Ты не сможешь уйти

Глава 13 Норд

Весь следующий день я занимался делами клана - поставкой оружия на причале, инспекцией сгоревшего ресторана, встречами с подрядчиками, - всё это время я пытался не думать о докторе. Загружал себя работой до скрежета в мозгах, лишь бы не видеть перед глазами её лицо. Но оно всё равно всплывало. В тумане над рекой. В отражении витрины. В запахе лаванды, который мне мерещился повсюду. Парни странно на меня поглядывали, но молчали.

- Шеф, давай смотаемся в Норд. Тебе надо расслабиться, ты сам на себя не похож, - Лекс выруливал со стоянки новой строящейся высотки в нашем районе. – Сегодня будет вечеринка по случаю полной луны, будет очень много красивых цыпочек.

- Хорошо, поехали, - мне следовало выпить и успокоиться, Лекс прав.

Звёздная ночь спускалась на город, отсвечиваясь в окнах машины неоновыми огнями. Я потер лицо и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

Клуб «Норд» был моей гордостью. Я построил его с нуля.

Трёхэтажное здание в индустриальном стиле на набережной - бетон, стекло, стальные балки, подсвеченные холодным синим неоном. Никакой вычурной позолоты, никаких хрустальных люстр. Здесь всё было брутальным, суровым, северным - как и подобало заведению «Северных волков». Но именно за этот стиль его и любили. Сюда приходили те, кто хотел раствориться в басах, забыться в танце и не думать о том, что снаружи, на улицах, идёт война кланов. Здесь было безопасно.

Я вошёл через главный вход, и меня сразу обдало волной звука. Где-то на сцене диджей сводил дип-хаус с вокалом - тягучий, обволакивающий ритм, под который невозможно стоять на месте. Свет пульсировал синим и фиолетовым, разрезая густой полумрак. Танцпол был забит - десятки тел двигались в едином ритме, и среди них было много омег. Их запах плыл над толпой, сладкий, призывный, но я лишь поморщился. Раньше меня это не раздражало.

- Шеф, нам в вип-ложу? - Лекс почти кричал, чтобы перекрыть музыку.

Я кивнул и двинулся к лестнице. Мы поднялись на второй этаж, где располагались приватные зоны. Отсюда танцпол был как на ладони - море тел, свет, дымка от сценических пушек. Я сел в кожаное кресло и заказал виски. Двойной. Без льда.

- Может, расслабишься? - Лекс плюхнулся в соседнее кресло и махнул рукой в сторону зала. — Смотри, сколько красоток. И омеги есть. Вон та, брюнетка в бордовом, она на тебя пялится с тех пор, как ты вошёл. Может, подойдёт?

Я проследил за его взглядом. Девушка действительно смотрела на меня - высокая, стройная, с длинными тёмными волосами. Она призывно улыбнулась. Я отвернулся и сделал глоток виски.

- Не в моём вкусе.

- А кто в твоём? - Лекс усмехнулся. — Маленькая, дерзкая, и с медицинским дипломом?

- Заткнись, Лекс.

- Молчу, молчу.

Но я знал, что он прав. Я начал загоняться, и непонятно куда меня это приведёт. Я сделал ещё глоток.

- Шеф, правда, — Виктор подался вперёд и заговорил тихо, чтобы слышал только я. — Ты себя изводишь. Возьми кого-нибудь на ночь. Сбрось напряжение. Может тебя сразу отпустит. Я уже приглядел себе пару девочек.

Прошёл час. Может, два. Виски в стакане сменялось новым ещё и ещё. Лекс уже ушёл на танцпол и вернулся с бокалом коктейля и размазанной помадой на довольной морде. Виктор дремал в кресле - старый вояка умел спать под любой шум. Грей как всегда ошивался на пульте охраны. А я смотрел на толпу и пытался забыться.

И тут я увидел её.

Девушка стояла у бара, облокотившись на стойку. Тёмные волосы - не чёрные, тёмно-каштановые, но в этом свете казались почти такими же, как у Яры. Собраны в небрежный пучок, из которого выбились пряди. Хрупкая фигура. Серые глаза. И родинка — над левой бровью, крошечная, почти незаметная.

У меня перехватило дыхание.

Я резко встал. Лекс что-то спросил, но я не услышал. Я шёл через зал, и толпа расступалась передо мной сама собой. Девушка заметила меня и замерла. В её глазах мелькнул страх пополам с любопытством.

- Пойдёшь со мной? - спросил я, останавливаясь в шаге от неё. – Какая же она маленькая, точь-в-точь как Яра.

Девушка застыла, находясь в шоке. Нервно облизнула губы и смущённо кивнула.

- Да, - сказала она тихо. - Пойду.

Я взял её за руку и повёл наверх, в свою личную вип-комнату.

Пропустив девушку вперёд, я замер, смотря на неё со спины. Она смотрела на огромное панорамное окно с видом на набережную. На какой-то миг я захотел, чтобы время застыло, и она не оборачивалась. Ведь я хотел видеть совсем не её лицо. Я медленно закрыл дверь, и музыка стала глуше. Девушка стояла посреди комнаты, нервно теребя ремешок сумочки.

В вип-комнате было тихо, интимно, и воздух здесь пах кожей, дорогим виски и ею - сладким, призывным ароматом возбуждённой омеги.

- Как тебя зовут? - спросил я, подходя к бару. Голос прозвучал холодно, почти равнодушно.

- Лара, - ответила она тихо.

Я налил себе двойной виски и сделал глоток, чувствуя, как янтарная жидкость обжигает горло, но не заглушает того, что творится внутри. Затем повернулся к ней.

Лара была красива. По-настоящему, объективно красива. Высокая, стройная, с точёной фигурой, которую подчёркивало обтягивающее тёмно-красное платье. Ткань облегала её, как вторая кожа, обрисовывая высокую грудь, тонкую талию и крутой изгиб бёдер. Длинные тёмно-каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались мягкие пряди, обрамляли лицо с изящными чертами. Серые глаза, чуть раскосые, смотрели на меня со смесью страха и откровенного, голодного желания. И родинка. Крошечная родинка над левой бровью. Такая же, как у Неё.

Я скинул пиджак и бросил его на диван. Затем медленно, не сводя с девушки глаз, закатал рукава рубашки до локтей. Она следила за каждым моим движением, и её дыхание участилось, грудь вздымалась чаще, а зрачки расширились, почти поглотив серую радужку. Я чувствовал запах её возбуждения - мускусный, сладкий, призывный. Он окутывал меня, проникал в ноздри, требовал ответа. Мой член напрягся, упираясь в ткань брюк.

- Раздевайся, - приказал я низким, вибрирующим голосом.

Она не колебалась ни секунды. Её пальцы, тонкие и ловкие, подцепили край платья и потянули вверх. Ткань заскользила по бёдрам, по талии, по груди, и вот платье уже упало на пол алым шёлковым озерцом. Под ним оказалось тонкое чёрное бельё — кружевной бюстгальтер, который едва сдерживал её полную грудь, и крошечные трусики, державшиеся на тонких верёвочках. Её тело было совершенным: гладкая кожа, светящаяся в приглушённом свете, плоский живот с едва заметной полоской мышц, длинные стройные ноги. Она была желанной. Любой нормальный мужик уже давно набросился бы на неё, как зверь.

Но я не был нормальным. Я был альфой, чья кровь кипела совсем от другой женщины.

-Танцуй, — сказал я.

Я сел в кожаное кресло, расставив ноги и держа стакан с виски в руке. Отпил глоток. Она начала двигаться.

Лара танцевала для меня. Медленно, плавно, чувственно. Её бёдра качались в такт басам, доносящимся снизу. Руки скользили по телу - по шее, по груди, по талии, - как будто она ласкала саму себя, но делала это для меня. Она извивалась, прогибалась в спине, демонстрируя свою гибкость и доступность. Её глаза не отрывались от моих, и в них горел откровенный, бесстыдный призыв. Она хотела меня. Хотела, чтобы я взял её — грубо, жёстко, как альфа берёт омегу. Я читал это в каждом её движении, в том, как она прикусывала губу, как её пальцы скользнули за спину и расстегнули застёжку бюстгальтера. Кружево упало на пол, и её грудь — полная, с тёмными, уже затвердевшими сосками — предстала передо мной во всей красе.

- Иди сюда, — приказал я.

Она опустилась на колени. И поползла ко мне. Медленно, грациозно, как хищница, которая на самом деле была добычей. Её глаза горели желанием, губы приоткрылись, дыхание стало частым и поверхностным. Я чувствовал её запах — густой, пьянящий, — и мой член пульсировал в такт её дыханию.

Она доползла до моих ног и замерла, ожидая. Её пальцы легли на мой ремень — осторожно, почти благоговейно. Она расстегнула пряжку, потянула молнию, и я помог ей, приподняв бёдра. Брюки вместе с боксёрами сползли вниз, освобождая мою эрекцию. Член вырвался наружу — твёрдый, как сталь, с набухшими венами и влажной от смазки головкой. Лара тихо ахнула и облизнула губы. В её глазах мелькнул голод пополам с лёгким испугом — размер был внушительным, и она явно не ожидала такого. Но вместо того чтобы отшатнуться, она подалась вперёд.

- Возьми его в рот, - приказал я.

Она подчинилась. Её горячие губы сомкнулись на головке, и я зарычал сквозь зубы, откидывая голову на спинку кресла. Её язык заскользил по чувствительной коже, обволакивая меня влажным теплом. Она работала умело — облизывала, посасывала, погружая меня всё глубже в свой рот. Её пальцы обхватили основание и мягко массировали, пока губы скользили вверх-вниз по стволу.

Я закрыл глаза.

И передо мной встала она. Яра.

Я видел её так ясно, будто она была здесь, в этой комнате. Её глаза смотрели на меня с вызовом и скрытой страстью. Её тёмные волосы, которые она вечно закалывала в дурацкий пучок. Её губы — те самые, которые она так упрямо поджимала, когда спорила со мной. Её хрупкие плечи, которые она гордо расправляла, уходя от меня.

Я запустил пальцы в волосы Лары и сжал их в кулак. Девушка замычала — то ли от боли, то ли от удовольствия, — но я уже не обращал на неё внимания. Я начал двигать её голову сам, задавая ритм. Глубже. Быстрее. Жёстче. Её горло сжималось вокруг моего члена, и это было восхитительно. Но в моих фантазиях это была Яра. Это её волосы я сжимал в кулаке. Это её губы скользили по моей плоти. Это её язык обводил вену на нижней стороне ствола.

- Смотри на меня, — прорычал я.

Лара подняла глаза. Серые. Красивые. Но не золотые. Не те. Я выругался сквозь зубы, но не остановился. Я вколачивался в её горло, и она покорно принимала меня, приноравливаясь к ритму, расслабляя горло, позволяя мне брать её так, как я хотел. Её слюна стекала по подбородку, глаза слезились, но она не отстранялась. Она хотела этого. Хотела меня. Хотела, чтобы альфа взял её так, как ему нужно.

Но я хотел другую.

Я кончил с глухим, почти звериным рыком. Семя ударило ей в горло, и она сглотнула — всё, до капли. Я разжал пальцы, отпуская её волосы, и откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. Она отстранилась, вытирая губы тыльной стороной ладони, и посмотрела на меня снизу-вверх -довольная, гордая собой, ожидающая похвалы.

-Ты можешь идти, - сказал я.

- Что? — девушка моргнула, не понимая.

- Одевайся и уходи.

- Но я… я думала, мы...

- Ты ошиблась.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, и в её глазах мелькнула обида. Потом гнев. Потом пустота. Она поднялась, подхватила с пола своё платье и бельё, оделась молча, не глядя на меня. Вскоре дверь за ней закрылась, и я остался один.

В комнате всё ещё пахло сексом и её духами. Я налил себе ещё виски, допил залпом и швырнул стакан в стену. Хрусталь разлетелся на тысячу осколков.

Я схватил пиджак и вышел в коридор, не оборачиваясь. Мне не стало легче. Секс с другой не помог, не расслабил, не сбросил напряжение. Я хотел только её. И я должен был придумать, как вернуть доктора.

В коридоре меня ждал Лекс. Он бросил взгляд на моё лицо и всё понял без слов.

- Поехали домой?

- Да - ответил я.

Мы спустились вниз, и я покинул «Норд» через служебный выход, чтобы ни с кем не пересекаться. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и я вдохнул его полной грудью, пытаясь выветрить из лёгких запах табака и чужих духов.

Яровой думает, что выиграл. Что я отступлю. Что я побоюсь рисковать людьми. Он просчитался. Он не знает, на что я готов ради неё. И на что готовы мои люди ради своего альфы.

Глава 14 Ужин

Темнота стала для меня почти привычной. Cидя на жёстком стуле в подвале я прислушивалась к каждому звуку, и пыталась сосчитать, сколько времени прошло с тех пор, как ушёл альфа, назвавший себя моим дядей. Сердце колотилось где-то в горле, но паника отступала, уступив место холодному, расчётливому ожиданию.

Я не знала, кто он на самом деле. Может, и правда брат отца. А может лжец, который хотел меня использовать в своих личных целях. Но одно я понимала точно: если он хотел меня убить, он бы уже это сделал. Значит, я нужна ему живой. И пока я нужна - у меня есть время.

За дверью послышались тяжёлые шаги, спустя несколько мгновений замок щёлкнул и дверь открылась, впуская в подвал облако света. Его вязкая холодная аура заполнила всё помещение в считанные секунды.

- Ну что, девочка, ты приняла решение?

Я не ответила. Он хмыкнул и вдруг подошёл ко мне. Я услышала, как он опустился на корточки рядом со стулом, и вздрогнула, когда его пальцы коснулись верёвок на моих запястьях. Несколько резких движений — и верёвки ослабли. Кровь хлынула в затёкшие кисти, и я зашипела от боли.

- Не дёргайся, — сказал он почти по-отечески. — Сейчас будет легче.

Альфа снял повязку с моих глаз, и я резко зажмурилась от яркого света лампы под потолком. Потом осторожно приоткрыла веки и наконец увидела его лицо. Доминик Яровой выглядел именно так, как я его представляла по голосу: резкие черты, холодные серые глаза, тонкие губы, тронутые усмешкой. На вид лет тридцать пять. Одет дорого и неброско. От него пахло табаком и дорогим парфюмом, альфа не пытался выглядеть дорого и властно, это и так сквозило в каждом его движении.

- Не вижу в твоих глазах симпатии, - сказал он, развязывая мои лодыжки. — Всё-таки мы родственники, ты ведь думала у тебя уже никого нет.

- Я вас не знаю, — прохрипела я. Голос после долгого молчания звучал чужим и надтреснутым.

-Узнаешь, — пообещал он и помог мне встать. Ноги затекли, лодыжка всё ещё болела, но идти я могла. — Пойдём. Тебе нужно привести себя в порядок. От тебя пахнет подвалом и хлороформом. Скоро будет ужин, поэтому подготовься.

Я хотела спросить, с чего он взял, что я буду с ним ужинать, но промолчала. Мне действительно нужно было помыться, переодеться и подумать. И самое главное понять где я нахожусь и как отсюда выбраться. Сбежала от Северных волков сбегу и от этого напыщенного индюка.

Доминик провёл меня по длинному тёмному коридору, потом вверх по лестнице, и мы оказались в жилой части особняка. Здесь было совсем не так мрачно, как в подвале: стены обиты деревом, на полу — дорогие ковры, на окнах — тяжёлые портьеры. Мы остановились у двери.

- Это твоя комната, располагайся — сказал он, открывая дверь. — Ванная там. Новая одежда на кровати. Надеюсь всё подойдет, а через час я жду тебя в столовой. Постарайся ничего здесь не разбить. И окно тем более, хотя у тебя не получится, ведь это бронепакеты - он усмехнулся краешком тонких губ, но глаза оставались ледяными. Несколько секунд альфа разглядывал мое лицо, затем резко развернулся и ушёл, оставив меня одну.

Комната была большой, с высокими потолками и камином, в котором уже потрескивал огонь. Кровать застелена свежим бельём чёрного цвета. На покрывале лежало тёмно-синее платье, простое, но явно дорогое. И мягкие балетки моего размера.

Я скинула грязную одежду и пошла в ванную. Горячая вода смыла с кожи запах страха и подвала. Я стояла под душем, позволяя воде стекать по лицу, и думала о том, что сказал мне этот человек. «Дядя». Если он и правда брат отца, почему я ничего о нём не знаю? Почему папа никогда не говорил, что у меня есть дядя? Почему бабушка молчала? И откуда у него подвал, оборудованный как лаборатория?

Отец был учёным. Он работал над какими-то исследованиями, которые не афишировал. Я помнила обрывки разговоров, случайные фразы, которые в детстве казались мне сказками. «Когда-нибудь ты узнаешь правду, Яра». «Ты особенная, но это секрет». А потом он погиб. Лаборатория сгорела. Власти сказали — несчастный случай.

Но я всегда чувствовала, что в этой истории что-то не так. И теперь, похоже, мне предстояло узнать, что именно.

Через час, одетая в новое платье, я спустилась в столовую. Доминик уже ждал. Он сидел во главе длинного дубового стола, сервированного на две персоны. Свечи, серебряные приборы, бутылка красного вина. Всё это было похоже на сцену из какого-то готического романа.

- Присаживайся, — он кивнул на стул напротив. — Ты наверняка очень голодна. Ешь и поговорим.

Я медленно села, отодвинув тяжёлый стул. Есть не хотелось, но желудок предательски заурчал при виде еды. Я взяла вилку и принялась за мясо, стараясь держаться спокойно. Если он хочет играть в гостеприимного хозяина — пусть. Мне нужно было время, чтобы осмотреться и продумать побег. Но перед этим я должна была узнать правду.

— Почему я вас не помню? — спросила я, глядя на него поверх бокала с водой.

— Потому что твой отец не хотел, чтобы ты меня помнила, — ответил он, наливая себе вина. — Мы поссорились, когда тебе было около трёх лет. Из-за его работы. Он считал, что исследования должны служить науке. Я считал иначе.

— Иначе — это как?

Он усмехнулся и сделал глоток.

— Твой отец был гениальным учёным, Яра. Он открыл то, что другие считали мифом. Ген, который позволяет пробуждать скрытых омег. Тех, у кого зверь спит так глубоко, что его не чувствуют даже альфы. Но это не главное. Главное — он нашёл способ дать омегам силу, равную силе альф. И не просто равную. Он создал «Ключ» — препарат, который позволяет омеге воздействовать на альфу. Контролировать его. Управлять им.

Я замерла, не донеся вилку до рта.

— Этого не может быть. Омеги не могут...

— Не могут, — согласился он. — Но твой отец изменил это. Он работал над ключом больше десяти лет. Я спонсировал его исследования, верил в него. А потом он решил, что его открытие слишком опасно. Что оно попадёт не в те руки. Что его дочь, — он посмотрел на меня в упор, — станет оружием.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— При чём здесь я?

Доминик поставил бокал и подался вперёд, опираясь локтями на стол.

— Ты — и есть «Ключ», Яра. Твой отец не просто создал препарат. Он ввёл его тебе когда ты была совсем маленькой. Ты — первый и единственный успешный образец. Живое доказательство того, что формула работает. Твоя кровь способна пробуждать спящих омег. Твои прикосновения исцеляют раны альф. Ты не просто омега. Ты — супер-омега. Омега, которая может поставить на колени любого альфу.

В столовой повисла тишина. Я слышала только потрескивание свечей и стук собственного сердца.

— Это неправда, — прошептала я. — Отец проверял меня. Он говорил, что во мне нет гена омеги. Он говорил...

— Он лгал, — перебил Доминик. — Он лгал, чтобы защитить тебя. Потому что знал: если о тебе узнают, за тобой начнётся охота. Он подделал результаты твоих анализов. Скрыл правду. Подчистил все следы своих стараний. И главное: он спрятал тебя среди обычных людишек. А потом его неожиданно убили.

— Кто? — мой голос дрогнул.

— Те, кто узнал о его открытии, — Доминик отпил ещё вина. — Я не знаю точно, кто отдал приказ. Возможно, люди из правительства. Возможно, конкуренты. Возможно, кто-то из наших же, оборотней, которые испугались, что омеги перестанут быть покорными. Но лабораторию сожгли. Твои родители погибли. Все записи сгорели. Кроме одной.

Он кивнул на мой браслет. Уроборос. Серебряная змея, кусающая свой хвост.

— Твой отец успел передать тебе чип с данными. Ты носишь его с собой всю жизнь и даже не знаешь об этом.

Я прикоснулась к браслету. По рукам шла мелкая дрожь.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я помогал ему спрятать его, — просто сказал он. — Мы поссорились, да. Но он был моим братом. Я не хотел его смерти. И я дал ему слово, что найду тебя, когда придёт время. И вот время пришло.

— Зачем? — я подняла на него глаза. — Зачем я вам?

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

— Потому что работа над «Ключом» должна быть продолжена, — сказал он наконец. — Слишком много денег, времени и сил вложено в эту разработку. Слишком много поставлено на карту. И ты — единственная, кто может её завершить. Твоя кровь, твои способности, твоя генетическая структура — это ключ к массовому производству препарата. Представь себе мир, где омеги больше не слабый пол. Где они не зависят от воли альф. Где они могут сами выбирать свою судьбу. Твой отец мечтал об этом. Я тоже.

— Вы мечтаете о власти, — тихо сказала я.

Доминик усмехнулся.

— А ты умнее, чем кажешься. Да, я мечтаю о власти. Не только над этим городом — над всем миром оборотней. И ты поможешь мне её получить.

— А если я откажусь?

— Тогда, — он наклонил голову, — ты останешься здесь. Как моя гостья. Как моя племянница. Как моя кровь. Я не причиню тебе вреда, Яра. Но и не отпущу. Ты слишком ценна. И я буду за тобой присматривать.

Я молчала. В голове крутились сотни мыслей. Этот браслет, который я носила с семи лет, не зная, что в нём спрятана тайна всей моей жизни. И этот человек, который называет себя моим дядей и хочет использовать меня, как лабораторную мышь.

— Кстати, — добавил Доминик, как будто вспомнив что-то незначительное, — к тебе приходили. Пока ты отдыхала.

Я подняла голову.

— Кто?

— Альфа «Северных волков». Дилан Северов, — он посмотрел на меня с лёгким прищуром, наблюдая за реакцией. — Он требовал вернуть тебя. Был очень... убедителен. Но я объяснил ему, что ты — моя семья. И он ушёл.

— Ушёл? — я не поверила своим ушам.

— Ушёл, — подтвердил Доминик. — Правда, пообещал вернуться. Но это уже его проблемы. Ты здесь, под моей защитой. И пока ты здесь, с тобой ничего не случится. И я думаю тебе с ним лучше не связываться.

Я смотрела на него и пыталась понять, что чувствую. Облегчение? Что Дилан не попытался силой вытащить меня отсюда и не погиб? Разочарование? Что он не снёс стены этого особняка, чтобы добраться до меня? Страх? Что он ушёл и, может быть, не вернётся?

— Ты ему небезразлична, — заметил Доминик, делая ещё глоток вина. — Знаешь, он мог бы стать твоей истинной парой. Метка ещё не поставлена, но потенциал есть. Если бы ты осталась с ним, он бы, наверное, разнёс полгорода ради тебя. Но ты сделала верный выбор. И теперь ты здесь.

Я опустила глаза. Он искал меня, требовал вернуть. Но Доминик сказал ему, что я — его семья, и Дилан ушёл. Он ушёл, не зная, что я не выбирала эту семью. Что я не выбирала ничего из того, что со мной происходит.

— Я хочу отдохнуть, — сказала я, отодвигая тарелку.

— Конечно, — Доминик поднялся. — Тебя проводят в комнату. А завтра мы начнём работу. Я покажу тебе лабораторию, архив твоего отца, данные с твоего чипа. Ты сама всё увидишь. И тогда, возможно, поймёшь, что я не враг тебе, Яра. Я — твоя семья. Единственная, которая у тебя осталась.