Тургояк. Поход на лодках
Мама Петюни засмеялась.
— До дома успеете всё обсудить. Пойдёмте.
По дороге они говорили о фильме так же, как остальные зрители: вспоминали поезд, огромный зал, мальчишек и девчонок из школы.
Васик считал, что занятия там интереснее обычных.
Дан напомнил про строгих преподавателей.
— У нас тоже строгие бывают.
— Там одного взгляда хватало, чтобы ты перестал жевать.
— Не хватало бы, — уверенно ответил Васик.
Петюня смеялся, но свой главный вопрос приберёг.
Едва они прошли через палаты и оказались в Златлоге, Петюня догнал маму.
— Мам, а в Англии правда на мётлах летают? Или это для фильма придумали?
Васик сразу подошёл ближе.
— Вот я тоже хотел спросить.
Мама посмотрела на них.
— На мётлах летают. Но фильм — это всё-таки выдуманная история. Не всё, что вам показали, обязательно бывает на самом деле.
— А там, в Англии, именно так? — уточнил Петюня.
— Как именно там летают, я не знаю. Тут лучше спросить того, кто видел.
Дан поправил очки.
— Я читал, что мётлы используют для перемещения. Значит, саму метлу для фильма не придумали.
— Не придумали, — подтвердила мама.
Васик задумался.
— А сидеть на ней удобно?
— Я на метле не летала, — ответила она. — Про удобство не скажу.
— Вот! — Васик повернулся к друзьям. — Я весь фильм смотрел и не понимал, куда ноги девать.
— Ты половину фильма попкорн искал, — напомнил Дан.
— А вторую половину смотрел на ноги.
Мама рассмеялась.
— Только под свои тоже поглядывай.
Васик обошёл выступавший край ступеньки и продолжил спорить с Петюней, как лучше устроиться на метле. Дан слушал, время от времени поправляя обоих.
Дома мама пошла ставить чайник, а ребята устроились в Петюниной комнате. Васик сел на край кровати. Петюня подтянул стул.
— Ладно, — вмешался Петюня. — Давайте сначала про школу.
Дан посмотрел на него внимательнее.
— Что именно про школу?
— Почему у них всё самое интересное обязательно происходит там, куда запрещено ходить?
Васик медленно повернулся к Петюне.
Потом оба посмотрели на Дана.
— Нет, — сказал Дан.
— Мы ещё ничего не предложили!
— Я помню, как это начинается.
Петюня поднял обе руки.
— Мы про фильм разговариваем.
— Вот и разговаривайте, — сказал Дан. — Только без «а давайте тоже».
Васик устроился удобнее.
— А чего они всё с палочками ходят?
— Мы тоже палочки в школе проходили, — напомнил Дан.
— Я помню. С монетой всё равно проще.
Петюня кивнул.
— И удобнее. В карман убрал — руки свободны.
— Палочку тоже можно убрать.
— А если сядешь и сломаешь? — спросил Васик.
Дан посмотрел на него.
— Ты обязательно должен на всё садиться?
— На монету можно.
Петюня засмеялся.
— Представляешь, перед уроком: «Почему без палочки?» — «Сел неудачно».
— Поэтому надо смотреть, куда садишься, — ответил Дан.
Васик провёл ладонью по покрывалу.
— Тут ничего нет.
— Уже хорошо.
Петюня вытянул руку, будто держал палочку, направил её на шкаф, потом опустил.
— Всё равно я бы монету выбрал.
— Я тоже, — сказал Васик. — Палочку ещё таскай с собой. То торчит, то зацепится.
— Вы про удобство или про то, как быстрее что-нибудь потерять? — спросил Дан.
— Про удобство.
Дан подумал и кивнул.
— С монетой мне тоже удобнее, но всё равно у нас пока ЗОУРЕНЬ.
Дан достал свой камень и провёл по нему большим пальцем. Петюня и Васик тоже вынули каждый свой ЗОУРЕНЬ и погладили его. Несколько мгновений все трое молчали.
— Нам до монет далеко, — продолжил Дан. — Только в фильме у них свои правила.
— Вот пусть у них и будут, — согласился Васик.
Петюня повернул стул и сел на него верхом.
— А метла?
Васик сразу оживился.
— На древолёте сидишь как на коне, — сказал Васик. — Удобно. А на метле — как на турнике.
Он вытянул перед собой руку, будто это было древко, и посмотрел на друзей.
— На таком попробуй усиди.
— Как птичка на ветке, — сказал Петюня.
Васик подтянул ноги и сгорбился на краю кровати.
— Вот так?
Он покачнулся. Дан придержал его за плечо.
— Только птички не падают с кровати.
Васик опустил ноги.
— Я показывал. На метле ещё хуже будет.
Петюня рассмеялся.
— На древолёте нормально верхом устроился — и лети. Я бы его выбрал.
— Я тоже, — согласился Васик. — Пусть на мётлах те летают, кто привык.
— Наверное, к ним тоже приспосабливаются, — сказал Дан. — Но про удобство я не читал.
— И в ступе отлично можно летать, — продолжил Васик. — Сидишь себе внутри.
— Тебе главное, чтобы сидеть?
— А зачем стоять, если можно сидеть?
Петюня кивнул.
— В ступе хоть понятно, куда ноги девать. А на метле они болтаются.
— Зато метла меньше места занимает, — заметил Дан.
— Ты на ней лететь собираешься или в шкафу хранить?
Дан улыбнулся.
— Пока вы выбираете, я лучше пешком дойду.
— До Англии? — уточнил Васик.
— До кухни.
Как раз в этот момент мама Петюни постучала в дверь.
— Чай будете?
Васик первым встал.
— Будем.
Дан посмотрел на Петюню.
— Видишь? Без всякой ступы.
На кухне Васик вспомнил про печенье.
Сходил за рюкзаком и выложил на стол несколько печений. Одно раскололось пополам.
— Это после кино осталось? — спросила мама Петюни.
— Я до кино не успел.
— А после?
— Мы разговаривали.
Она поставила чашки.
— Значит, фильм понравился.
— Очень, — сказал Петюня. — Только мы кое-что по-другому сделали бы.
— Конечно, — ответила мама. — Без вас там явно не справились.
Дан спрятал улыбку за чашкой.
Васик положил перед ним половину печенья.
— Держи.
— Сибо.
— Тебе какая сцена больше понравилась? — спросил Петюня у мамы.
Она села рядом.
— Где они наконец перестают спорить и помогают друг другу.
Трое ненадолго замолчали.
— Мы тоже помогаем, — сказал Васик.
Мама посмотрела на него, потом на Петюню.
— Со слов Петюни, сумку вы закрывали вместе.
Дан поставил чашку на блюдце.
— Я предлагал переложить вещи.
— А я сидел, — сообщил Васик.
— Вот об этом я уже слышала.
Петюня отломил кусок печенья.
— До автобуса же дошла.
— И там раскрылась?
— Уже возле автобуса.
Дан не выдержал и засмеялся.
За чаем разговор вернулся к лагерю.
Васик вспомнил, как Николай снимал поленья с его охапки. Петюня рассказал, что Дарья обещала высушить его сырую ветку к следующей смене.
— Хорошая ветка была, — добавил он.
— Для костра? — спросила мама.
— Вообще.
Дан наклонился к Васику.
— Хорошо, в сумку не положил.
— Она не помещалась, — сказал Петюня.
Оба повернулись к нему.
— Я не пробовал! Просто видно было.
Мама рассмеялась.
Потом Васик замолчал и покрутил чашку за ручку.
— А сейчас они, наверное, на озеро пошли.
— Кто? — спросил Дан.
— В лагере. Новая смена когда начнётся, тоже будут ходить.
Петюня посмотрел на маму.
— А туда ещё можно поехать?
Она не ответила сразу.
— Вы вчера вернулись.
— Я знаю.
— Вещи разобрал?
— Да.
— Сумку новую приготовил?
Петюня опустил взгляд.
Васик осторожно поставил чашку.
— Сумку можно другую.
— Можно, — согласилась мама. — Но сначала нужно узнать, есть ли места, и поговорить с вашими родителями.
Петюня выпрямился.
— Значит, можно узнать?
— Узнать можно.
Васик улыбнулся.
Дан посмотрел на обоих.
— Это пока не «едем».
— Мы слышали, — ответил Петюня.
Но улыбаться не перестал.
После чая они снова ушли в комнату.
Дан дождался, пока Петюня закроет дверь, и заговорил тише:
— Давайте договоримся. Про то, как мы в деревне дар использовали, никому не рассказываем.
Васик перестал устраиваться на кровати.
— Мы и не рассказываем.
— За столом вы уже всё подряд вспоминать начали.
— Про ветку можно, — сказал Петюня.
— Про ветку можно. Про карася, кур и тыквы — нельзя.
Васик посмотрел на дверь.
— Даже своим?
— Никому, — ответил Дан. — Ни в школе, ни ребятам в лагере. И между собой при посторонних не обсуждаем.
Петюня кивнул.
— А то один расскажет другому, а потом попробуй узнай, до кого дошло.
— И никакого «мы только чуть-чуть», — добавил Дан.
Васик вздохнул.
— Понял. Про деревню молчим.
— Про дар в деревне, — уточнил Петюня.
— Именно, — сказал Дан.
Он взял со стола шишку, покрутил и поставил обратно.
— Ты её всё-таки довёз.
— А то.
Васик сел на кровать.
— Если места будут, ты поедешь?
Дан помолчал.
— Если дома разрешат.
— А если разрешат?
— Тогда поеду.
Петюня довольно кивнул.
— Отлично.
— Но я сразу говорю, — продолжил Дан. — В деревню ночью я больше не пойду.
— Мы тебя сейчас в деревню не зовём.
— Сейчас — нет.
Васик посмотрел на Петюню.
Тот делал вид, что внимательно изучает шишку.
— Петюня.
— Что?
— Ты же слышал?
— Слышал. Ночью не пойдём.
Дан прищурился.
— А днём?
— Днём в лагере занятия.
— Ты можешь один раз нормально ответить?
Петюня поставил шишку на стол.
— Ладно. Давайте сначала вернёмся. Если получится.
Это звучало разумно.
Именно поэтому Дан ещё немного смотрел на него, прежде чем согласиться.
Когда друзья засобирались домой, Петюня вышел проводить их.
На улице стало прохладнее. Окна светились одно за другим. Васик рассказывал, какую еду стоило бы взять в поезд, если бы они действительно ехали в таком купе, как в фильме.
Дан предложил взять немного печенья.
— Там тележка ездит, — возразил Васик.
— Вот поэтому много брать не нужно.
У поворота они остановились.
— Завтра свяжемся? — спросил Петюня.
— Если разрешат монету взять, — ответил Дан.
— Я спрошу, — сказал Васик.
Петюня посмотрел на обоих.
Вчера ему казалось, что после лагеря все сразу разойдутся по своим делам. Сегодня они уже успели сходить в кино, поспорить о мётлах и почти договориться о новой поездке.
— На монете, — сказал он.
Дома мама убирала чашки, когда в дверь постучали.
— Я открою, — сказал Петюня.
На пороге стоял клетник с документами.
— Додень. Из банка.
Мама вышла из кухни и подошла к двери.
Клетник передал ей документы. Она поблагодарила его, и он ушёл.
Петюня закрыл дверь и проводил бумаги любопытным взглядом.
— Что там?
— Документы из банка, — ответила мама, откладывая их в сторону. — Сейчас чашки уберу и посмотрю.
Петюня остановился в дверях кухни.
— Я помню, — сказала она, не дожидаясь вопроса. — Узнаем про места.
— Я не про это.
Она повернулась.
— А про что?
Петюня подошёл и взял две чашки.
— Помочь хотел.
Мама улыбнулась.
— Тогда неси.
Он отнёс чашки, собрал крошки со стола и только потом спросил:
— А завтра узнаем?
Перед сном Петюня заглянул в пустую сумку.
Молния больше не закрывалась. Он попробовал свести края, отпустил и убрал сумку в сторону.
Если получится вернуться, понадобится другая.
Петюня лёг, положил руки под голову и вспомнил Тургояк с высоты. Берега, дороги, крошечные причалы.
Потом противоположную сторону озера.
Туда можно было добраться по воде.
В фильме для полёта выбирали метлу. Васик предпочитал ступу. Сам Петюня — древолёт.
Но на Тургояке, пожалуй, пригодилась бы обычная лодка.
Он повернулся на бок.
Дану пока ничего говорить не стоило.
Глава 4 Снова на Тургояк
На этот раз Петюнина сумка закрылась без посторонней помощи.
Он всё равно поднял её, подержал над полом и слегка потряс.
Мама наблюдала из дверей.
— Проверил?
— Проверил.
— Тогда пойдём. Нас ждать не будут.
Петюня ещё раз посмотрел на молнию и понёс сумку к выходу.
Вместе с мамой Петюня пришёл на площадь и поставил сумку возле Дана.
— Закрылась? — спросил тот.
— Без помощи.
Дан кивнул.
— А Васик?
Петюня огляделся.
— Ещё нет?
— Я думал, с тобой придёт.
У вещей стояли Аня и Лера. Рядом с ними был маленький мальчик из четвёртого отряда. Он держался возле взрослого, который его привёл, и внимательно осматривал сумки.
— Ты тоже обратно? — спросил его Петюня.
— Да.
— Мы тебя в лагере видели. Как тебя зовут?
— Святослав. Но меня Святиком зовут.
— Я Пётр. Петюня.
— Даниил, — представился Дан. — Но зовите Дан.
Святик кивнул и придвинул свой рюкзак к остальным вещам.
Чуть в стороне стояла ещё одна девочка.
— Я вас тоже в лагере видела.
— А мы тебя, — сказал Петюня. — Только не знакомились.
— Дамила.
Петюня повторил имя, чтобы запомнить.
— Необычное. Почему тебя так назвали?
— Вообще-то я Дарья. Или Даша. А дома меня называют Милота. Потом соединили Дашу с Милотой — получилась Дамила. Теперь все так и зовут.
— А когда дома злятся? — спросила Лера.
— Тогда говорят: «Блин, Даша!»
Ребята засмеялись. Дамила улыбнулась.
— Ну, такие у меня родители забавные.
— У нас ещё Василий есть. Васик. Сейчас придёт, — сказал Петюня.
Он посмотрел вдоль улицы.
Васика не было.
Пора было идти, но на площади оставались шестеро детей.
Мама Петюни сверилась со списком.
— Василия ждём.
— Наверное, ещё собирается, — предположил Петюня.
— Всё собрал вчера, — сказал Дан. — Сам мне говорил.
Взрослые переговорили между собой. Родители Васика уже ушли на работу, а он должен был прийти к сбору сам.
Мама Петюни достала монету.
— Попробую связаться.
Она отошла от ребят, взяла монету в ладонь, закрыла глаза и представила Васика.
Петюня поглядывал на улицу.
Дан поставил сумку поудобнее.
Ответа не было.
Васик спал.
Рюкзак стоял у двери. Одежда лежала на стуле. Всё было приготовлено ещё с вечера, и это очень успокаивало: утром оставалось только встать.
Вот этого он и не сделал.
Первым проснулось одно ухо.
Потом второе.
Васик потёр их, перевернулся и открыл глаза.
Некоторое время смотрел на светлое окно.
Затем сел.
— Ой.
Уши горели. Его вызывали.
Он сразу вспомнил площадь, лагерь и время сбора.
Ответить было нечем: монеты родители забрали с собой на работу.
Васик соскочил с кровати и схватил одежду. Одну ногу сунул в штанину, второй промахнулся, чуть не упал и ухватился за стул.
Уши всё ещё горели.
— Иду! — сказал он вслух.
Это никому не помогло.
Он натянул футболку, накинул рубашку, проверил камень, влез в обувь и подхватил рюкзак.
У двери вернулся за ключом.
Потом ещё раз вернулся — закрыть дверь как следует.
Когда наконец побежал по улице, ему казалось, что уши видны издалека.
На площади мама Петюни открыла глаза.
— Не отвечает.
— У него монета есть? — спросила Дамила.
— Возможно, сейчас нет. Попробую ещё.
Она снова закрыла глаза.
Петюня прошёл к краю площади и посмотрел вдоль улицы.
Сначала ничего.
Потом из-за поворота выскочил Васик. Рюкзак подпрыгивал у него за спиной.
— Бежит!
Дан подвинул сумку, освобождая место.
Васик добежал до них, остановился и согнулся, уперев ладони в колени.
— Я… здесь.
Мама Петюни опустила монету.
Васик немедленно потёр ухо.
— Мы тебя уже заждались, — сказал Петюня.
— Заметил.
— Проспал?
Васик кивнул.
— А ответить почему не мог? — спросил Дан.
— Монеты у родителей.
Мама Петюни посмотрела на него.
— Ты камень взял?
Васик откинул полу рубашки. На шлёвке для ремня висел камень.
— Взял.
— Хорошо. Отдышись, и пойдём.
Петюня указал на новых знакомых.
— Это Дамила. А это Святослав, Святик.
— Василий, — выдохнул Васик. — Васик.
Святик внимательно посмотрел на его уши.
— Сильно горели?
— Всю дорогу.
— А сейчас?
— Сейчас уже нет.
Дан перехватил свою сумку.
— Зато будильник не выключишь и обратно не ляжешь.
Васик покачал головой.
— Очень смешно.
К палатам двинулись всей группой.
Святик шёл рядом с сопровождавшим его взрослым. Васик понемногу отдышался и догнал Петюню с Даном.
— Всё-таки успел.
— Мы же ждали, — сказал Дан.
— Я быстро бежал.
— Это мы видели.
Впереди Лера помогла Дамиле поправить перекрутившуюся лямку рюкзака. Аня несла сумку, время от времени меняя руку.
У входа в палаты пришлось немного подождать. Взрослые объяснили, в каком порядке идти, и попросили детей не торопиться.
Петюня огляделся.
Неподалёку стоял высокий мальчик с двумя взрослыми. Его лицо показалось знакомым.
— Вон того видел? — тихо спросил Петюня у Васика.
— Где?
— С родителями.
Дан тоже посмотрел.
— В первом отряде был.
— Точно, — сказал Васик.
Мальчик как раз повернулся к отцу.
— Ну зачем вместе пошли? Я что, маленький?
— Я сегодня детей в лагерь везу, — ответил отец. — Мне всё равно туда идти.
— А мама?
— Мама нас обоих провожает, — сказала женщина.
Мальчик перехватил сумку.
— Я и сам мог.
— Знаем. Но нам с тобой тоже пройтись хочется.
Петюня отвёл взгляд, чтобы не получилось, будто они втроём подслушивают.
Их позвали.
По очереди ребята вошли в палаты.
Во внешнем мире автобус уже ждал у места посадки.
Петюня первым заметил круглые фары.
— Наш.
Васик ускорил шаг, но мама Петюни попросила идти рядом.
Возле открытой двери стоял водитель. Он посмотрел на часы, затем на подошедшего отца знакомого мальчика.
— Всё, передаю тебе. Ещё раз выручишь.
— Иди спокойно. Как бабушка?
— Пока не знаю. Сейчас в больницу поеду.
Он достал ключи.
— Автобус довёл. Дальше уже никак.
— Не волнуйся, отвезу.
Троица остановилась возле вещей. Разговор шёл об обычной поездке, и вмешиваться было незачем.
Первый водитель быстро рассказал, что нужно проверить, попрощался и ушёл. Он был внешником; о настоящих возможностях автобуса с ним не говорили.
Знакомый мальчик стоял рядом с матерью.
— Пап, мою сумку куда?
Васик повернулся к Петюне.
— Это его отец?
— Сам слышал.
Отец указал сыну на багажное отделение и принял следующую сумку.
Началась погрузка.
Теперь вместе с семёркой и знакомым мальчиком у автобуса собрались ещё трое детей.
Петюня узнал двух девочек из их отряда. Они поздоровались и отнесли вещи к остальным. Один мальчик уже поднимался в салон.
Всего ехали одиннадцать.
Мама Петюни проверила список, дождалась, пока все окажутся на месте, и остановилась возле его сиденья.
— Всё взял?
— Да.
— Ничего здесь не оставил?
Петюня посмотрел на свои руки.
— Только сумку внизу.
— Это правильно. Хорошей смены.
Он обнял её и снова сел.
Родители постепенно вышли из автобуса. Мать старшего мальчика задержалась возле двери, помахала сыну и мужу.
— Смотрите там.
— Посмотрим, — ответил отец из-за руля.
Васик занял место рядом с Петюней. Дан сел через проход.
Старший мальчик устроился неподалёку.
Петюня повернулся к нему.
— Мы тебя в лагере видели.
— Я вас тоже. Вы из третьего?
— Да.
— А я из первого.
— Знаем, — сказал Васик. — Мы тебя возле костра видели.
Мальчик улыбнулся.
— Я Анатолий. Но меня зовут Ток.
— Ток? — переспросил Васик.
— Можете так и звать.
Петюня протянул руку через спинку.
— Пётр. Петюня.
— Василий. Васик.
— Даниил, — сказал Дан. — Но зовите Дан.
Ток пожал Петюне руку, потом Васику и Дану.
— Опять вместе поселитесь?
— Надеемся, — ответил Петюня.
— Мы уже привыкли, — добавил Васик.
Дан вздохнул.
— Это не всегда преимущество.
Отец Тока закрыл дверь и сел за руль.
Автобус не завёлся.
Он попробовал ещё раз. Стартер протянул жалобное «р-р-р» и затих.
Васик посмотрел на Петюню.
— Приехали.
— Ещё не уехали, — поправил Дан.
Водитель немного посидел молча, потом обернулся.
— Так. Придётся подтолкнуть.
В салоне зашевелились.
— Всем? — спросила Лера.
— Кто может. Я порулю, вы подтолкнёте. Только не торопимся, сначала выйдем.
Он открыл дверь.
Васик сунул рюкзак под сиденье.
— А если тяжёлый?
— Так автобус же, — ответил Петюня.
Ток смотрел на отца.
— Пап…
— Что?
— Ты серьёзно?
— А вид у меня несерьёзный?
Дан положил книгу на сиденье и встал.
Святик уже выбрался в проход. Аня придержала его, чтобы не лез вперёд старших.
— Подожди, сначала они.
Две девочки у задних сидений переглянулись, но тоже поднялись.
Петюня дошёл до ступенек. Васик спустился следом, оглядел автобус снаружи и попытался понять, с какой стороны его толкать.
Тут водитель высунулся из дверей.
— Возвращайтесь. Я пошутил.
На секунду всё замерло.
Потом засмеялась Лера. Следом Аня, Васик, остальные ребята. Петюня остановился на ступеньке и тоже расхохотался.
Ток покачал головой, улыбаясь.
— Ну пап, ты даёшь!
— Проверил, не уснули ли, — ответил отец.
— Мы ещё до лагеря не доехали, а уже зарядка, — сказал Васик, возвращаясь на своё место.
Дан поднял книгу.
— Зато Васик точно проснулся.
— Я ещё дома проснулся!
Снова рассмеялись все.
Отец Тока дождался, пока ребята сядут, проверил дверь и повернулся к рулю.
На этот раз двигатель заработал.
Автобус тронулся.
Родители остались возле места посадки. Петюня махал, пока мама не скрылась за поворотом.
Потом повернулся к Току.
— Он всегда так?
— Иногда ещё хуже, — ответил Ток.
Васик заинтересовался.
— Как?
— Когда в следующий раз предложит помочь, сначала уточни, с чем.
— Я бы не вытолкнул, — сообщил Святик из-за спинки.
Ток обернулся.
— Никто бы тебя одного не заставил.
— А я не один. Нас одиннадцать.
— Тогда вытолкнул бы?
Святик подумал.
— Если все.
Дан улыбнулся.
Петюня устроился удобнее. С Током оказалось легко разговаривать. Он не держался так, будто три года разницы позволяли ему только командовать младшими.
Когда Васик спросил, много ли вещей берут старшие, Ток указал на его рюкзак.
— Примерно столько же. Только складывают подольше.
— Почему?
— Потому что сначала рассказывают всем, что уже собрались.
Петюня засмеялся.
— Это я тоже умею.
— Знаем, — сказал Дан.
Дорога шла мимо домов, потом вдоль леса.
Ребята разговаривали, менялись местами только после остановки и вспоминали прошлую смену. Аня спросила, починили ли окно вожатской комнаты. Петюня ответил, что починили, но он больше не уверен, что окно в лагере гарантирует спокойную ночь.
Ток посмотрел на него.
— А у вас что было?
— Серж к нам переселился, — сказал Васик.
— На одну ночь, — уточнил Дан.
— Очень длинную, — добавил Петюня.
Ток рассмеялся.
Васик рассказал про разбитое окно и полотенце, которым Серж пытался закрыть дыру. Про отменённую вылазку промолчал.
Святик слушал с таким вниманием, будто речь шла о большом приключении.
— А филин снова прилетит?
— Его не приглашали, — сказал Дан.
— А он всё равно прилетел.
Ток кивнул.
— И теперь знает, где вас искать.
Святик быстро посмотрел в окно.
Васик засмеялся, потом спохватился:
— Днём не надо бояться.
— А ты ночью боялся? — спросила Лера.
— Я пригнулся.
— Очень низко, — напомнил Дан.
Когда младших сморило, в салоне стало тише.
Святик перестал спрашивать про филина и прислонился к спинке. На соседнем месте уснула ещё одна девочка.
Аня и Лера разговаривали негромко. Дамила смотрела в окно.
Отец Тока поглядывал в зеркало, следя за дорогой и салоном.
Петюня заметил, как впереди появилась вода.
Васик тоже увидел озеро и замолчал.
Знакомые изгибы дороги, сосны и берег возвращались один за другим. Петюне казалось, что он выезжал отсюда очень давно, хотя дома прошло совсем немного времени.
Когда автобус добрался до места, где обычная дорога уступала другому пути, Ток спокойно отложил вещи.
Петюня посмотрел на него.
— Привык?
— Всё равно смотрю.
Младшие спали. Святик только повернул голову на другую сторону.