Сборы на операцию завершились за считанные часы, а толчком к тому, чтобы их ускорить, стал столп мясного дыма, появившийся в 10-15 километрах отсюда и западнее той деревни. Подготовка, в том числе моральная, оказалась просто превосходной: на солдат и полицейских была надета броня и большие зелёные комбинезоны, созданные специально, чтобы успеть заметить на них попавшую чёрную плоть и вовремя её убрать. Вооружены они были хоть и старыми моделями винтовок, но имеющими самый мощный принцип стрельбы. А речь Кольта, хоть и заставляла полицейских вспомнить трагедию в Данциге, воодушевляла их.
План действий был оглашён Кольтом тогда, когда вся группировка, состоящая из 15 человек (из которых 11 бойцов, 3 командующих и Чарли, которая напросилась в качестве медика), уже запрягла лошадей из стойла и стояла в ожидании заветной и пугающей команды: "Начать операцию!". Развернув лошадь на 180 градусов, лицом ко всему строю, офицер озвучил его:
— Мы не повторим всех тех ошибок, которые допустили в Данциге, из-за которых погиб почти весь личный состав и Барнс Альфред. Основной из них была слабая связь между отрядами, не было точной передачи сообщений и связи с командованием. Сейчас мы обладаем куда большими возможностями коммуникации друг с другом на поле боя... Рим, покажи, что мы будем использовать.
Девушка спешилась с лошади и подошла к Кольту с чемоданом. Открыв его, она продемонстрировала сигнальную ракетницу и снаряды разных цветов.
— Но цветные сигналы — не единственный наш метод связи. Мы постараемся не разделяться или разделяться тогда, когда это безопасно. Но если придётся и для этого будет хватать людей, то мы на месте выделим человека, который будет бегать между отрядами и передавать сообщения более точно. А для получения актуальной информации каждые несколько минут мы будем стрелять из сигнальных ракет. Кстати, об их обозначениях: красная ракета означает, что строй просто идёт, и именно эту ракету надо использовать при передаче местоположения друг друга. Синяя — если вы видите угрозу, и после этого вы выстреливаете зелёным, если избегаете её, и жёлтым, если вступаете в бой. Чёрный — операция или строй остановился, белый — цель уничтожена и операция продолжается. Наша тактика — вступать в бой только по случаю и минимизировать потери. Мы должны только оббежать все местные деревни, помочь кому можем, собрать информацию и немедленно уйти. Есть вопросы?
Вопросов не было. Кольт вновь повернулся и через несколько секунд, выстрелив красной ракетой, закричал о начале операции. Его лошадь рванула с места, а вслед за ней — все остальные, оставляя большое облако пыли под копытами. Ян вырвался вперёд и взял на себя ведение строя, пока полевые команды остались за Кольтом.
— Мы держим курс прямо к видимому нам столпу дыма. Затем мы побежим по остальным деревням и, скорее всего, для большей эффективности нам придётся разделиться на меньшие отряды. Неожиданного появления врага не бойтесь — здесь местность открытая, и если он будет, то его легко окажется заметить, — под сильнейшим эффектом адреналина объяснял свой план Ян. Обида, злоба и апатия от потери самых близких людей куда-то испарились, и он был полностью вовлечён в операцию, будто желая забыться в ней.
Пробежав после озвученного плана ещё несколько секунд, он подозвал к себе Вальтера, который точно не ждал такого, как и остальные, видевшие недавнюю картину и начавшие опасаться его (кроме полицейских и Вильгельма, который в разговоре с Зигфридом признался, что очень хочет перейти к ним). Они посмотрели на него сочувствующе-испуганным взглядом и пропустили вперёд, глядя вслед.
— Что такое, офицер Ян?
— Мы должны оберегать твою задницу от врага, который появится совсем скоро. Твоя сила, будь она проклята, и то, что я это подтверждаю, очень полезна для Шертхальма, и твоя потеря окажется большим ударом. Поэтому пытайся не высовываться в строю до тех пор, пока не будет нужды... Спрячься в середине.
Ян говорил это быстро и понятно, но было слышно, что некоторые звуки даются ему с трудом — это результат недавно вывихнутой челюсти, вправленной Харнер.
— Разве наши комбинезоны не полностью скрывают нас? Если смотреть издалека, то никто не поймёт, кто где.
— Было бы это так, если бы у тебя не было такого "выделяющегося" силуэта. На фоне других ты очень, очень средний по размерам человек, будто Гиммлер специально сделал так. Все либо низкие, либо слишком высокие, тебя разве что с Рудольфом перепутать можно.
— Так если нам надо скрыть Вальтера, то можно просто приказать всем начать зарядку винтовок.
— И как это поможет, Рим?
— Когда начинается процесс сжигания плоти, то выделяется много пара, которого настолько много, что он выходит из баллона наружу. Если бы такого не было, то они просто взрывались бы от давления... Воевал на границе с Ордой сколько лет, а не знаешь такого.
— Мне делать нечего, как только стрелять из этой чёртовой машины? Там у нас воевали артиллерией с точечными, мощными ударами. Вообще, к чему это недовольство? Мы же вдвоём были на границе, и когда вместо того, чтобы отсиживать задницу в штабе, ты ходила зачем-то к передовой, то видела, какие мы методы используем.
— А ты думаешь, что я не знаю? Надо же к тебе докопаться, чтобы ты побесился, хе-хе, — злобно похихикала Рим и немного сбавила скорость, оторвавшись от него на несколько минут и идя в ряд с Чарли.
Но тактика, высказанная ей, действительно была полезна, и Ян приказал начать зарядку винтовок солдатам. Сначала раздался звук, будто небольшими вёдрами поочерёдно заливается вода в ёмкость, а через 30-40 секунд баллоны покраснели, и на пароотводящих отсеках начали появляться красные капельки. Ещё через несколько секунд из них повалил лишний пар. А с учётом того, что их здесь было более 10 человек, его хватило, чтобы скрыть часть строя и главное — Вальтера. Если цель врага — Вальтер, то он должен будет похитить или убить его очень быстро, дабы не получить ответный удар, а под паром противник не заметит его. И если попытается среди них всех найти цель, то потеряет очень много времени.
Строй уже давно вышел с территории Шертхальма и пробежал по мосту, которым местные условно разделяли их землю и лес, где находился штаб, скрывающийся под заповедную зону. Пробежав за мостом ещё 1-2 километра, солдаты начали замечать неладное — не было бегущих жителей поселений. Здесь только два варианта: либо все мертвы и убегать некому, либо всё хорошо и все сидят по своим домам, не подозревая, что в нескольких километрах от них находится то, из-за чего Вегиммия находится на грани коллапса хуже, чем при исчезновении Гиммлера и Первой Европейской войны. Все, конечно, надеялись на второй вариант, но эти надежды рассыпались в прах, когда лес практически закончился и они начали сближаться с землёй, с которой шёл мясной дым, но резко исчез ещё в начале их пути.
Их взору предстала следующая картина: полностью поглощённая чёрной плотью деревня, прямо как та, что видел Ян несколько часов назад. В ней находился тот самый странный, пульсирующий ком из останков и тканей, а также нечто: оно было вытянутое, высотой минимум 12-15 метров, полностью покрытое роем и имеющее утолщение на второй половине столба.
— Если что-то начнёт создавать большое количество дыма, то валим отсюда! — с самого начала строя закричал Ян. Но вместо дыма с самого основания этого столба до самой середины внутри начал подниматься большой шар, растягивая его стенки. Дойдя до середины, его продвижение замедлилось, но затем оно резко вылетело из столба, как снаряд из артиллерии, и полетело в их сторону. Снарядом оказался огромный ком из чёрной плоти, а после его вылета столб, как орудие, поменял угол наклона.
— Врассыпную!
Вслед за приказом Кольта лошади начали разбегаться во все стороны. Если смотреть на это с высоты птичьего полёта, то из-за пара, который шёл из баллонов, вырисовывался бы завораживающий узор. Снаряд попал прямо на то место, где строй должен был оказаться, если бы они не разбежались. После столкновения с землёй произошёл взрыв, как при артиллерийском обстреле, и ткань разлетелась во все стороны (но ни на кого не попала), оставив на месте падения бурлящий чёрный след.
Строй вернулся в своё положение, и Кольт хотел отдать команду на ответный удар, но произошёл очередной залп. Кольт успел среагировать и увидеть, что вместо цельного снаряда вылетело большое количество маленьких, которые с лёгкостью поразили бы солдат, разбежавшихся во все стороны. Он отдал приказ остановиться. Снаряды, создавая адскую какофонию ударов о землю, все до единого попали мимо. Пока орудие перезаряжалось и они стояли на месте, у них появился шанс на ответный удар. Были бы у них обычные винтовки, то они ничего не сделали бы столбу, который находился почти в самом центре роя, но у них было другое оружие, пускай и старое. Солдаты подняли стволы, нацелились на столб и выстрелили разом по команде тогда, когда очередной снаряд вот-вот вылетел бы. Все пули попали точно в цель и с большой силой пробили орудие насквозь. Раны быстро зажили, но снаряд, не имевший связи с роем, от попадания пули взорвался внутри орудия. Столб разорвало и вывернуло, а также всё то, что окружало его — по всей видимости, от взрыва сдетонировали рядом лежащие снаряды, а военные поменялись в лице. От такой картины у командующих и полицейских была радость, пока у пехотинцев — разочарование. Объект начал восстанавливаться благодаря рою, но Шертхальм выиграл время.
— Вперёд! — под клич Кольта с такими же криками солдаты бросились вперёд, попутно обстреливая огромное орудие, не давая ему восстановиться. Конные войска — самые распространённые войска. Несмотря на то, что есть разделение на пехоту, артиллеристов и так далее, все они проходят большой курс обучения кавалеристам, и каждый умеет обращаться с лошадьми на высшем уровне и стрелять прямо на ходу. 14 военных неслись навстречу тому, что, по факту, они видели впервые, и даже знаний Рим и Яна не хватало, чтобы объяснить это максимально поверхностно. Расстояние между ними и деревней всё уменьшалось, и на дистанции 100 метров от неё, после остановки Пилсудского и Кольта, остановился весь строй. Осторожно, будто под ногами минное поле, Ян спешился с лошади, сделал несколько шагов в сторону деревни и, будто убедившись, что ничего не активировал, повернулся в сторону строя и тихим голосом сказал:
— Чисто.
Полицейским, можно сказать, впервые удалось разглядеть врага настолько близко. Тогда в городе они видели его на протяжении недолгого времени и тут же убегали или вступали в короткий бой. Рой показывал куда больше признаков жизни, чем это казалось из рассказов Рим, Яна, Кольта и Шарлотты. Биомасса постоянно бурлила, порождала волны, и это просто выглядело так, будто целый муравейник муравьёв перевели в жидкое состояние. Каждый сантиметр выполнял свою функцию, он был частью этого сверхорганизма, понять который человечество не сможет никогда. Его глаза смотрели на людей, а зубы скалились. Столпа дыма не было даже сейчас, и Рим на месте выдвинула теорию о том, что, даже находясь в окружении роя, при слишком больших повреждениях объект и сам рой могут "умереть". Но умереть не в том понимании, как это случается с заражёнными, которых убили и они находились вне роя, или обычными организмами. В этом случае рою и заражённому приходится тратить очень большие силы на восстановление себя, а сам этот процесс долгий. Дым, который, скорее всего, по аналогии с дышащей плотью, является паром, выделяется при "постройке" новых объектов, ведь в ходе этого процесса выделяется тепло, которое "топит" чёрную плоть.
Эту теорию ей даже удалось проверить. Несмотря на предупреждения и приказы от Кольта и Яна, она ослушалась и подошла к рою, в котором барахталось заражённое существо, до гибели бывшее курицей. Заметив девушку, оно очень медленно начало подходить к ней. Зайдя за пределы роя, Харнер прикладом винтовки отрубила ему голову — дыма не было, но процесс регенерации произошёл, и птица осталась живой. Последующими двумя ударами она полностью раздавила курицу, убив её. Не было бы рядом роя, она погибла бы, но сейчас она перешла в "аварийный режим" и начала медленно регенерировать. Её теория оказалась верна! Вегиммия стала на шаг ближе к разгадке сущности Чёрной плоти и Орды, что не могло не радовать. Кольт с Яном стояли в 50 метрах от роя и смотрели на Рим, которая, как сумасшедшая, записывала результат в небольшой справочник.
— Не припомню я за ней такой маниакальности.
— Да я тоже удивлён, Кольт.
— Ты, вроде бы, рассказывал, что когда вы были вместе на границе, то с ней что-то подобное и происходило.
— Было. Тогда она слишком военным делом увлеклась, просто ничего кроме него не видела. Оттого мы и поссорились: с ней невозможно стало находиться и общаться, а потом, как вернулись в Шертхальм, эта мания прошла, но прошлые отношения не вернуть. Сейчас с ней происходит то же самое.
— И ты даже не пытался узнать, почему она так сильно чем-то начинает интересоваться?
— Сначала пытался, а потом забил, мне уже всё равно на её состояние.
— Когда мы вернёмся, было бы неплохо уговорить её к лазарету сходить, здоровый ментально так точно делать не будет.
— Хотя я желаю ей всего плохого, но я не исключаю её пользу для Шертхальма, особенно учитывая, что нас могут распустить в любой момент... Её же, как и всех, просто в дом для неуравновешенных закинут.
— Не волнуйся, Ян. У меня будто нет знакомых врачей.
— Эй, смотрите туда! Там дым! — раздался голос Рудольфа где-то справа.
Посмотрев в сторону Рудольфа, они увидели, что он указывал левее. Бросив взгляд туда, они заметили, что в километрах двух-четырёх действительно поднимался мясной дым. Ситуация оказалась хуже, чем была — поражены, скорее всего, были все деревни. На месте Кольт приказал запрыгнуть на лошадей и разделиться всем на группы по 3 человека, раздав каждой по сигнальной ракетнице. Зигфрид, Рудольф и Вальтер оказались в одной. С кем-то из них очень хотели оказаться София и Вильгельм, но те окончательно решили, кто с кем, и поэтому им пришлось быть вдвоём с ещё одним, неизвестным для них новеньким, так как Герда и Дайон объединились с кем-то ещё быстрее, чем Вильгельм и София успели к ним подойти.
Кольт не отдавал приказ о том, чтобы военные разбежались во все стороны — они сами это сделали, как только их группы были готовы. Но все остановились после взрыва вдали и звука, который медленно доносился к ним откуда-то из леса. Вместо тревоги они испытали странное спокойствие, будто этот звук успокаивал их нервную систему и не давал им быстро среагировать в случае угрозы. Находясь под таким эффектом, некоторые даже забыли, что произошло, и заговорили между собой о своём. Группа Вальтера стояла дальше всех, и именно сейчас Зигфрид посчитал, что это самый лучший момент, чтобы кое-что рассказать Вальтеру и Рудольфу.
— Мужики, а вы не думали о том, что среди нас много не немцев... Других национальностей?
— Вегиммия — многонациональная страна, да и миграций в прошлом было ого-го сколько, не вижу ничего в этом необычного.
— Я имею в виду чуть-чуть другое, Вальтер... Чисто у нас в отряде есть венгры, французы, и даже славяне откуда-то взялись. Но за всю историю ни с одной из этих стран мы не дружили, так почему сейчас мы так спокойно находимся в их окружении? А вдруг они не те, за кого себя выдают?
— Зигфрид, что-то ты вдумчивым и нервным стал в последнее время. Вообще-то сейчас Вегиммия в союзе с Белпольшей, да и с Венгрией ничего такие отношения.
Рудольф, как ему подобает, отвечал так, чтобы быстро избавиться от проблем, но сейчас в его голосе было непонятное смирение, будто он проживает этот день каждый день и знает, что произойдёт дальше.
— В том-то и дело, что сейчас. Сейчас страна очень ослаблена, и кто знает, зачем они сблизились с нами? Может, чтобы уничтожить нас раз и навсегда. Ведь в 1136 году прошлой эры Вегиммия воевала со всеми ними — Гиперборея, Венгрия и Франция, в итоге распалась и смогла объединиться только почти через половину тысячелетия. Управлял бы я одной из этих стран, я бы попытался уничтожить Вегиммию.
— Так, стоп, неужто ты клонишь к тому, что среди нас диверсанты? Тогда почему они ничего не сделали за все эти года, как мы служили вместе? Кто-то помнит, чтобы София просто выходила за пределы части по своей воле? Я вот нет. А от Дайона такого ожидать вообще странно, как такой человек способен кому-то навредить?
— Вальтер, ты не понимаешь...
— Герда, либо сейчас, либо никогда, — обратился Дайон к Герде. Их группа стояла недалеко от группы Вальтера, и их было прекрасно слышно. Слышно было не только им, а вообще всем здесь, и все слушали, будто фоновые звуки были полностью выключены и слышен только их разговор.
— Герда, прошу, сейчас тот момент, когда это возможно! Мы закончим эту операцию и вернёмся домой, если нет — то умрём либо останемся ещё на несколько лет здесь! — Дайон чуть ли не кричал, пытаясь убедить в чём-то Герду.
— Я не могу! Просто не могу...
Она сорвала с себя комбинезон и задрала верхний бронежилет. Её тело было полностью изуродовано страшными травмами и покрыто чёрной плотью, которая пыталась регенерировать всё. Это все увидели и поняли абсолютно всё. Среди них всё это время скрывались предатели, которые совершали козни и пытались их убить. Слова Зигфрида перестали казаться бредом, но вопрос оставался открытым — почему они предали их?
— Я не могу, Дайон. Я не успела отключить синхронизацию в момент взрыва, и все травмы перенеслись на меня. Даже если я захочу, то я не смогу это сделать, мои силы истощены!
— Что значит "если захочу"? Это наш долг! Герда, мы здесь уже несколько лет не ради того, чтобы ты успела привязаться ко всем и пустить под хвост всю операцию!
— Прости, прости меня. Я поняла, что не хочу участвовать во всём этом ещё тогда, когда мы помогли высадиться в Данциге. Простите меня все!
Резким движением руки она приставила винтовку к своей голове и нажала на курок. Её голова разлетелась как разбитое яйцо, а куски мозга, тканей и крови попали на окружающих. Но вместо привычного красного цвета они были чёрными.
— Герда, да чтоб тебя! Всё, Зигфрид, Вильгельм, начинаем! Закончим операцию здесь!
— Что? — сказали в один голос Вильгельм и Зигфрид, будто не понимая, о чём Дайон. После его слов вокруг Дайона начало собираться большое количество мясного дыма, прямо как тот, что видел Ян несколько часов назад.
— Вальтер, сука, беги! — с другого конца толпы закричал Ян и без лошади бросился к нему. Зигфрид и Рудольф, которые были рядом с ним, встали перед ним, не давая грядущей угрозе навредить ему.
— Открыть огонь по предателю! — скомандовал Кольт. Все полицейские подняли винтовки, кроме пехотинцев. Именно это действие не дало им выстрелить, и осознание того, что все они с ним заодно, пришло к ним только тогда, когда со всех четырёх сторон по земле где-то издалека к ним не прошлись нити чёрной плоти и начали собираться вокруг них, образуя что-то пугающее и опасное. Ткань собиралась очень быстро и вырывалась прямо из земли, сбив с ног и разделив надвое нескольких лошадей.
— Отступаем! — закричала Рим, едва увернувшись от пробившей землю под ней чёрной плоти и устремившись к одному из пехотинцев.
Полицейские бросились наутёк, побросав лошадей, так как не было времени, чтобы оседлать их. Но бежать им мешал сильнейший встречный ветер, который, похоже, был частью их трансформации. Сквозь дым, который был только у Дайона, полицейские смогли различить формирование скелета, рёбра которого впивались в землю и тут же ломались, формируясь заново. Пытаясь убежать и глядя назад, они смогли увидеть очертания существа в дыму, и оно было подозрительно похоже на то, что они увидели в Данциге и которое убило Хуберта...
Глава 8. Крах Шертхальма, ч.2
Дыма становилось всё меньше и меньше, а образ существа становился все более видимым и разборчивым. Черная плоть, которая разрывала землю и формировала нечто страшное, разрыла почву у пехотинцев настолько, что казалась результатом сильнейшего артиллерийского удара. Поток ветра не давал шертхальмцам сбежать и сдувал вещи прямо в самый центр, чуть не сбивая людей с ног. Встав в устойчивую стойку, они смогли переждать сильнейший порыв. Когда солдаты обернулись, процесс создания ещё продолжался, но у некоторых существ уже проглядывало то, во что они превратятся. Кто-то породил тварь, похожую на огромного человека и птицу одновременно. У кого-то остались очертания человеческой формы, но тело было сильно укреплено, и на ключевых местах, принимающих на себя основной удар в сражениях, наблюдались деформации: дополнительные кости, бронепластины, увеличение размеров и так далее. В основном все они приобретали околочеловеческий облик или сохраняли его, но претерпевали огромные изменения.
После полной трансформации пехотинца, который сохранил человеческие черты, но укрепил свое тело (на его лице появились большие пластины, напоминающие антенны), по земле прошлось несколько волн, которые ощутили все присутствующие. Но когда волна дошла до Вальтера, что-то внутри него сказало: "Вильгельм, тебя казнят на месте!". Посмотрев по сторонам, а затем на Зигфрида и Рудольфа и убедившись, что никто ничего не услышал, он понял: это была звуковая волна, передававшая сообщение на такой частоте, которую обычные люди не могли воспринять, а только те, кто связан с чёрной плотью.
- Считайте это как хотите, я ни за что с вами не буду! - закричал Вильгельм и бросился к группе Вальтера, а следом за ним побежали Рим, Чарли, Кольт, Ян и София, ведя за собой несколько лошадей, которых не убило плотью и не унесло ветром (у группы Вальтера все три коня были на месте).
Никто, кроме Вальтера, не понял слов Вильгельма. Когда Браун подбежал, Вальтер спросил его, постоянно смотря то на бегущих в их сторону остальных членов отряда, то на дым, то на предателей, которые также еще не полностью трансформировались:
- Что значит "я с вами не буду"? Ты, получается, слышал их?
Вильгельм знал про способности Вальтера, но не думал, что тот может услышать их. Оправдаться здесь было невозможно, ситуация была слишком напряжённой, и Браун просто смирился с тем, что его раскрыли:
- А что, хочешь, чтобы я был с ними заодно?!
- Вы тоже это чувствовали?
К их группе подбежали все остальные, и София первая спросила о том, что это была за волна. Вместо Вальтера на её вопрос ответили другие, и только потом заговорил он сам:
- Это не просто волна. Они так разговаривают друг с другом! Я слышал их!
- Слышал их? - спросил Рудольф.
- Да, они...
Вальтер посмотрел на Вильгельма, который глядел на него пустым взглядом, не понимая, почему тот сейчас так поступает.
- Они говорили о том, что начнут действовать, когда все будут готовы. Скорее всего, только я и они могут распознавать эти звуки.
- Только ты? Отлично, будешь сообщать нам всё, что они говорят, а сейчас - открыть огонь! - отдал команду Кольт, и солдаты открыли огонь по дыму и остальным существам.
Несколько пуль попало точно в цель - в птицеподобного и вампира (так они прозвали существо, которое, как и остальные, имело наименее узнаваемые черты человека: без глаз, с большим носом и натянутой кожей от плеч до кистей, которой оно закрывалось от солнечного света и пуль; в некоторых местах от него шёл мясной дым). Вблизи роя, без взрывного урона, выстрелы оставили лишь небольшие ранения, которые моментально заросли. Но от этого бойцы не переставали вести огонь, замедляя процесс формирования тварей.
Стрельба велась ещё тридцать секунд, пока винтовка Зигфрида не начала просто выплёвывать пули, а из его баллона перестал идти дым.
"Что это значит?" - спросил он, так как впервые стрелял из этого оружия. Командующие, оглянувшись, поняли, что их силы иссякают: дышащая плоть в баллонах Зигфрида кончилась, и следом она кончится у них, а обычные винтовки с собой не брали.
"Отставить стрельбу!" - скомандовал Кольт и, запрыгивая на лошадь, приказал всем сделать то же самое. На всех животных мест не хватило: Чарли села на лошадь к Кольту, а София - к Зигфриду.