Упрямая принцесса для несносного дракона
— Я думала, ваша цель — помогать женщинам, а не просто продавать.
Мадам Ренуаль сдвинула брови.
— Это так, но…
Наш разговор прервали, потому что звякнул колокольчик у двери. Кто-то вошел в лавку.
Все втроем мы спешно покинули подсобку.
В магазинчик нагрянуло трое: та самая дама, купившая крем, и две ее подруги.
— Вот девушка, которую я хотела порекомендовать, — женщина указала на меня.
Так из одной «маленькой» продажи выросло три постоянных покупательницы.
И я старалась следовать этой стратегии во всем. Подходить индивидуально и с душой. Не действовать по стереотипам, вроде раз в возрасте — значит, надо против морщин, а смотреть, что именно женщина ищет, какая у нее проблема или потребность.
Мадам Ренуаль, сначала смотревшая на меня с толикой опасения, убедилась, что я ее делу не помеха. И вскоре разрешила помогать на кухне: растирать порошки.
Мелинда окончательно меня невзлюбила и придиралась по поводу и без к каждой мелочи.
— Не волнуйся, — попыталась успокоить ее я. — Если я поступлю в академию, ты от меня избавишься.
— Такая, как ты, никогда не поступит, — заявила она. — Но если это значит, что ты от нас наконец отстанешь, то желаю удачи.
Удача мне бы не помешала.
После работы у Ренуаль я шла в библиотеку и погружалась с головой в книжки. Решала математические задачки, а когда уставала — открывала фолианты по истории. После уроков дома мне казалось, что в целом я ее знала. Как будущей правительнице, мне положено было изучать историю всех пяти королевств. Но всегда были нюансы. И чем древнее какое-то событие, тем менее подробно я его знала.
После библиотеки я возвращалась домой и, ограничившись легким ужином, падала лицом в подушку.
— Похоже, ты настроена серьезно, — заметил как-то дедушка. — С трудом узнаю собственную внучку.
— Лучше учиться, чем страдать от безответной любви, — возразила я, вспоминая влюбленность Бонни в конюха.
Дедушка улыбнулся.
— Даже если не поступишь, знай: я все равно тобой горжусь.
В такие минуты я особенно скучала по родителям. Да, отец у меня был строгий, а матушка — сдержанной и иногда даже холодной. Но я знала, что меня любят. Они делали все, что считали нужным, чтобы из меня выросла достойная королева.
И когда я сказала, что не хочу замуж за дракона и предпочитаю эльфа, отец, тот самый строгий волевой человек, не терпящий возражений, принял мое решение.
Лайнария находилась посредине континента под названием Вэллия. Мой прадед, король Дориан III, построил настоящее чудо света — канал, соединявший Теплое море и Грозовой океан. Теперь торговые корабли с соседнего континента Эгла могли не просто зайти в Изумрудный залив, а пройти через южный канал в Порт-Эсми и по реке подняться к северному каналу в Райдане, откуда уже выйти в Теплое море и доставить эглийские товары во Фрионию, в Варфер, на остров Зартон или в прибрежные города Сманийской империи. Раньше им пришлось бы провести не один месяц в пути по суше, теперь же все было намного быстрее.
И потому Райдан был не только столицей Лайнарии, но и столицей мировой торговли. Отец не раз говорил, что раз уж мы были лакомым куском для остальных королевств, то именно мы имели право выбирать.
Конечно, он мог бы настоять на браке с Джейданом или с другим знатным фрионцем. Мы веками воевали с драконами, и более прочный мир нам бы точно не помешал.
Но отец не настаивал. И за это я была ему безмерно благодарна.
От мыслей о семье щемило в груди, и я с еще большим остервенением бросалась на подготовку к экзаменам. Благо никаких тревожных новостей с моей родины не поступало. Несмотря на опасения дедушки и других фрионцев, Лайнария не обвинила в случившемся драконов и войной ни на кого не пошла. А отец с Андреасом продолжали искать лекарство от «вечного сна принцессы».
Ничего, в этом я им помогу.
Дни в моем «календаре» вычеркивались один за другим. Пока не наступил тот самый, обведенный кружочком.
Я надела симпатичное платье, которое на днях купила на рынке, и критически осмотрела себя в зеркало. В целом я была довольна. За минувший месяц я немного похудела. Да, до идеальной фигуры было еще далеко, но хотя бы наметился прогресс в нужном направлении. Сыпь на лице практически исчезла, и волосы выглядели намного лучше. Стоило бы их подстричь и, может, поменять оттенок на более светлый, но до этого пока не доходили руки.
Зато, подкармливая Кошмарика страхами, я почти и не боялась. Ну может, самую капельку. Но с ней помогла неожиданная группа поддержки: дедушка, мадам Ренуаль, Лина, регулярно забегавшая на чай, и даже вредина Мел — все желали мне успехов.
Перебирая в голове их напутствия, я спустилась из квартирки на улицу и поймала извозчика. Первый раз за долгое время, потому что везде старалась ходить пешком. Но сейчас не хотелось прибежать в мыле или опоздать.
А так, прибыв в академию к восьми утра, я слилась с толпой других поступающих и в общем потоке направилась на первый экзамен.
Глава седьмая
Пока Джейдан ждал вступительных испытаний для будущего первого курса, он занялся отбором среди второго. Как раз шла сессия, и можно было присмотреться к кандидатам. Оценить, много ли они знают и как себя ведут в стрессовых ситуациях.
Правда, предварительный список вышел немаленьким. У каждого преподавателя были свои любимцы, которых они не стеснялись рекомендовать. Плюс нельзя было обойти вниманием детей из знатных семей. А тут еще и друзья высказывали предпочтения.
— Прошу, мой принц, выбери девочку, — настаивал Ксендар. — Можно хоть дурочку, мы все равно победим, лишь бы красивую. А то это ж, представь, сколько мы будем на острове?
— Десять дней, — подсказал Бернард.
— Полторы недели в замкнутом пространстве. — Ксен воздел глаза к небу. — Но не путаться же с игроками из других команд. Сам понимаешь, неэтично.
— Еще и опасно. — Джейдан кивнул. — Я тебе по башке настучу.
— Вот-вот, — согласился сердцеед-брюнет. — Поэтому нам жизненно — жизненно! — необходима красивая девочка в команде.
Бернард перевел взгляд с приятеля на принца. Интересно, что он ответит?
— Нет, — отрезал принц. — С девочками лишние сложности. Мы будем сильнее и слаженнее, если все пятеро будут парнями.
— Ну, Джей… — заканючил Ксен.
— А если она окажется очень способной? — неожиданно поддержал приятеля Бернард.
Принц провел рукой по волосам.
— Нам нужен сильный игрок, и неважно, что у него в штанах. Но выбирать девочку просто потому, что она кому-то из вас понравилась, я не буду точно.
Ксендар хитро улыбнулся.
— А если она понравится тебе?
Джейдан не ответил. Парни должны были знать, что это невозможно. В его сердце было место только для одной упрямой принцессы. Другие девушки его просто не могли заинтересовать. И неважно, насколько они умные или красивые.
В итоге к концу сессии Джейдан остановился на трех возможных кандидатах, и среди них не было ни одной девочки.
Ксендар картинно страдал, что все равно не помешало ему обзавестись подружкой вне академии. Они познакомились на улице, и, по словам дракона, она была глупенькой, но хорошенькой — идеальное для него сочетание.
Пока их приятель-сердцеед пропадал на свиданиях, Бернард помог принцу окончательно определиться. Четвертым игроком в команде стал Питер Вилар, бирюзовый дракон и сын маркиза Вилара. Способный и спортивный парнишка из хорошей семьи. Ректор был доволен.
Оставалось найти пятого участника, и их команда будет в сборе.
***
Первым экзаменом была математика. Сдавать ее нужно было абсолютно для всех факультетов. Видимо, так академия отсеивала наименее способных и тех, у кого не было денег на дополнительные занятия с учителями.
Я как-то показала Лине, какие задачки решаю, и она объяснила, что в городской школе, где она училась, такого просто не проходили. Там все было намного проще, а те, кто метил в академию, платили немалые деньги за частные уроки.
Чудовищная несправедливость. Но надо еще посмотреть, как обстояли дела в Лайнарии. Может, там не лучше. И когда я вернусь, то обязательно этим займусь. Образование должно быть доступно для всех не на словах, а на самом деле.
С этими мыслями я устроилась в огромной аудитории вместе с остальными кандидатами. Нам раздали листы с заданиями. Всего десять задач, но каждая с подковыркой.
Пока я читала первую и пыталась вникнуть, мой сосед уже принялся строчить формулы убористым почерком.
Меня захлестнула паника, и буквы перед глазами начали расплываться. Да, у меня были лучшие в стране учителя. Да, мы все это проходили. Кажется.
Пальцы, сжимавшие перо, похолодели.
А это ведь только первое задание. Оно должно быть самое простое.
Мое лицо обдало легким ветерком, и я подняла голову. Передо мной, махая крыльями, завис Кошмар.
Да, съешь мой страх, пожалуйста. Он мне сейчас точно не помощник.
И странное дело, знаний в голове не прибавилось, но как только ушла тревога, я сразу сообразила, что именно нужно делать. И начала строчить не хуже соседа.
Первое задание, второе, третье.
Дракончик отправился поедать страхи других кандидатов, а я, увлекшись, уже ни на что не обращала внимания.
И потому не сразу заметила проплывавшие между рядов темно-фиолетовые шары. С четырех сторон их пересекали желтые вертикальные полоски, напоминавшие драконьи зрачки.
Духи или устройства, которых использовала приемная комиссия. Под их неустанным наблюдением становилось не по себе.
Но Кошмара они, кажется, не видели. Во всяком случае, никак на него не реагировали. Да и в их задачу, наверное, входило обнаружение шпаргалок и других способов обойти правила. А дракончик с математикой никак не помогал, и его присутствие вряд ли считалось бы нарушением.
Заставив себя забыть о шарах, я сосредоточилась на заданиях. И к моменту, когда наблюдатели замигали красным, как раз дописала решение последнего.
Надеюсь, правильное.
— Уважаемые кандидаты, — объявил профессор математики Норг, мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, стянутыми в низкий хвост, и в круглых очках. — Экзамен окончен. Прошу отложить перья и выстроиться в четыре очереди. Пока ждете, ничего доделывать уже нельзя. Местры за этим наблюдают.
Местры — это, видимо, те самые шары, напоминавшие глаза.
Приемная комиссия состояла из четырех разномастных человек. Вернее, драконов. Главным здесь был тот самый профессор в круглых очках. По левую руку от него сидел тренер Руттс, мужчина раза в два моложе, с квадратной челюстью и такой накачанный, что его рубашка, казалось, вот-вот порвется из-за бугрившихся под ней мышц. Рядом с ним была декан факультета целительства профессор Грейсиль, худенькая женщина чуть за сорок в свободной белой мантии и с высокой прической. А с другой стороны стола на стуле развалился декан факультета истории, упитанный мужчина с блестящей залысиной и непропорционально пышными бакенбардами — профессор Аркхаим.
На столах перед каждым членом комиссии стояли необычные металлические устройства. Внизу круглое отверстие размером с кулак. Выше широкая пластина, на которую кандидаты клали листы с решениями. А над ними на тонкой изогнутой ножке нависало что-то вроде колокола, только без язычка.
Каждый раз, как кандидат раскладывал под колоколом свои бумаги, в нем загорался свет и словно сканировал написанное. После чего нужно было сунуть руку в отверстие и получить экзаменационный браслет — тонкую, покрытую бархатом проволочку с бусинами.
Как объясняла брошюра для поступающих, число бусинок и определяло, сколько баллов получено на экзамене. Пять — отлично, четыре — хорошо. Все, что ниже, даже единица, формально не исключало кандидата из гонки. Но все понимали, что и с тремя бусинами за один экзамен шансов поступить почти не оставалось.
Если были подозрения, что машина ошибалась, каждый мог попросить дополнительной проверки у экзаменаторов.
Но пока я стояла в очереди и наблюдала за другими, машины не ошиблись ни разу.
— Бонни Райт, — объявила я, подойдя к столу профессора Норга.
И, следуя его жесту, уложила листок под колокол, а руку сунула в отверстие.
По коже прошелся холодок, и через мгновение запястье оплела красная бархатная проволочка. А на ней четыре оранжевых бусины.
Неплохо, но…
— Простите, — обратилась я к профессору. — Я бы хотела перепроверить…
Мужчина поправил очки и смерил меня усталым взглядом.
Да, еще одна сомневающаяся, сколько их уже сегодня.
Молча взяв листы, он лениво пробежался по ним взглядом. В какой-то момент его брови дрогнули и сдвинулись к переносице.
— Мадемуазель… — Он снова посмотрел на меня.
— Райт.
— Седьмая задача. — Профессор ткнул пальцем в листок. — Вы угадали или списали ответ, но решение неверное.
Так, главное — сохранять спокойствие.
— Почему неверное? — спросила я.
На нас стали поглядывать и другие члены комиссии.
— Такую задачу надо решать с помощью квадратного уравнения, — пояснил математик. — А вы… Я даже не уверен, что знаю, что вы использовали…
— Формулу Перильма, — ответила я с легким удивлением.
Неужели он о такой не слышал?
Профессор Норг снова посмотрел на мой листок. На этот раз куда внимательнее.
— А откуда вызнаете формулу Перильма? — спросил он с ударением. — Эту концепцию еще только обсуждают в научных кругах…
— Но она применима к данной задаче?
Десятки любопытных глаз устремились на профессора Норга.
Математик снял очки и протер платочком стекла.
— Да, но…
— Значит, задача решена верно, не так ли?
Я по очереди посмотрела на других членов комиссии, ища поддержки. Тренер Руттс сидел с отсутствующим видом и смотрел перед собой, словно это его не касалось. Профессор Аркхаим казался еще более уставшим, чем Норг. А вот Грейсиль разглядывала меня с любопытством.
— Я бы засчитала, — сказала она. — Новаторский подход надо поощрять.
— Все равно физподготовку она завалит, — заметил вполголоса Руттс.
— Что ж, мадемуазель Райт, вашу руку. — Математик лично добавил к браслету еще одну оранжевую бусину. — Следующий.
Когда я вывалилась из аудитории, мое сердце лихорадочно колотилось. Уф, это было напряженно!
А ведь на экзамене не было Джейдана, который по идее должен был оценивать кандидатов. Может, это все фарс, и на самом деле он кого-то выбрал заранее?
Из аудитории по одному выходили другие кандидаты, и все смотрели на меня. Кто с интересом, как на чудную зверюшку, кто с неприязнью.
Ладно, не стоит тут торчать. Я обещала мадам Ренуаль, что после экзамена вернусь на работу.
Пять бусин — уже победа, а там разберемся по ходу дела.
Пообедав в столовой, я покинула академию и добралась до косметической лавки. Хозяйка была одна, и Мелинда отсутствовала.
— Сказала, что плохо себя чувствует, — ответила на немой вопрос Ренуаль.
До вечера я работала, а потом пила чай с Линой, забежавшей узнать, как прошел экзамен.
— Ах, Бо, какая ж ты смелая! — восхищалась она. — Я ни в кого раньше так не верила, как в тебя.
После обсуждения экзамена мы немного посплетничали про мадам Кромвель и Димитроса. Лина рассказала, что управляющий ищет на мое место другую служанку. Выбирает молодых и в теле, а Кромвель всех отвергает под надуманными предлогами.
— Димитрос явно не может тебя забыть, — хихикала Лина.
— А Мартин там как, женился?
— Пока копит деньги на свадьбу.
После чая я решила проводить Лину, а заодно пройтись. Мы миновали несколько улочек и переулков и свернули на рыночную площадь, где в толпе я увидела знакомые лица.
Мелинда стояла возле палатки с бижутерией и примеряла перед зеркальцем бусы. Крутилась и вертелась, отчего ее не слишком длинная юбка то и дело взлетала в воздух.
А рядом стоял дракон.
Ксендар Блаузур, тот самый темноволосый спутник Джейдана, спрашивавший принца, как проходило соблазнение принцессы. То есть меня.
Похоже, они с Мелиндой встречались. И с работы она ушла раньше вовсе не из-за плохого самочувствия.
Мне ее отсутствие в магазинчике Ренуаль никак не мешало. И ее отношения с драконом тоже не должны были волновать.
И все же стало за нее обидно.
Драконы не знают, что такое верность женщинам.
Это сегодня он дарит подарки, а завтра разобьет ей сердце. Как говорила моя любимая гувернантка леди Джульетта: это неизбежно, как приход зимы.
После того визита среди ночи Джейдан пропал. Я не получала от него ни цветов, ни каких-либо вестей. Словно принц просто зажил своей жизнью и оставил меня в покое.
Вроде бы я этого и хотела, но почему-то на душе было грустно.
Сначала не верилось, что все закончилось. Я каждый день ждала, что что-то будет. Что-то обязательно будет. Он же уверял, что не отступится.
Но чем дальше, тем больше казалось, что Джейдан просто болтун. Разбрасывался громкими словами, а на деле оказался пшик. Понял, что я легко не дамся, и не захотел напрягаться.
Но, даже злясь на него, я нет-нет, а осторожно выспрашивала у отца о Фрионии. Нет ли новостей. Может, там не все в порядке, мало ли. Принц занят или заболел.
Но нет, он просто отступил и все. Сдался.
И правильно, конечно, сделал, раз я ему отказала. В конце концов, у дракона тоже есть гордость. Да и прилети он сейчас, я бы отказала ему снова. Но почему, понимая это, я все равно грустила?
Леди Джульетта догадалась о причине моей печали и попыталась меня взбодрить.
— Драконы — плохая партия, моя принцесса, — сказала гувернантка. — Его Величество, возможно, возразит, что для политического брака они нам как никто подходят. Две давно враждующие страны смогут наконец объединиться. Но поверь, милая, ты не захочешь себе крылатого в мужья.
Я хотела ответить, что конечно не хочу, и речи идти не может, но вместо этого спросила:
— Почему?
— Драконы не знают, что такое верность женщинам. Они не чувствуют любовь так, как мы. Страсть, желание обладать — вот что ими движет. А когда они добьются своего сокровища, то просто запрут его в замке и полетят охотиться дальше. Такая уж у них природа.
В подтверждение своих слов леди Джульетта рассказывала истории придворных дам из прошлого, выходивших замуж за драконов, а потом оказывавшихся где-то в провинции в далеких поместьях. Причем было неважно, из Лайнарии дамы или из родной драконам Фрионии. Отношение было одинаковым.
— Конечно, тебя, моя принцесса, никто не посмеет запереть, — добавила гувернантка. — Но драконьи короли известны своими фаворитками. И такой судьбы, милая Стелла, я тебе не желаю.
— А разве не бывает исключений? — возразила я больше из упрямства.
Почему-то хотелось верить, что Джейдан не такой. Хотя если рассуждать здраво, то нахальный дракон вряд ли ограничится одной женщиной. Да и я была нужна ему не ради чувств, иначе бы он не пропал.
— Есть старая легенда об истинных парах, — ответила Джульетта. — Якобы бывает так, что дракон влюбляется один раз и на всю жизнь. И, утратив возлюбленную, чахнет и погибает. Но боюсь, моя принцесса, это сказки для маленьких девочек. А реальность сурова. Лучше обрати свой взор на Хортию. К нам едет принц Андреас, куда более достойный жених. Да и при тебе он будет консортом без всей полноты власти. Он просто не посмеет завести любовницу или как-то тебя обидеть. Впрочем, я уверена, ему это и в голову не придет. Эльфы, в отличие от драконов, славятся постоянством, а не легкомыслием. Да и у Андреаса безупречная репутация. Уверена, он тебе понравится.
На деле так оно и оказалось.
Красавец-эльф был всем, о чем можно было мечтать. Галантен, умен, с безупречными манерами и чувством такта. Никакой наглости и излишней самоуверенности. Он идеально держался и перед отцом, и взятый в кольцо матушкиными фрейлинами. Атаковавшими его, как некогда сманийская армия нашу неприступную столицу Райдан.
А какие Андреас писал мне стихи!
Утонченные, где воздушные строки словно уносили в мир грез и романтики.
Я не представляла, чтобы Джейдан хоть раз придумал что-то подобное. Они с Андреасом были полными противоположностями. Возвышенный эльф, ставящий дух превыше всего материального. И приземленный, обуреваемый страстями дракон.
Да, я не могла забыть тот поцелуй в лабиринте. Но не сомневалась, что с этим Андреас поможет мне после свадьбы. Такой привлекательный мужчина не мог не затмить воспоминания о нахальном драконе. Просто у меня не было опыта, вот и вся причина того интереса к Джейдану.
И сейчас, глядя на счастливую Мелинду, я понимала, что с ней происходило то же самое. Дракону сложно отказать. Тем более когда кажется, что он влюблен. Но надо помнить, что это только кажется. Красивая, но иллюзия.
Именно это я и сказала на следующее утро Мелинде. Но она отмахнулась.
— Ты просто завидуешь. Сама, поди, мечтаешь о драконах, вот и рвешься к ним в академию.
Нет, я мечтаю вернуть свою настоящую жизнь. И не моя вина, что путь к цели лежит через драконьего принца.
Вслух я, конечно, ничего не сказала. Попрощалась с Мелиндой и мадам Ренуаль и побежала сдавать экзамен по физподготовке. Похоже, самый сложный из всех.
Глава восьмая
За минувший месяц мне удалось немного похудеть, но для экзамена по физподготовке этих результатов было, увы, мало. Я сомневалась, что справлюсь даже на три бусины. Но не сдаваться же без боя?
На прощание мадам Ренуаль сунула мне в руки зеленую бутылку с мутной жидкостью.
— Допинг, — произнесла она заговорщически. — На пару часов сделает тебя сильнее.
Это было мое первое секретное оружие.
Второе — Кошмар. На экзамене по математике его не видели даже преподаватели-драконы. А следовательно, если малыш где-то чуть-чуть поможет, его могут и не заметить.
Конечно, это было нечестно по отношению к остальным кандидатам. Я ведь планировала сжульничать. Но, с другой стороны, будь я в своем родном теле, то сдала бы любой экзамен. Лайнарийская принцесса не просто так славилась прекрасной фигурой. За этим стояли упорные тренировки. Меч и лук, гимнастика, танцы — в моем плотном расписании не было выходных. Послабления делались только на праздники и если совсем уж разболеюсь. Будь у меня больше времени, я пришла бы в форму и в теле Бонни. Но сейчас работаем с тем, что есть.
Экзамен проходил на полигоне за главным зданием академии. На огромном поле высился деревянный лабиринт с препятствиями. Где-то надо было перелезать через стены, где-то, наоборот, — ползти в грязи по трубам. И из-за любого угла могла напасть созданная магией зверюга.
Всех кандидатов выстроили в несколько шеренг у линии старта. Каждому раздали по квадратному амулету, замеряющему время от старта до пересечения финишной черты.
— Ваша задача перебраться на ту сторону, — объяснял тренер Руттс. — И сделать это как можно быстрее.
Сегодня он сменил рубашку на майку без рукавов. И пока говорил, все без исключения таращились на его огромные ручищи.
— Магией пользоваться нельзя. Ваши амулеты сразу отключатся. Жульничать и мешать соперникам тоже нельзя. За этим будут следить местры.
Штук двадцать летающих шаров зависло над головами.
— Если вас ранит монстр, вы можете потерять сознание, — продолжал Руттс. — Это не смертельно, но неприятно. Так что советую как следует вооружиться. — Он качнул головой в сторону стоек с оружием. — В одни руки только один предмет. Выбирайте то, чем умеете пользоваться.
В лабиринте, наверное, сподручнее меч. Но на стойке были и луки, и даже алебарды с копьями.
— Сразу скажу, — добавил Руттс. — Каждый год до конца доходит только треть кандидатов. Нет ничего зазорного в том, чтобы сдаться. Академия не для всех.
Его строгий голос напоминал моего отца.
— Случись что, ты должна уметь себя защитить, — мрачно говорил тот.
— Но у меня же есть магия, — возражала я.
— Иногда магия может быть недоступна.
Кто бы знал, что недоступна она окажется во время экзаменов в иностранную академию?
Не так я планировала провести это лето.
Сиявшее над головами солнце заслонила тень. Над полигоном пролетел белый дракон.
Значит, Джейдан будет за нами наблюдать.
Внутри стало жарко, словно кровь забегала быстрее.
Я обязана сдать.
Руттс поднес к губам свисток, и через мгновение первая шеренга ринулась к стойке с оружием. Затем вторая и третья, где была я.
У стоек началась давка, более быстрые рвались вперед. Бежавшую передо мной девочку с рыжими косичками кто-то толкнул прямо в грязь.
Я едва успела поймать ее за локоть.
— С-спасибо, — пробормотала она.
Но когда мы добрались-таки до оружия, мечи уже разобрали. Пришлось хватать первое, что попалось под руку. Мне достался цепной моргенштерн. Шипастый шар размером с кулак, прикрепленный цепью к палке.