наклонилась вперед, пристально изучая лицо падчерицы. С такого расстояния Зара могла разглядеть налитый кровью взгляд мачехи и лопнувшие, словно у пьяницы, сосуды на носу и щеках.

– Берегись, – пролепетала вторая жена, обдав Зару пьяным дыханием. – Говорят, что в Занхей слетелись Пустельги, – сказала она, и Зару охватил ужас совершенно иного рода.

– Пустельги военачальника? – переспросила она, и на мгновение ее голос стал голосом десятилетней девочки, которая пряталась на дне сундука для одежды своей мачехи, когда Пустельги забирали ее отца.

– Но почему?

– Ходят слухи, – тихо ответила вторая жена спустя несколько секунд, – о чудовищах на болотах.

– Чудовищах?

Выражение лица ее мачехи стало жестче, на нем проступили возрастные морщины.

– Мерзости.

Зара замерла.

В период начала Справедливой войны она была совсем маленькой, но это не мешало ей запомнить истории о магах, превращающихся в монстров – отвратительных, жутких, противоестественных существ, пожирающих собственную плоть и травмированный разум. Повзрослев, Зара стала осознавать, что ее родителей, постоянно переезжавших из одного города в другой, чтобы убежать от армии военачальника, преследовала клевета. Существование магов рассматривалось как оскорбление для других людей, а их сила была вызовом здравому смыслу. Маги предавались анафеме, считались отбросами общества.

Внезапно к горлу Зары подкатила желчь, такая же горькая, как и это призрачное воспоминание.

– У Пустельг острые глаза, – тихо сказала вторая жена, слегка постукивая веером по запястьям Зары, под кожей которых в лучах утреннего света все еще улавливался предательский магический отблеск. – Так что будь осторожна.

Девушке и раньше доводилось получать удары по запястьям, и обычно они были гораздо сильнее, но на этот раз слезы на глазах Зары вызвали не они, а неожиданно проявленная забота со стороны ее мачехи, ведь в голосе второй жены чувствовалась тревога.

– Обязательно, госпожа, – вздохнула она, натягивая рукава до ладоней.

– Это опасный мир, Цзин Зара, – сказала мачеха, распахнув веер и рассеянно замахав им перед своим лицом. – Ты помнишь, что говорил тебе твой отец?

– Будь доброй и честной, – прошептала Зара.

– Вот именно. – На лице ее мачехи появилась теплая, как зимнее солнце, улыбка. – Веди себя хорошо и не забывай, кто защищал тебя все эти годы.

Именно вторая жена укрыла Зару от миротворцев военачальника в тот роковой день, когда они увезли Цзин Чжаньлуна. Она спрятала маленькую девочку под многочисленными слоями своей одежды и держала ее в сундуке, пока опасность не миновала. Мачеха Зары была единственной, кто знал о ее волшебстве, и хранила эту тайну. Женщина стала единственным защитником Зары.

– Я никогда этого не забуду, – сказала Зара с поклоном. – Я многим обязана вам, мадам, и моя благодарность не знает границ.

– Превосходно, – ответила вторая жена, с легким щелчком закрывая свой веер. – Не опаздывай сегодня. – Она поплотнее запахнула халат на своей стройной фигуре. – Я желаю отпраздновать помолвку моей дочери вкусным ужином. Думаю, – она поджала свои пухлые губы, – нам подойдут тушеные говяжьи ребрышки по-азурски. Что скажешь, Цзин Зара?

– Но говядина слишком дорогая, мадам, – ответила Зара, тяжело сглотнув. – Не хватит ли нам свиных ребрышек, приготовленных на пару?

Нахмурившись, вторая жена посмотрела прямо на книгу, торчащую из сумки Зары.

– Конечно, раз это необходимо, – холодно ответила она. – Но должна сказать, что я буду этим весьма разочарована. – Тон второй жены стал нейтральным, но, несмотря на отсутствие в нем жесткости или непринужденности, это состояние взволновало Зару больше всего.