Тургояк. Поход на лодках

Глава 5 Пугала у лавочки

После отбоя Петюня обнаружил, что вставать бесшумно гораздо труднее, чем лежать.

Стоило ему сесть, как кровать скрипнула. Он замер, подождал и осторожно опустил ногу на пол.

Кровать скрипнула ещё раз.

— Если ты её дальше будешь уговаривать, Серж придёт сам, — прошептал Дан.

— Я встаю.

— Слышно, — отозвался Васик.

Петюня нашарил кроссовки. Один оказался у тумбочки, другой — почему-то под соседней кроватью.

— Васик, у тебя мой.

— Нет, мой у меня.

— Тогда что это?

Васик наклонился посмотреть.

— Твой.

— А почему он у тебя?

— Я его подвинул, чтобы не мешал.

Петюня вытянул кроссовок.

— Очень удобно. Теперь мешает только мне.

Дан стоял у двери и прислушивался. В коридоре ещё разговаривали. Кто-то вышел умываться, кто-то спросил, можно ли завтра поменяться местами.

Потом послышался голос Сержа:

— Завтра и поменяетесь. Сейчас всем спать.

Двери закрылись одна за другой.

Петюня завязал шнурки и сел на край кровати. Васик тоже был готов. В темноте они почти не видели друг друга, но оба смотрели на Дана.

Тот подождал ещё немного и осторожно приоткрыл дверь.

Никого.

Он кивнул.

Сегодня они собирались дойти до деревни и посмотреть, что там теперь. За время, проведённое дома, прежние приключения стали казаться особенно удачными. Даже Дан несколько раз вспоминал деревню сам.

Теперь оставалось пройти мимо вожатых.

И не заставить кровать скрипнуть в третий раз.

На улице пахло хвоей и нагретой за день землёй.

Из окна дальнего корпуса падала узкая полоса света. Ребята обошли её по траве и свернули к кустам.

Петюня шёл первым.

Васик держался так близко, что дважды наступил ему на пятку.

— Отойди немного, — шепнул Петюня.

— Я и так немного.

— Ещё немного.

Дан оглянулся на корпус. Дверь за ними была закрыта. По дорожке никто не шёл.

Они двигались к площадке, где стоял пионер. За ней можно было выйти к лесу.

Днём раскрашенная статуя смешила. Чистое лицо и пилотка, пятна на рубашке, яркие полосы на руках и ногах — пионер выглядел так, будто переоделся для праздника и остался ждать остальных.

Ночью было видно только бледное лицо над кустами.

Петюня невольно сбавил шаг.

— Чего? — спросил Васик.

— Ничего.

— Тогда иди.

Петюня пошёл.

Впереди что-то зашуршало.

Все трое остановились.

Шорох повторился, потом негромко звякнуло железо.

Дан тронул Петюню за локоть.

Из-за куста поднялось длинное, с лохматой верхушкой.

Петюня застыл.

Длинное повернулось.

Рядом появилась тёмная фигура.

Две девочки услышали шаги почти одновременно.

После отбоя они сходили к Дирику, как он велел. Он проверил, чем они собираются отмывать краску, выдал недостающее и отправил к статуе, напомнив, что утром посмотрит результат.

Одна девочка несла ведро. Другая держала тряпки и длинную щётку.

Мыть пионера ночью им не хотелось. Но спорить с директором хотелось ещё меньше.

— Там кто-то идёт, — сказала девочка с ведром.

— Где?

— В кустах.

Подруга подняла щётку, чтобы не цеплять ветки.

В этот момент в просвете показался широкий силуэт.

Петюня стоял впереди. Васик выглядывал из-за одного его плеча, Дан — из-за другого. В темноте разобрать, где кончается один и начинается следующий, было невозможно.

Девочка увидела только несколько голов над чем-то большим.

Она вскрикнула.

Петюня отскочил.

Васик ухватил его за плечо — и закричал тоже.

Щётка качнулась.

Дан увидел, как лохматое навершие двинулось в их сторону.

— Назад!

Девочки не разобрали слов. Из кустов донёсся резкий звук, и обе бросились бежать.

Ведро стукнулось о землю. Вода выплеснулась на дорожку.

Петюня рванул в другую сторону. Васик всё ещё держался за его плечо.

— Пусти!

— Беги!

— Я и бегу!

Дан догнал их возле сосны.

В одном из окон загорелся свет.

Это придало всем троим ещё немного скорости.

Остановились они уже за углом своего корпуса.

Петюня прижал ладонь к груди и посмотрел назад.

Никто не гнался.

Васик упёрся руками в колени.

Дан снял очки, поправил их и надел снова.

— Что это было? — прошептал Петюня.

— Ты впереди шёл.

— Ты громче всех кричал.

— До меня уже кричали!

Издалека донёсся голос:

— Кто там?

Ребята сразу прижались к стене.

На дорожке появились шаги. Свет из окна лёг на траву, но до угла, за которым они стояли, не доставал.

Петюня перестал дышать.

Васик попытался сделать то же самое, не смог и шумно втянул воздух.

Дан покосился на него.

Шаги удалились в сторону площадки.

Троица выждала и пробралась к двери.

В комнате Васик долго не мог развязать шнурок.

Петюня закрыл дверь и отошёл от неё. Дан прислушивался к коридору.

— Сверху у него было что-то, — прошептал Васик.

— У кого?

— У того.

Петюня сел на кровать.

Он помнил тёмную фигуру, длинное лохматое над ней и крик. А потом Васик схватил его за плечо.

Вспомнить что-нибудь полезное не получалось.

— Может, ветка, — сказал Дан.

— Ветка с ведром? — спросил Петюня.

Дан повернулся к нему.

— Ты видел ведро?

— Слышал.

— Я тоже слышал, — подтвердил Васик. — Оно брякнуло.

Они помолчали.

Теперь вся история начинала выглядеть иначе. Но возвращаться и проверять никто не предлагал.

— Голос тонкий был, — сказал Дан.

Васик поднял голову.

— У меня тоже тонкий был.

Петюня зажал рот ладонью.

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

— Видно.

Дан сел на свою кровать.

— Утром посмотрим.

— Днём, — уточнил Васик.

За дверью снова раздались шаги.

Все трое торопливо легли. Петюня натянул одеяло до подбородка. Васик успел спрятать кроссовки, но один шнурок остался висеть с кровати.

Шаги остановились.

Дверь чуть приоткрылась.

— Спите? — спросил Серж.

Петюня закрыл глаза.

Никто не ответил.

Через несколько мгновений дверь закрылась.

Васик медленно втянул шнурок под кровать.

Утром Серж застал их за необычно долгим подъёмом.

Петюня сидел, опустив голову. Васик пытался просунуть руку в футболку не с той стороны. Дан уже оделся, но зевал так, что очки съезжали на нос.

— С дороги не выспались? — спросил Серж.

— Наверное, — ответил Васик.

— Сегодня у вас будет возможность устать как следует. После обеда соревнование.

Петюня поднял голову.

— Какое?

— На спортивной площадке узнаешь. А сейчас умываться.

По дороге к столовой Петюня увидел под кустом длинную щётку.

Рядом стояло наклонённое ведро.

Краска на пионере осталась.

Петюня посмотрел на щётку, потом на то место, где ночью поднялось лохматое.

Дан тоже замедлил шаг.

Васик уже открыл рот, но Машка позвала их с дорожки:

— Не отстаём!

Они пошли дальше.

Никто из троицы не стал трогать ведро или щётку.

Дирик вызвал девочек после завтрака.

Они вошли в кабинет и остановились рядом.

Директор посмотрел на них, потом на лежавший перед ним листок.

— Пионер остался раскрашенным. Почему?

Девочки переглянулись.

— Мы дошли.

— Дойти нужно было, чтобы начать мыть. Что помешало?

Первая девочка набрала воздуха.

— Чудовище.

Дирик поднял глаза.

— Где?

— Возле статуи.

— В кустах, — добавила вторая.

— Как оно выглядело?

Обе заговорили сразу.

— Большое…

— И головы…

— Оно ещё шевелилось…

Директор поднял ладонь.

— По очереди. Сколько голов?

Первая посмотрела на подругу.

— Несколько.

— Две?

— Может, три.

— Вы рассмотрели?

Девочки промолчали.

Дирик некоторое время смотрел на них.

— Оно что-нибудь сделало?

— Закричало.

— И пошло на нас.

Директор откинулся на спинку стула.

— А ведро вы ему оставили?

Первая девочка опустила глаза.

— Оно упало.

— Щётка тоже?

Вторая кивнула.

Дирик взял карандаш, повертел его и положил обратно.

— После этого вы вернулись в корпус?

— Да.

— Кому-нибудь сказали?

— Нет.

Он помолчал, уже без улыбки.

— Испугались — надо было зайти ко мне или позвать вожатого. Сразу. А не ждать утра.

Девочки кивнули.

— Сегодня после отбоя придёте ко мне снова. К пионеру пойдём вместе.

Они подняли головы.

— Вы тоже?

— Да. Вы будете мыть. Я посмотрю, что у нас завелось в кустах.

— А если оно опять…

— Тогда разберёмся. Статую всё равно нужно очистить.

Троица ничего об этом разговоре не знала.

После завтрака ребята вернулись за Васиковой кепкой. Дан прикрыл дверь, Петюня отошёл от открытого окна. Говорили тихо.

— Щётка, — сказал Петюня.

Васик перестал искать кепку.

— Что?

— Лохматое. Там щётка лежит.

Дан кивнул.

— Похоже, кто-то шёл убирать.

Васик сел на край кровати.

— А кричало кто?

— Тот, кто её нёс.

Петюня представил, как выглядит со стороны троица, выглядывающая из тёмных кустов.

— Они нас тоже испугались.

— Кто «они»?

— Не знаю. Наверное, девчонки.

Дан пожал плечами.

— Мы ведь никого не разглядели.

Васик нашёл кепку между кроватью и тумбочкой.

— Значит, мы убежали от щётки?

— Ты ещё от ведра, — сказал Петюня.

Васик нахмурился.

Потом Дан тихо засмеялся, и Петюня за ним. Через несколько мгновений Васик тоже не выдержал.

Смеялись негромко, но остановиться оказалось трудно.

— В деревню сходили, — наконец сказал Васик.

— Почти, — ответил Петюня.

— До пионера дошли.

Дан снял очки и протёр их краем футболки.

— Сегодня хотя бы смотреть будем, прежде чем бежать.

Петюня сразу повернулся к нему.

— Значит, сегодня идём?

Дан надел очки.

— Вечером решим.

Из коридора донеслись голоса.

Ребята замолчали, Васик натянул кепку, и все трое вышли.

После обеда на спортивной площадке было шумно.

У турников собрались отряды. Вожатые держали листки, кто-то пробовал достать до перекладины, кто-то уже показывал друзьям, как умеет подтягиваться.

Машка собрала третий отряд возле скамейки.

— Сначала слушаем правила.

Петюня перестал подпрыгивать.

— Соревнуются все отряды. Каждый подходит по очереди и подтягивается сколько может. Все результаты складываем. Это общий результат отряда, так что даже одно подтягивание пригодится.

— А если ни одного? — спросил кто-то.

— Попробуешь в следующий раз, — ответила Машка. — Сейчас из кожи вылезать не надо.

Серж показал, как будут считать: поднять подбородок выше перекладины, опуститься, выпрямить руки. Раскачивание само по себе подтягиванием не считалось.

Петюня посмотрел на Васика.

— Сколько сделаешь?

— Посмотрим.

— Я тоже посмотрю, — сказал Дан.

— Ты за меня считать будешь?

— Если Серж попросит.

Васик покрутил плечами.

— Главное, не сбейся.

Петюня вызвался одним из первых.

Подпрыгнул, взялся за перекладину и сразу резко потянулся вверх.

— Один, — сказал Серж.

Петюня опустился и тут же поднялся снова.

— Два.

Третье получилось медленнее.

На четвёртом Петюня задержался внизу. Ему показалось, что перекладина стала выше.

— Давай, давай! — закричали сзади.

Он напряг руки, поднялся, вытянул подбородок и услышал:

— Четыре.

Пятого не получилось.

Петюня повисел ещё немного, пытаясь уговорить руки, потом спрыгнул и отошёл.

— Быстро начал, — сказал Дан.

— Зато быстро закончил.

Васик усмехнулся.

Петюня повернулся к нему:

— Сейчас посмотрим на тебя.

Васик подошёл к турнику и начал разминаться.

Покрутил руками, встряхнул кисти, ещё раз покрутил плечами.

Серж подождал.

Васик наклонил голову вправо, потом влево.

— Васик, разминку мы в результат не записываем, — заметил вожатый.

Ребята засмеялись.

— Я готовлюсь.

— Вижу. Нам бы до ужина закончить.

Васик ухватился за перекладину.

Первое подтягивание получилось уверенным. Второе тоже. На третьем он начал раскачиваться.

— Спокойнее, — сказал Серж.

Васик остановил ноги, выждал и подтянулся ещё раз.

На пятом лицо у него стало таким серьёзным, что Петюня перестал улыбаться и начал подбадривать вместе с остальными.

Шестого не было.

Васик спрыгнул, потёр ладони и подошёл к друзьям.

— Пять.

— Слышали, — сказал Петюня.

— Всё равно больше.

— А разминался на двадцать.

Дан засмеялся.

Васик хотел ответить, но его всё ещё заставляло часто дышать.

Дан снял очки и отдал Петюне.

— Подержи.

— Сибо скажешь после рекорда.

— Я и сейчас могу.

Дан взялся за перекладину и потянулся вверх.

Поднимался он без рывков, но медленно. Первое получилось. Второе далось труднее. На третьем подбородок так и не добрался до перекладины.

— Не считается, — сказал Серж.

Дан опустился и отпустил руки.

— Два, — сообщил он, забирая очки.

— Зато правильных, — сказал Петюня.

— Остальные тоже правильные были, — возразил Васик.

— Я не сказал, что неправильные.

Дан надел очки.

— Два в общую сумму тоже идут.

Машка уже записывала результат.

Потом очередь дошла до девчонок.

У края площадки стоял Дирик. Он наблюдал за выступлениями, пока ребята возле турника подбадривали друг друга.

Аня подпрыгнула, взялась за перекладину и немного повисела, устраивая ладони удобнее.

Петюня ожидал, что она сразу начнёт тянуться вверх.

Но Аня словно ждала.

Потом плавно поднялась.

— Один, — сказал Серж.

Она опустилась. Снова поднялась.

Васик перестал растирать ладони.

На третьем подтягивании Петюня посмотрел на Дана.

Тот тоже внимательно следил за Аней.

Она двигалась слишком легко. Локти сгибались, но тело начинало подниматься чуть раньше, чем руки успевали по-настоящему напрячься. Петюне этот приём был знаком по собственным попыткам приподнять себя: удержать часть веса, а остальное сделать руками.

Он присмотрелся.

Аня подтянулась ещё раз.

— Четыре.

— Вот это да! — крикнули возле скамейки.

Аня сделала пятое, шестое и спрыгнула.

Щёки у неё порозовели, но руки она не встряхивала.

— Ты раньше столько умела? — спросила стоявшая рядом девочка.

— Дома упражнялась, — ответила Аня.

Серж записал шесть.

Васик медленно повернулся к Петюне.

Петюня едва заметно кивнул.

Ничего вслух они не сказали.

Лера подошла к перекладине следом.

Перед прыжком она на мгновение прижала ладонь к боку, где под футболкой был спрятан её камень.

Петюня заметил это только потому, что уже смотрел внимательно.

Первое подтягивание получилось обычным.

На втором Лера вдруг пошла вверх легче. Слишком ровно, словно кто-то поддерживал её снизу.

Дан наклонился к Васику.

— Потом, — едва слышно сказал он.

Васик закрыл рот.

Ребята вокруг считали вместе с Сержем.

На шестом Лера едва не поднялась выше, чем собиралась. Она быстро опустилась, выждала и сделала седьмое.

Потом спрыгнула.

— Семь! — повторил кто-то сзади.

Лера улыбнулась и отошла.

Петюня посмотрел на перекладину.

Рядом с ним Васик тихо выдохнул.

Он, кажется, только сейчас вспомнил, что мог придумать то же самое.

Дамила подтянулась один раз. На втором долго висела, но всё-таки дотянула подбородок до перекладины. Третье не получилось.

Машка подбодрила её:

— Два есть. Молодец.

Соревнование продолжалось. Ребята подходили к турнику, скамейка то пустела, то снова заполнялась. Одни радовались своей попытке, другие обещали завтра попробовать ещё.

Петюня уже не смотрел на каждый результат.

Он время от времени поглядывал на Аню и Леру. Те стояли вместе и, судя по всему, прекрасно понимали, почему троица притихла.

Аня встретилась с ним взглядом.

Петюня чуть приподнял брови.

Она отвернулась, пряча улыбку.

Когда всё закончилось, Серж сложил результаты и отнёс листок к остальным вожатым.

Третий отряд ждал возле скамейки.

— Если не выиграем, завтра ещё раз, — сказал Васик.

— Завтра без соревнования потренируемся, — ответила Машка.

— Тоже можно.

Петюня посмотрел на Леру.

Та сделала вид, что разглядывает свои ладони.

Третий отряд занял второе место.

До первого не хватило двух подтягиваний.

Ребята заговорили сразу. Кто-то вспомнил, что мог бы сделать ещё одно. Кто-то уверял, что слишком долго ждал очереди и остыл.

Васик посмотрел на Петюню.

— По одному могли добавить.

— Ты себе добавляй, — ответил Петюня. — У меня руки закончились.

Дан улыбнулся.

— Если всем добавить то, что они сейчас обещают, мы два раза выиграем.

Машка сложила свой листок.

— Для начала смены хорошо. А теперь идём, ополоснём руки.

Серж подхватил оставленные возле турника вещи.

— И без повторных попыток. На сегодня хватит.

После умывания ребятам дали свободное время.

Петюня увидел Аню и Леру возле корпуса и подошёл вместе с Васиком и Даном.

— Хорошо подтягивались, — сказал он.

— Знаем, — ответила Лера.

Васик посмотрел на неё.

— Особенно ты.

Аня засмеялась.

Мимо прошли двое ребят с мячом. Дан дождался, пока они отойдут.

— Посидим?

Девочки согласились.

Дамила, вышедшая из корпуса, догнала их по дороге.

Они устроились на скамейке за корпусом. Отсюда была видна дорожка; окна над ними были закрыты. Поблизости никто не играл. Говорили вполголоса.

Петюня сел на край скамейки.

— Вы себя приподнимали.

Аня посмотрела на Леру.

— Чуть-чуть.

Васик фыркнул.

— Семь раз — чуть-чуть?