Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 82
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

"- Не думал, что София, Вальтер и члены элитных подразделений критически важны для операции? Если кто-то из них уйдёт обратно в Вегимвию, то вся операция пойдёт по одному месту и вообще не будет смысла в том, была проведена операция или нет. Они — ключевые люди, и избавляться от них глупо".

"- Да думал я, ты ещё спрашиваешь".

На лице Рудольфа появилась улыбка, которая напрягла бы других, но не Рим и Яна. За несколько лет службы с ним они узнали все его причуды, и для них она не являлась каким-то знаком.

"- Знаю я, что эта просьба тупая, но я и не ожидал, что вы согласитесь. Просто по приколу спросил, ну а что? У тебя лицо было угарное, Ян, хы-хы-хы".

"- Руд, ну как можно быть настолько несерьёзным?! Тебе 23 или сколько? Поменяться надо было бы".

"- О-о-ох, Рим, ну а какая разница? Всё равно, если Ян говорит, что мы не союзники — то какой смысл вообще меняться только ради вас? Мне и так комфортно. М-да, не понимаете вы шуток, скучные вы. Так, ребята!"

Рудольф хлопнул в ладоши в перчатках, и осевшая на них пыль разлетелась во все стороны так, будто это ковёр у бабки, который не выбивали ещё со времён Второй Европейской войны. Его люди, стоявшие всё это время молча, как статуи, посмотрели на него и ожидали следующих указаний:

"- Ну, раз уж ничего не получилось, то ладно, пошли. Они даже шуток не понимают, а ведь я хотел предложить им ещё раз попытаться всё мирно решить где-то в более спокойном месте. Может, даже алкашку выпить, я был бы рад. Но, увы, сами видите, нудные они. Пойдём, господа".

Никто не понимал, что делает Рудольф. Его действия не понимали как Ян и Рим, так и свои же люди. Первые, как и вторые, ожидали, что вот-вот он отдаст приказ расстрелять их, но он делал что-то непонятное, и его речь в целом тоже была неясной. Может, он реально просто пытался держаться за последнюю надежду на то, что у него получится вывести на мирное решение Харнер и Пилсудского? В любом случае, если ему лично Чарли отдала приказ ликвидировать их — то он будет добиваться этой цели любой ценой, хотя он сам, возможно, будет против этого (вы сами это знаете). Ян и Рим, конечно, были удивлены этому, но не теряли возможности и отступали уже полноценными шагами, пока никто не обращал на них внимания. Сам Рудольф продолжал свой "парад странностей" и начал уходить в сторону, а его люди переглядывались друг с другом и не могли понять, что делать. Но, постояв так несколько секунд, пожали плечами и пошли следом, но в любой момент готовы были высадить рой пуль. Звук лязга металла экзоскелета Рудольфа резко прекратился — он остановился, но Рим и Ян этого не заметили. Молчание продолжалось в течение нескольких секунд, прежде чем он громко сказал:

"- Да вы что, серьёзно прикола не поняли?! Ну какие же вы тупые, для приличия хотя бы могли сделать вид! Ребят, всё, хватит тянуть резину — у нас приказ, огонь!"

В следующую секунду Рудольф, используя особую конструкцию экзоскелета и его практичность, быстро развернулся и, напрягая руку с тяжёлой ручной артиллерией так сильно, как только мог, поднял оружие и направил его на отступающих Рим и Яна.

Глава 40. Versus, ч.2

Впереди создался большой перевес, и чтобы побороть его, Бисмарк начал сильно наклоняться назад и почти встал на колени, но даже так он всё равно оставался очень внушительным. "Ребят, простите меня, это просто задача... Хотя вы всё равно, говнюки, не сдохнете!". Следом за этими словами люди Рудольфа разбежались по сторонам, а он сам нажал на спусковой крючок. С оглушительным грохотом огромный и тяжёлый снаряд вылетел из орудия и полетел по направлению прямо к Рим и Яну.

"- Пригнись, быстрее!"

крикнул Ян, думая, что Харнер успеет среагировать, но она заметила залп тогда же, когда и он. Снаряд ручной артиллерии был сам по себе очень тяжёлым и летел не по прямой, а по дуге, начиная падать. Рудольф не делал расчётов и точного прицеливания — он на ходу нацелился выше них и выстрелил. Прямого попадания в этом случае не было. Рим и Ян, нагнувшись, быстро нырнули за угол, пока массивный снаряд пролетал немного выше их голов. Он пролетел ещё несколько метров и попал в заброшенный (или обитаемый наркоманами и бездомными) дом.

Снаряд таких размеров спровоцировал мощный взрыв и разнёс в щепки и без того ветхое, разрушенное здание. Ветер, раздуваемый ударной волной, подул так сильно, что растрепал волосы, заставил закрыть глаза и прикрыть лицо руками укрывшихся Рим и Яна. Горящие обломки падали по сторонам, но главное — они выжили. Времени на то, чтобы пытаться перевести дыхание, не было. Поняв, что они живы и не смертельно ранены, напарники встали на ноги и попытались скрыться, чтобы занять более удобную позицию.

"Огонь, мужики! Стреляем!"

раздался крик Рудольфа на расстоянии нескольких метров. Он дал ориентир Рим и Яну, куда им бежать. Они не собирались убегать с поля боя, ведь на их плечах лежали жизни десятков солдат, участвующих в этой операции, но если они останутся стоять на месте, их убьют. После приказа Рудольфа небо над трущобами закричало страшным воем — это была стрельба из пистолетов-пулемётов. Солдаты, сидящие на крышах, хоть и не получили приказ от командования лично, знали, что сейчас их задача — давать им отход и тянуть время, чтобы те успели перегруппироваться и подготовить оборону либо принять другое решение. Те, что сидели на крышах, имели преимущество над Группой Головорезов на земле как минимум потому, что у них была высота и открывался очень широкий обзор. Как только Рудольф сделал выстрел из тяжёлой ручной артиллерии, бойцы тут же открыли шквальный огонь, не прицеливаясь из пистолетов-пулемётов прямо по врагам. Выстрелив одну обойму, они сразу поменяли позиции: кто-то спустился ниже, кто-то лёг всем телом на крышу, потому что, судя по словам Рудольфа, Головорезы тоже подготовили бойцов, и они вот-вот могут открыть ответный огонь. Стрельба по тем, кто был внизу, прекратилась так же быстро, как и началась.

Следом за прекращением огня пошла вторая волна выстрелов, на этот раз начался удар возмездия. Солдаты успели поменять позиции и пригнуться до ответного налёта, но в чём они проигрывали — так это в разведданных. Огонь Головорезов барабанил по крышам зданий десять секунд, прежде чем пистолеты-пулеметы нагрелись и настал очередной момент тишины. В эту тишину бойцы попытались перегруппироваться и поменять позиции, но стоило им сделать движение и показаться из своих укрытий, как по ним была открыта стена огня. Стрельба из пистолетов и пулемётов на этот раз раздалась со стороны земли и с других крыш — Головорезы очень серьёзно подготовились к грядущей перестрелке и были готовы к ней. Солдаты, думая, что у них есть несколько секунд до того момента, когда пойдет второй залп, не ожидали этого и попали прямо под обстрел. "Пригнуться!" — закричал один из солдат, похоже, имеющий какое-то звание, но его тут же снесло роем из пуль, продырявив насквозь больше пяти раз и нанеся сильные, ужасные раны. До попадания он стоял на ногах и собирался перебраться на другую крышу, но не успел, и пули поразили его. Мёртвое тело начало падать с крыши и грохнулось на землю с хрустом костей и ломающихся элементов экипировки. До него и следом за ним его судьбу повторило ещё немало солдат: кто упал на крышу, кто с неё прямо на землю. Можно сказать, что силы предателей (для удобства солдат под руководством Рим и Яна буду называть предателями, в будущем появится их собственное наименование, а употреблять "Чарлисты" некорректно), укрывшихся на крыше, были почти полностью уничтожены.

Была ли эта жертва оправдана? Нет, абсолютно нет, они умерли зря. Цель не была достигнута — они не смогли застрелить Рудольфа. Тогда, когда они открыли огонь по нему на земле, он, явно ожидая этого, успел скрыться от обстрела со своими людьми на паровом ускорении и затеряться в тени ночи, а после уже самих Предателей убили. Может, не все были мертвы, но те, кто остался в живых, явно не захотели больше высовываться и сидели, прижавшись к крышам, как мыши, не давая отпора.

Головорезы, уничтожившие силы Предателей, сами начали показываться из своих укрытий после приказа Рудольфа по рации: "догнать их! Не дать им уйти!". Все они прятались за крышами зданий, в слепой зоне для Предателей. Эта стрельба не могла остаться незамеченной, и уже после того, как Рудольф сделал залп из тяжёлой ручной артиллерии, в зданиях начал загораться свет, а в окнах — появляться силуэты мужских и женских лиц. Как быстро они появлялись, так же быстро и исчезали, потому что местные привыкли к частым перестрелкам между группировками, и главное правило для населения в таком случае — "Не любопытничать".

"- Ох, дерьмо, Ян, наших прирезали! Видишь?!"

сказала Рим Яну, продолжая бежать, пытаясь сбить след и занять удобные позиции. Но очевидно, что даже в таком случае они видели, что произошло пару секунд назад. Пули из хаотичного, бесприцельного огня долетали даже до них и чудом не попадали, а врезались в стены в нескольких сантиметрах от беглецов.

"- Вижу я, вижу! Похрен с ними, мы ничего уже не сделаем, нам надо добежать до какого-то укрытия и там связаться с резервами. Сейчас пытаться что-то делать, думаю, сама понимаешь, так же глупо, как и в принципе идея была соглашаться на эти переговоры! Ему эта Чарли шлюханутая приказала перебить нас, сейчас он от нас не отстанет! Смотри, сюда!" — "А?!"

Рим не успела среагировать и спросить, что происходит, как прямо на ходу Ян схватил её за руку и потянул куда-то вбок, а затем ещё раз повернул за несколько углов, и в итоге они оказались в каком-то тёмном переулке. Ян смог быстро остановиться, но Рим, не понимая, что происходит, продолжила бежать какое-то время. В итоге она потеряла координацию и влепилась спиной в стену в нескольких метрах от Пилсудского, а биомеханический экзоскелет впился в спину. Вдвоём они сильно и тяжело дышали — убегать из-под обстрела со всей экипировкой и оружием по заснеженной улице та ещё задача.

"- Ты уверен, что мы точно в безопасности?!"

спросила Рим, пытаясь выпрямиться и растирая спину от сильной боли из-за вдавленного экзоскелета. Конструкция хоть и надёжная и крепится достаточно устойчиво, но в таких моментах избежать подобного невозможно. Ей ещё повезло: экзоскелет не сломался под давлением её тела.

"- Наверное. Эти черти, скорее всего, будут бежать на паровом ускорении, и заворачивать резко за углы они точно не смогут. А мы сколько в них заходили? Почти в каждый, что встречался, никогда по прямой не бежали, так что не ссы, ща свяжемся со своими и прорвёмся. Доставай рацию, ща с резервами связываться будем".

Слова Яна звучали убедительно, но и собственный анализ показал Рим, что да, Головорезам будет куда проще гнаться за ними на паровом ускорении, а в таком случае резко поворачивать физически невозможно. Ян стоял, взявшись руками за колени, и переводил дыхание — после травмы позвоночника и отравления хлорным газом выносливость его значительно упала, но это не мешает ему быть в роли сильного бойца и полевого командира. Харнер же, в свою очередь, достала биорацию и попыталась связаться с резервами, но она снова забыла, как те работают, а спросить у Яна побоялась, заранее зная его реакцию на такую откровенную тупость. Она издала тихое "Эх-хе...", крутя в руках прибор и пытаясь вспомнить, как он работает. Это услышал Ян и спросил: "- Чё такое?".

"- Ээ, не, всё нормально, спокойно, да..."

Рим нервно заулыбалась, пытаясь скрыть свою проблему. Она заметила, что лицо Яна начало быстро меняться, превращаясь в смесь страха, испуга и гнева. Нехорошие мысли тут же появились в её голове: "он что, всё понял?", но тревога быстро развеялась. Где-то сверху, по крышам зданий, раздался стук шагов по шиферу вперемешку со звуком битья металла о броню.

"- Ох, дерьмо!"

сказал Ян, и через секунду там же, сверху, раздался лязг затворов, доставание пистолетов-пулемётов из кобуры и грубый мужской голос: "Они здесь, стреляем!".

Долго думать, что происходит, ни Яну, ни Рим не пришлось — их нашли, причём просто передвигаясь по крыше! Никто из них ничего не сказал, все так же поняли, что надо валить туда, где преследователи не смогут открыть огонь. На выбросе адреналина и животном желании выжить они подпрыгнули выше обычного в сторону ближайших окон и в прыжке, с ноги и наваливаясь всем своим телом, выбили стёкла. С дребезгом влетели внутрь, но все в разные дома.

Осколки от разбитых окон влетели в здания и осыпали собой комнату, создавая острое "минное поле", даже в сапогах ходить по этому было опасно. Но сейчас у них задача не думать об этом, а просто о том, как выжить и сбежать, тем более они были разделены и находились в разных домах напротив. Рим приземлилась на ноги прямо на кучу осколков со словами "хоба", будто она акробат в каком-то цирке, а за ней, там, на улице, раздалась очередь выстрелов из пистолетов-пулемётов по месту, где они стояли секунду назад. Им повезло, они успели среагировать, и если бы не хватило доли секунды, то Головорезы выполнили бы свою задачу и расстреляли их. Но было бы всё настолько просто! Подняв глаза и удивляясь тому, как с её лица не упали очки, радость побегу от стрелков с крыши быстро сменилась разочарованием. Она влетела в достаточно большой дом-самострой, и, судя по всему, он был уже заброшен, и внутри мог оказаться и сделать свои незаконные дела кто угодно. Этой же возможностью воспользовались Головорезы: в другом конце комнаты, возле входной двери, в свете слабой керосиновой лампы стояло пять солдат Головорезов, ожидающих приказа для выхода на улицу! Они, судя по всему, вообще не ожидали, что их цель будет стоять на улице за окном и в итоге без спроса, так невежливо ворвётся через окно в дом.

Головорезы повернулись почти сразу же, как осколки от окна разлетелись во все стороны, но не сразу среагировали. Очевидно, никто из них не ожидал такого, и они просто стояли, смотрели на Рим и пытались понять, кто это такой к ним вломился. "Да ё-моё, сколько вас тут?! Вы во все трущобы Парижа пролезли? Да чтобы вас в Междумерье черти драли!" Нервы даже такой уравновешенной женщины, как Рим, сдавали, тем более от увиденного. В отличие от Головорезов, Харнер была готова и ожидала встретить что-то подобное. Быстро подняв дуло пистолета-пулемёта, она с каким-то оскалом гнева открыла огонь по ним, высаживая целую тучу пуль. Кровь брызгала во все стороны, а на двери и стене за ними оставалось огромное, багровое, текущее вниз и создающее там лужу пятно. Головорезы, как и все остальные из них, были одеты в типичную форму и экипировку Группы Головорезов, включающую в себя наклонный бронедоспех, способный отражать и рикошетить пули, но расстояние между ними было слишком маленьким, чтобы эта функция сработала на сто процентов. Тем более она стреляла из пистолета-пулемёта — убийственного оружия на ближних дистанциях. Сила каких-то пуль была остановлена, и они застряли в броне, одни расплющились и попадали на пол, но часть из них, в основном и так в слабых местах, пробила бронедоспех, а затем пробила и тело. Печень почти всех была изрешечена, как сито, а в тканях вокруг неё были нанесены сильные, сквозные травмы, сквозь которые вытекала чёрная, едкая кровь, отравляющая организм. Но это не означало мгновенную смерть, потому что Рим стреляла от бедра и не могла точно попасть в шею и голову, обеспечив её. Все пули попали в нижнюю и среднюю часть тела, а также ноги, но этого было достаточно, чтобы лишить Головорезов способности дать отпор и даже стоять на ногах. Они падали один за другим, но не умерли — все они были живы. Кто-то упал с разрывающим душу криком "мама" и слезами на глазах, как ребёнок, а кто-то — со стонами боли. Если бы то же самое пришлось испытать более выносливому солдату, возможно, он бы мог даже удержаться на ногах и, тем более, дать ответный огонь, но не эти. Руки ослабли и будто лишились связи с остальным телом, повиснув как тряпки, а пистолеты-пулемёты попадали на землю.

Рим, не обращая внимания на их стоны и мольбы, двигаемая только непривычным для неё гневом, желанием выжить и отомстить за своих людей, убитых на крыше несколькими минутами ранее, подбежала в их сторону, потому что рядом была лестница наверх. Перепрыгивая лужи крови и стонущих раненых солдат, как балерина, она быстро, перешагивая несколько ступеней, прошла половину, но сзади раненый солдат, похоже, поняв, кто перед ними, закричал так громко, что в ушах зазвенело: "Они тут! Мужики, тут они!".

"- Заткнись, ушлёпок!"

крикнула в ответ Рим и так же быстро спустилась с лестницы и встала над всё ещё живыми солдатами. Она смотрела прямо на того, что позвал всех сюда, кто был рядом. Солдат Головорезов хотел ещё раз позвать, но Рим, сама от себя такого не ожидая, с размаху впечатала ему стальной подошвой берца прямо в челюсть. Верхний ряд зубов был выбит с корнем и под давлением стального носка влетел прямо в глотку и дальше пошёл по пищеводу, царапая его. Носок берца не давал ему кричать, а позволял издавать только жалкий стон. "Ты чё разорался?! Не видишь, что всё, твоя песенка спета? Тебе печень прострелили, сейчас яд зальёт все окружающие ткани, и если даже тебя отсюда вытянут и перелатают, ты помрёшь от токсинов. Понятно тебе?"

Солдат, пытаясь мышцами рта и языком вытолкать изо рта носок берца, явно не думал над тем, что он реально в любом случае не жилец. Эта новость стала для него шоком, и, поняв её, он начал стонать ещё сильнее и громче, но звук приглушался из-за обуви во рту. Но даже такого стона было достаточно, чтобы создавать немало шума, и под этот звук к Рим резко пришёл здравый рассудок и осознание того, что она натворила. В ней проснулась та самая, присущая ей эмпатия и сочувствие, но в то же время она всё равно видела в этих солдатах своих врагов и также желала им не всего самого хорошего. Лучшей идеей было бы пристрелить его выстрелом в голову, чтобы он прекратил стонать и издавать другие звуки, но рука у девушки не поднялась сделать этого. Пользуясь моментом, она прибегла к дипломатии: "- Ладно, молчи, молчи! Если замолчишь, то я сама тебя оттащу на второй этаж и помогу чем смогу. Тебе только недавно печень прострелили, если успеть всё сделать, ты не помрёшь от токсинов, прошу, только замолчи!".

Пожевав носок берца ещё секунду, слова Рим прозвучали для него вполне убедительно, и он был согласен на эти условия, не понимая, что уже обрёк себя. Рим только этого и ждала, но в последний момент осознала, что если она уйдёт, так ничего и не сделав, он снова заорёт как резанный. В этот же момент боковым зрением девушка заметила сквозь разбитое вдребезги окно, как с крыш начинают слезать солдаты Головорезов. Они, похоже, уже начали осознавать свою победу и делали это неспеша и осторожно: спускались с крыши не быстро, а медленно, аккуратно, используя для этого козырьки и выступы. Пока она видела только их ноги и сапоги, но по ним уже было понятно, что это не проходимец случайный, а Головорезы идут по её душу. "Сколько же вас тут?!" — задалась она вопросом, смотря на это, и ей в голову пришла идея. Не размышляя над ней, Рим, взяв этого же раненого, кричащего солдата за плечи, под его непонимающий взгляд перевернула на живот таким образом, что звуки, которые он издавал, заглушались. Поглядывая за тем, насколько спустились с крыши Головорезы, Харнер начала отстёгивать от экзоскелета крепления и ремешки, отвечающие за фиксацию баллона — генератора пара путём сгорания дышащей плоти, и вынимать трубы для подачи пара из пистолета-пулемёта. Даже не пытаясь достать топливо, скинув устройство, она ногой отбросила баллон, и он покатился на несколько сантиметров, остановившись от удара об какое-то препятствие. Так же быстро Рим сняла с солдата его баллон и прицепила к своему экзоскелету. На них с Яном и в целом на всех солдатах Предателей прямо сейчас находились резервуары для создания пара без возможности выпуска под высоким давлением, что не давало использовать паровое ускорение, и почему-то она знала, что им эта способность ещё очень понадобится. В отличие от них, баллонами с нужными функциями обладали Головорезы, а все они универсальны для любого типа экзоскелета, как и трубки для подачи пара в оружие. Количество и сила поступающего пара регулируется не размерами трубки, а непосредственно рычажками и кнопками на самом баллоне.

Надев на себя новый баллон и заткнув солдата, Рим посмотрела ещё раз в окно: Головорезы уже стояли на козырьке и спускались на саму землю! Не думая, Харнер открыла огонь по ногам и нижней части тела, дырявя не только плоть, но и само здание, оставляя за собой просвечивающие дыры. Солдаты думали, что она, если и жива, то успела сбежать, и точно не ожидали, что по их ногам откроют огонь. От сильной боли, неожиданности и разорванных мышц раненые бойцы грохнулись с козырька, как мешки с репой, и не все из них упали удачно. Не контролируя падение, двое из трёх раненых упали головами и шеями вниз. Очевидно, что пережить такое падение, тем более после вдавливания экзоскелета в тело, было невозможно. По округе раздался сильный хруст — это треснули черепа и шейные позвонки, а кричащие от боли до этого замолчали, будто ничего из этого не было. Сверху те, кого не задело, начали кричать, звать упавших и мёртвых товарищей, позабыв о Рим. Это было только на руку ей, и, пользуясь отвлечённостью врагов, она очень быстро оказалась на лестничном пролёте, а после уже была готова войти на второй этаж. Но стоило одному глазу заметить, что там происходит, она спустилась обратно с протяжным криком "А!", и буквально сразу же в её сторону был открыт огонь из шести пистолетов-пулемётов. Там, на втором этаже, тоже были враги. Они слышали, что те, кто находился на крыше, нашли Рим и Яна, а также слышали, как она разбила окно и расстреляла всех, кто был внизу. Любой человек, не видящий, что Харнер сделала это по чистой случайности и везению, подумал бы, что сюда свалилась целая группа солдат, и заперся бы подальше, ожидая момента, чтобы расстрелять их, пока они его не видят. Головорезы на втором этаже были того же мнения и ждали, когда они (бандиты не знали, что там только она одна) войдут на этаж и застрелят их. Дом был деревянным, но даже паровое оружие пробивало его, и то, что она скрылась за стеной, не спасло бы её. Зная это, Рим нагнулась и чуть ли не клубком покатилась на первый этаж, а следом за ней в стенах появлялись отверстия от пуль. Она скатилась почти до самого низа и прильнула к стене так, что казалось, вот-вот провалится под давлением собственного тела. Девушка тяжело дышала, явно не ожидая, что убежит от смерти, наступавшей прямо на пятки. Стрельба продолжалась ещё в течение трёх секунд, но Рим находилась в такой точке, что пули до неё не долетали. Она была в безопасности. А после настала тишина. Неизвестно, что подумали головорезы сверху: убили ли они её, знают ли, что ей удалось удрать, и известно ли им то, что она тут одна, а не целая группа солдат-предателей? В любом случае нужно было что-то делать. Идея, которая ей пришла, - попытаться связаться с Яном, резервами или хоть кем-то. Не смотря вниз, она хотела достать биорацию и вызвать кого-нибудь, но из-за отсутствующего мизинца хватки не произошло. Она, не понимая этого, поднесла к лицу пустую ладонь. "Да Гиммлер!" - подумала она, проклиная себя за прежнюю неосторожность, из-за которой ей отстрелили палец, и на этот раз точно взяла рацию. Рим попыталась включить её, но, как обычно, ничего не поняла: биорация не подала никаких знаков. Почти не подала - сквозь мембрану для звукозаписи потекла прозрачная, пахнущая железом жидкость. Это выглядело как насмешка. И без того сидевшая на нервах Рим не вытерпела и сжала устройство в руке так, что костная структура внутри аппарата начала впиваться в кисть. Она сдавила её настолько сильно, что пробило несколько слоёв кожи и на ладони образовались раны. Но девушка игнорировала боль: от злости она сжала прибор с такой силой, что биорация не выдержала и лопнула. Лоскуты органики прилипли к форме, костная структура рассыпалась, а тёмно-красная кровь и прозрачная вонючая жидкость обдали её лицо. Очки, всё ещё сидевшие на ней, были полностью залиты, а коричневые волосы окрасились в красный цвет и слиплись в мерзкие, липкие, кровавые пучки. Неожиданно, но именно лопнувшая биорация привела её снова в чувства и вывела из состояния агрессии. Смотря на пробитую костями перчатку, повреждённую кисть и костную крошку, она выдохнула, будто самые страшные опасения не оправдались. Сняв очки, она протёрла их о воротник формы и надела обратно, но они всё равно оставались грязными, с кровавыми разводами, и ухудшали зрение. Но её сейчас это не волновало, задача была другая - выбраться отсюда. Осмотревшись по сторонам, она попыталась найти что-то, что поможет ей спастись, но ничего подходящего не обнаружила, зато исключила некоторые варианты побега. К примеру, точно нельзя было покидать здание через разбитое окно и двери - в принципе нельзя выходить на улицу. Нужно было пытаться добраться до Яна или других своих не по земле, потому что сюда, вероятно, уже бежали головорезы и лично Рудольф. Сейчас ей просто повезло, что враги оказались невнимательными, благодаря чему она смогла застрелить их и увернуться от пуль, но на открытом пространстве, и тем более против Рудольфа с ручной артиллерией, она ничего не смогла бы сделать. Казалось, что ситуация безвыходная, и ей оставалось только молиться и надеяться на лучшее. Но в момент этих мыслей она положила руки на пояс и в кармане ремня нащупала странный, длинный и тяжёлый предмет. Не смотря вниз, а действуя вслепую, она достала оттуда гранату: длинная ручка, взрыватель внизу и толстый корпус сверху. В процессе побега и перестрелки она забыла, что в экипировке солдат Имперской армии вообще-то есть гранаты. Обычно их было две, но почему-то у неё оказалась только одна. Но это её не волновало, ведь для задуманного хватало с головой и одной штуки.