Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 35
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

— София, ну пожалуйста, то, что ты якобы знала, что за всей войной стоят французы...

Одно упоминание этого случая очень пугало Софию, и она боялась, что правда выплывет наружу. Она поняла, к чему он сказал это еще раз.

— Ладно, прощаю. Но, пожалуйста, не подставляй меня так и других, особенно если ты хочешь заполучить наше доверие. Ты уже много грязи сделал.

— Да, я понимаю, что натворил, но это необходимо, иначе мы бы здесь все не были. Будто мне нравится, что я поссорился почти со всеми и Зигфрид едва живой. Мне пришлось сотрудничать с ними, понимаешь, да?

Вальтер вел странный диалог с Софией, который прекрасно слышал солдат рядом. Он не очень понимал, почему тот так выделил слова "сотрудничать с ними", но сама София прекрасно понимала, к чему это, и ей не оставалось выбора.

— Ага. Ты хотя бы пытаешься восстановить отношения с нами, но все равно это выглядит... Странно.

— Не знаю, какого вы обо мне мнения теперь, но я надеюсь, что получится их восстановить. Может, не будем об этом сейчас? В другой раз обговорим это.

Следующая цель чарлистов - Нижний Краков. Город не является стратегически важной целью для Вегиммии, но важен для чарлистов как большой опорный пункт, а также пункт снабжения и связи с Белпольшей. К тому же он просто лежит по пути к Смертобергу и Баварии, где находится ферма. Следом за ним они отправятся в Баварию, но все понимают и осознают, что произойдет совсем скоро. Строй, как было сказано ранее, скакал таким образом, чтобы никто не знал, где находятся ключевые лица (Вальтер, элита, Чарли, Алексей, Ян, Рим), и вальтеристы были размещены по флангам и в тылу строя, при этом рядом скакали чарлисты. Несмотря на все меры предосторожности, Борис и вообще все вальтеристы смогли вычислить расположение своих: они были выстроены в линейку в тылу и на левом фланге, что позволяло им действовать против появившегося врага, при этом минимизировав риск дружественного огня. Они переговаривались тайно от чарлистов, используя схему знаков и подъезжая для переговоров тогда, когда лес становился слишком густым и заметить, кто где находится, становилось слишком трудно. Они выполняли странный конный маневр, начало которого успели заметить чарлисты, но из-за леса они не увидели, что происходило дальше. Рискуя упасть с лошади и перевернуть повозку, среди деревьев две лошади были отцеплены, и на них верхом сели два человека, вооруженных винтовками времен 1-го поколения использования мясного принципа стрельбы. Их особенность и польза заключаются в достаточно тихой стрельбе, в отличие от 2-го поколения, что отлично подходит для скрытных убийств.

Пересев на отдельных лошадей, скрытно от глаз чарлистов двое солдат начали отдаляться от всего строя и отдалились на несколько сотен метров, вовсе выйдя на холмистую местность, впереди которой виднелись человеческие фигуры. Топот копыт лошадей основного строя полностью перестал слышаться, и настала почти полная тишина. Сбавив скорость, чтобы выйти на уровень напарника, солдат снял с себя капюшон от плащ-палатки и во весь голос, чуть ли не крича, заговорил с ним:

— Вика, и это был твой план?! Вместо того чтобы сбежать, ты, мать твою, заставила примкнуть к вальтеристам, и сейчас на нас скинули задачу убийства чарлистов? Мы чуть не сдохли в Кракове, чтобы в итоге присоединиться к этим, за что Жан помер-то?! Так и по документам я какой-то Николай, а ты Вероника.

— А ты не кричи на меня! И просто не кричи, верхом на лошади язык откусишь себе...

— Вика, чтоб тебя черти драли, ответь, почему мы просто не сбежали, а остались с этими убийцами? Они же Жана убили!

— Сейчас все равно ничего не докажешь и не свернуть, нам придется это сделать. Я... я, честно, сама не понимаю, зачем я повела нас к вальтеристам. Но я признаю свою вину, что сглупила, и уверяю тебя: мы выберемся отсюда живыми и вернемся к своим. Вот сейчас сделаем это и...

— Да что мы сделаем-то, Вик, а?! У них уже есть документная база на нас, и если они еще сверху к нашему побегу узнают, кто мы на самом деле, то на нас охота будет похлеще, чем если бы сбежал Вальтер или Алекс-а-ай!

Вика говорила громко, но при этом не кричала, в отличие от Диего, и ее опасения оказались правдивы. На высокой скорости Дио прикусил сам себе язык достаточно сильно, и кровь брызнула в горло, на подбородок и шею, а он сам был вынужден остановиться, и следом за ним остановилась Виктория.

— Говорила же тебе: не кричи, пока верхом на лошади, язык откусишь же, емае! Ладно, у нас немного времени...

Достав кинжал, Виктория срезала небольшой участок ткани плащ-палатки, потерла его об руку и протянула Диего, при этом не прекращая говорить:

— Может, нам и не удастся тихо сбежать отсюда, но стоит искать и в этом выгоду. Каковы шансы у обычного солдата пробраться в тыл врага и находиться там очень долгое время? Нулевые. А у нас получилось это малой кровью, и получится быть незамеченными долгое время, ибо сам понимаешь, наша специализация — диверсии и разведка... Соберем информацию и во время какого-то боя свалим из этого гадюшника, а может, повезет и еще больше. Так что не дуйся, вытирай кровь и поскакали, нам надо еще перегнать основной отряд.

Диего слушал речь Виктории и смотрел в землю, как обиженный ребенок. Но в силу своего характера он не мог просто так оставить то, что нагрубил ей, и, когда она закончила свою речь, тихо ответил:

— Прости.

— Да ладно тебе, нормально все. Ты и так всю жизнь живешь извиняясь, иногда срываться тоже нормально, понимаешь, да? Тем более тут уже мне надо извиняться, я просто поставила тебя перед фактом, что мы будем делать, и не спросила, есть ли план у тебя. Ладно, давай уже, запрыгивай на лошадь и поскакали.

Несколько капель крови с языка попало на его ноги, прежде чем кровотечение полностью начало замедляться. Не остановив его до конца, они запрыгнули на лошадей и галопом поскакали вперед, обгоняя идущий строй. Члены строя, даже самые опытные вояки Ян и Кольт, не были готовы к тому, что враг появится и поймает их в ловушку. Все эти несколько дней в Бохне заставили поверить их в то, что путь до Смертоберга будет безопасным. Они понимали, что вальтеристы рано или поздно станут отдельным движением, но не понимали, когда именно это произойдет. По мнению Кольта, это должно было произойти тогда, когда все же случится битва с силами армии или народного ополчения (в крайнем случае с кригсмарине), проще говоря, когда они будут ослабленными, поэтому он и был невнимателен, как и остальные, ведь многие чарлисты не знали настоящей обстановки внутри движения.

Лес постепенно редел, но не прекращался, и сквозь деревья были видны холмы. Если бы они всматривались в них, то, возможно, заметили бы некоторые странности, но не в этот раз. Когда они проскакивали у подножия холма, в небе загорелась яркая точка, как звезда, и начала стремительно двигаться по небу, причем достаточно низко и постепенно снижая высоту. Военным, тем более опытным, не надо было долго думать, что это было.

— Засада! Снижаем скорость, снижаем! — закричал Кольт во весь голос и начал резко тормозить, параллельно с этим достав из чехла сигнальную ракетницу и выстрелив ярким зеленым цветом туда, откуда появилась угроза. Следом за сигнальным выстрелом Дэвиса Ян и несколько рядом идущих солдат выстрелили из своих ракетниц туда же, куда стрелял и Кольт.

— Что это такое?! — раздался голос солдата из ряда сзади.

— Засада. Напали на нас, и это не артиллерийский залп. Была бы арта, нас бы уже накрыло и убило, а этот снаряд летит слишком медленно!

Снаряд действительно летел очень медленно, даже медленнее, чем снаряд ручной артиллерии, и было видно, что это не случайный выстрел своих, а намеренный огонь по ним, так как огонь велся на опережение, но они успели остановиться. Через секунду звезда пролетела там же, где они должны были оказаться, и вместо того чтобы упасть или разорваться, из нее начал выходить целый рой маленьких черных точек, падающих прямо на землю. Звезда улетела вовсе, а все эти шарики попадали на землю, и раздалась череда небольших, но частых взрывов.

— Мы попали под

кассетный обстрел, продолжаем путь! — закричал Кольт, его лошадь встала на дыбы и поскакала вперед, а следом за ним весь остальной отряд. Лошади бежали врассыпную, что делало их легкой целью для кассетной бомбардировки. Кольт, примерно понимая, где находится враг, снова достал сигнальный пистолет и выстрелил туда, откуда вылетел первый снаряд, отдав приказ сделать то же самое всем остальным. Зеленое облако дыма от сигнального огня окрасило лес и не давало вражеским наводчикам вести прицельный огонь. Но, впрочем, поскольку по ним стреляли кассетными снарядами, это было бесполезно, и попадание было почти всегда гарантированным. Враги открыли огонь вслепую по передним рядам из двух орудий. Пока чарлисты не видели, где те хотя бы находятся, враги могли их видеть, но из-за зеленого сигнального дыма сейчас не могли, и что они делают, было загадкой. Снаряды пролетели небольшое расстояние, и внизу на полном ходу прямо по боеприпасу был сделан залп из нескольких батарей ручной артиллерии. Чарлисты хоть и имели преимущество скрытности, но также стреляли вслепую, и большая часть выстрелов не попала в цель, но несколько достигли ее и взорвали кассетный снаряд прямо в воздухе, создав огромный взрыв и оглушив как себя, так и врага. Но останавливаться означало смерть или проигрыш в этой схватке. Вместо того чтобы пытаться уничтожить строй хаотичными попаданиями множества мелких бомб, враги решили использовать прицельный и мощный огонь — ручную артиллерию, что странно, ведь эта разработка имелась только у чарлистов-вальтеристов, а при отступлении из лагеря в Кракове все брошенные модели оружия были уничтожены или забраны с собой.

Несколько солдат выстроились в ряд и после эффекта оглушения начали вслушиваться в звуки. Там, где был строй, они услышали топот копыт и, понятное дело, сообразили, что те прямо сейчас находятся в движении, и открыли артиллерийский залп по бегущему строю. Прогремела канонада взрывов, а лес окрасился в красный на мгновение. Горящие обломки телег полетели во все стороны, а раненные лошади кричали в агонии. Строй остановился в любом случае, и оставалось нанести последний прицельный удар из артиллерии, чтобы полностью уничтожить их. Но в момент взрыва в них снова полетели сигнальные огни, и из-за яркой огненной вспышки они не смогли разглядеть, откуда та была: из бегущего строя, который, как они считают, был ранен, либо где-то позади их пути. Никто проверять не стал, и солдаты, перегруппировавшись, заняли свои позиции и готовились нанести последний удар. Но зеленый дым, полностью окутав их, не дал прицелиться, хотя хороший прицел здесь был необходим. Солдаты попытались ориентироваться на яркий свет от разбушевавшегося огня сквозь сигнальный дым и отвели орудия в сторону. Пока они всматривались, дым резко рассеялся, будто подул ветер, полностью показывая то, что происходит. У подножия небольшого холма, на котором была организована засада, прямо в них целились несколько солдат-чарлистов из винтовок, а дым рассеялся от рассекающего пространство залпа ручной артиллерии выскочившего из кустов Яна. От винтовочного выстрела было убито несколько солдат, а залп Пилсудского полностью уничтожил их засаду.

— Ура! Ура! Ура! — раздались по всему лесу крики радостных чарлистов, переживших засаду и ликвидировавших угрозу. Падающие на них небольшие, буквально крошечные тлеющие куски одежды и листвы давали неописуемое чувство победы, которую, похоже, не разделяли вальтеристы и Борис, ведь по их лицам нельзя было сказать, что они рады победе. Кольт стоял в самом начале строя, в нескольких десятках метров от места, где был вражеский прилет, но уже без лошади, и наблюдал за тем, как к нему идет Ян,

сбрасывая с креплений разорвавшийся ствол от ручной артиллерии, а сзади к нему подошла Рим:

— Эх, жалко лошадей.

— Вынужденная потеря. Лучше, чем если бы прилет был прямо по нам. А так мы просто пустили несколько лошадей вперед, и они взяли на себя весь удар.

— Да, но одна из лошадей была именно твоей любимой.

— Обидно, не спорю. Но на войне и не этим приходится жертвовать. Причем мне не в первый раз жертвовать тем, что мне дорого, сама знаешь, о чем я.

— Конечно знаю. Такое вообще не забыть. Как тебе удалось тогда самому выбраться живым? Вы же тогда ради мирных жителей этой польской, богом забытой деревни на 200 человек буквально в Рой со взрывчаткой прыгнули, причем сверху еще арта палила.

— Я сам не понимаю. Тогда все быстро произошло, будто это длилось не час, а несколько секунд. Сначала побежали прямо в лоб зараженным, потом взрывы и все. Открываю глаза, я почему-то на крыше дома, а снизу... А снизу обугленные тела моих пацанов. Самый младший, Димка, ему 17 лет было, и тоже помер, сама видела. До сих пор страшно вспоминать.

— Оу, ладно, прости, что напомнила.

— Ничего страшного. Если бы ты не напомнила, я бы сам это вспомнил.

— Удивлена, почему тебя после такого не демобилизовали и не отправили обратно в Вегиммию, а меня с Яном как раз таки перевели в штаб.

— Да черт его знает, почему они так решили. Странная у коалиции политика была по отношению к солдатам на границе с Черной Ордой. Такое чувство, будто это просто в крови заложено у моего рода — быть на волоске от гибели и терять тех, кто мне дорог. Отец во Второй Европейской участвовал, и так можно продолжать до бесконечности. Кажется, что меня всегда хотели просто убить либо как-то иначе задушить, отправляя на такие задания и держа на одной и той же должности несколько лет.

— Ого, а ты не рассказывал, что у тебя во Второй Европейской участвовала семья... Немного отойдя от темы, просто хочу сказать, что очень странно и необычно изменились войны. До Второй Европейской просто армии собирали и ходили друг на друга, а сейчас фронт на фронт и миллионные потери... После гибели тех ребят ты ведь нашел тех, кто тебе дорог, Кольт?

— А как же. Ты, Ян, Чарли и, если обобщать, то все движение чарлистов как таковое. Но, думаю, ты сама знаешь, что вы втроем для меня особенно важны.

Кольт смотрел на Рим, а она на него. Они могли продолжать этот диалог, но к ним уже почти подошел Ян, и его необходимо было встретить. Перед тем как сделать шаг вперед, Кольт повернулся. Там была повозка, в которой находился Вальтер и бледная как смерть, испугавшаяся чего-то София.

— Ты не рад? — спросил Кольт у Вальтера, видя выражение его лица.

— Еще как. Не представляете насколько, — ответил ему Вальтер, и Кольт пошел навстречу Яну, но не дошел.

Сделав несколько шагов, из кустов спереди выскочила фигура, держащая очень старую винтовку, — это была Виктория. Никто, в том числе и Кольт, не успел среагировать, как она сделала выстрел. Пуля попала прямо в грудь Кольта, и где-то сзади, может, прямо среди своих же, прогремел еще один выстрел, и стрелок оттуда попал в живот Кольта. Он тихо упал на землю, а лужа крови начала быстро растекаться. Все, кто это видел, застыли со взглядом, полным ужаса, и вышли из этого состояния только через несколько секунд, но стрелок уже успел скрыться, и даже запущенные в него снаряды ручной артиллерии не смогли его поймать (того, кто был в толпе, даже не

пытались поймать, и все думали, что это был выстрел того же, кто стрелял из кустов).

Несколько солдат бросилось в погоню, а Рим и еще несколько солдат остались спасать Кольта. Ян, несмотря на свое желание помочь Кольту, бросился в погоню и, используя трюк с резким открытием нижних клапанов выхода пара, быстро сократил дистанцию и был уже рядом с теми кустами, откуда появились стрелки. Приблизившись, он заметил, как вдали было шевеление среди листвы, и не раздумывая сделал залп прямо туда без крепления экзоскелетом. Сильная отдача оттолкнула его на несколько метров, и вместо разорванного на части врага оттуда начала убегать полностью охваченная пламенем лошадь, которой удалось сбежать при обстреле еще во время засады.

— Не уйдешь, дрянь!

Даже ударная волна не остановила этого, бесспорно, сверхсолдата, и он вскочил с места почти сразу. Система ручной артиллерии, как было сказано, может выводить лишний пар, и благодаря этому увеличивается скорость передвижения, а также можно совершать большие прыжки. Эта функция не была предусмотрена разработчиками, и ее нашли уже сами солдаты, а среди них появилась техника безопасности использования такой функции — не выпускать пар слишком быстро, иначе баллоны могут разорваться и ранить солдата. Но был у этой функции и свой плюс: она развивала еще большую скорость. Наплевав на технику безопасности, Ян выпустил за раз почти весь пар и сорвался с места с такой силой, что едва удержался в сознании. Чудом уворачиваясь от пуль союзников, стрелявших вслепую вслед убегающему стрелку, он преодолел несколько десятков метров и залетел в самую гущу леса. Все это время он бежал, как ему казалось, прямо за ним, но в ходе погони потерял след. Переполненный гневом, он метал взгляд с куста на куст, пока не заметил движение в соседних зарослях. Не раздумывая Ян сделал залп из оставшегося пара ручной артиллерии — взрыв! Во все стороны полетели горящая трава и земля, но ни намека на убийство стрелка.

— Сука! — отругался Ян и попытался сделать еще один залп, но топливо закончилось. Зато патроны в винтовке были в полном объеме, и солдат открыл огонь вслепую, выпустив несколько магазинов, но это оказалось бесполезным — враг сбежал, и догнать его не представлялось возможным. Сбросив с себя ранец для снарядов ручной артиллерии, Ян ударил по нему ногой несколько раз и, матерясь, развернулся и побежал к своим. Навстречу ему шло несколько солдат, и они хотели спросить его о ситуации, но ответа не было, и в итоге они поняли все сами.

Пули прошли насквозь и задели жизненно важные органы Кольта, вызвав обильное кровотечение. Лужа крови растекалась прямо под ним, и попытки остановить ее даже силами лучших медиков, в том числе и Чарли, имеющей медицинское образование, были бесполезны: кровь текла даже после перевязки жгутами и наложения ткани на место ранения. Над истекающим кровью Кольтом склонились почти все чарлисты и, конечно же, Чарли, Рудольф, Рим и София, оставив без присмотра Вальтера и Алексея. Он находился в сознании, даже потеряв огромное количество крови, и слышал абсолютно все мольбы своих напарников и друзей держаться. Никакого прилива воспоминаний не было. Только адская боль в области ран и небольшие проблески мыслей, которые еще сильнее давили на него, будто кто-то со стороны винил его в тех ошибках, из-за которых это и произошло. Сознание вместе с литрами крови покидало его тело, и последнее, что он видел, — рыдающих напарников. Но резко оно к нему вернулось после того, как его слух уловил знакомый голос:

— Он уже что, все?

Найдя в себе силы, Кольт перевел взгляд в сторону голоса и увидел там Яна,

стоящего на коленях и склонившегося над его телом.

— Живой... — без эмоций сказал Пилсудский и взял уже холодную руку своего командира.

— Ян, не подведи Рейх, — тихо сказал Кольт и наконец закрыл глаза, избавившись от мук. Дэвис умер от боевых ранений в ходе засады.

Эти слова были для всех чарлистов как удар молотом, и они впали в еще большую истерику, и только Ян молчал, держа руку уже мертвого Кольта, и не понимал, что делать дальше. Стоит ли следовать дальше его плану по поиску фермы Вальтера или идти сразу на Смертоберг, стоит ли проводить репрессии вальтеристов — эти и другие мысли нахлынули на него, и, конечно, воспоминания о Кольте. Но это не главное, а то, что они потеряли своего главнокомандующего, а Ян потерял уже седьмого человека, который был для него всем за последние месяцы, и можно представить, что происходило в его голове.

— Командующий Ян Пилсудский, у нас есть некоторая информация по поводу организованной засады!

— А? Что? Давайте...

С полным безразличием Ян вышел из состояния раздумья и на автомате повернулся к этому солдату. Поворачиваясь, он заметил, как на смерть Кольта отреагировал Вальтер, — его лицо не выражало эмоций, но это нельзя было назвать безразличием, скорее это был ступор от такой новости. Повернувшись, солдат передал ему вырезки одежды с идентификационными номерами, которые носил каждый член движения. Всего было передано шесть вырезок, и Ян надеялся, что их подозрительная идентичность со стилем выполнения их номеров — лишь совпадение. Единственный способ проверить — через справочник участников, который был в штабе и при Кольте. Извинившись перед уже мертвым Кольтом и с большим грузом вины, Ян достал из-под его шинели справочник, обложка которого была испачкана кровью. Первый номер — полное сходство, а под этим номером был один из некогда бойких солдат и ярого последователя Бориса. Не теряя надежды, что это просто совпадение, он быстро проверил каждый номер, и абсолютно все нашлись в справочнике, и все они были когда-то вальтеристами.

Этого не может быть! Он и другие чарлисты не ожидали, что те прибегнут к диверсии так рано. Испугавшись сильнее, чем когда-либо, он позвал Бориса, стоящего в окружении своих же в нескольких метрах от него, и спросил, что это за хрень. Истерика чарлистов тут же прекратилась, и все замолчали, ожидая реакции Бориса, стоявшего спиной к Яну.

— Отвечай! — приказал Ян, и Борис повернулся к нему с коварной улыбкой, поднимая винтовку. — Вы что, дураки, действительно думали, что мы упустим такой шанс? Я знал, что вы идиоты, но не настолько! Ха-ха!

Ярость одновременно со страхом закипела в Яне и других по-настоящему верных чарлистах, и через несколько секунд они направили на вальтеристов винтовки и ручную артиллерию, а София в прыжке подскочила к Вальтеру и приставила винтовку к его голове. Несколько солдат-чарлистов находились в этот момент прямо в толпе вальтеристов, будучи окруженными врагами. Ответная реакция не заставила себя долго ждать: вальтеристы сделали то же самое, и чарлисты увидели, что тем удалось захватить Алексея и развязать ему руки и ноги.

— Отдайте нам Вальтера с Чарли, и никто не сдохнет! — выдвинул свои требования Борис, и более десятка его солдат уже были готовы открыть огонь.

— Я лучше ему голову прострелю, чем хотя бы один его волос попадет к вам, уроды! — ответила София и в знак серьезности своих слов поставила ногу на спину Вальтера и сильнее, будто пытаясь пробурить ему насквозь голову, приставила дуло винтовки, но он сам никак не реагировал, будто так и надо было. Солдаты со всех сторон и их

лидеры молча переглядывались, ожидая, пока кто-то что-то начнет. Смертельные гляделки продолжались тридцать секунд, пока один из вальтеристов не выкрикнул:

— Вальтер, чего ты ждешь?! Превращайся! Убей этих выродков и становись нашим императором! Вальтер!

— Заткнись, сученыш! Как понимаю, нам не добиться мирного компромисса, и если вы хотите, чтобы мы не расстреляли Алексея и не взорвали вас прямо сейчас, дайте нам уйти и забрать тело Кольта, а дальше — как решит судьба.

Ян как новый главнокомандующий выступил в роли дипломата, пускай и крайне сомнительного. У чарлистов было огневое преимущество — им выдали ручную артиллерию, в отличие от вальтеристов, еще по приказу Кольта. Те никак не ответили, и Ян начал медленно отступать, а вместе с ним и остальные. Один солдат начал тащить бледное, обескровленное тело Кольта, а София перерезала веревки на ногах Вальтера и, тыкая винтовкой, приказала ему идти лицом к вальтеристам и впереди нее. Они держали друг друга на мушке, и Ян вместе с Рим начали надеяться, что им удастся мирно скрыться, но вальтеристы были другого мнения, и, отойдя на восемьдесят метров, Борис закричал:

— Леха, раздави этих ублюдков и принеси нам Вальтера!

После этого Алексей начал процесс метаморфозы, но он был быстро остановлен выпуском нескольких обойм более десятка солдат. Его тело превратилось в фарш, и вместо красной привычной крови потекла черная, как черная плоть, кровь. Чарлисты начали выпускать пар из баллонов, создав дымовую завесу, и перешли на бег, открыв перестрелку вслепую с вальтеристами, пытаясь скрыться в лесу. Перестрелка велась очень тяжелая даже в условиях нулевой видимости, и даже в таких условиях чарлисты пытались спасти своих раненных — тех, что были в толпе вальтеристов, и они отступили достаточно далеко от основного отряда. Несколько солдат, особенно быстрых, проскакивали прямо через огонь и вытаскивали раненых.

— Вальтер, мы не знаем, что это было, но уверены: это твой план, и ты не предал нас! — раздался голос Бориса вдали, прежде чем чарлистам удалось скрыться и голоса рассеялись.