Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 38
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

Ян отскочил после выстрела в землю и хотел подтащить Бисмарка к себе какими-то предметами, но, посмотрев наверх и вбок, Пилсудский увидел, как сюда несутся стрелки с крыш и тяжело бронированные солдаты. Даже со всем его боевым опытом против такого он никак бы не выстоял. Враги уже целились в него, и у него оставалось несколько секунд, прежде чем повторить судьбу своих напарников, расстрелянных один за другим. "Прости, Чарли!" - была его последняя мысль, после они превратились в военное болото. Наплевав на все меры предосторожности, пар из баллонов начал валить в огромном количестве, и его, как тряпку, вышвырнуло в окно здания, у которого он стоял, и он вылетел из другого конца здания, загнав себе под кожу кучу осколков. Под эффектом адреналина он ничего не чувствовал и не сразу заметил, как его тело понемногу обескровливается. Но даже здесь не было покоя! Сквозь пробитые окна он увидел, как к нему уже бегут с той улицы, а на этой по крышам на него уже направляют винтовки. Сам как гончая лошадь, Ян резко стартовал на паре и полетел прямо в сторону стрелков на крышах, сбив их с толку, а оказавшись за их спинами, уже сам уничтожил их залпами из ручной артиллерии.

Погоня продолжалась, и, как он понял, он являлся приоритетной целью и почти все силы сконцентрированы на поимке его. "Вальтер, это твоих рук дело, по-любому!" - был мнения Пилсудский и пытался найти его, осматривая улицы, чтобы тут же застрелить, но его нигде не было. Метод ускорения за счёт пара изначально придумал он сам и рассказал всем уже после раскола на вальтеристов, поэтому, когда он увидел, что за ним гонятся, используя этот же метод, у него не осталось сомнений, что это вина Вальтера, но сейчас это не главное - за ним, так-то, гонятся почти на равных! Пули летели вслед, но на высоких скоростях точность низкая и попасть в Яна сама по себе задача не из лёгких. Зато ему давать ответный огонь давалось легко! Пули будто имели эффект трассировки, и Ян видел, куда они попадают. Когда стрельба останавливалась на перезарядку, командующий сбавлял скорость, в прыжке разворачивался и стрелял в спину приближавшегося врага. Первые враги были ликвидированы, но глупо считать, что они оставили бы его в покое - теперь по нему стреляют с крыш, и отсюда ему точно не попасть, и нужно только бежать. Мясное топливо для создания пара всё уменьшалось, но он втопил максимум. От стрелков на крыше ему удалось оторваться, но перед ним появилась очередная стена-ловушка, из-за которой ему пришлось резко поворачивать и влетать на полной скорости ногами вперёд в дверь здания, выбив её с петель и влетев в помещение, полное людей.

Раздались крики, а затем самое страшное - металлический звук взятого в руки пистолета. Придя в себя после удара от падения, он увидел, как оказался в чём-то наподобие заводского помещения, чуть не влетев в станок, встреча с которым его бы наверняка убила. Сейчас вечер пятницы, и удивительно, почему здесь так много людей? Женщины, мужчины, причём не рабочие. Кто-то был испуган, а кто-то направлял на него револьвер. Увидев пушки, он уже готов был распрощаться с жизнью, но, увидев, что они не выглядят как солдаты, успокоился и быстро забежал за станок, а люди тут же начали кричать на него: "выметайся!" "Ты кто такой?". Переводя дыхание, Ян не заметил, что рядом всё это время был мужчина, который также пытался прогнать его, но без револьвера. Слыша, как сюда подходят вальтеристы, он посмотрел на невероятно чистый металл станка, отражающий всё, будто стекло. Несколько высоких фигур с оружием появились в отражении - их было много, и их было больше, чем он видел. Применять ручную артиллерию было слишком опасно, поэтому он пошёл на прорыв. Секундами ранее, как Чарли, он перебросил винтовку через станок и выстрелил, ориентируясь на отражение в станке. Звук рвущейся плоти и стон были знаком, что он попал. Ещё выстрел! Проход был достаточно узким, из-за чего врагам пришлось отступать, ловя пули только так, но у них было преимущество в виде числа, и, дождавшись, когда Ян начнёт перезарядку, они вломились в помещение. Но след от Яна уже простыл, и он выпустил пар, создав завесу, сквозь которую ему удалось сбежать. С каких пор это остановило бы вальтеристов? Никогда! Несмотря на то, что они не знали, где он, побежали сквозь дым и нашли выбитое стекло, а посмотрев в него, увидели, как Ян убегал и завернул за угол, выйдя из поля зрения.

Эта технология быстрого перемещения неидеальна в первую очередь потому, что она действует прямо в системе для стрельбы и не создана специально для этого. Топлива хватает, чтобы пробежать в ускоренном темпе несколько километров, но, потратив всё топливо, солдат остаётся не только без топлива для ручной артиллерии, но и не может стрелять из обычных винтовок, если они действуют по мясному принципу стрельбы, а не на пороховом. "Бульк" - раздался предательский звук в баллоне Яна, что означало почти закончившееся топливо. Останавливаться было просто нельзя, и остановка означала смерть, впрочем, погоня снова началась, и на другом конце улицы к нему приближалась новая порция солдат. "— Да где же все наши, когда они так нужны?!" - проклинал своих людей Ян и пытался найти дом или улочку, в которой можно спрятаться, но абсолютно каждая не подходила, и, к счастью, при повороте за угол по дороге впереди него бежала стальная карета, на которой даже был пулемёт! Не жалея топлива, Пилсудский ускорился и залетел прямо на крышу, чуть не перелетев, и занял пулемёт. Целясь в вальтеристов, он заметил что-то странное, что-то знакомое... Пулемет, стальная карета. Так пулемёт оказался без ленты патронов! Выходит, это та же карета, в которой украли Рим, думая, что это Чарли. Ударом ноги Пилсудский вскрыл люк, отодвинул его в сторону и увидел всё, что там происходит. Огромный солдат, даже больше Зигфрида, зажимал предплечьем шею Рим и душил, а своими ногами не давал ей вырваться, второй рукой он вёл лошадей и наблюдал за дорогой сквозь небольшое окошко внутри этой тесной и маленькой кареты. Когда открылся люк, Харнер посмотрела на смотрящего вниз Яна - её лицо уже было синим от нехватки воздуха, а по ушибам, растрепанным волосам и кровоподтёкам было понятно, что без боя она не давалась. Солдату также досталось, и в больших синяках была вся его голова, будто не человек, а слива с огорода. Недолго думая, Ян достал револьвер и сделал несколько выстрелов, попав всеми прямо в череп и раздробив его. Хватка тут же ослабла, и Рим, как собака, начала тяжело дышать. Лошади остались без кучера, но это место быстро занял запрыгнувший внутрь Ян. Куда бежать - неизвестно, он вёл лошадей просто прямо, сам не зная куда, надеясь, что встретит союзников.

"— Может ты уже вытолкаешь эту тушу из этой консервной банки?!" - раздался возмущённый голос Рим.

— Хотя бы жива, слава Гиммлеру. Тебе надо, ты и выкидывай, я лошадей веду.

— Эта туша прямо на мне лежит, я дышать еле могу!

Несмотря на тяжёлую конструкцию дверей кареты, Ян легко открыл дверь и вытолкал тело, и на полной скорости оно грохнулось на землю, оставляя по ходу падения кровавые следы.

— Как там остальные? Что происходит вообще? Меня как этот медведь затащил сюда, так всё. Он, кстати, не сразу понял, что я не Чарли, забавно, да?

— Ржака-обосрака. Да беда, Рим, ужас, мой отряд полностью разбили.

За несколько месяцев войны, и войны именно с людьми, Рим уже привыкла, что им приходится терять людей, и вместо ужаса и истерики она просто огорчилась, приняв факт гибели солдат скорее как потери в цифрах, чем потерю человека. Но потом к ней пришло осознание:

— А Рудольф?!

— Прости, не знаю... В него выстрелили несколько раз, мы в засаду попали. Я не успел его вытащить из-под огня, как мне пришлось сваливать. Вроде был живым, поэто-

— Вроде был живым? Да без разницы, хоть сдох уже! Беги туда! Быстрее! Если живой, то мы можем успеть!

— Гоню я, гоню! Отпусти!

Рим схватилась за рулевое управление и попыталась перехватить его, направившись назад, но Ян оттолкнул её со словами: "— Я сам знаю, куда вести, отстань! И без тебя дорогу помню, а ты лучше следи за этой самой дорогой".

Люк на крыше кареты после "вторжения" Яна оставался открытым, и Рим аккуратно выглянула, но ей тут же чуть не снесло голову. Стоило ей только высунуть голову, как по ней открыли огонь. Шлем остановил пулю и заставил её тут же спрятаться внутрь, но того, что она увидела, было достаточно. "— Слушай, Ян, там немного их больше десяти. Что делать?! Они же явно шли за каретой, чтобы узнать, кто в ней, и сейчас сюда полетит вся возможная артиллерия... Ян?" Ян молчал. Он нервно следил в небольшое окошко за дорогой и не реагировал на вопросы Рим, и только потом тихо ответил: "Прорвёмся".

Прорываться не пришлось, и помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Сзади, оттуда, где велась погоня, раздались мощные взрывы и редкая стрельба, а после всё стихло, и Ян вместе с Рим долго не решались проверить. Но Пилсудский настоял, и Рим осторожно выглянула из люка, прикрывая им голову, и осмотрела крыши зданий, мимо которых они ехали. На крыше здания по правой стороне дороги была София! Она бежала вдогонку карете, используя паровое ускорение, и на ходу использовала ручную артиллерию, стреляя вслед тем, кто бежит за ними, и поочередно меняя её на винтовку и револьвер. Её движения были невероятно быстрыми и плавными, будто она не в бою, а в танце. Если Яну пришлось бы сражаться с Софией, то этот бой был бы очень сложным, и кто победил - большая загадка. На противоположной стороне по этой же технике бежал следом Вальтер, иногда целясь из винтовки, но по его действиям было видно, что он ждал, пока появится возможность связаться с командующими. Увидев выглядывающую Рим, Вальтер показал жестом знак "замедляйтесь", его передала Рим Яну, и карета начала замедляться, двигаясь к левой стороне, и Вальтер запрыгнул на крышу под звуки разрывающихся снарядов ручной артиллерии и выстрелов из винтовки.

— Что происходит?! - спросил Вальтер, сопротивляясь движению воздуха и крича, чтобы его услышали.

— Да всё как обычно пошло по одному месту, переходим к зачистке города! Что с остальными членами вашего отряда?

— Живы все! Мы как сигнал получили, так сразу же действовать начали. Кто-то зачищает город, а кто-то пункты снабжения устраивает. Тут в 300 метрах прямо по дороге наши разбили пункт снабжения, если что. Ох, чёрт!

Вальтер тут же соскочил с повозки и на ускорении увернулся от пролетевшего снаряда прямо над головой и подбежал к правой стороне дороги. Взобравшись по трубе на крышу, он встретился с Софией, и они остановились, даже прекратив стрелять и пытаться защищать карету. Ни Ян, ни Рим не придали этому значения, посчитав, что погоня прекратилась. Информация о лагере была полезной, но сейчас им нужно было развернуться, чтобы вернуться туда, где был оставлен Рудольф в последний раз. Проезжая мимо Софии и Вальтера, они побежали следом за каретой. "Сопровождают", - подумала Рим, и карету начало трясти, стало очень жарко, и её подбросило в воздух на несколько метров, а от удара она развалилась на части и похоронила заживо Яна и Рим. Под стальными обломками они были сильно ранены и не могли выбираться из-под них, не понимая, что происходит. Кусок металла обвалился, раскрыв обзор для Яна: он видел, как на крыше, направив орудие ручной артиллерии прямо на них, со слезами на глазах и трясясь, стояла София, а Вальтер наблюдал за всем этим. "Случайно, что ли?" - подумал Ян, но понял, что огонь вёлся по ним намеренно, и этому способствовал Вальтер, который, похоже, уговаривал её перезарядить орудие и добить их. Она тряслась, как алкоголик, но перезаряжала орудие. Зарядив его, София посмотрела на Вальтера, затем - назад, там к ним подходили свои, вальтеристы. Ян не услышал, что она сказала, но после этого из ранца повалил пар, создав паровую завесу, и под ускорением, будто скользя, София начала убегать, уворачиваясь от пуль вальтеристов и самого Вальтера. Последнее, что увидел Ян - это взгляд Софии прямо на него, полный отчаяния.

Глава 23. Пожалуйста, не гни, мне одиноко

"Предательство. Ересь. Отступничество. Терроризм. Предатель. Враг народа. Враг страны. Враг родни и друзей" - иронично, но такого о себе мнения в последние часы была София, известная всем кадетам военной полиции до их мобилизации в Данциг как главная серая мышь отряда, в голове которой были только примитивные мысли по типу поесть и чуть больше, чем примитивные мысли - нормально сдать нормативы. Такой образ Софии Тот, впрочем, вскоре поменялся для всего Шертхальма, и она показала себя с лучшей стороны, а для Вальтера - как личность с тяжёлой судьбой ребёнка концлагеря. Раскрытие Вальтеру и стало её роковой ошибкой, которая привела не только её, но и всех остальных к тому, что мы имеем на данный момент.

Софии удалось отступить с Чарвоного и не выполнять последний приказ Вальтера - добить Рим и Ян, она не смогла это сделать. К счастью, ей также повезло не получить ранения в ходе всей операции в городе и своего отступления в местный лес. Были бы у неё часы, они показали бы, что сейчас 5 утра, но даже лёгкой сонливости после более чем 2 суток без сна не было, и она сидела напротив огня от костра, вовсе не реагируя на чувства организма и внешнюю среду. В её голове воцарилась целая каша из абсолютно разных мыслей - детство, выпуск, начало войны, и в преимуществе были мысли о последнем событии. Главное, что терзало её - чувство предательства. Не того, что это её предали, а то, что предала она, причём всех. Чарлистов, которых она поддерживает и сейчас, и Вальтеристов вместе с Вальтером, не выполнив их приказ. Так что стало причиной такого странного поведения и странных поступков Софии, которые привели к поражению Чарлистов и разгрому целого кайзертроупа? Не удивительно, но это вина Вальтера. Он надавил на Софию, надеясь, что ему удастся переманить её на свою сторону, используя информацию о том, что она знала о следе французов в высадке Орды в Данциг и начале вторжения плоти в Вегиммии. Эта информация оказалась не шуточной, как тогда оправдался он перед Яном, Кольтом и Рим, а вполне настоящей. Она очень не хотела того, чтобы эта информация всплывала - она думала, что за это её казнят, ведь расскажи она её раньше, возможно, Вегиммии удалось бы изгнать плоть и начать разбираться с французами, не жертвуя десятками тысяч жизней гражданских, солдат и их же самих. Убийство Яна и Рим было как финальное задание перед тем, как принять её в ряды Вальтеристов, но девушка провалила его и в итоге сидит сейчас перед тлеющим огнём, единственным оставшимся огнём в её жизни.

Что стало причиной её побега и отказа убивать Пилсудского и Рим? Её верность и взгляды. Она не поддерживала Вальтеристов, она была вынуждена примкнуть к ним, и.в последний момент рука опустилась, и она не выполнила то, что должна была выполнить. Из-за этого она ощущает себя самым настоящим предателем для обеих сторон, и куда ей идти, она вовсе без понятия. Она развела огонь в надежде, что его жар направит её мысли на верный путь, но этого не произошло, и София только винила саму себя, называя даже вероотступником. Засунув руку под воротник, она достала оттуда православный крест - немногая религия старого толка, которая осталась после событий 1 и 2 удара. Христианство исчезло, а православие осталось, и оно стало полностью самостоятельной религией, а не конфессией, само разделившись на несколько конфессий. Крестик был выкован из крепкого металла неизвестного ей происхождения, и, как ей хотелось, чтобы во время боя он сломался, он всё не ломался и оставался с ней с самого рождения. Даже сейчас, сжав его и пытаясь разломать, она не могла этого сделать, он не поддавался, и София только оставила на пальцах красные следы от давления металла на кожу. Она не пересмотрела свои взгляды, она всё так же хотела оставаться православной, но она считает, что уже давным-давно перестала иметь всякую надежду на вход в рай, а предательство всех подряд закрыло ей даже дорогу в ад. Но почему тогда она просто не скажет "мне всё равно" и не выкинет крестик? Об этом София задумалась только сейчас, и у неё появилась странная мысль: "— Святая защита? Оберег?". В свете тлеющего огня металл, из которого был изготовлен крестик, отражал стильные блики и лучи, создавая.впечатление, будто он был изготовлен в раю. Как бы это сомнительно ни звучало, но это дало ей... Надежду? Сначала просто небольшие мысли, а после - размышления "вдруг мне бог помогает?", которые переросли в настоящие думы о её предназначении, зачем это всё было сделано и что её роль раскроется. После тёмной ночи и такого же роя темных, как черная плоть, мыслей настаёт рассвет, и в её мыслях тоже всё казалось ей таким логичным и понятным! "Почему я прогнулась под Вальтера и Вальтеристов? Потому что внушила себе, что меня убьют, и из-за слишком большого доверия к Вальтеру. Почему я предала Вальтеристов? Потому что этих сук мерзких изначально нужно было давить. Почему я ранила Рим и Яна? Давление Вальтера, которое больше не повторится".

И для появления этих мыслей было достаточно лишь вспомнить о боге, сомнения в котором также тут же развеялись! Убрав крестик обратно, перед этим поцеловав его как самое ценное, что есть в её жизни, поток мыслей усилился после того, как она увидела тлеющий огонь. Буквально несколько минут назад он казался ей жалким и беспомощным, а теперь, как она сама, казался огромным пламенем, способным перевернуть мир. К девушке пришло осознание, кому она доверяла всё это время - предателю, убийце, террористу, врагу. С самого начала, когда она заговорила с ним в СИЗО, это было её ошибкой. Странное чувство она испытывала к нему тогда, может, любовь или сильное доверие и привязанность? Междмумерные знают. Но сейчас она испытывает только одно к нему и всем Вальтеристам - ненависть и желание убить их, вырезать каждого.

С улыбкой на лице София подняла голову вверх и посмотрела на звёзды ночного неба, и тут же появился достаточно важный вопрос - а что делать дальше? Сначала она хотела затеряться среди гражданских и забыть о военном деле, вернувшись домой, но сейчас она даже не рассматривает этот вариант и хочет вернуться к Чарлистам, но она знает, что просто так, после всего того, что она сделала, её не возьмут. Что же делать ей? Впрочем, что делать, она уже придумала и, потушив огонь, направилась к выходу из леса, а вскоре на горизонте показался город с редкими очагами пламени, охватившими здания, и огромным облаком дыма в небе - её курс лежал снова в Чарвоны, у девушки был план.

Там, где с одной стороны была София, сквозь агонию и мрак найдя стимул продолжать дальше и зарядившись идеей обезглавить Вальтера при первой же возможности, на противоположной стороне леса был уже сам Вальтер. Но, правда, не в то же самое время, а только спустя несколько часов, впрочем, эта информация вовсе бесполезная и ни на что не влияет, София встретится с ним лицом к лицу ещё не скоро. Пока она горела в агонии, состояние Вальтера было таким, будто он обкололся морфином. В сильный ноябрьский мороз парень стоял на возвышенной опушке леса, вернее будет сказать, на большом холме, ведь отсюда были видны верхушки деревьев внизу, и весь лес был как на ладони. На мороз ему было всё равно, и это несмотря на то, что на нём не было зимней одежды и он был одет в слегка теплую домашнюю одежду. Один шаг до того, чтобы свалиться с лихорадкой и умереть, но ему было всё равно и даже наоборот, хорошо от этого чувства. От чувства, что всё идёт по плану (почти): Чарлисты - разгромлены, бой - выигран, город - взят. Он жалел только о двух вещах: не удалось переманить Софию на свою сторону и небольшое волнение, что её ранили и она сейчас мучительно умирает. Да, по всем "параметрам" она предатель, но Вальтер сам не в восторге от того, что ему приходится делать, и надеется, что ей удалось сбежать без ранений. Второе, о чём он жалеет - погибший Рудольф, как-никак его лучший друг с самого детства, хотя их дружба пошла по наклонной с момента разгрома штаба Шертхальма Коровоподобным. Никто из Вальтеристов не видел его ни живым, ни мёртвым, кто-то сказал, что в него стреляли и он упал без движения, и слух пошёл дальше, и с каждой интерпретацией истина становилась всё более расплывчатой и неясной. Ах да! Им не удалось захватить Чарли, и часть кайзертроупа успела отступить, среди них - Чарли Гутенберг. Вальтер стоит здесь "полуголый" не просто так, а потому что бой за Чарвоны хоть и оказался победным для них, победу им пришлось вырывать с трудом. Уже после побега Софии началась основная развязка сражения, в ходе которой Вальтера удалось захватить Чарлистам и начать уходить.

Превратиться в Зубастого и разорвать всех на части он не мог, потому что ему отрезали ноги (во второй раз, заживо, было больно, очень), и Вальтер не хотел причинять большой урон городу и гражданскому населению. Вырваться ему удалось уже в лесу, когда Вальтеристы потеряли надежду и смирились с тем фактом, что они потеряли Вальтера. Его ноги успели восстановиться, и в лесу он провёл метаморфозу, уничтожив всю группировку Чарлистов одним выбросом энергии и тепла от самой метаморфозы, не вступая в бой в форме Зубастого. Сейчас парень ожидает, пока к нему прибудут свои, но ему уже известно, что город был взят и они одержали победу.

Ощущение расслабления как от конской дозы медецинских препаратов к нему пришло не только от чувства победы, но и от посетивших его голову мыслей, которые его никогда не посещали и являлись вообще не его воспоминаниями. Казалось, будто он был там и смотрит на всё со стороны. Но это дало ответы на многие вопросы, которые не давали ему покой. Новобожие Гиммлера хоть и позиционирует себя как религия в противовес христианству, и в писаниях Гиммлера часто встречаются тексты по типу "гоните их, режьте шеи и вырывайте языки толкующим по старому богу", очень много элементов взято именно из христианства, и после начала процесса реформации Новобожия этих элементов стало ещё больше. Даже некоторые священнослужители прямо говорят, что Новобожие Гиммлера - просто инструмент Гиммлера для управления людьми, основанный на том, что люди уже и так знают.

Одним из таких "остаточных элементов" является Рождество, вернее, его интерпретация под эту веру - рождение Гиммлера в феврале 1065 года. Настоящая дата рождения Гиммлера либо утеряна, либо вовсе не была задокументирована, и "Рождество Гиммлеровское" отмечают 1 февраля. Как и в христианстве, в Новобожии Гиммлера это самый важный религиозный праздник. Даже в таких антирелигиозных странах, как Парижская Коммуна, Рождество Гиммлеровское отмечается и службы разрешены официально.

"— Тебе не кажется, Лео, что ты слишком погружен в свою политику? Просто заперся в своей каморке и всё пишешь и пишешь, может, хотя бы сегодня проведёшь время со мной?" - раздался женский голос в дверном проёме после скрипа едва живой двери о пол. Леопольд Вальтер, в будущем отец Вальтера, уже в 500 году был погружен с головой в идею об уничтожении государственности Вегиммии и основал тайную.организацию по подготовке госпереворота под названием "Рейн". Хотя сейчас они и штаб-квартира "Рейна" находятся в Париже и власти Франции, наоборот, поддерживают эту идею, она действует тайно, как это объясняет Леопольд, чтобы заранее готовиться к будущей операции в Вегиммии. В этой организации, несмотря на её скрытное действие, состоят такие известные люди, как Алексей Нич - один из членов руководства биовойск и тот, кто подселяет семя чёрной плоти в избранных для этого людей.

Рабочее место Леопольда было заставлено сомнительной литературой, начиная со времён создания Священной Римской Империи и заканчивая недавно закончившейся Второй Европейской войной, в основном содержащей в себе, как считает Лео, "правильное мнение насчёт национального вопроса Вегиммии и немецкого народа в целом". Безумцем его не назвать, скорее, просто с головой погружённым в своё дело. Был бы он безумцем, то не нашёл бы жену, с которой уже ожидает ребёнка (не Вальтера, на дворе 500 год, а Вальтер родился только в 503).

— Мг, Ева, мы же недавно проводили время вместе. У меня работа, сама понимаешь.

— И когда это было?! Неделю назад? Тоже мне, недавно. Недавно - это сутки назад, но никак не неделю. Тем более мы ждём ребёнка, ты же не хочешь, чтобы на почве волнения с ним что-то произошло? Сидишь тут как отшельник, тебе недалеко до того, чтобы стать как писари прошлого - запирались в своих храмах, света не видели, и так пока не помрут. Если такое произойдет, то ты точно никогда не сделаешь то, ради чего ты этим всем занимаешься!

— Ева, родная, если бы я работал на обычной работе, как остальные, к примеру, где-то в бретаньских шахтах и неделями бы не появлялся дома, ты бы так же говорила мне, что я не уделяю тебе внимания?

— Ну, приезжал бы домой, то, наверное, говорила... Но там ситуация другая, а здесь у тебя есть возможность проводить время со мной или хотя бы выходить на улицу. Тем более ты чаще всего просто сидишь и читаешь свои книжки, не работаешь.