Солдаты и командующие ликовали и благодарили Вальтера, смотрящего прямо на них, но не выражающего ни эмоций, ни показывающего жестов. Через несколько секунд огромная туша упала, чуть не раздавив их, и радость сменилась паникой, а потом снова — ликованием, когда из разорванной спины в области сердца вышел Вальтер. Его рука болталась без движения, а спина оказалась окровавлена, но главное — он был жив, хоть и с травмами, и в очень спутанном сознании. Остатки Шертхальма из некогда огромной организации могли бы остаться и расположиться в многочисленных домиках по территории штаба, но Кольт сказал, что их никто за организацию больше не считает и им следует убираться в лес, пока их не убили не зараженные, а люди.
Глава 11. Старый враг(начало второй арки)
Штаб Шертхальма, некогда огромный центр для подготовки офицеров-капитанов и самая большая военная организация по изучению истории и последствий первого, второго и третьего ударов, горел в огне от взрывов нескольких артиллерийских снарядов. Главное здание обвалилось ещё минут двадцать-тридцать назад, похоронив заживо все личные вещи и документы. Огонь с обломков перебросился на соседние постройки, и вскоре вся территория была охвачена пламенем. Пожар едва не перекинулся на лес, хотя саму базу возвели таким образом, чтобы исключить возможность лесного возгорания. Времени на осмотр туши зубастого, останков вампира и поиск раненого коровоподобного Дайона не было. Да и это являлось уже второстепенной задачей, ведь их основными врагами стали такие же люди, как они сами. Они дали обещание, что будут делать всё возможное и не допустят больших разрушений, но эта клятва была нарушена ещё несколько часов назад в Марно. Тогда Кольту, Рим и Яну всё стало ясно: они — "отбросы". Те, кто "допустил" всё это. Наверняка за ними уже выслали взводы пехоты и нацеливали артиллерию, не зная, что шертхальмовцы сбежали сразу же, как смогли забрать Вальтера.
Его состояние было куда лучше того, что случилось с ним после залпа артиллерии в городе. У него лишь была ранена спина, повреждена рука и шло кровотечение, которое быстро остановили. Хотя они понимали: даже если бы этого не сделали, он бы не погиб. Странная сила и связь с чёрной плотью не позволяют ему умереть даже после получения серьёзных травм. Объясняется ли это биологически, или это работа высших сил по типу клятвы верности Инквизиции Гиммлера, что есть у всего их рода, включая Чарли и Рудольфа? Никто не знал. Но как у правительства Вегиммии, так и у руководства Шертхальма имелось очень много планов на грядущие опыты, если Вальтер выживет.
Спросите, почему не расколоть Вильгельма? Он умер. Наконец-то, окончательно, ноль признаков жизни. Его смерть произошла не в момент битвы зубастого с вампиром и коровоподобным, а уже в повозке. Брауна пытались ещё пытать и допрашивать, но стоило им забежать в чащу леса, как он вздохнул в последний раз и скончался. Причина кончины оставалась неизвестной, ведь, как Вальтер, Герда и Дайон, он являлся "хозяином" чёрной плоти. По опыту, он бы не погиб от нескольких отрезанных пальцев, выбитых зубов и сломанных костей. Почему он не превратился, чтобы спастись? Возможно, хоть и получив удар ножом в спину от тех, кого считал "своими", он не держал на них большого зла, да и идти ему в случае побега было некуда.
Представление о том, как осуществлялась метаморфоза из человека в существо из плоти, у шертхальмовцев строилось на рассказах Вальтера и на том, что увидели некоторые из них: вокруг человека создаётся оболочка, кокон, подобно превращению гусеницы в бабочку, а затем тело сжижается, и человек получает контроль над новой формой. По мнению Рим, эта жидкость и есть сознание хозяина. Полностью превратившись, она попадает в нужное место, благодаря чему тело получает приказы, а травмы синхронизируются с привычной формой. Но как одежда человека остаётся на месте после обратного превращения — неизвестно. Примечательно, что уцелела только та одежда, которая не была сделана из животных материалов (к примеру, когда Вальтер появился из сердца в Марно, у него пропал кожаный ремень, патронташи из кожи и сапоги, а вся остальная одежда осталась при нём). В этой группе уничтоженного Шертхальма бежали только четыре лошади, но все они были запряжены в повозки. София, Зигфрид и Рудольф сидели в одной, а Вальтер, Кольт, Чарли, Рим и Ян — в другой. Дым от пожара на штабе полностью исчез из поля зрения, а его караульные вышки — и подавно.
Несмотря на такую большую потерю и трагедию, все занимались своими делами. Полицейские спали, поочерёдно меняя кучера. Рим зашивала раны на спине и руке Вальтера, вспоров штанину для получения ниток и вместо иглы используя щепку крепкого дерева. Стерильности здесь, конечно же, никакой не было. Чарли ассистировала Харнер, подавая ей новые нитки и придерживая тело Вальтера. Кольт выступал в роли кучера, а Ян пытался отдохнуть, зная, что через час-два придёт его очередь вести лошадей.
До первого удара Восточная Пруссия — регион, по которому они сейчас бежали (недалеко от столицы, Нового Смертоберга, то есть Кёнигсберга) — была лесистой местностью. Но уже после, когда почти всё на планете поменяло свой климат, рельеф и ландшафт, Вегиммия и многие другие западноевропейские земли покрылись болотами и равнинами с редкими лесами. Восточная Европа до слияния большей части региона с Чёрной Ордой стала ещё более лесистой, и именно это не дало свароговцам во времена Империи Сварога напасть на остатки "варлордов" Киевской Руси и, как следствие, включить их в состав Гипербореи. По теориям, её правитель (он являлся чёрной плотью, взявшей под контроль человека, провалившегося в лёгкие земли), найдя Коровью Воду на Кавказе, стал сердцем роя и создал Чёрную Орду. Коровья Вода — слух, теория о "боге" или чём-то ином во времена первого и второго ударов, что обитало на Кавказе; считалось, что каждый, кто найдёт её, лишится страданий. Считается, что "Разум плоти" — так называл себя правитель Гипербореи — после ничьей в Первой Европейской войне (если бы Гюнтер не выпустил Яд, то альянс из Гипербореи, Венгрии и Франции победил бы Вегиммию и Империю Нордланд) и распада страны ушёл на поиски Коровьей Воды и нашёл её, став причиной всего того, что случилось в последние дни. Балканы, Венгрия и большая часть Италии превратились в невероятно высокие горы, достающие до самого неба, и жить здесь из-за этого невозможно. Но в Италии и Венгрии этот "шлейф" из гор высотой в несколько десятков километров был куда меньше, что позволило им вообще существовать. Италии как единого государства не существует. Сейчас за её право на объединение сражаются десятки государств, но их объединяет одно — все они состоят в альянсе "Франьсон — Рома" вместе с Венгрией и Францией, преследующем неизвестные для Вегиммии цели. Британские острова, на которых находится изолированное от всего мира государство Шотланглия, не подвергались изменениям, пока территория Иберии превращалась в огромные, влажные леса с исполинскими деревьями. В джунглях Испании проживают микрогосударства, и единственные, имеющие связь с остальной Европой, — это Каталония и Страна Басков. Удивительно, что, несмотря на использование почти во всей Европе машинного производства, дирижаблей и далеко шагнувшего вперёд огнестрельного оружия, в Иберии и многих других подобных ей регионах, где нет единого государства (кроме Италии, там уровень технологий как у всех остальных), развитие осталось на уровне Средневековья. Иногда Вегиммия, Франция и другие развитые государства совершают экспедиции-налёты на эти земли с целью изучения, захвата ресурсов и рабов. Подобную экспедицию проворачивал и Шертхальм задолго до Яна, Рим и Кольта в Шотланглию. На крейсере им удалось добраться до острова и подобраться к "Фортезии Лондон". Как и при Гиммлере, это был огромный город-крепость. Его окружали очень большие стены со множеством орудий, и наводчики, заметив чужеземцев, незамедлительно открыли огонь и прогнали их. Ситуация с Шотланглией остаётся неизвестной для остальной Европы, так как туда никто не суётся, известно лишь об изоляции этого государства. Возможно, уровень развития догоняет их, если судить по отчёту Шертхальма с экспедиции 491 года. Всё, что происходит за пределами Европы, никому не известно, и только сейчас, в 519 году, Вегиммия и Франция открыто заявляют о своих желаниях изучить мир за её пределами и узнать, пережила ли человеческая цивилизация все события за последние 500-600 лет.
Но Яну не спалось, и после неудачной попытки уснуть он принял положение сидя и начал осматривать присутствующих и то, чем они занимаются, пока его взор не пал на Кольта, ведущего лошадей.
— Кольт.
— Что такое?
— У нас есть план, что делать дальше?
Кольт замолчал. Вопрос заставил его начать размышлять и перебирать всё то, что произошло и что ждёт их, если они попытаются связаться с правительством и миром.
— Тебя устроят мысли о том, что стоило бы сделать лучше всего?
— Давай, почему бы и нет. Любые варианты надо рассматривать, вдруг даже самое безумное окажется самым возможным.
— Тогда слушай. Ты, Рим и Чарли — вас это также касается.
Девушки, прекратив накладывать швы на большой шрам на плече Вальтера, принялись внимательно слушать указания Кольта.
— Мы поняли, что во власти сидит самозванец, который даже звания наследника Крюгера не достоин. Ведь он, если помните, не оставлял преемников, а текущий монарх застрелил всех других претендентов. Истинные правители Вегиммии — род инквизиции, в частности ты, Шарлотта и Рудольф, хотя он ещё достаточно молод, чтобы грамотно управлять страной. Ты же понимаешь, что если мы начнём исполнение задуманного плана, то тебе придётся встать на престол? Если этого не сделать, а оставить управление страной в руках военных-милитаристов, народ взбунтуется и сметёт уже нас.
Это был выбор без выбора. Это было обязательством, которого не избежать, ведь она дала клятву верности Шертхальму, когда соглашалась работать при нём. Слова Кольта о том, что она будет играть лишь символическую роль, конечно, успокоили её. Помахать ручкой солдатам на параде — это не командовать этими же солдатами. Что касается Рудольфа, то он пытался что-то противопоставить приказу Кольта о том, что он должен будет также стать членом "Истинного рода Вегиммии", но приказ Чарли согласиться мигом исправил ситуацию.
— …Но для военного переворота у нас слишком мало личного состава и почти отсутствует известность в обществе. Этот фактор я надеюсь возместить с помощью Вальтера и проведением некоторых операций, о которых я поговорю с вами в другой раз. Наиболее реальный вариант из того, что мы можем сделать, — это жить в лесу и пытаться сбежать в Белпольшу, там нас примет польский сегмент Шертхальма.
— Сбежать в Белпольшу… — протянул Ян. — Вариант подлый и трусливый, но действенный.
— Не трусливый, а рациональный. Если ты хочешь умереть сразу же из-за того, что у тебя не было солдат, то пожалуйста.
— Да успокойся, Кольт, не заводись, я всё понимаю. Это так, мимолётная мысль, скорее.
— И что мы будем делать дальше, когда прибудем в Белпольшу? Просто возьмём и бросим всё, чего добивались?
Ян замолчал, и его место заняла Рим.
— Нет, Рим, мы ничего не бросим. Если всё пойдёт гладко, то уже с поляками и белпольским отделом Шертхальма совершим государственный переворот.
Всё, что хотели узнать подданные Кольта, они узнали, и вновь воцарилась тишина, которую прервало лишь несколько вопросов самого Дэвиса к Чарли и Рудольфу о том, за них ли церковь и что произошло в подвале между ними втроём.
— Честно, Кольт, я не знаю, за нас ли церковь или нет, — ответила Чарли. — С одной стороны, ей очень дороги я и Рудольф, и отказаться от нас означает прекратить весь род инквизиции и истинных проповедников Гиммлера. В то же время я полностью отказалась сотрудничать с ними, да и Рудольф туда же.
Ответ на вопрос, почему "клятва инквизиции" не работала на Рудольфа, ни Шарлотта, ни сам Бисмарк не дали. Последний не ответил, потому что не знал и до конца не понимал, что происходит, а Чарли что-то умалчивала, и это было видно. Попытки "расколоть" её не увенчались успехом: она как давала совершенно ясно ложные ответы, так и продолжила их давать. Скорее всего, причина, почему это происходило, крылась куда глубже банального "не хотела". Куда глубже, чем они это себе представляли…
Так, после уничтожения штаба Шертхальма и большого лесного пожара они оказались в гонении со стороны правительства. Ещё несколько недель назад организация насчитывала в своём составе более десятка офицеров, генералов и больше тысячи человек личного состава. Но когда Чёрная Орда впервые решилась атаковать человечество не в лоб и высадилась в Данциге, в живых осталось немногим больше восьми: Кольт Дэвис, Рим Харнер, Ян Пилсудский, Шарлотта Гутенберг, Зигфрид Шмидт, Рудольф Бисмарк, София Тот и Вальтер Вальтер. Благодаря последнему они вообще смогли прожить без преследований ещё несколько дней. Остаткам организации пришлось бежать глубоко в лес, чтобы их не смогли найти, ведь самые страшные опасения подтвердились — их признали военными террористами. Эта новость стала известна после вылазки Яна в Марно, который был успешно восстановлен после операции двухнедельной давности. Он узнал об этом из местных газет, датируемых как раз тем временем, когда на них напал Вампир и вырвался Дайон. Радовали две вещи: штаб сгорел дотла, а вместе с ним и все записи об исследованиях Вальтера и чёрной плоти, не дав правительству узнать то, что оно хотело. Отсюда вытекала вторая причина для радости — серия поражений властей на фронте с плотью и начало массовой паники. Не имея всех тех знаний, которыми обладал Шертхальм и его члены в войне с плотью, она начала очень быстро продвигаться. Несмотря на отражённую атаку в Марно, плоть обошла город и зашла на окраины столицы. Западнее и южнее ситуация была даже хуже, ведь основные силы стянули на спасение столицы, и орда смогла продвинуться на 50 километров вглубь почти от всей береговой линии. Когда населению стало известно о Шертхальме, сначала люди радовались, что "предатели" уничтожены. Но после начала расширения чёрной плоти народ впал в панику и призывал снять со структуры все обвинения и отдать им управление ситуацией, вплоть до передачи власти в руки организации. Такие требования правительство Вегиммии не устраивали. Вдобавок ко всей панике, гибели солдат и экологическому краху в Кракове был открыт концентрационный лагерь, в который свозили всех, кого поймали по "нарушению 54 статьи Гиммлеровского кодекса Вегиммии". Приятного в лагере мало, но и в фабрику смерти это не скатывалось, а в его стенах начал ползти слух о группировке сопротивления. За две недели с момента высадки десанта в Данциге Вегиммия безвозвратно потеряла 9 800 солдат, более 110 000 мирных жителей (из которых большая часть пришлась на Данциг и окрестности), 1 линкор, 7 крейсеров, огромное количество орудий и 2 зоопарка генно-модифицированных червей боевой породы, способных переносить на себе огромные, тяжёлые орудия и такое же массивное бронирование.
Члены Шертхальма укрылись в лесу, и для каждого настали тёмные времена, и вовсе не потому, что правительство считало их террористами. На них напал голод. Страшный голод. Им приходилось питаться подножным кормом и охотиться, изредка выбираясь в деревни и города с целью найти там последователей и попросить у них провизии. Хуже всего пришлось Вальтеру из-за усиленного метаболизма после "пробуждения" его связи с чёрной плотью. Его жуткий голод вредил не только ему самому, но и окружающим, ведь ему приходилось есть куда больше обычного. Голодать ему старались не давать, ведь Рим заметила за ним странное поведение в случае нехватки еды: потрясывание, оскал, бегающие глаза и другие похожие симптомы, намекающие на то, что если пища будет поступать редко, то жди беды. На фоне всех проблем у них оставался луч надежды в виде нарастающей поддержки населения, с ростом которой еда всё чаще появлялась у них, а также благодаря их хорошо спрятанному новому штабу, который ещё ни разу не смогли найти даже их преследователи.
Проблемы не сближают. Общее горе не сблизило их, а лишь заставило искать совместное решение проблем. Можно сказать наоборот: они озверели здесь! Но, скорее всего, причиной тому послужили сильный голод и ужасные условия. Даже в таком состоянии шертхальмовцы не теряли голову, разрабатывали планы по дальнейшим действиям и изучали способности Вальтера, которые скрывали в себе ещё очень много тайн.
На фоне последних событий больше всех изменилась Рим Харнер. Из некогда самовлюблённой и эгоистичной девушки буквально за несколько дней она превратилась в человека с маниакальной страстью к науке, у неё появился огромный интерес и любопытство почти ко всему новому. В лесу на Рим были возложены обязанности основного учёного Шертхальма по биохимии чёрной плоти, но вне основных обязанностей она что-то активно изучала в области инженерии и разработок.
— Чего расселись? Работать, времени ещё много.
С очередной вылазки в окрестные деревни вернулся Кольт. Он строго следовал установленному графику, и несоблюдение распорядка раздражало Дэвиса. После этой команды все продолжили выполнять свои обязанности, а Кольт обратил внимание на Харнер. Она вместо привычной работы с бумагами или жидкостями надевала на спину странное устройство, похожее на длинные трубки, от которых магистрали шли прямо к рукам. На самих руках было закреплено по одному аналогичному элементу. Даже незнающий человек понял бы, что это никак не относится к биохимическим исследованиям, хотя по графику она должна была заниматься именно ими. Зайдя издалека и желая поставить её в неловкое положение, он подошёл к рабочему месту девушки и завёл якобы обычный разговор.
— О, Кольт, привет. Как там вылазка? Нормально всё прошло? — инициативу в разговоре перехватила Рим, сама его и начав, хотя это собирался сделать Кольт.
— И тебе привет. Вылазка прошла как и предполагали: вышел в деревню, там же встретился с сопротивлением, получил провизию и вот…
На рабочий стол Рим была небрежно брошена газета с английским заголовком (существует страна Шотланглия, но не существует шотланглийского языка, только английский, как и нация — англичане), отсылающим к одной книге — "Remember the approaching".
— Аккуратнее! — вскрикнула Харнер и схватила упавшие со стола карандаши и чертежи. — Ну и что это ты бросил?
— А ты прочитай.
— Делать мне больше нечего, как читать на неизвестном мне языке!
— Серьёзно? Ты не знаешь английский, Рим? За 24 года жизни и несколько лет работы и службы за границей стоило бы выучить.
— Так а зачем, а? Я не англичанка, мы ни разу не совершали вылазки на эту груду островов, и в Вегиммии вообще никто не говорит на английском! Никто! Если ты англичанин, это не значит, что твой язык должны знать все.
Во время споров кто-то выражает свои эмоции с помощью бранных слов, кто-то — в постоянно меняющемся выражении лица, а Рим сильно жестикулировала. Настолько, что, размахивая руками, задевала Кольта, и ему пришлось отойти, чтобы не получить в очередной раз. Устав среди полицейских почти отсутствовал, а среди командующих его и подавно не было. В подчинении Кольта почти всегда находились Рим и Ян, и всё это время между ними не существовало строгого регламента, а отношения можно было назвать дружескими с рабочей спецификой. Бывало и такое, что они вдвоём командовали Кольтом, к примеру — в Битве за Данциг. Во время их побега от заражённых идея спрятаться принадлежала именно Яну, и он пригрозил, что если этому никто, включая Дэвиса, не последует, то он переломает ноги и руки лично. Второй случай — Битва за Марно, тогда вся операция была в руках Пилсудского.
— Для общего развития было бы очень хорошо изучить английский язык. Сейчас, как знаешь, пошла странная мода на "английский национализм". Странная вещь, будто придуманная подростком в разгар переходного возраста. Все пишут книги на английском, все изучают язык, пытаются узнать, что происходит в стенах Фортезии Лондон и вообще на островах. Сам Гиммлер пытался взять Альбион после образования Великой Германии Нового света Гиммлера, но всю армию уничтожили, и никто так и не узнал, что происходит за стенами на самом деле. Что происходило "на словах", известно уже очень давно: там была полная защита от новых зверей и организованная власть, но в это уже мало кто верит. Не может быть всё так просто. Как знаешь, мои давние родственники по линии отца мигрировали с островов на континент уже тогда, когда самая первая Фортезия была затоплена из-за второго удара. Ладно, Рим, что-то занесло меня. И вправду: смысл учить английский, если нигде его не используешь?
Кольт, будто в знак примирения после своего неожиданного появления и броска газеты на стол, положил упавшие карандаши на место, пододвинул прессу прямо к Рим и встал над ней, словно делал домашнюю работу с ребёнком. С каждым выпуском сводки становились всё хуже и хуже. Ещё несколько дней назад сообщения о плоти касались только окраин Нового Смертоберга, а сейчас полностью подтвердилась информация о нашествии плоти на незащищённые улицы. Одной из главных деталей в газете, из-за которой её покупали, был актуальный список потерь. Людям нравилось смотреть на большие числа погибших, хотя, возможно, один из этих человек мог оказаться их родственником. Похоже, отсутствие эмпатии и психопатия заложены в человека генетически из-за всего того, что пришлось пережить людям несколько сотен лет назад и что привело к нынешнему состоянию. Всем нравилось изучать списки потерь, но от этого же и поднималась паника среди народа. Шертхальмовцы тем временем расширяли своё влияние, и у "невидимого сопротивления" становилось всё больше последователей, ибо даже не все знали, за кого они борются, ведь Шертхальм открыто не заявлял, что всё это — их рук дело. Чтобы уменьшить эту панику, с каждой новой сводкой число жертв занижали, в итоге показатели стали вообще уменьшаться, и на это особо не обращали внимания.
— …Поэтому нам стоит связаться с поляками как можно скорее, либо мы рискуем потерять абсолютно всё. Потеряем власть и страну. Поэтому, Рим, будь добра, занимайся тем, чем ты должна заниматься на самом деле, — сказал Кольт после прочтения основной информации. В последнем предложении он надеялся поставить Рим в неловкое положение, услышать "ой, прости" и тому подобное. Но вместо этого девушка с энтузиазмом представила ему всё то, над чем работала в последнее время:
— Я без дела не сидела, в отличие от остальных разгильдяев, а разрабатывала то, что нам действительно поможет…
Встав с рабочего места и выйдя из землянки, Рим приняла странную стойку и, вытянув руки, попыталась встать максимально устойчиво, постоянно меняя положение ног. Устройство, закреплённое на её спине, предстало перед Кольтом в полном виде: две длинные трубки были зафиксированы на руках, и к ним были привязаны пистолеты (по одному на каждую трубку), имевшие вырез на магазине, который вставлялся в специальный бугорок на орудии. От трубок к ранцу на спине, который также состоял из трубок, шли такие же шланги, как и для пехотного снаряжения, использующего мясной принцип стрельбы, а сверху были закреплены небольшие часы, которые что-то измеряли.
— …Я назвала это ручной артиллерией. В ранце находится пар под большим давлением, и он не генерируется там, как в пехотном вооружении, его надо заправлять отдельно. Принцип тот же, что и везде: снаряд вылетает под очень большим давлением, но для увеличения боевой силы в моей разработке снаряды имеют небольшой пороховой запас, взрывающийся через несколько секунд после выстрела, чтобы ускорить снаряд и увеличить его пробивную способность против бронированных целей… Допустим, рыцарь!
— Использовать порох для ускорения? Не слишком ли это опасно, Рим? Какая гарантия того, что он не разорвётся прямо в орудии сразу же, как солдат выстрелит?
— Да ты дослушай, потом вопросы задавай. Риск разрыва снаряда прямо в орудии имеется, но чтобы его уменьшить, перед этой капсулой с порохом есть ещё один небольшой отсек, который должен догореть и взорвать порох тогда, когда снаряд уже вылетел. Даже если твои опасения оправдаются, то ничего страшного: этого пороха недостаточно, чтобы навредить солдату в броне и взорвать остальную часть конструкции, но силы взрыва хватит, чтобы придать снаряду дополнительную скорость. Основное применение, как я полагаю, — это противопехотная атака и удары по бронированным целям на небольшой дистанции. Единственный минус — это перезарядка… Впрочем, как и везде, здесь лишь один снаряд, и чтобы перезарядить, нужно…