Жан стиснул зубы, сделал глубокий вдох и замолчал, поняв, что переспорить Вику сейчас полностью бесполезно - она цеплялась за каждое слово и доила его, как корову. Впрочем, пытаться спорить с ней и до этого было очень плохой идеей. Она начинала приводить в доказательство крайне сомнительные аргументы и вывозила споры не за счет четко выраженной позиции, а за счет тупости, которую не выдерживали оппоненты. А иногда они не выдерживали напор физической силы, который мог обрушиться на них в случае несогласия. Но она никого не избивала, хоть какие-то моральные рамки у Виктории были! Она применяла немного силы скорее в качестве дружеского знака, к примеру, врезаться лбом и начать "давить" тебя назад, пока ты не скажешь: "Ой, все, отвянь от меня!".
Жан вернулся на свое место и продолжил смотреть в пол, а медики оказывали помощь Виктории, постепенно приходящей в сознание. Первый вопрос, который она задала, был не о том, удалась ли операция, что с ней или где Диего, а почему ее раны обрабатывают обычной водкой, а не медицинским спиртом. Ответ на этот вопрос пришел откуда не ждали: ткань, игравшая роль двери в лазаретную палатку, распахнулась, и сюда вошел командующий операцией, по совместительству офицер войск специального секретного назначения. Стоит отметить, что это были не просто спецвойска, а секретные, выполняющие особые поручения и имеющие ряд особенностей. К примеру, они напрямую служили королевской семье и правительству, а в кругах "дворца правительства Вегиммии" их называли "царскими головорезами". Потому что, помимо заданий на поле боя, они выполняли задачи по устранению личностей и даже вели разведывательно-агентурную деятельность на территории врага. Виктория, Жан и Диего - это лишь часть царских головорезов, лишь отдел. Личный состав насчитывал около 100-200 человек, и этого хватало, чтобы устранять несогласных. Также вооружение, которое они носили и использовали, являлось разработкой специально для выполнения секретных операций, а экзоскелет создавался для увеличения скорости и быстрого побега с места операции, к примеру, после кражи информации в штабе врага. Их задачи звучали очень гордо, но в действительности они почти все сидели без дела либо выполняли работу не по своей специальности. Ибо Вегиммия, несмотря на свою откровенную вражду по отношению ко многим соседям и в том числе альянсу Франьсон-Рома, не засылала агентов и не формировала агентуру. Сейчас головорезы, включая Диего, Вику и Жана, находились на передовой. Оказалось, что экзоскелеты могут помогать не только ускорять передвижение, но и брать на себя часть груза. Возможно, в будущем настанет пора, когда солдаты, как в средневековье, будут закованы в тяжелые доспехи и вместо винтовок будут переносить целые ручные артиллерийские орудия.
Дверь из ткани раздвинулась, и в лазарет вошел командующий операцией как раз в тот момент, когда Виктория спросила, почему они используют обычную водку вместо спирта:– Потому что ублюдки свыше даже здесь бюджет пилят и не хотят выделить нам лишних 30 лошадей для гребаного снабжения! Зато ненужных эсминцев предоставили, когда и одного крейсера, да даже корвета хватило бы! Сидим как килька в банке без снабжения. Медикаменты, как ты поняла, у нас уже закончились - тебе обрабатывают раны конфискованной у солдат алкашкой. Был бы я логистом и офицером нашей 32-й дивизии, я бы на эту операцию выделил абсолютно всего куда меньше. Такое чувство, будто специально на меня скинули столько мяса без снабжения - для урезания населения...
Жан, доктора и даже Вика, несмотря на тяжелое состояние, после монолога командующего встали по стойке смирно и отдали приветствие:– За мир, Гиммлера и Вегиммию!– Да вольно... Забейте вы на этот устав, особенно вы вдвоем, Вика и Жан, все равно вы в моем распоряжении считай что по блату. Очнулась, как я вижу... Да садись ты! И так крепко приложилась черепушкой о дот. Если к нам прибудут лошади, тебя в Бермен отправят лечиться.
Бермен, Килен и Дирзден - это города, некогда бывшие Бременем, Кёльном и Дрезденом. Политика Гюнтера, второго правителя Вегиммии после первого распада державы, заключалась в сгоне всего населения в четыре упомянутых выше города для получения большего контроля над жителями и решения таких экономических проблем, как трудность логистики в пограничных регионах. Но заведомо, когда только-только прошел второй удар, эти города превратились в огромные концлагеря, где люди не жили, а существовали. Конечно, времена шли, люди меняли свои места жительства, и переход этих центров из рук в руки избавил их от первоначальных целей. Теперь это просто одни из самых крупных городов Европы, но последствия и память о проекте "четырех городов" остаются и по сей день.
Виктория по приказу командующего села на свое место, Жан также последовал его примеру, а врачи, закончив обрабатывать раны девушки, быстро удалились из палатки на время разговора капитана с солдатами. Не зная внешности капитана, но слыша его слова, можно было подумать, что это современный офицер, использующий методы тактики огневой поддержки и авиации. Однако выглядел он как генералы из карикатур: толстый, с проплешиной, бородкой, но хотя бы высокий.– Отлично. Виктория, мои поздравления - тебе удалось не только сохранить свою жизнь, но и сотни, а может, и тысячи других. Если бы мы всем составом пытались тебя вытащить, то на это ушло бы очень много времени, за которое мы можем полностью зачистить крепость. Но прошу тебя, в следующий раз действуй менее безрассудно, рано или поздно это тебе аукнется.– Спасибо большое, командующий! Я действовала строго по уставу, а именно по 26-й части устава Вооруженных сил Вегиммии: сохранение своей жизни и жизней товарищей является приоритетной задачей для любого солдата, и для ее достижения необходимо применять все возможные способы, пока это не приносит большого вреда союзным силам, – быстро, как скороговорку, протараторила Вика.– Заучка, – прошептал стоящий в углу Жан и сел на стул, ожидая указаний от командующего.– Рад, что новое поколение солдат не полностью забило на устав и даже учит его. В общем, чего я пришел сюда? Операция для вас не окончена, вы должны будете выполнить еще ряд задач.– Опять?– Не опять, а очередная военная задача, на кону которой стоит наша страна, Джозеф Жан.– Вот, Жан! Даже капитан тебе говорит, что это не конец, а вообще только начало. Так, погодите!Девушка вскочила со своего места, как лягушка, и начала осматривать все вокруг себя, будто что-то ища. Но что можно было искать в палаточном лазарете?– Сиди, еще набегаешься. Что не так? – положив руки на ее плечи, капитан посадил ее, посмотрел на уставшее лицо Жана от шести часов зачистки холмистой территории и снова на Вику.– Так план действий был озвучен несколько раз... Каждый день с момента подготовки к операции и даже во время нее мы прекрасно знаем, что нас ждет дальше. Так к чему вы пришли к нам? Неужели...– А вы догадливая, Харт Виктория. На бумагах было написано: 50 лошадей для снабжения, в итоге нам выделили лишь 10, пять из которых перевозят раненых, поэтому наши планы поменялись. Нам надо действовать точечными ударами, прямо как вы втроем умеете. Просто послать пехоту - так они будут стрелять куда угодно, но не туда, куда надо. Значит, смотрите...
Командующий вышел из палатки, и его очертания были видны сквозь ткань: он что-то искал в ранце, оставленном у входа. Найдя, он вернулся и показал Жану и Вике карту-план крепости с большим числом стрелочек, обозначений и надписей. Это был новый план взятия крепости, составленный прямо на ходу. По нему они втроем должны были начать быстрое продвижение-зачистку, почти достигая крепости, проще говоря, пытаясь ликвидировать столько роя, сколько им удастся, чтобы предоставить плацдарм для Рыцаря и Руконоги. Прошлый план предполагал, что их участие после зачистки дота в этой операции до момента осады крепости прекратится, поэтому Жан успел расслабиться, и такие новости знатно испортили ему настроение. Радовало одно: не было подобных закрытых помещений, где могли спрятаться нервные волокна.
Все, что он хотел сказать, он сказал, и настала очередь слушать вопросы и давать ответы. Жану было жутко лень их задавать, да их и не было, а Вика, не полностью придя в себя, задала не самый уместный вопрос, смотря на свои кисти так, будто вот-вот и они отпадут:– Мм. А почему бы для следующих операций нам не попытаться поймать Вальтера и Зигфрида?Жан посмотрел на нее как на больную, а командующий на фоне всех событий позабыл о них вовсе:– Это те, что шертхальмовские?– Да, те самые. Еще можно было бы подумать обо всех остальных, ну это так... Вальтер и Зигфрид, конечно, в приоритете.– Эти планы есть, и уже ведутся активные поиски этих отпрысков доброты Крюгера. Своими действиями по пропаганде среди народа они, наоборот, дают наводку на самих себя, и мы все ближе к тому, чтобы найти их. Я не участвую в их поисках, но знаю: вы, головорезы, будете ловить их, как найдете.– То, что их ищут, сомнений нет, это понятно всем и так. Но можно узнать, что мы будем делать с Вальтером и Зигфридом после поимки? – спросил Жан.– Этим вопросом занимается Алексей Нич. Как бы мы ни пытались выбить из него информацию, даже используя жидкую боль, он ничего не рассказал насчет Вальтера. Но операцию по промывке Вальтера и Зигфрида после поимки доверили именно ему, потому что среди всех хозяев в нашем распоряжении он наиболее умный и старший, не то что Камила, тупая 17-летка, как и весь личный состав Шертхальма... По его словам, его лучше всего использовать для моментального уничтожения сердец за счет его высокой мобильности и невероятной силы челюсти, благодаря которой он сможет раскусить дот и блиндаж пополам. Вообще, не понимаю, почему наши власти не пытаются узнать, что это вообще такое...– Летят! Дирижабли почти над нами!Ширма распахнулась, в палатку вбежал задыхающийся, красный Диего и закричал о дирижаблях так, будто это не союзные войска, а враг начинал ковровую бомбардировку штаба.– Уже? Так рано? Даже время вылета они не могут мне нормально сообщить? Ай, черт с ними, начинаем операцию! Вика, будешь осматривать границы роя и уничтожать волокна издалека, ибо с твоим состоянием ничего хорошего не будет. Жан, Диего, вам план ясен?– Так точно!– Вот и отлично. Всем надеть экзоскелеты и занять позиции, по готовности начинаем операцию!
Они - Диего, Жан и Виктория - остались втроем в лазарете, а командующий побросал все и побежал к войскам координировать их действия и просто выполнять операцию. Джозеф не долго медлил и вышел вслед за ним, бросив на ходу:– Собирайтесь побыстрее.Диего собирался уходить, но его окликнула Вика:– Ух ты, а я думала, что ты того... пока я в отключке была.– Спокойно, я живее всех живых. Ну, поздравляю тебя с первой контузией!– Ага, спасибо, отметить это надо будет по прибытии домой. Так где ты был, раз уж жив и здоров?– Меня оставили составлять карту волокон. Ты же понимаешь: эти бесконечные формулы, расчеты...– А как же. Ладно, иди давай, не хватало еще, чтобы нас на губу отправили!
Два огромных воздушных судна, наполненных газом (который, как вы поняли по сводкам и рисункам, также являлся газом, получаемым в процессе сгорания дышащей плоти; главное - это не пар, а другой газ, появившийся благодаря теплу от сгорания, и для дирижаблей запрет полностью игнорируется), плавали по воздуху. Даже с земли они выглядели невероятно огромными, а облака, сквозь которые они летали, добавляли еще больше жути. Летящие рядом птицы, появившиеся после событий первого удара, создавали картину, над которой античные философы могли бы ломать головы еще несколько тысяч лет: с получением возможности летать мы стали ближе к природе и ее обитателям, либо наоборот - забыли о ней, ведь рожденный ходить летать не может.
Технология дирижаблей имелась в наличии только у четырех (двух) стран: Вегиммии и всех трех Франций, но если считать Францию как единое государство, то только у двух держав. Появились они относительно недавно: в конце III века новейшей эры, и в первые годы после своего появления это было настоящее оружие смерти, которому никто не мог противостоять, что и продемонстрировали во время Крюгерских восстаний. Технология дирижаблей достаточно хрупкая: прямое попадание из крупнокалиберного оружия пробьет обшивку и взорвет весь газ. Но дирижабли летали на такой высоте, что ни один из существующих видов вооружения не мог их достать. Так продолжалось несколько лет, пока одно из судов не было случайно сбито неверным расчетом артиллерии, и тогда все поняли: все силы надо бросить на развитие высотного оружия, дав тем самым начало противовоздушной обороне.
Дирижабли кружили над самой крепостью, ожидая удобного момента для сброса "груза" и десанта. Попутно они поддерживали пулеметным огнем наземные войска в зачистке роя. Специальные войска уже действовали, работая по старой тактике. Примерно каждые 30–120 секунд рой в радиусе 10–15 метров уменьшался, и чем ближе была крепость, тем сильнее падала скорость зачистки. Плоть давала все более мощный отпор: всплески нестабильности происходили все чаще, забирая с собой жизни попавших под удар пехотинцев и чудом не задевая спецвойска. Но "свежеиспеченных" зараженных солдат моментально расстреливали некогда бывшие союзники при поддержке воздушного пулеметного огня. После еще нескольких минут сражений на земле в воздух взмыла красная, яркая звезда - это была сигнальная ракета. Ее выстрел означал невозможность продвижения дальше, и наступал ход хозяев.
"Ausfahrt" – загорелась красная надпись в конце грузового отсека дирижабля, а по транспортным рельсам с крючками к выходу начали двигаться ящики со взрывчаткой. Расчет ставился не на большой разовый урон, а на закидывание крепости кучей маленьких снарядов для поражения большей территории и нервных волокон. Один из ящиков застрял на ходу и создал пробку, а вместе с ней встряла и вся лента. Зачастую на ней экономили, и подобная поломка могла сорвать всю операцию, из-за чего ее пришлось бы сворачивать. Первым это заметил Алексей, уже готовившийся десантироваться, но не увидевший взрывов на земле. "Опять встряла?" – подумал мужчина и аккуратно, как очень дорогую вещь, подвинул в сторону ящик со взрывчаткой. Пробка рассосалась, и лента пришла в движение. Он стоял у самого открытого люка, поправляя парашют и смотря на падающие ящики.
Взрыв! Первая партия попала точно в цель, и десятки, нет, сотни маленьких взрывов прогремели по всей крепости, на мгновение затмив ее в огне. Едва взрывы прекратились и показались башни фортеции, как прилетела очередная партия, затем еще, еще и еще. Когда падал последний ящик, Алексей Нич повернулся к рядом стоящей Камиле:– Ты же помнишь план?– Помню. Как не помнить его. Сейчас десантируешься ты, пото...– Стой, стой, стой, деточка. – Как дирижер, Нич раздвинул руки в стороны и перевел все внимание на девушку, позабыв о последней партии взрывчатки, уже падающей на крепость. – Я про другой. Про наш личный план. Помнишь?– И его помню, но мы же сейчас не его выполняем, а совсем другой.– Да так, зная тебя... Не вздумай ничего учудить и никакой самовольности! Выполнение этой операции с вегиммицами - часть нашего плана, и если попытаться сейчас выполнять наш, все пойдет очень плохо. Смекаешь? Тогда, если бы ты последовала моему плану, мы бы здесь и не стояли!– Чего это ты раскомандовался? Вышло что вышло, это уже в прошлом, мы здесь, здесь! Тем более нам вкололи жидкую боль. Ты уверен, что есть смысл вообще идти дальше к нашему плану?– Сколько раз мне объяснять тебе? Ты внушила себе, что на тебя подействовала жидкая плоть, вот и думаешь, что они промыли тебе мозг. Хотя, будь это так, ты бы даже не думала о предательстве и рассказала все, что знаешь.
Еще взрывы. Последняя партия полностью разорвалась, и настала очередь десанта Рыцаря. Сказав напоследок Камиле, что он жалеет, что одобрил ее кандидатуру на роль хозяина, Нич выпрыгнул из дирижабля.
Крепость выглядела так, будто взрывались не маленькие снаряды, а прошелся целый артиллерийский обстрел. Башни были просто уничтожены, углы - аналогично, а здания внутри находились в полуразрушенном состоянии. Но самое главное - плоть начала отступать. До начала бомбардировки рой поглощал всю крепость и 80 метров в радиусе, а сейчас почти весь внешний рой был уничтожен, а на фортификациях и внутри он оставался лишь кусками. Однако угроза не была полностью ликвидирована, ведь цель операции - уничтожить сердце."Какой кошмар. Придется искать сердце и попутно прикрывать пехоту".
Черный кокон начал формироваться вокруг Алексея, точно так же, как у Вальтера. Постепенно набирая массу и увеличиваясь в размерах, облик становился узнаваемым. Закованный в хаотично разбросанные по всему телу костные бронепластины, 10-метровый рыцарь, самый крупный из известных Вегиммии, полностью сформировался и рухнул со 100-метровой высоты на ноги, создав огромную ударную волну и нанеся еще больше урона и без того побитой крепости. И это несмотря на то, что целью операции было не допустить массовых разрушений.
Встав в полный рост, он посмотрел на солдат своим сверкающим взглядом, и те испугались, немного отойдя назад и подумав, что он предал их и сейчас бросится в атаку. Это продумали командующие операцией и заранее подготовили бронебойные орудия на червях, наведя стволы на рыцаря. Но он не предал их и начал выполнение своих задач: зачистить рой в ключевых местах для пропуска пехоты и по возможности найти сердце. Он расчистил вход в крепость и подъем, а также часть внутренних помещений. Вслед за ним пехота вошла в форт, попутно расчищая остатки, а в тылу шли специальные солдаты, ускорившие свой шаг.– Э-эй! Лё-ё-ёха! Что-то нашел? Доложи обстановку!10-метровое существо повернулось со скрипом из-за трущихся друг о друга бронепластин в сторону голоса. Это спрашивала Виктория. Она хотела сказать что-то еще, но ее рот ладонью закрыл Жан, объяснив это тем, что стоит обращаться более уважительно и вежливо, а то мало ли что. Но он моментально отскочил от нее и убрал руку: она укусила его и поранила кожу сквозь перчатку! Жан поплатился за свою излишнюю паранойю, ведь Рыцарь, если и хотел бы их уничтожить, сделал бы это уже давно.
И Алексей ответил. Да, в форме зараженного он был способен разговаривать, но голос шел не изо рта, а словно от всего тела, ведь он, как и вся черная плоть в целом - единый организм, работающий в такт, где мозг не всегда мозг, а нога порой выполняет его функции. При этом голос его был крайне басистым и громким, пугая пехоту, и в нем одновременно слышались мужские, женские, детские и какие-то нейтральные голоса:– Это ты, чудное дитя Виктория. Напугала. Ничего не нашел... Только раздавил собой несколько нервных волокон, и все. Похоже, вам придется самим зачистить крепость изнутри. Мне кажется, сердце прячется в подвале.– А ты не можешь осмотреть углы и другие подобные места?– Могу.– Ну вот, пожалуйста, осмотри их! А мы своими силами зачистим крепость.Рыцарь поднялся, до этого стоя на корточках, и развернулся, чтобы осмотреть углы, но его вновь позвали:– Вы же связаны с сердцем так или иначе... Как вы будете восстанавливаться? И вообще, вы же сейчас против колонии, как это все работает? – неправильно сформулировал свои мысли Диего, но Алексей понял их:– Да, связан. Сам не пойму как, но я могу восстанавливаться от колонии даже сейчас, когда я против нее. Но, как вы слышали, наверное, по событиям в Марно, если нанести большой урон за короткое время, то могу и того. Все! Все... Больше нет вопросов?– Н-нет, нет, спасибо!– Ну и отлично.
Все начали выполнение своих задач: рыцарь принялся осматривать крепость в труднодоступных местах и расчищать рой, а пехота и спецсолдаты осматривали форт изнутри, проходя комнату за комнатой, этаж за этажом. Рано или поздно они должны были найти сердце.
И они нашли его. Несколько пехотинцев разделились и вместо того, чтобы осматривать первые этажи, отправились зачищать подвал. В погребе, где некогда располагался бункерный лазарет, они и обнаружили сердце! Но все было не так просто, как можно себе представить. Рой обучился за несколько недель войны и, помимо сокрытия сердец, создал механизмы, защищающие их в случае обнаружения. Сотни грозных глаз на сердце и плоти, облепившей все поверхности подвала, уставились на солдат, нахмурились, и мощный кулак сформировался за несколько секунд. Он пробил насквозь стену, раздавил всех стоящих рядом бойцов и врезался в перекрытие.
На шум прибежали другие солдаты, и еще через несколько секунд по всей крепости раздались громкие взрывы и крики, а эхо длинных коридоров усиливало звуковой эффект. Преимущество оказалось не на стороне людей: они находились в тесном пространстве, где невозможно встать в длинную линию и открыть массовый огонь по быстро распространяющейся биомассе. Она действовала стремительно и агрессивно. Обычно при заражении человека или другого живого существа расширение роя останавливалось, но не здесь. Солдаты падали один за другим, началась паника и массовое дезертирство с поля боя. Среди вооруженных сил Вегиммии существовал негласный устав: "Дезертир - враг народа и Гиммлера", а убийство беглецов особо не рассматривалось судом - максимум люди отделывались условным сроком.
На территории крепости, находящейся под открытым небом, позиции караулили несколько десятков солдат. После начала резни, по команде офицеров и самого командующего, они открыли огонь по всем, кто выбегал и пытался спастись в сторону выхода. Под обстрел попало много невинных - тех, кто только выбирался из зданий.
Эту картину видели все, включая спецсолдат и Рыцаря, и все, даже стреляющие, понимали, что этот приказ являлся самым настоящим бредом. Под ногами Алексея дрожала земля, и он хотел быстро решить все, просто раздавив сердце, но плоть оказалась на шаг впереди и здесь: она пустила корни под фундамент крепости, породив огромного зараженного, вырвавшегося из-под земли. Обломки камней и осколки почвы раздавили несколько солдат, и копьеобразное существо с большой скоростью полетело стрелой прямо в сердце Рыцаря. Он выставил руки, но это было бесполезно - мощь удара оказалась слишком велика и разрубила их надвое.
Солнце на мгновение что-то затмило. Все подумали, что это дирижабль, но, переведя взгляд, увидели, как со стен крепости к Рыцарю прыгает еще один монстр. К счастью, это оказался их союзник - Руконога. Она в полете смела своими мощными когтистыми руками копьеобразного зараженного, и тот развалился на части, как дешевенький конструктор. Камила приземлилась на близлежащее укрепление, едва устояв на ногах, и бросилась к зданию, из которого продолжали выбегать солдаты. Аккуратно, но сильными ударами она вскрыла крышу и начала прорубать путь к подвалу, не обращая внимания на тех, кто попадал под обломки и ее когтистые лапы.
Пока она вскрывала этажи, внизу начал формироваться очередной зараженный. Точнее, она застала сам процесс: слои плоти накладывались друг на друга, создавая огромного, бронированного и толстого монстра. Несмотря на мощные когти Камилы и огневую поддержку из тяжелых винтовок спецсолдат, этого Толстяка ничего не пробивало. Камила пыталась выиграть время, схватившись за его руку (рост Руконоги составлял 4-6 метров, а Толстяка - не меньше 11) и грызя ее, но подвели ее не враги, а свои же! Червь-пулемет был пригнан в крепость, и солдаты, сидящие в навесном доте, не смогли сделать правильный расчет. Они открыли шквальный пулеметный огонь, попадая по Руконоге и серьезно раня ее.
Последним ударом для Руконоги стал выстрел из бронебойной винтовки. Толстяк оказался умнее, чем предполагали солдаты (подобных случаев никогда ранее не фиксировали), и просто подставил руку с Камилой, используя ее как живой щит. Бронебойный снаряд пробил Руконогу насквозь, ее хватка ослабла, челюсти разжались, и она сползла вниз, рухнув как мешок с картошкой. Пробить хрупкое тело Руконоги, созданной специально для высокой мобильности, уничтожения живой силы и перевозки орудий, не составляло труда. Снаряд все же достиг цели, пробив руку Толстяка, но на нем это почти никак не отразилось - раны затянулись за 10-20 секунд. Люди и Рыцарь застыли в оцепенении, смотря то на чудовище, то на тушу Руконоги.– Отступать! Отступать всем! Уходим! Пулеметчикам не стрелять, не стрелять! – отдал команду офицер, и все, кто мог ходить, бросились к выходу, пытаясь хоть как-то оторваться от Толстяка. Но его ничто не могло пробить, и он неумолимо двигался к солдатам.
Монстр был довольно медлительным, и человеку не составляло труда убежать, поэтому он схватил тело Руконоги и забросил его к воротам, сбив дот с червя и намертво заблокировав выход. Они оказались в ловушке. Все, даже специальные солдаты, в панике принялись искать спасение. Кто-то буквально лез на стены крепости, кто-то прятался в зданиях, а кто-то пытался найти щелочку между тушами червя и Руконоги.
Но все забыли о козыре на складе в виде 10-метрового, также сильно бронированного Рыцаря. Он не сразу понял, что делать, поэтому медлил, но, осознав масштаб катастрофы, бросился на Толстяка. Два огромных титана врезались друг в друга, и невооруженным глазом была видна ударная волна от соприкосновения двух многотонных существ. Их размеры являлись их же слабостью: они просто сцепились, никакого эпического и завораживающего боя не выходило. Зараженные пытались повалить друг друга на землю, наваливаясь массой. Рыцарь, будучи человеком, воспользовался силой ума и начал сжимать кулаки, дробя чужую броню, но Толстяк быстро понял, что может делать то же самое. В подобном силовом приеме полное преимущество оказалось на стороне противника, и броня Рыцаря просто крошилась. Сначала оголилась кожа на плечах, постепенно пластины лопались все ниже и ниже, доходя до ног. От напряжения Алексей стискивал зубы настолько сильно, что они лопнули, а челюсть сломалась. Его силы были на исходе. Сверкающим глазом он посмотрел в сторону солдат:– Сердце. Сломать.