Резко, можно даже сказать, в прыжке, Харнер выпрямилась и потянула левую руку к ранцу так, чтобы ручная артиллерия вставилась в его дно. Небольшой щелчок, звук катающегося металлического шара — и перезарядка была завершена.
— Ну, как тебе, Кольт?
Командующий перед ответом обошёл вокруг Рим и осмотрел новое вооружение, которое, чисто по словам, окажется куда эффективнее даже винтовок и пулемётов на мясном принципе стрельбы. Всё оружие выглядело строго, внешне не казалось тяжёлым.
— Судя по твоим словам, оружие многообещающее, но сделать вывод и вынести свой вердикт я не могу, пока не увижу его в действии и сам не пойму его конструкцию. Но есть пара вопросов: что с отдачей?
— Отдача? У… Ну… Есть. Неслабая. Неподготовленного человека просто свалит, поэтому надо вставать в стойку, а ещё лучше — упереться во что-то спиной либо плечом. Но мы здесь все — солдаты! Нас учили, как справляться с отдачей, поэтому можешь не переживать по этому поводу. Ты же умеешь её контролировать, да? Ха…
— Каким образом ты узнала о такой большой отдаче орудия? Делала расчёты или на практике это выяснила?
Рим заглянула внутрь землянки на свой рабочий стол, вокруг которого были разбросаны бумаги с расчётами и несколько разорвавшихся от прошлых испытаний орудий.
— И то, и другое. Сначала — расчёты, и только потом применила на практике. Кстати, не только я занималась разработкой этой штуки, с расчётами мне помогала Чарли. Она одна из последних, от кого я приняла бы помощь в создании нового оружия, но, на удивление, она составила всё правильно… Странно, не прав…
Кольт прервал Рим, подняв палец вверх на уровень лица — это был их знак, обозначающий, что командующий требует замолчать. Ранее говорилось, что устав среди них почти не используется, но этот жест применяют, чтобы не перебивать собеседника.
— То есть практика всё же была. Рим!
Харнер нарушила часть установленных здесь правил, и это правило было самым главным — не издавать громких звуков, чтобы их не услышали враги, которые наверняка их ищут. Это не просто дисциплинарное нарушение, а проступок, ставящий под угрозу жизни их всех. С громким хлопком Кольт ударил Рим по щеке, отчего она опустила голову, не понимая, что сделала не так, а затем подняла её, когда Дэвис положил левую руку ей на плечо, а правой, взявшись за пику на шлеме, потянул вверх.
— Ты "проверяла" на практике? Ты забыла о том, что гласит самое главное правило здесь? Минимум шума! Господи!..
Резким движением правой руки он отпустил её шлем прямо на лицо и взялся за голову руками, начав осматриваться в поисках возможных врагов рядом, после чего задал вопрос:
— И как давно была последняя проверка?!
— Дня три назад, как только ты ушёл на вылазку, — ответила Рим.
— Ничего подозрительного не замечали? Может, тени или кого-то на деревьях?
— Нет, Кольт, никого… Только птицы и редкие зайцы, больше никого.
— И ночью никого?
— Ночью тоже.
Ходя кругами, он думал, что делать: бежать или остаться здесь, ведь срок в три дня достаточно большой. Будь он на месте врага, найдя лагерь и не заметив в нём главного, он бы начал атаку как можно скорее, а капитана схватили бы по его возвращении.
— М-да… Ладно, три дня прошло, прощаю в первый раз. Но если такое повторится без моего ведома, то отправлю тебя на губу. Пока её нет, но я устрою её тебе даже в твоём кабинете!
Дав ещё одну, но более слабую пощёчину, Кольт развернулся и пошёл в кабинет руководства, чтобы разнести уже Яна за его безделье, пока он разгорячился и злость не съела его изнутри. Рим же осталась стоять на своём месте, потирая побитую щеку и переваривая всё то, что сказал ей командующий. До землянки оставалось несколько метров, когда Дэвис остановился, вслушиваясь в доносящийся до них звук, похожий на крик и свист где-то в небе.
— Ты тоже это слышишь? — спросила Рим, а также вышедшие из кабинета Ян с Чарли.
С каждой секундой звук доносился всё сильнее, и вскоре они разобрали, кто кричал — это были полицейские, которые вскоре появились в поле зрения и бежали к лагерю.
— Лагерь нашли! Сюда идут солдаты и развернули целое орудие! — кричали полицейские, прибывшие в лагерь после совместной работы. Они хотели подбежать к Кольту, но он остановил их, вытянув ладонь вперёд.
— Стойте! Всем разойтись по сторонам! Если они развернули артиллерию, то лучше стоять как можно дальше друг от друга, чтобы нас всех разом не убило. Сколько их?
— Не знаю… Не знаем! Сюда шло трое солдат с неизвестным для нас оружием, но вообще их куда больше возле орудия, — доложил Вальтер.
— Шесть человек и ещё больше у орудия? Плохо. Рим, что у нас по топливу для винтовок?
— Все запасы испортились ещё несколько дней назад, есть только порох и топливо в ручной артиллерии.
— Понятно. Рим, будь ты проклята со своей разработкой, но если понадобится — используй! Всем, у кого нет патронов, быстро взять на складе, запрягаем лошадей и убегаем, пока есть время. Чарли и те, у кого есть патроны — к лошадям. Я, Рим и Ян занимаем позиции у стен, наблюдаем за обстановкой и передаём информацию.
Солдаты разбежались по сторонам, а командующие остались на территории, занимая позиции. Но приближающийся свист заставил их остановиться.
— Что это за свист? — спросил Ян, и к Кольту пришло осознание, но уже слишком поздно.
— В укрытие! — закричал Дэвис, и в следующую секунду к ним прилетел артиллерийский снаряд, разнеся несколько землянок. Он чудом не задел Рим и Яна, но от взрыва пострадал Кольт. Находившийся близко к эпицентру, он получил тяжёлое ранение: большой осколок от снаряда пробил его левое предплечье насквозь, а ударная волна сбила с ног, и от удара головой о землю он потерял сознание.
— Кольт!
— Командующий! — закричали увидевшие эту сцену полицейские, остальные командующие и Чарли.
Первой к нему подбежала Рим и попыталась голыми руками вытащить застрявший в предплечье осколок. От его предплечья почти ничего не осталось, и только благодаря этому осколку оно сохраняло форму — если бы не он, часть конечности просто развалилась бы надвое. Следом за Харнер к Кольту подбежал Ян и приказал девушке отойти от него и взять под своё руководство полицейских, пока он занимается раненым Дэвисом. Но она его не слушала и продолжала попытки достать осколок, даже не перетащив пострадавшего в безопасное место и не пытаясь остановить кровотечение из других многочисленных ран.
— Рим, это приказ! Иди к остальным и скоординируй эвакуацию, пока я не разберусь с Кольтом. Ты даже не перетащила его в безопасное место, недовояка!
— Почему ты командуешь мной?
— Потому что я выше по званию!
Ян взял её за шиворот, как кота, и хотел оттащить, но тут же получил кулаком в зубы, и от такого удара его губа закровоточила.
— Ты что, бля, творишь?!
— А ты можешь хоть раз меня послушать, а не делать как тебе вздумается? Не думал, что я такой же офицер… Человек, мать твою, и могу иметь мнение и руководить ситуацией? Ты ни черта не меняешься! Прошу, иди к солдатам сам. Ты выше по званию, опытнее. Если ты останешься здесь, то Шертхальм рискует потерять ещё одного опытного командующего, а солдатами будет руководить менее опытный офицер, то есть я. Дай мне помочь ему!
И всё-таки она говорила правду: к остальным лучше отправиться более опытному, чем она. Думая, как поступить, он всё же согласился с ней и, убегая к солдатам, крикнул, чтобы она перетащила Кольта в безопасное место и остановила кровь.
Эвакуация шла полным ходом, и в конюшне находились абсолютно все: Вальтер, Рудольф, София, Зигфрид и Чарли. Всё было тихо, ни выстрелов, ни взрывов снарядов не было слышно, все четыре лошади были успешно запряжены, и эвакуацию можно было начинать, но снаружи послышались голоса. Голоса трёх человек — точно, как ранее сказал Вальтер. Что они говорили, не было слышно из-за стен построенной на скорую руку конюшни, и через десять секунд по ней был открыт огонь из очень крупного калибра. Пули прошивали потолок насквозь, оставляя в нём огромные дыры, и влетали в землю, пробуриваясь на несколько сантиметров и оставляя дымящийся след. "Это не просто крупный калибр, а разрывные патроны", — предположил Ян. Они оказались в ловушке. Рано или поздно пули достанут их либо крыша обвалится. Если они выбегут, то их расстреляют, как дичь на охоте, и в конюшне нарастала паника.
— Что нам делать? Что дальше? — сыпались вопросы к Яну, но он только молчал и следил за тем, как им простреливают крышу. Паника достигла своего апогея, и в этой суматохе Пилсудский заметил, как тело Вальтера начинает темнеть.
— Стой, придурок, ты нас тут завалишь! — офицер бросился к нему и прикладом винтовки ударил его по плечу, сбив метаморфозу.
— Вы чего творите? Мы здесь умрём! — пошли возмущённые вопросы от остальных и от самого Вальтера, которые видели, что он собирался сделать.
— Вы что, совсем думать не умеете? Если он превратится тут, то просто раздавит нас всех!
Сам Ян был только за, чтобы произошла метаморфоза Вальтера в зубастого и тот разорвал всех стрелков, но он ещё сохранял здравый смысл и знал, что произойдёт, если тот это сделает. Слушая мольбы даже самых крепких, он, наконец, вынес свой вердикт:
— Значит, слушаем сюда! По моим наблюдениям, пули летят под углом справа, это значит, что абсолютно все стрелки находятся справа. Если мы выбежим из конюшни и быстро перебежим налево, то зайдём в слепую зону, а оттуда сможем спланировать ответный удар, и Вальтер превратится в зубастого. Но нас могут расстрелять на выходе, поэтому сейчас все стреляем в крышу направо. Неважно, попадёте ли вы, надо просто заставить их прекратить огонь и обеспечить прикрытие для Вальтера. Пока будем идти, продолжайте стрелять. Рудольф, Чарли — вы будете посередине, а Вальтер — сзади. Когда мы окажемся в безопасности, ты превратишься в зубастого. Есть возражения?
Ни у кого их не оказалось, и все согласились с планом Яна. Но прямо в самый последний момент София предложила запустить лошадей первыми, чтобы стрелки отвлеклись и у людей появился дополнительный шанс. Ян поддержал эту идею, и первыми побежали лошади, выбив дверь, а следом за ними — солдаты, не переставая вести огонь. Они смогли увидеть стрелков: это были обычные люди в военной форме, но со странной конструкцией, которая шла от крупной винтовки к спине, а от неё — к ногам. Несколько пуль попали прямо в это устройство, но сам человек остался невредим. Манёвр удался, всем солдатам удалось добраться до укрытия, и Вальтер под прикрытием Зигфрида начал метаморфозу в зубастого. Он быстро покрылся коконом, вокруг него стало формироваться крупное тело, постепенно набирая форму. Когда до полного формирования оставалось совсем немного, раздался очень громкий звук, и зубастый чуть не свалился с ног: его плечо, часть шеи и головы разлетелись на куски, а ошмётки упали на крышу.
— Что за?.. — подумал тогда каждый.
Среди деревьев, в нескольких десятках метров от них, они увидели хозяина в форме заражённого, но на нём были листы брони, а на голове, которая имела специальную форму для этого, высилось крупное бронеорудие. Это оказался тот же заражённый, которого порвал Вильгельм ещё в Марно, и это был один из предателей — почти шестиметровый монстр с огромными и массивными руками, на которых он передвигался, слабыми и деформированными ногами и головой, созданной специально для крепления орудия. Вальтер, едва стоя на ногах, поднял единственную целую руку, собираясь вступить в бой.
— Отступаем, отступаем! — закричал Ян, и следом за ним все, кроме Рудольфа и Зигфрида, начали отходить. Они вдвоём остались на месте и пытались остановить "руконогого" винтовками. Бисмарка быстро вернули в строй благодаря приказу Чарли, а Зигфрид остался, несмотря на приказы и оскорбления со стороны Яна.
— Если мы дадим Вальтеру умереть, то точно проиграем эту войну. Надо хотя бы попытаться остановить его, дать время Вальтеру!
К нему подбежал Ян, дал подзатыльник и сам приказал Вальтеру покинуть тело Зубастого. После его команды раздался ещё один выстрел — прямо в шею Вальтера. Голова осталась держаться на нескольких мышцах, а органы и кости груди были оголены. Руконог подбежал к телу, вырвал своей когтистой лапой сердце вместе с мясом и посмотрел на убегающих солдат. Начал бежать и Зигфрид, поняв, что Вальтеру ничем не помочь, но его схватили самым первым и, вместо того чтобы раздавить или сожрать, забросили в металлическую "корзину" на голове. Перед тем как попасть туда, он закричал:
— А меня-то за что?!
Шертхальмовцы наблюдали за этой картиной и услышали, как существо заговорило жутким и едва различимым голосом:
— Всех, кого надо, схватила. Что с остальными делать?
Руконог повернулся к стрелкам.
— Просто раздави их. Не нужна нам эта заноза в жопе!
— Вас поняла.
Теперь тварь повернулась к шертхальмовцам и заревела рёвом, похожим на смесь рыка волков и рёва зубра. Но раздавить оставшихся ей помешал взрыв, снёсший часть защиты на спине и повредивший её. На помощь подоспела Харнер и пустила ручную артиллерию в ход, попав прямо в цель. Руконог, развернувшись, поймал ещё один залп прямо в лицо, и со стороны стрелков послышалась команда:
— Уходим, у них есть орудия!
Уходя, они стреляли по шертхальмовцам. Ни одна пуля не попала в цель. Но и вернуть Зигфрида и Вальтера так и не удалось…
Глава 12. И снова в Ганновер, ч.1
Стадо оленей паслось на небольшой возвышенности в 30 километрах от берега Ганновера, несмотря на большую угрозу в виде распространяющейся черной плоти как инфекции и развернувшиеся боевые действия буквально в 400 метрах. Они - одни из немногих животных, существовавших до первого удара, смогли пережить конкуренцию с новыми видами (многочисленными птицами, членистоногими, млекопитающими и многими другими) и остались на той же ступени пищевой цепи, хотя их ареал значительно изменился. Но спокойствие этих грациозных и живучих животных было нарушено не от выстрелов, взрывов и всяких разных, мерзких и пугающих звуков, которые издавали плоть и рой, а от мужского крика, наполненного энтузиазмом, страхом и решимостью. Услышав его, старый олень - первый из стада - рванулся бежать отсюда, и следом за ним, не поняв, что происходит, бросились все остальные особи, а поле боя, развернувшееся в нескольких сотнях метров от пастбища, "застонало" от выстрелов и взрывов.
— Вперёд, вперёд, вперёд! На прорыв, штурмуем! Не медлим! Если кто-то сдохнет, то я сам воскрешу вас и убью ещё раз! Как зачистите территорию, подайте знак! — закричал командующий трем "специальным" солдатам, выполнявшим роль живого тяжёлого вооружения, способного на прорыв сквозь толпы врагов, и главное - прорваться сквозь рой чёрной биомассы.
Небольшая крепость вблизи города Ганновера была осаждена колонией плоти. Там же она основала колонию, высадив сперва сердце, следом пустившее корни и занявшее пространство в нескольких сотнях метров вокруг. Эта зона заходила за пределы самого форта и забирала с собой линию укреплений в виде окопов, блиндажей, артиллерийских позиций и других оборонительных рубежей. Просто накрыть артиллерией форпост было невозможно из-за небольшого числа боеприпасов, слабого снабжения частей в этом регионе и отсутствия разведки. Ведь цель заключалась в том, чтобы выгнать врага из крепости точными ударами по сердцу и использовать ее в дальнейшем как плацдарм для сдерживания орды, а не сравнять все с землёй.
Но даже в такой ситуации, в которой им выделили чертовски мало ресурсов, были свои козыри: "специальные" штурмовые солдаты с тяжёлым ручным оружием, несколько червей, два дирижабля, а самый главный запасной вариант - это два хозяина. Этих двух хозяев удалось захватить тем же специальным войскам после сражения Шертхальма в городе Марно, ими оказались "рыцарь" и "руконога". Что делать с ними - вызвало очень горячий спор не только по всей Вегиммии, но и во всей коалиции, и его отголоски докатились, казалось, до непричастной здесь Франции и альянса Франьсон-Рома. Пока споры не утихали, правительство втайне провело допрос и серию пыток хозяев, пытаясь узнать, кто они. Тогда власти посчитали, что задержанные являются членами Шертхальма, выполняющими странную роль запутывания следственного следа.
Они ничего не выдали, и тогда встал вопрос о военном трибунале и последующей казни, но спецсолдаты настояли на идеологической промывке и их вербовке в ряды Общего Военного Руководства. Ведь их силы в правильных руках смогли бы не только отбросить орду, но и помочь в войнах с врагами Вегиммии. Полная идеологическая промывка меньше чем за неделю с момента их захвата в плен и начала операции по зачистке крепости от образовавшейся "злокачественной черной опухоли" была просто невозможна. И тогда солдаты, используя исследования Шертхальма, разработали, грубо говоря, "лекарство верности". "Жидкая боль" - вещество, использовавшее в своем составе компоненты для помутнения сознания и разума (конечно, на время) и небольшую дозу мёртвой черной плоти, не испарившейся и не пропавшей после смерти сердца и нервных волокон. Попадая в тело человека, вещество практически вводило организм в состояние, похожее на кому, при этом он оставался в сознании и благодаря наличию чёрной плоти, по неизвестным причинам, человек схватывал любую информацию и запоминал. Таким образом, в составе вооруженных сил Вегиммии оказалось два хозяина - рыцарь и руконога.
Трое солдат, оснащенные крупным ручным оружием и каркасом, крепящимся по длине всего позвоночника, рук и ног для помощи в подавлении мощной отдачи и повышения мобильности за счёт взятия на себя части груза снаряжения, побежали из недавно зачищенного окопа в сторону дота, занятого плотью и несколькими зараженными. Одна из главных опасностей роя и черной плоти заключалась в его нестабильности и непредсказуемости. Сейчас рой был спокоен и не расширялся, а через секунду он мог поползти с огромной скоростью туда, куда по ожиданиям он двинулся бы в последнюю очередь. После выстрела из оружия по биомассе, вместо её исчезновения, произошёл очередной "всплеск нестабильности".
— Стой, стой! Валим отсюда! Перебегаем!
Выстрел Вики вызвал всплеск нестабильности, и она же заметила его самой первой, уведомив об этом своих товарищей. Рой начал резко расширяться в их сторону и грозил задеть девушку и солдата, бежавшего с ней (рою достаточно попасть на твои ботинки, чтобы начать распространяться по твоему телу с большой скоростью и за 10 секунд полностью поглотить тебя). Будучи преданной своему солдатскому делу и самой опытной среди остальных специальных солдат, она быстро сориентировалась, что делать дальше: большим оружием она оттолкнула Диего. От неслабого удара по бедру тот отскочил назад, а сама Вика, несмотря на большой вес снаряжения, подпрыгнула.
Она упала на землю, не устояв на ногах после прыжка, но главная цель была выполнена - не попасть под смертельный удар чёрной плоти, которая пронеслась на том же месте, где она находилась мгновение назад. "Да! Получилось!" — девушка ударила по земле кулаком в знак победы и поправила забрало шлема на лице. Всем своим выражением она говорила, что она - воин, будто сбежавший из известной книги об альтернативной реальности, где между Францией и Англией развернулась война и героиня Жанна дАрк спасла страну. И это несмотря на её достаточно обычное телосложение и рост для девушек-военных этого времени (что-то на уровне Софии Тот). Радость сменилась непониманием, а затем испугом, ведь посмотрев на то, что происходило кругом, она поняла: у нее было крайне мало шансов выбраться. Она была полностью отрезана от своих напарников, находясь в окружении роя (пространство, в котором она оказалась, не было поглощено, и в нем можно было сделать шагов 5-10, прежде чем ты окажешься перед плотью).
— Вика, это тоже часть твоего плана? Прыгнуть в кольцо? Ну отлично, всё по плану командующего! — подал голос третий член специальных солдат этого взвода - Жан. В отличие от Диего, он был куда менее сдержанным, при этом не являлся грубияном и бунтарем.
Жан исправно выполнял поручения и часто получал заслуги, но его меньшая сдержанность и в некотором роде дерзость давали о себе знать и прослеживались даже в обычных, бытовых разговорах. Между Диего, Жаном и Викторией было 4 метра плоти, и перепрыгивать ее было крайне опасно, а "нервных волокон" - части роя, отвечающей за координацию и управление удаленными колониями от сердца, не было поблизости. Их уничтожение дало бы возможность расстрелять пучок и освободить из плена Вику (зачистки от плоти обычно так и происходили: искались нервные волокна и уничтожались, а вместе с ними рассасывалась и испарялась вся плоть рядом).
— Да ну как ты умудрилась прыгнуть в кольцо?! Как?? Ка-а-ак? Что делать теперь будем? Мне звать командующего?
— Да погоди ты с командующим и успокойся, сами всё решим! Это, вообще-то, моя плата Гиммлеру за спасение Диего. Если бы не я и Гиммлер, то его бы уже сожрали. Кстати, Диего, не сильно я тебя ударила?
Все в их отряде были очень разными, начиная от характеров и заканчивая уровнями умственной и физической подготовки. Но, несмотря на это, они дружили друг с другом, и между Викой и Диего существовало особое взаимопонимание, хотя это были два очень разных человека, чего не понимал Жан.
— Ну, вообще-то, больно. Сколько килограмм в этой штуке? Больше 10 точно.
— И снова ты прибедняешься, как обычно. Эх ты, лучше думай, как достать её оттуда.
Жан постучал несколько раз по шлему Диего и затем, неожиданно для всех, совершил несколько выстрелов по чёрной плоти из оружия, пытаясь создать дорожку, по которой можно было выйти из окружения. Раны диаметром 10-15 сантиметров появлялись в биомассе и за несколько секунд восстанавливались.
— Дерьмо.
— Мы уже больше недели пытаемся хоть что-то противопоставить этой хрени, и ты понял только сейчас, что она восстанавливается? Как ты вообще остался жив, Жан? Ой, как обычно, самой нужно думать, как выбраться отсюда! Ищите лучше нервные волокна, а я... Я...
Не став слушать возражения Жана и даже не посмотрев на него, Виктория как обезьяна подскочила к крупному камню, стоявшему на этом островке безопасности. Поверхность валуна была очень гладкой, будто его сделали специально для того, чтобы использовать в качестве оборонительной позиции и не дать возможности врагу быстро взобраться на него. Достав из чехла на ремне свой любимый кинжал и очень дорожа им, девушка со вздохом посмотрела на оружие, будто готовя его к смертельной операции, и воткнула его настолько высоко, насколько позволял рост. Лезвие смогло пробить камень на небольшую глубину, но этого хватило, чтобы зацепиться за него, а дальше с помощью штыка на винтовке закинуть ногу наверх и следом подтянуть всё остальное тело. Вика находилась на высоте около 2,5-3 метров, и её взору представилась лучшая картина поля боя и предстоящей работы: до самой крепости было необходимо зачистить ещё около 170-180 метров, а несколько заражённых копошились вблизи окопов, нужного им дота и самого форта.
— Парни, вы нашли что-то? — крикнула Вика, но её голос был едва слышен из-за выстрелов на фоне.
— Нет. Вообще ничего! Даже намёка на волокнышко нет, такое чувство, будто они научились прятать свои слабые места...
— А тебе, наверное, не кажется, Диего. Я читал, что коллективный разум роя способен не только на атаку в лоб, а ещё и на обучение. Просто вспомни, что было в самые первые дни: они шли напролом, и можно было уничтожить просто одним залпом из артиллерии сердце колонии, и всё. Но каким-то раком мы за первые дни потеряли больше всего людей и техники. Сейчас эта дрянь научилась прятать сердце колонии, авось, смотри, и нервы научилась скрывать, и нам, кроме как накрытия всего квадрата артой, ничего не остаётся. Но что тогда останется от страны? От нас...
— А ты умеешь нагонять жути и втаптывать в грязь и так нулевой моральный дух, Жан! И это даже с учётом, что ты просто текст из книжки зачитал.
Вика, внимательно осмотрев поле боя ещё раз и заметив некоторые странности на доте, повернула голову к напарникам, пытающимся высмотреть нервные волокна. Даже если бы они их заметили на расстоянии от 30 метров, то шансы уничтожить были бы крайне малы из-за низкой точности их крупнокалиберных винтовок, созданных специально для лобовой атаки с зараженными, уничтожения сердец и моментальной ликвидации пехоты врага.