Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 7
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

- И как мы будем защищать себя? И почему вы не в камере? — он уже принял факт того, что суда не избежать, и начал задавать встречные вопросы по грядущему процессу.

- Честно — без понятия. Ни один адвокат не хочет связываться с нами, только Шарлотта и гиммлеровские проповедники на нашей стороне. Я надеюсь, что нам удастся их убедить, что это произошло из-за скудных знаний о противнике, и повысить эти знания поможешь нам ты. А не в камерах мы потому, что Чарли убедила правительство в том, что так почему-то необходимо. Я в подробности не вдавалась, но без неё мы бы сейчас также сидели за решёткой.

- Я?

- Ага. Рудольф и Зигфрид нам многое рассказали, да и, используя знания Яна и Кольта, думаю, что-то и выйдет. Сам Кольт сейчас спит, если что. Кстати, Вальтер... — Рим нагнулась, заложив руки за спину и, прищурившись, осмотрела лицо Вальтера, а затем, поморщившись, сказала: — Тебе не идёт лицевой протез, честно. Ты хотя бы его разрисуй, чтобы не так сильно портило твой внешний вид.

Почему он не видит левым глазом, парень начал понимать только сейчас. Всё это время обстановка была достаточно комфортной и даже дружелюбной, но стоило Рим сказать слова про лицевой протез, как у Вальтера тут же начала нарастать паника.

- В смысле "лицевой протез"?

- Ну а ты что, не заметил? Почти сутки прошли. Тебе протез лица вживили, пока ты в отключке был, ибо чёрная плоть плотно въелась в твоё лицо и пришлось тогда прямо на месте срезать тебе его часть. Эй, Ян, дай зеркало, я знаю, что оно у тебя есть.

Она повернулась к Яну и выставила руку, ожидая, когда он даст зеркало. Были бы они сейчас одни, и попроси она для себя, он бы ей ничего не дал, но сейчас пришлось.

Повернув стекло к лицу Вальтера, он ужаснулся. Вместо двух третей левой части лица был лицевой протез. Это был не высококачественный кожный имплант, отличия которого от реального лица были минимальными, а просто кусок какого-то лёгкого металла, крепившийся за счёт вживлённых под кожу нержавеющих креплений. Для него это была настоящая катастрофа, и такую панику он не испытал даже тогда, когда они были заперты в том доме.

Шарлотта, видя, как он впадает в панику, что-то прошептала Рим, и после Харнер сказала ему:

- Там, кстати, Герда и этот француз... Вроде бы Дайоном звать, живы и без серьёзных травм.

Ожидания Вальтера оказались правдивыми: Герда с Дайоном живы. Паника парня от осознания того, что теперь вместо части лица у него кусок уродливого металла, сменилась радостью. Все, кроме Хуберта, были живы. Вспомнив Хуберта, он в очередной раз впал в отчаяние, но мысли о живой Герде и Дайоне заглушили эмоциональную боль и пустоту. Прутья из стали не давали ему обнять Рим, хотя сделать это было большим желанием, сам не зная почему, ведь она просто пересказала всё то, что произошло сутки назад.

- У тебя остались вопросы, Вальтер?

- Нет... Спасибо.

- Да пожалуйста.

Харнер развернулась и, подозвав рукой Чарли, ушла прочь по коридору. Уже выйдя из поля зрения, она обратилась к Яну: "Пошли, надо Кольта разбудить", и тут же получила ответ: "Иди, я хочу с ним поговорить".

Он подошёл ближе к решётке и ждал, когда Вальтер закончит ощупывать лицевой протез. По ощущениям это был покрашенный алюминий или другой металл, а сбоку от самого протеза под кожей прощупывались крепления. Как только он вспоминал о них, появлялось фантомное ощущение того, что они щекочут кожу изнутри. Был бы он сейчас один, возможно, расчесал бы себе щёку до крови, но Ян показательно покашлял, и Вальтер перевёл взгляд на него.

- И как ты себя чувствуешь?

- Нормально, офицер Ян. Могло быть и хуже.

- А как ты себя ощущаешь после выполнения твоего плана?

В его вопросе чувствовался явный подвох, но понять его было не дано.

- В каком смысле?

- Да в том, как ты это понимаешь. Не думал ли ты о том, что весь твой план был... того... бессмысленным?

- В смысле бессмысленным, офицер? Мы же...

Вальтер не успел договорить, как Ян схватил его за воротник через решётку и с силой притянул к прутьям. Парень ударился лицом прямо о железо, и раздался громкий звук удара по металлу. Но на самом деле Вальтер начал осознавать, что его план действительно мог быть бесполезен. Если помощь в итоге пришла, то они могли бы просто подождать, не рискуя своими и гражданскими жизнями. А может, его план всё же не был напрасным?

- Да потому что эта бесовщина была просто бесполезной! Помощь пришла, и София использовала сигнальный пистолет, услышав солдат. То же самое могли сделать и мы, не рискуя жизнями.

Свободной рукой Ян треснул Вальтера кулаком по затылку, а потом ей же схватил за волосы и с некоторым интервалом стал бить головой о решётку.

- Из-за твоей же глупости ты сам стал инвалидом, а другие получили такие травмы и шрамы, что кошки шипят при виде них!

Ещё один удар кулаком о решётку — и у него пошла кровь изо рта и носа, капая на каменный пол.

- Эй, придурок, ты что творишь?! — закричала Рим и быстрым шагом направилась к Яну.

- Он же не знал, что помощь прибудет! — следом за Рим крикнула Чарли.

Увидев, что Рим хочет разнять их, Ян вытянул руку, не давая подойти к ним.

- Да что за тряска у вас-то началась? Всего лишь показываю этому щенку, что надо всегда представлять множество вариантов, а не следовать одному, как упёртый осёл. От начала операции прошло всего два с половиной часа. Если бы ждали до ночи — тогда другой разговор, а сейчас...

- Да ты хотя бы подумай, что в суде скажут нам, глядя на его разбитое лицо, больной ты идиот!

- Как же ты мне надоела, ни ума, ни логики. В суде никто не посмотрит, что он рыдает кровью, кому там надо заботиться о здоровье "диверсантов". Не были бы мы "напарниками", я бы давно разбил тебе лицо.

- Ну так как наша совместная работа мешает тебе это сделать, а?

- Просто потому, что ты женщина, и за драку на рабочем месте нас бы в штрафбат гнить закинули.

- Как грубить женщине — ты первый, но драться ты, видите ли, "джентльмен", хах. Ну и мы не на рабочем месте, так что тебе мешает "избить" меня прямо здесь и сейчас?

Рим, стоявшая ранее в закрытой стойке, начала готовиться к бою. Ноги поставила в более устойчивое положение и принялась потирать правый кулак. Похоже, она смогла так разозлить Яна, что тот повернулся к ней и готов был начать драку. В СИЗО было тихо, только кровавые всхлипы Вальтера нарушали тишину. Этого не было видно, но все, кто находился в камерах, уже давно стояли у решёток и пытались разглядеть, что происходит. София хотела помочь Вальтеру, но оттащить его боялась и просто стояла рядом с испуганным взглядом, не понимая, что делать. Если бы она оттащила его, Ян бы ничего не сделал ей — у него нет ключей.

Драка вот-вот началась бы, но Вальтер размахнулся загипсованной рукой и хотел ударить Яна в бок, но от ударов головой о железо у него началось головокружение, и

он промахнулся, разбив гипс о решётку. А когда размахнулся повторно, Ян успел перехватить его сломанную руку и начал бить её о железо.

- Тебе дело говорят, псина, а ты ещё и пререкаешься!

- Если бы мы-ыы... не зачистили этаж, то...

Вальтер не успевал договаривать, как Ян начинал его лупить, да и когда ты задыхаешься собственной кровью, говорить тяжеловато.

- Что-что говоришь? Повтори, не слышно! Тебя с членом во рту плохо слышно, сучёнок. Тебя и тебе подобных только так и приучать к дисциплине.

- То...

Вальтер сплюнул на пол несколько капель крови и всё-таки успел сказать всё то, что хотел:

- Зачищать пришлось бы солдатам... Это привлекло бы внимание и замедлило бы эвакуацию. Мы бы вряд ли выбрались.

- Что говоришь? Замедлилась бы эвакуация, мы бы не выбрались? Забавно.

- Вообще-то, он дело говорит, — вмешалась Рим. — Тогда мы быстро собрали всех и убежали, но даже тогда половину личного состава вырезала плоть. А если бы нам пришлось ещё и зачищать этаж, то мы бы точно не выжили и не спасли гражданских.

- Опять ты вставляешь свои пять копеек, Рим! Помолчи, а? Может, ты и говоришь дело, но это никак не проверить, поэтому ты всё такой же не умеющий думать пёс.

Следующий удар снова пришёлся на руку. Он был достаточно сильным, Вальтер вскрикнул от боли, и на руке моментально появился синяк.

- Стой, у него же рука сломана! — запаниковала Чарли и попыталась оттащить озверевшего Яна.

- Эй, придурковатый, она же реально сломана! — добавила Рим.

- Да какая сломана? Была бы сломана, он бы ей двигать не мог, а сейчас ударить попытался меня... Это монстр, а не человек.

Он бы и продолжал его бить, не реагируя на слабые попытки Чарли оттянуть его, но Вальтера уже оттащила София и грохнулась вместе с ним на пол. Ян фыркнул и, уходя, бросил им вслед:

- Ну и помрите тут, щенки.

Вальтер пытался отдышаться, а София, используя оторванный кусок от своей штанины, пыталась остановить его кровотечение из носа. Рим и Шарлотта снова подошли к камере. Чарли поинтересовалась его состоянием, а Рим внимательно смотрела на его, как казалось ранее, сломанную руку. "Странно... Если мы не умрём, то обязательно надо проверить", — сказала Харнер и пошла будить Кольта, оставив его и Софию.

Сначала были слышны шаги, затем — голоса Яна, Рим и Чарли, а потом и Кольта. За ними последовала полная тишина, которую нарушали лишь всхлипы Вальтера, пока София вытирала ему кровь, как маленькому ребёнку. Он почти никогда не держал обиду на людей и Яна всегда уважал, но сейчас тот упал в его глазах. Вальтер затаил обиду, но не до такой степени, чтобы желать смерти, — считал, что мир сам накажет его. Вновь его взгляды столкнулись с противоречиями: а можно ли Яна назвать "плохим" из-за того, что он считал, будто операцию надо было выполнять иначе?

В СИЗО не было ни часов, ни окон с выходом наружу, и все здесь давно потеряли ощущение времени, а Вальтер, которого избили, и подавно. Но сидеть здесь вечно они не могли, и через два часа, которые показались вечностью, со скрипом и громким

стуком об стену железная входная дверь открылась, и кто-то сказал: "Собираемся, суд начался". Поочерёдно камеры открывались, а солдат заковывали в наручники (командующих, кроме Чарли, тоже). Очередь дошла до крайней камере Вальтера, Софии и ещё одного полицейского. Военные удивились, увидев разбитое лицо Вальтера, но ничего не сказали и также заковали их в наручники. Когда все были готовы, их вывели на улицу — было утро, но ещё не рассвет, может, часов 10-11, и их уже ждали повозки с лошадьми, которые помчались куда-то вглубь города. Вальтер за всё это время так и не спросил, где они находятся, но спрашивать сейчас побоялся и начал осматривать здания и улицы.

По всей видимости, они находились в Новом Смертоберге — столице Вегиммии, которая после Европейской войны, когда Гюнтер отравил воздух, оставалась необитаемой на протяжении нескольких сотен лет, и в честь этого события был установлен памятник, мимо которого они проезжали. Сам город является бывшим Кёнигсбергом, но был переименован при Гиммлере. Он сидел в повозке с Софией, Рудольфом и Зигфридом, которые также молчали весь путь. В других повозках Вальтер смог разглядеть Герду и Дайона, и тогда он наконец-то вспомнил о Барнсе и задался вопросом: "А что с ним?". И тут же сам получил ответ на него — мёртв.

Лошади прибыли к огромному зданию суда, выполненному в немецком стиле и имеющему свой двор и тропинку, вдоль которой были посажены цветы и стояли памятники деятелям гиммлеризма-гюнтеризма. Здание внутри было не менее большим, но это был не сам зал суда, а только просторный коридор, по бокам которого располагались бухгалтерии и другие помещения, а сам зал суда находился за дверью в конце холла. Их уже ждали. Зал был заполнен людьми: члены Церкви Новобожия Гиммлера, спецслужбы, общее военное руководство и много других лиц, а также судья собственной персоной. Пока членов Шертхальма вели к своим местам, все молчали, но следили за каждым их шагом, едва сдерживаясь, чтобы не осыпать их оскорблениями за город и погибших в нём солдат, которых можно было спасти.

Кольт, Ян и Рим, зайдя в зал, испугались одного: где командование Шертхальма или хотя бы его остальные члены? В базе Шертхальма находилось много солдат и большое руководство — где же оно сейчас? Тогда они поняли, что весь суд придётся вытягивать им с проповедниками в одиночку. Заняв свои места, судья начал:

"Приветствую всех присутствующих. Несколько суток назад Шертхальм — секретный штаб, действующий вольно, без привязки к общему военному руководству, занимающийся изучением последствий первого, второго и третьего ударов, а также подготовкой командующих, — провёл операцию по ликвидации трагедии в Данциге. Операция провалилась, и очень многое указывает на то, что большие потери среди военных и гражданских — это результат диверсии Шертхальма. На суде Вегиммия выслушает общее военное руководство, которое выделяло ресурсы на эту операцию, и Шертхальм, сторону которого возглавят Пилсудский, Дэвис и Харнер, поскольку руководство организации не выходит на связь уже несколько суток и есть некоторые данные, указывающие на его полное уничтожение... Прямо сейчас мы выслушаем общее военное руководство. Прошу".

Один из членов ОВР, тот же самый, что и несколько дней назад в штабе скидывал на Шертхальм ответственность, встал и начал приводить свои аргументы:

"На операцию по спасению Данцига нами было выделено 100 военных полицейских, 80 из которых дезертировали, и Дэвис простил им это, а 20, из которых выжило только 7, неофициально перешли на сторону Шертхальма, 40 огнемётных солдат, которые все погибли, и 360 пехотинцев, половина которых также погибли. Помимо больших потерь

людской силы, это большой удар по моральному духу Вегиммии и главное — потеря крупного города и начало вторжения врага на нашу землю. До их прибытия своими силами удалось покинуть город только двум тысячам человек, а эвакуировано ими менее пятнадцати. А также на их вине смерть Барнса Альфреда, который являлся членом ОВР, но добровольно руководил операцией. В представленных вам документах есть доказательства причастности Шертхальма к намеренному саботажу операции. "Взрыв", который уничтожил немалую часть города и убил Барнса Альфреда, как нам сообщил сам Шертхальм, произошёл после начала артобстрела, но орудия и солдаты прибыли только спустя четыре часа. У нас есть причины полагать, что они взорвали находившийся в городе огромный склад дышащей плоти, которую не успели утилизировать после принятия новых законов. Мы требуем, чтобы Шертхальм полностью распустили, имущество изъяли в нашу пользу, а тех, кто принимал участие в операции, — казнили".

Он закончил и, не садясь на место, ждал ответа судьи. "Понятно", — сказал тот и посмотрел в сторону Кольта, Яна и Рим, а затем объявил, что они могут начать защищать себя.

Кольт выступил первым. После того как представитель ОВР закончил свою речь, другие члены ОВР и наблюдатели кричали Шертхальму оскорбления по типу: варвары, людоеды, диверсанты и другие.

"Мы не снимаем с себя полностью ответственность за гибель большого числа солдат и гражданских, но эти потери произошли в ходе операции, для которой у нас не было ни ресурсов, ни знаний. Нам на месте пришлось придумывать план действий, имея в наличии только двадцать неопытных военных полицейских. Не начни мы операцию, в противном случае мы бы не спасли и одного человека, так как помощь прибыла ещё очень нескоро. Церковь Гиммлера должна была предоставить вам доказательства нашей непричастности к взрыву. К тому же нам пришлось действовать без руководства — все обязанности Шертхальма пали на нас, точнее, на нас их скинули во время собрания в штабе, хотя ОВР, МЧС и министерство здравоохранения знали об отсутствии руководства и солдат".

Следом за Кольтом представитель ОВР попытался оспорить его слова:

- Пускай вы и действовали без руководства, вы, Дэвис и Пилсудский, известны своими военными заслугами, а также в ходе операции вы смогли узнать о враге достаточно информации, дабы не допустить гибели большого числа солдат.

Настала очередь Рим. Ещё в СИЗО они обсуждали свой план действий на суде, и когда настанет очередь объяснить пользу, которую принесёт Шертхальм, это расскажет она. Кольт сел, и встала Рим.

"Шертхальм долгие годы играл роль главного щита для Вегиммии от чёрной плоти. Ян Пилсудский регулярно отправлялся для помощи коалиции сдерживать чёрную орду, а другие члены Шертхальма её изучали, и именно он вообще узнал о приближении плоти к Данцигу. Распустив и казнив организацию, Вегиммия ослабнет на фоне надвигающегося врага, который уже захватил город и продвигается по нашей стране. Сможет ли армия остановить её, полностью лишившись знаний? Не думаю. Также в нашу защиту хочу добавить, что в ходе операции у нас появилось очень большое количество информации, которую следует изучить, и она способствует нашей контратаке... В качестве доказательства я хочу вам показать это..."

Рим специально для этого случая взяла с собой сумку, в которой находилась колба с живой чёрной плотью. Достав её, весь зал ахнул, а Рим продолжила:

"Это — чёрная плоть. Мы смогли собрать образцы в Данциге, и, по имеющимся у нас данным, плоть, если находится далеко от центра коллективного разума и основной биомассы, быстро погибает, но эта жива уже несколько дней, и у нас есть причины

полагать, что это так называемая автономия чёрной плоти, о которой узнала церковь Гиммлера".

После слов Рим Кольт вновь встал и озвучил то, чего хочет Шертхальм:

"Шертхальм даже без руководства представляет большую силу для Вегиммии. Мы просим вас не распускать организацию, а позволить нам изучить чёрную плоть, при этом потери личного состава, который числился за военным руководством, возмещаются за счёт церкви Гиммлера. А все те солдаты, которые перешли на нашу сторону, продолжают числиться в составе Шертхальма".

Все закончили свои речи, и судья, не удаляясь, совместно с комиссией прямо на месте что-то обсуждал. Через несколько минут судья вынес итоговое решение:

"По имеющимся у нас данным, Шертхальм действительно невиновен, и все потери — результат обстоятельств. Но он обязуется выплатить двойные репарации ОВР, которое, в свою очередь, мобилизует армию и начинает сдерживать наступающего врага, а Шертхальм не может иметь более семидесяти человек личного состава. Все изученные данные по чёрной плоти должны будут передаваться правительству, а пока руководство Шертхальма не выйдет на связь, обязанности руководителя организации будут исполнять Кольт, Рим и Ян. Суд окончен".

Худшее позади! Шертхальму удалось защитить себя и хотя бы избежать смертной казни для всех его членов. Репарации полностью возместит за них Церковь Гиммлера, но теперь появились другие проблемы: где взять больше личного состава? Новое руководство понимает, что воевать им ещё придётся очень много, хотя на себя эту роль взяло ОВР.

Их всех отпустили, и на выходе Кольт предложил объявить сбор добровольцев. Яну показалась эта идея, на удивление, прекрасной, и он сразу сообщил, что призовёт на службу в Шертхальм своих шестерых друзей, с которыми они были ещё в качестве обычных пехотинцев против чёрной орды несколько лет назад.

Глава 5. Тогда, когда мы дома

Выход из здания суда для всего Шертхальма ощущался так, словно они оказались дома после четырех лет сидения в окопах под постоянными артиллерийскими обстрелами. Ясный, осенний и прохладный день только добавлял чувства облегчения, а скульптуры и фонтаны вблизи здания суда даровали такое умиротворение, что описать его было просто невозможно... Такой момент не хотелось прерывать очередной проблемой, которых накопилось у Шертхальма немало, но пришлось - пускай эта проблема и была меньшей из тех, с которыми они столкнулись и с какими им еще предстоит столкнуться. Все девять человек находились в абсолютно неизвестном для них городе. Попасть в столицу иногороднему - очень редкое событие, и даже такие командующие, как Рим, Ян и Кольт, были здесь всего лишь несколько раз в жизни. Новый Смертоберг был для них абсолютно незнаком и даже пугал. Оттуда, откуда они были родом, не было такого размаха, отсюда и возникало это чувство у них и у полицейских.

Пройдя через ворота здания суда, командующие и Чарли (которая решила остаться с Шертхальмом, а не покидать его; при этом она до сих пор числилась важной персоной церкви Гиммлера, в отличие от военных полицаев, которые являлись частью общей армии) остановились все в один момент, не понимая, куда идти дальше. Нет, план действий у них был - сесть в повозку и отправиться в штаб, отсюда, по идее, час езды максимум, но где найти эту самую повозку? Герда, Зигфрид и София пошли дальше от ворот, пока остальные остановились вместе с командующими (личный состав Шертхальма сейчас состоял из шести полицейских: Герды, Дайона, Зигфрида, Рудольфа, Софии и Вальтера; тот седьмой, что был в камере Вальтера и Софии, не переходил в Шертхальм и остался в составе военной полиции при ОВР). Они не знали, куда идти и куда они вообще направлялись, и шли дальше просто по инерции.

- А вы что, знаете, куда идти? - с иронией сказал им вслед Ян.

- А, точно.

Рудольф остановился и осознал, что он сам не знает, куда идет. Фонового шума не было, и остальные прекрасно его слышали, но не отреагировали и прошли еще несколько шагов, а осознали, что сами не знают город, только тогда, когда уже сам Рудольф сказал им об этом. Теперь уже все стояли на одном месте и не знали, куда идти дальше. Рим предложила поспрашивать у людей, и все согласились с этой идеей, так как других вариантов просто не было. Возле здания суда ходили местные жители, и по их одежде был виден их статус. Зигфрид первым подошел к прохожему и спросил, где находится железная дорога или стоянка. Представьте: к тебе, жителю столицы, который не знает бедности, подходит здоровый мужик в грязной и рваной одежде, с перебинтованной рукой, да еще и возле здания суда. Все испытывали только отвращение с испугом и, ничего не говоря, просто ускоряли шаг.

Попытка Зигфрида была первой и последней, так как Чарли предложила попросить у проповедников организовать повозку. Все, конечно же, согласились, и девушка подбежала к уходящим из суда проповедникам, обсуждая что-то с ними. Никто не слышал, о чем они говорят, но Вальтер, который имел некоторые проблемы со слухом, наоборот, расслышал слова: "для тебя, дитя инквизиции, все что угодно". Моментально он вспомнил свой сон, когда, поднимаясь по лестнице, нашел книгу с надписью "От церковного пса с Килена до бога". Почему ее назвали "дитя инквизиции", когда обычно говорят "дитя Гиммлера"? Он видел в этом какую-то взаимосвязь, но не мог понять, что именно... Только он задумался об этом, как Шарлотта вернулась к ним с вестями, что им выделят одну повозку с конюхом, и показала в сторону - эту повозку уже начало гнать к ним.

Их было всего десять человек, и они с трудом поместились в повозку. Полицейские Вальтер, Рудольф, Дайон, Герда, Зигфрид и София сели на одну скамью, а командующие и Чарли сели напротив. На их скамье поместилось бы еще один-два человека, и новобранцам не пришлось бы тесниться, но никто не посмел сесть с ними. Конюх спросил, куда им ехать, и Кольт назвал лес, в котором и находился штаб.

Почти все осматривали столицу, по которой они проезжали, и не общались друг с другом - они еще наговорятся. Первый разговор произошел тогда, когда они уже почти выехали из столицы, и пяти-, местами семиэтажные здания сменились застройкой одноэтажными домами с огородами, так что разглядывать было уже нечего. Своим одним глазом Рим смотрела на Вальтера, и ее зацепили раны, оставленные Яном еще несколько часов назад. Тогда у него были синяки под всеми глазами, ушибы и ссадины на щеках и лбу, а также разбиты губы с носом. А сейчас его травмы хоть и оставались, но стали менее заметны, и он перестал выглядеть как побитый помидор. Имея информацию о том, что происходило в городе, у нее начали складываться некоторые теории.