Хранители рассвета. Зара

Приводя кабинку в порядок, Зара старалась вести себя как можно незаметнее. Она собирала разбросанные повсюду стопки бумаг и блокноты и, сортируя, раскладывала по ящикам шкафа различные ингредиенты для целебных настоев. Под стопкой старых рецептов стоял еще один табурет, и, когда Зара предложила сесть на него кому-нибудь из пары гостей, стоящих позади бабушки Мэнг, женщина вздрогнула и отпрянула, широко раскрыв глаза.

– Несмотря на мой внешний вид, тысячелетие назад я еще не жила на этом свете и не могу себе представить, что именно произошло, – сухо сказала аптекарь. – Но согласно истории «годом без лета» называют год, в который последний раз извергалась гора Занхей. Утренние королевства окутало облаком пепла такой толщины, что оно затмило солнце и погрузило землю в бесконечную зиму.

Предводительница племени народа Бури покачала головой, и бусины на ее головном уборе закружились вокруг лица.

– У нашего племени есть и другие истории.

– Например? – учительница Ху удивленно приподняла брови.

– Про Тийок, – прошептал мальчик, стоящий за спиной у бабушки Мэнг, и женщина схватила ребенка за плечи.

– Не выражайся, это невежливо, – пробормотала она.

– Простите этих двоих за то, что они заговорили без разрешения, – сухо сказала предводительница племени народа Бури. – Это моя внучка, Дье, и ее сын, Тхань.

– Извинись перед учительницей Ху за нецензурную брань, Тхань. – Дье крепче обняла сына, и Зара ободряюще улыбнулась мальчику.

– Ты имел в виду Мать десяти тысяч демонов? – спросила она добрым голосом, но мать оттащила сына в сторону. – Ту, что была побеждена Воином солнечного луча и Хранителями рассвета?

Тхань окинул Зару пристальным взглядом, и девушка опешила, потому что в его глазах таилась пугающая пустота. Не безразличный взгляд ребенка, а завораживающая пустота, которая задела магию Зары. Ее сила будто встрепенулась от беспокойства, и внезапно у Зары возникло неприятное ощущение, что будто из глубины темных глаз маленького мальчика на нее смотрело другое сознание.

– Это моя ассистентка, Цзин Зара, – представила ее учительница Ху.

– Ваша ассистентка очень умна. – Бабушка Мэнг одобрительно постучала тростью по ногам Зары. – Она знает старые истории.

Но на самом деле все знали легенду о солнечном воине и Хранителях рассвета. Это был основополагающей миф Утренних королевств и любимая сказка бродячих трупп актеров от Западных земель до Лазурных островов. Только этим летом Зара видела, как братья Бангтан устроили в Ямах представление, основанное на этом мифе, и люди не переставали восторгаться увиденным зрелищем еще несколько недель.

Одновременно с этим Зара вспомнила ту странную сцену между мастером Сливовый Цветок и мастером Цао возле книжного магазина, свидетельницей которой стала.

«Где я могу найти Хранителей рассвета?» – спросил тогда студент.

– Я не уверена, что Мать десяти тысяч демонов имеет к нашему делу какое-то отношение, – сказала учительница Ху, скрестив руки на груди. – Мне все еще нужны папоротниковые головки для приготовления настоек, а они растут только на склонах этого вулкана.

– Вы что, не слышали, что я сказала? – раздраженно пробурчала бабушка Мэнг. – Здесь их больше нет! На горе Занхей вянут растения, рыба в этих гнилых ручьях всплывает кверху брюхом, а звери и птицы замолкают.

– Возможно, это какая-то болезнь? – Аптекарь задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Возможно, – неохотно согласилась пожилая женщина. – Если вы хотите так думать, разве я могу этому помешать? Да, – кивнула она, и бусины на ее головном уборе снова качнулись, – это недуг, неумолимо уничтожающий все на своем пути: растения, животных, людей.

– Людей? – удивленно воскликнула учительница Ху. – Что вы имеете в виду?

Стоя за спиной предводительницы племени народа Бури, Дье беспокойно переступала с одной ноги на другую и теребила красные бусины на своем запястье.

– Бабушка, не надо! – взмолилась она, но старуха не обратила на нее внимания.

– Наши близкие исчезают в пещерах, окружающих гору Занхей, – сказала она. – А те, кто возвращается, – она с опаской взглянула на своего правнука, – меняются.

– Меняются? – Аптекарь удивленно подняла брови. – В каком смысле?

На мгновение лицо бабушки Мэнг озарилось тревогой, а затем она поманила к себе Тханя.

– Подойди сюда, мальчик, – сказала она. – Я хочу, чтобы тебя осмотрел аптекарь.

– Но я не целительница, – запротестовала учительница Ху. – Я травница.

– Вы единственная из известных мне городских жительниц, у которых есть здравый смысл и голова на плечах, – парировала пожилая женщина. – Подойди, мальчик.

Сдавшись, аптекарь нащупала очки, висящие на груди, и водрузила их на кончик носа.

– На что мне нужно смотреть? – спросила она, обходя прилавок и направляясь к мальчику.

– Он один из тех, кто изменился, – тихо сказала бабушка Мэнг. – Тхань всегда был веселым ребенком с яркими глазами. Он часто смеялся, порой плакал, а теперь…

Послышался всхлип, и, взглянув на Дье, Зара поняла, что женщина пытается подавить рвущиеся из нее рыдания.

– Так что же случилось? – Учительница Ху нежно взяла мальчика за запястье, чтобы прощупать его пульс, пока предводительница племени народа Бури крутила и крутила в руке свою трость, словно сверло.

– Мы не уверены… В тот день на дальнее болото, где обычно они играли, ушли пятеро детей, но назад вернулось лишь трое. Говорить из этих троих может только Тхань, но он ничего не рассказывает.

– Он вернулся с болот? – переспросила аптекарь. – Не с горы Занхей?

– Нет, но его поразила та же болезнь, что и других, вернувшихся с горы, – сказала бабушка Мэнг. – Их дух будто исказился.

– А что с другими детьми? – Учительница Ху осторожно приоткрыла рот Тханя, чтобы посмотреть на его язык. – С теми, кто вернулся.

Мальчик был достаточно послушным, но его движения были безжизненными и скованными, как у марионетки, которой управляет невидимый человек.

– Они тоже изменились… – мрачно произнесла бабушка Мэнг. – Они словно стали ходячими мертвецами с ввалившимися глазами и пустыми умами.

Дье закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от рыданий. В аптеке воцарилась неловкая тишина. Но в то время, как бабушка Мэнг и учительница Ху в замешательстве смотрели друг на друга, а Дье рыдала, Тхань оставался совершенно равнодушным.

– Не желает ли госпожа выпить чая? – спросила Зара Дье, желая разрядить обстановку, и через мгновение женщина всхлипнула и кивнула.

– Возможно, это какая-то старая болезнь? – пробормотала учительница Ху, осматривая мальчика, а затем, будто пораженная внезапно пришедшей ей в голову идеей, бросилась к прилавку. – Зара! – раздраженно воскликнула она. – Где моя тетрадь? И почему ты всегда перекладываешь вещи так, что я не могу их найти?

– Простите, тетя, простите. – Зара отставила в сторону чайник и подала тете тетрадь со стола.

– А пропавшие дети? – спросила аптекарша, что-то записывая. – Есть идеи, куда они могли отправиться?

– Никаких. – Старуха обмякла на своем табурете и внезапно показалась Заре очень старой и хрупкой. – Вот почему я надеялась, что вы сможете вылечить Тханя. Чтобы он мог сказать нам, куда они делись.

Когда учительница Ху закрыла тетрадь, между ее бровями пролегла озабоченная морщинка.

– Я не уверена, что смогу вам помочь, бабушка Мэнг, – сказала она. – У него нет температуры, и горло чистое. Его пульс немного замедленный для столь юного возраста, но я не нахожу в этом ничего необычного. – Аптекарь поднялась на ноги и сняла очки. – Физически с ребенком все в порядке.

– Конечно, с ним все в порядке, – выпалила Дье, вскакивая на ноги. – Он совершенно обычный мальчик! – Ее взгляд заметался по комнате.

Примечания