— А то, стараюсь.
— Всегда пожалуйста. Эх, зря, наверное, шертхальмцев разогнали. Может, стоило бы их обманом заманить в ловушку и там уже запытать и завербовать к нам, а? Там же действительно умные люди были. Жидкая боль же не наша разработка, а какой-то Рим Харнер. А командующих вы видели вообще? Ян в одиночку зачистил несколько десятков километров в Белпольше, а в команде и того больше, а Коль-... А - А - А!
Странная и даже неуместная особенность для их отряда - заводить разговоры там, где это не нужно, - и сейчас это сыграло с ними злую шутку. Отвлекшись, нога Вики соскользнула с идеально гладкого камня, а следом за ней и остальное тело. От нее до роя было буквально несколько сантиметров, и она чувствовала, как плоть пыталась схватить её. Девушка не упала только потому, что успела воткнуть штык в камень и удержаться. Диего и Жан бросились в стороны, пытаясь получить обзор на заднюю часть валуна, где находилась Вика, и открыть огонь по плоти, чтобы дать девушке хотя бы пару секунд безопасно вернуться на островок, который еще несколько минут назад казался смертельной ловушкой, а не надеждой на спасение. Солдаты открыли огонь по биомассе, но из-за низкой точности на больших расстояниях почти все пули промазали, а несколько вообще чуть не попали в Вику. Впрочем, открывать огонь было необходимо: она воткнула штык в камень настолько глубоко, насколько смогла, и, используя его как опору, перебралась на безопасную зону, не касаясь земли (от всех последних манипуляций со штыком он не выдержал и отломался).
Казалось, что от такого можно было расплакаться, тем более женщине, но это было не про Викторию. Она, наоборот, выдавила улыбку на пол-лица и шутила о том, что куда опаснее кривой союзный стрелок, чем бессмертный враг. Шутки в сторону, и они вновь принялись искать способ высвободить Вику. Ещё до падения она заметила, что дот выглядел достаточно странно, и, присмотревшись сейчас, поняла: его крыша местами не была покрыта плотью, ведь, как в случае с камнем, ей не за что было схватиться за счёт очень гладкой поверхности, хотя биомасса способна липнуть к полностью вертикальной плоскости. Объект находился в пределах досягаемости прыжка, и решение было принято быстро - прыгать на дот и оттуда уже действовать. Если рядом нет волокон, то, значит, они были вблизи фортификации, а может, внутри! Эта идея показалась Жану самоубийством, учитывая, что они точно не знали расположение волокон, а камень, на котором она стояла, не позволял ей взять разбег для прыжка. Вика, несмотря на свои лучшие тактические навыки в команде, сама не подумала, как она будет прыгать на такой поверхности, зато Диего нашёл способ:
— Смотри, Жан, допрыгнуть возможно. Если не дать выходить газу в наших баллонах для винтовок, то под большим давлением он просто прорвёт дно с большой мощью, и благодаря этому можно будет подпрыгнуть выше или взять разгон. Главное - поймать правильный угол прорыва дна.
Идея была не самой идеальной, ведь существовал велик риск пострадать самому. В их винтовках используется не тот же самый принцип мясного топлива, а использование других газов (потому что первый метод вне закона даже для вооруженных сил, напомню. У Шертхальма были некоторые запасы для экспериментов, ну и после ликвидации руководства и личного состава Кольт, Рим и Ян незаконно увеличивали запасы по ночам, так ещё запрягая полицейских). Но это был лучший вариант, так как если бы они позвали остальную часть солдат и командующего, то варианта, кроме как накрытия всей крепости артиллерией, не было. Диего и Жан спустили часть газа со своих баллонов и перекинули их Вике. Она соединила их со своей системой и после небольших переговоров с напарниками об угле наклона начала подготовку к большому прыжку.
Прыгать на дот с самого камня, а не с земли на камень оказалось легче, поэтому, чтобы взобраться ещё раз, она сломала свой кинжал и штык Диего, который он любезно предоставил ей. Её стойка на камне напоминала позы персонажей из слишком нереалистичных книг, но она нужна была для того, чтобы не сжечь свои пальцы и кисти от горячего и сильного потока газа. Несколько рычагов и трубок были выключены и связаны в шнур на газовом баллоне, а через несколько секунд раздался тихий, протяжный свист: давление внутри всё росло и росло. Газ начал нагревать баллон, обжигая спину под бронежилетом и солдатской формой, и ещё через несколько секунд дно было прорвано - невооруженным глазом стало видно, как газ выходит под большим давлением. Прыжок!
План Диего оказался успешным, и газ позволил прыгнуть на 15-20 сантиметров выше, благодаря чему Вика допрыгнула до дота, едва не задев налипшую кусками плоть. Приземление не было мягким: Диего и Жан услышали, с каким громким шлепком она упала и издала протяжное "ай", но на место стона пришёл радостный крик:
— Я, нет, мы! Мы сделали это!
— Молодец, Вика! Но это же ещё не конец, и нам надо зачистить дот. Посмотри, нет ли рядом волокон либо чего-то ещё полезного, а я и Диего прикроем тебя.
— Спасибо, парни! Сейчас посмотрим, и что-то мне кажется, что здесь что-то есть.
Но прежде чем начать поиски нервных волокон или заражённых, которых несколько минут назад было отчётливо видно вблизи дота, обнаружилось, что сейчас их не было. Поле боя здесь, на крыше фортификации, выглядело ещё более пугающим: её окружало море, чёрное море, но не из воды, а из чёрной биомассы. Была бы это просто биомасса, так на ней имелись глаза, наблюдающие за ней, клыки, зубы и когти, постоянно передвигающиеся по рою, будто это обычная земля, а они - животные. А может, так и есть? Может, цель Чёрной Орды - это терраформирование планеты на основе самой себя, а заражённые, глаза и клыки являются обитателями этого неизданного мира.
"Так-с, что тут у нас..." — Виктория посмотрела сначала направо, а затем налево и назад, но ей не удалось найти ни волокон, ни заражённых. Неужели всё, что они сделали несколько минут назад, было полностью зря? Она подняла руку, к которой крепилась винтовка, и хотела сделать выстрел куда-то в рой, но из-за уничтоженных баллонов газ не вырабатывался и не поступал, не позволяя выстрелить, а имеющийся порох внутри не давал достаточной мощи и просто выплёвывал пули.
— Ребят! Тут ничего нет! Вообще ничего! Я и там, и тут посмотрела - и ничего! Стрелять не могу, прыгнуть тоже, что делать-то?
Её храбрость и отвага сменились отчаянием и паникой при понимании, в какой жопе они оказались. Последние слова Вики прозвучали как угасающее пламя.
— Что? Опять вообще ничего? Да как?! Мы же всё осмотрели...
Жан отстегнул от своих рук элемент экзоскелета для подавления отдачи, сбросил оружие на землю и ударил по нему ногой. Даже через тяжёлый солдатский ботинок боль прошлась от кончиков пальцев до мозга, и он застонал.
— Тут всех остальных звать надо!.. Диего, доставай ракетницу, у нас вариантов нет. Либо крепость, либо Вика.
— Да погоди ты, может, есть ещё лазейка, чтобы выбраться?
— Какая может быть здесь "лазейка"? У неё ни газа, ни баллона, Господи, банально пороха для хоть какой-то стрельбы у неё нет.
Диего отвернулся от Жана и повернулся в сторону стоящей на доте Виктории.
— Вика-а!
— А? Что такое? Знаешь, как выбраться?
— Надеюсь. Загляни в сам дот, может, там что-то будет. Даже если пустой дот без плоти - и то хорошо будет! Переживешь обстрел, если до него дойдет.
Молча, без слов, понимая, что забыла сделать это, Вика легла на живот, и верхняя часть её тела спустилась немного ниже, дав возможность заглянуть в достаточно крупную огневую позицию дота. Внутри царила кромешная тьма: либо свет туда не попадал, либо всё помещение было поглощено плотью. К несчастью, верным вариантом оказался второй. Дот был полностью поглощён роем, но удача повернулась к ней в очередной раз, ведь она смогла рассмотреть нервное волокно внутри. Нервные волокна, как считалось ранее (в том числе по мнению Яна, опытного бойца с Ордой), располагаются без какой-либо логики, но теперь это мнение было опровергнуто и, дополнительно, подтверждена теория о навыке обучения плоти. Распознать волокна среди остальной биомассы очень просто: они выглядят как хаотичное сплетение лоскутов плоти, глаз и зубов в средние по размерам "опухоли" поверх всего роя. Это же и увидела внутри дота Вика. И вновь ход людей был сделан, настала очередь чёрной плоти.
Пока Виктория готовила гранаты для уничтожения нервных волокон, заражённые, прятавшиеся внутри, активизировались с приближением человека. Два противника, похожих на кальмаров и, по всей видимости, ими и являвшихся до заражения плотью, раскинув щупальца, лезли к Виктории. Два жалких, ползающих существа, тем более для такого человека и воина, как Вика, вовсе не были проблемой, но у неё не было патронов.
— Помогите! — закричала Виктория Диего и Жану.
Ей не пришлось объяснять 23-летним солдатам, как кадетам, что происходит и что делать - они поняли всё сами и открыли огонь из винтовок, в которых без топлива уже почти перестал вырабатываться газ для стрельбы. С удивительной точностью вдвоем им удалось уничтожить одного кальмара (но так как он находился в самой глубине роя, он начал быстро восстанавливаться по кусочкам. Солдаты просто выиграли время, чтобы она успела забросить гранату в дот). Но уничтожить второго мутанта не представлялось возможным, ибо он уже залез на крышу, а она была слепой зоной для стрелков. Они пытались попасть, но все пули просто впечатывались в дот, оставив Вику один на один без оружия с порождением коллективного разума.
Не всё было потеряно! Она сохранила сломавшийся штык, засунув его в чехол на ремне, и он стал её спасением. Девушка выхватила его и вогнала прямо в голову чудовища. Было бы это обычное животное, живущее в море, оно умерло бы, но это просто черная плоть, использующая тело (и то, после полного поглощения плоть существа в прямом смысле слова съедается, а плоть заменяет ее, так держит форму существа и наследует его способности, приумножая их за счёт сотен, а то и миллионов коллективных разумов, управляющих телом хозяина). Кальмар отполз назад, ещё сильнее начав размахивать щупальцами, а потом продолжил ползти к своей цели. Следующий удар Виктории пришёлся в совершенно случайное место, затем ещё, ещё и ещё. Она кромсала осколком штыка это недосущество, вырывая целые куски плоти и разбрасывая их во все стороны. Тварь пыталась убежать, но с каждым ударом отсекалось все больше материи, и движения становились все медленнее и труднее. Последними ударами она отрезала два оставшихся щупальца и разорвала надвое остаток тела, полностью раскрошив штык, но цель была выполнена: враг убит.
Не медля, девушка схватилась за гранату и собиралась выдернуть чеку, но перевела внимание на кричащих её имя Жана и Диего.
— Да что такое?! Вам так принципиально отвлекать меня, когда я пытаюсь уничтожить волокна?
— Там, смотри, Вика!
— Куда? Туда? Смотр...
Сзади, недалеко от крепости, буквально из роя выросло два огромных заражённых и целая орда тварей поменьше, которые когда-то были солдатами, и плоть поглотила их прямо в броне и форме, а их пальцы навсегда застыли в сгибе, будто держали винтовки. Огромных чудовищ было два, и первый выглядел как ужасно деформированный бык-циклоп (очертания коровы в нем виднелись хуже, чем в коровоподобном Дайоне), а второй - некогда бывший огромный боевой червь.
"Атака мертвецов, самая настоящая! Такого после травления коммунистов хлором в Смертоберге не было", — подумала Вика, вспомнив событие из истории при правлении Крюгера, когда против рабочих, захвативших дом правительства, использовали хлор. Когда все думали, что они умерли, они, используя тряпки, вышли из здания, харкая кровью и лёгкими, и дали отпор солдатам, хотя и погибли.
Даже уничтожение нервного волокна в доте не убило бы их, ибо сами заражённые на таком расстоянии всё ещё могли восстанавливаться от соседнего роя, а процесс самоиссушения был очень долгим. Нервные волокна, погибая, забирают с собой только рой, а не мутантов. Но Виктория была решительна, и у неё имелся план: уничтожить нервы и рой, а затем броситься втроём звать помощь и артиллерийский удар. С некоторой яростью она выдернула чеку и забросила её в рой, а гранату - прямо в дот.
Прогремел взрыв и очередь из пулемёта. Это был не взрыв гранаты и не стрельба напарников, а пришедшая помощь оттуда, откуда её не ждали! Из-за холма по реке выплыл небольшой крейсер, открывавший огонь из своих батарей по огромным заражённым. Залп из корабельного орудия уничтожил их под корень, не дав восстановиться - восстанавливать было нечего. С крейсера на сушу спустился боевой червь, на котором был закреплён пулеметный дот, и с него стреляли пулеметчики по орде, добивая остальных, кто выжил. Как в самом начале второго поколения развития парового вооружения, когда солдаты не знали, что оружие способно стрелять большими очередями, и шли напролом, попадая под пулеметный огонь, мертвецы падали один за другим. Они восстанавливались, но главная цель была просто остановить их.
Ещё один взрыв, но на этот раз уже снизу - это взорвалась граната Вики в доте. Диего и Жану открылась завораживающая картина уничтожения нервного пучка, даже сквозь небольшую щель огневой точки было видно, как он уничтожался: будто граната взорвалась внутри, и в ней волокна начали пузыриться и расширяться. В итоге, разорвавшись, рой начал "таять" и рассасываться на глазах, за 10 секунд оставив голую землю, на которой не было травы. Просто голая земля, будто здесь прошлся массированный артиллерийский обстрел. Дот остался целым, но от громких звуков Виктория потеряла ориентацию в пространстве и начала шататься, едва держась на ногах. Но даже в таком состоянии контузии она не теряла себя, улыбалась, глядя в глаза напарникам, и показывала большой палец вверх. В её глазах читалось "мы сделали это", и когда крейсер нанес ещё один удар по орде из восставших мертвецов, она грохнулась на крыше дота лицом вниз, потеряв сознание. Сквозь покидающее тело сознание она услышала, как Жан попросил Диего выстрелить из сигнальной ракетницы, ознаменовав зачистку дота и выполнение операции. Красная звезда поднялась в небо, и ещё через несколько секунд послышалась смесь мужских и женских криков "Урааа!", топот солдатских сапог, а затем стрельба по мертвецам, и наконец она окончательно отключилась.
В Вегиммии была установлена конституционная монархия чисто на словах - на самом деле здесь царил самый настоящий абсолютизм, хотя до отречения Крюгера действительно существовала конституционная монархия. Почти во всех странах континента была установлена парламентская республика или монархия, и только в Вегиммии и Венгрии сохранялась абсолютная монархия. В дополнение к монархии идеологией державы являлась теология, но и это ещё не всё! В стране царили милитаризм и военная диктатура. Ресурсы в первую очередь направлялись на военные нужды, а мобилизации и воинской службе подлежали мужчины, женщины и дети с 11 лет. С 11 лет начинается обучение в кадетских училищах, и к совершеннолетию в 16 лет обычно они выпускаются. Как минимум, так заведено в военной полиции и пехоте, а в био-генетико-зоологических войсках и авиационных обучаются все 10 лет. Но история каждой страны, и в том числе Вегиммии, из-за первого удара и последующих событий сделала милитаризм основной идеологией почти для каждого государственного формирования как единственный способ выжить в суровом мире. Это окончательно закрепилось после Первой Европейской войны, когда все страны-участники распались на десятки, а то и сотни мелких, сражающихся за право выжить и объединить страну. В результате этой 300-летней "эпохи варлордов" с 25 года по 400 (по старой системе летоисчисления с 1136 по 1400 год) некоторые страны смогли объединиться. Вегиммия, в свою очередь, объединилась только в 481 году в ходе Второй Европейской(476-481) войны, когда Крюгер, возглавляя Германию (Вегиммию), начал поход на оставшиеся земли Вегиммии.
Глава 13. И снова в Ганновер, ч.2
– Ура-а-а! Ура-а-а!Канонада из мужских и женских криков разносилась на несколько сотен метров, нет, на несколько километров! Животные и птицы, услышавшие эти вопли, убегали так далеко, насколько это возможно. Проходи бы рядом совершенно ничего не знающий о ситуации человек, он поступил бы точно так же. В мир пришла новая эпоха войн, но уже без людей, а с чем-то потусторонним и пугающим - черной плотью.
Орда из некогда живых людей и солдат поднималась из мертвых даже после артиллерийских залпов из батарей речной флотилии Ганновера и орудий в тылу. Благодаря окружающему рою мертвецы тут же снова разлеталсь на куски, и процесс повторялся, пока от восставших не оставалось и атома или пока они не выходили из зоны обстрела. Людские силы и силы зараженной крепости шли лоб в лоб: бойцы бежали на ордынских чудовищ, вооружившись штык-винтовками при огневой поддержке, и пытались уничтожить врага.
Вооружение и экипировка обычных пехотинцев Вегиммии годились лишь для войны с такими же людьми, причем против соперника с оснащением первого поколения парового оружия. Ибо, несмотря на милитаризм как основополагающую идеологию державы, даже военная структура оставалась очень слабой. Командование рассчитывало лишь на число и закидывание мясом. Это касалось даже флота: французы никогда не допустили бы затопления почти всех линкоров и кучи крейсеров в первые недели из-за хорошего руководства и качества кораблей. Тем более ВС Вегиммии не годились для противостояния орде и рою. Будь здесь Шертхальм, потери оказались бы в разы меньше и менее ощутимы.
Экипировка пехотинцев включала в себя следующее: военная униформа не предполагала камуфляжа, и бойцы до сих пор ходили в светлого-коричневых джинсах и белых рубахах. Опять же, это являлось результатом неверной военной доктрины и ужасного руководства. Штаб командования вооруженными силами включал в себя 15 генералов армий, 10 фельдмаршалов, чуть более 300 офицеров и всего одного маршала - Адольфа Кляйнера. В тех же Франции, Белпольше и Венгрии штаб был меньше почти в три раза, но там не сидели офицеры, с которых сыплется песок, которые разваливаются от любого движения и воюют средневековыми методами "армия на армию". В 519 году, когда активно использовались пулеметы, развивалась авиационная структура и генно-инженерные войска, это выглядело дико. Даже Адольф Кляйнер, маршал всей армии, не хотел принимать и изучать новые доктрины, заточенные на огневую мощь, применение авиации с поддержкой флота. Он продолжал воевать, сосредоточивая все силы в одном месте, как в средневековье, еще при Гиммлере, называя это "тактикой новобожия". Известны случаи, когда Кляйнер увольнял учителей, преподающих уроки современной военной тактики. Его не отстраняли от поста маршала, и сам он не уходил по простой причине: приди кто-то более современный и молодой, он быстро сметет все старое руководство, и тогда ни привилегий, ни высоких заработков можно не ожидать. Проще говоря, военная структура Вегиммии была пропитана коррупцией, старыми и чрезмерно консервативными офицерами. Они считали, что раз Вегиммии удалось одержать верх во Второй Европейской войне и создать коалицию с Белпольшей, то все проблемы в будущем будут решаться точно такими же методами.
Солдаты наступали при огневой поддержке артиллерии и речной флотилии. Целью их штурма после зачистки специальными войсками (Викторией, Диего и Жаном) стала ручная зачистка близлежащих окопов. Не весь рой подчинялся нервным волокнам, а только его отдаленные части и те, которые требовали много "мозговой" активности (если так можно назвать деятельность орды). Существовали даже методы и формулы, по которым рассчитывалось по периметру и квадрату наличие нервных волокон либо их отсутствие, а также автономная деятельность роя.
Тактика оставалась запредельно простой, но от этого еще более смертоносной для штурмовиков: атака в лоб. При стрельбе по биомассе она постепенно отступала, оставляя позиции, а при поддержке орудийного огня отвоеванная территория кратно возрастала. Но, как говорилось ранее, на операцию по зачистке крепости выделили предельно мало снарядов, да и целью не являлось уничтожение форта, поэтому солдаты бежали вперед и встречались с роем лицом к лицу. В этом случае в бой вступала штыковая атака. Бойцы, как дворники, штыками "гребли" плоть и оттаскивали ее в сторону либо вовсе протыкали насквозь, хотя этот метод работал не всегда.
– Шумно. Не стучи ты так, голова и без того болит... Фу, что это?!Окопы лагеря были разбиты для организации и командования операцией, здесь же находилось несколько полевых госпиталей. Виктория очнулась от резкого запаха, ударившего в нос, и стука чего-то металлического о стеклянную колбу. Открыв глаза, она увидела, что кто-то поднес тряпку с резким запахом к ее лицу, а рядом на стуле медик обмакивал ватку в бутылку полупустой водки.– Сейчас будет немного больно. Хотя это точно не сравнится с тем, что приходится переживать всем солдатам.Виктория не успела ничего сказать, как ее лицо сморщилось от щиплющей боли в области брови.– Тихо, – сказал доктор, продолжая прижимать пропитанную спиртом ватку, а после убрал ее. – Крепко ты приложилась о каменный дот. Повезло, что не рассекла себе голову.– О, очнулась наконец. Как ты, нормально?Виктория посмотрела влево, в сторону голоса. Этим человеком оказался Жан, стоявший у окна в большой медицинской палатке. Они знали друг друга еще со времен выпускного в кадетском пехотном училище, когда вдвоем оказались в генно-инженерных войсках, и она давно обратила внимание на одну его отличительную черту. Вообще, сам он обладал специфической внешностью для Вегиммии, где почти все были немцами. Несмотря на свое французское имя, он имел скорее испанские черты лица, даже в большей степени, чем Диего. Человек среднего для этого времени роста и латинской народности, с черными короткими волосами, которые всегда лежали идеально, выраженными овальными чертами лица, как с пропагандистских плакатов времен 490-х годов, щетиной, которую он брил раз в сто лет, потому что ему было все равно, и карими глазами. Но его отличительной деталью, за которую цеплялись другие, являлась ярко выраженная белая линия на челюсти, проходящая от подбородка вплоть до правого уха. Что это такое - он сам не знал, но, если не брать в расчет постоянные взоры окружающих, это его не волновало.– А? Чего ты так уставилась? Меня никогда не видела? Каждый день же видимся.– Да я просто думаю: собираешься ли ты когда-нибудь бриться или нет? Выглядишь как бездомный, хотя на самом деле такой прилежный мальчик.– Чего? А тебя это вообще как волнует? Так, док! – Жан топнул ногой, как маленький ребенок, и посмотрел на двух врачей, приводивших девушку в чувство и обрабатывающих ее раны. – Это полевой госпиталь, а не столичная клиника. Откуда у вас взялись сильнодействующие анестетики, что она сейчас такую пургу несет, будто от них отходит? Либо вы ее напоили водярой!
Медики ничего не ответили на это заявление, а лишь засмеялись и продолжили заниматься своим делом. Но потом один все же отозвался:– Она еще в сознание не пришла полностью. Сейчас еще нашатыря дадим, и все нормально будет. Вообще, человек в таком состоянии говорит все, что приходит на ум, и я бы задумался о заявлении насчет необходимости побриться. Серьезно! С этой щетиной вы выглядите не как элитный солдат, выполняющий секретные военные операции, а как 15-летний парень, которому вообще все равно на свой внешний вид.– Я?! 15-летний парень? Да я солдат генно-инженерных войск специального назначения, а не какой-то жалкий врачишка, у которого из всех знаний - только как водкой помазать рану и жгут наложить! Вот когда, по-вашему, мне бриться? Пока сижу в доте на черве? По всей видимости, так, иначе я объяснить не могу.– Да, Жан, тебе уже все говорят: побрейся!Виктория на момент озвучивания этой горячей фразы будто полностью очнулась и произнесла ее так ясно, что проходящие мимо лазаретной палатки люди невольно оборачивались - это было видно по теням, просвечивающим сквозь тканевые стены. Но затем Вика снова вернулась в полусонное состояние и начала нести очередной бред, забывая все, что знала мгновение назад:– Бери пример с Диего. Он человек такой... Такой! Младше нас буквально на несколько месяцев, а культуры в нем больше, чем в тебе и во мне вместе взятых. А внешний вид? Ты вообще видел, чтобы мужчину, тем более солдата, так заботил его облик? Он...– Вика, Господи! Ты невыносима. Вы ей точно водку дали!Жан подскочил со своего места к креслу, в котором сидела едва державшаяся за сознание подруга. Он понимал, что с ней происходит, и будь они наедине, то промолчал бы. Но сейчас на кону стояла его репутация среди медиков и проходящих рядом солдат. Кто знает, кто там ходит? Вдруг его знакомый, а его здесь вот так унижает полуживая баба. Непонятно, что он хотел сделать, но от греха подальше врачи оттянули его назад.– Ты, Вик, на себя посмотрела бы лучше. Лицо такое, будто смесь бабы-воина и обычной военной полицеюшки в столице, которая на своей должности держится только за счет умения вертеться перед старшими офицерами! А волосы? Вообще, знала, что дресс-код для женщин гласит, что длина волос не должна достигать плеч?– А у меня что? Все по уставу!Вика с трудом подняла левую руку и взяла пальцами свои черные волосы, почти доходившие до плеч. Дресс-код гласил одно, но никто не видел в нем смысла, ведь все равно волосы собирались в хвост либо прятались под шлем, и ничуть не мешали вести боевые действия.– Ты добровольно за все эти несколько лет совместной службы ни разу не состригла их, когда приходил момент. Тебя офицерам приходилось заставлять подстригаться. Кстати, напомнить, как ты рассказывала историю о том, как в кадетке тебя налысо обрили?– Себя налысо побрей, и бороду не забудь, это главное! Мы же не просто солдаты, а какое-никакое "специальное секретное подразделение военных операций". Вообще, Жан, почему ты запел о моей длине, когда мы о Диего говорили, а?"Точно! Забыл", – подумал Жан, все это время вынашивая коронный аргумент насчет Диего.– Да, о Диего, спасибо, что напомнила, гадюка... Он, вообще-то, не бреется, потому что, если ты забыла, его челюсть обгорела, по его словам, еще в детстве во время пожара, и тому подтверждение - его большой шрам. Знай: было бы у него все нормально, он, как и я, забил бы большой болт на это! Мы солдаты, всем все равно.– И вправду, забыла что-то. Ну, хотя бы напомнил. Жалко маленького, попасть в пожар в детстве... Главное, что выжил. Если даже так посмотреть, то борода ему очень даже подошла бы, не то что тебе, бомжара чертов!