Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 91
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

Перекрестившись, не выпуская из рук пистолет-пулемёт, девушка открыла дверь, стоя сбоку - таким образом, чтобы, если кто-то и стрелял в открывшуюся дверь, её не задело. К счастью, этого не произошло, и она смогла без каких-либо проблем войти туда, куда вела эта дверь. Это был холл жилого дома; типичный холл для дома деревенского типа, коих здесь почти 90%. Глаза уже привыкли к темноте, и она могла рассмотреть его внимательно, точно не упустив спрятавшегося там человека. София уже имела план того, что она будет делать, и её итоговая цель была взобраться на крышу дома, поэтому ей нужна была лестница на чердак либо прямо наверх, и такая оказалась прямо в холле. Взобравшись на неё, девушка оказалась прямо на крыше этого здания.

Этот дом был полностью типичным, можно сказать, шаблонным зданием деревенского типа - такая внутренняя планировка и такая же наклонная, угольная крыша, на которой удержаться достаточно трудно, тем более зимой, когда на поверхностях появляется скользкая влага. Но выбора у Софии особого не было - либо здесь и сейчас, либо она помрёт вместе с остальными. В любом случае их уже заметили, и зачем пытаться скрываться в таком случае? Танки медленно выстроились по очереди, создав тем самым колонну из четырёх машин, и двигались по этому злополучному переулку. На этом же переулке, как вы знаете, и без мёртвых солдат Предателей лежало много трупов, но уже от Головорезов, которых они застрелили некоторое время назад. Танки наезжали на них, хотя имели возможность объехать. В какой-то момент эти тела раздувались в одной точке от давления давящих на неё органов, костей и крови, которую гусеницы танков передавали в эту же точку, и в итоге они лопались, а кровавое месиво выстреливало на несколько метров вперёд, оставляя за собой шлейф из крови и кишок. Но эти остатки быстро оказывались снова под гусеницами и тяжёлыми корпусами машин. Тел было так много, что гусеницы танков уже становились красными, а в скреплениях застревали куски мяса и обрывки одежды. Следом за ними оставался кровавый след. От такой картины София, уже натренированный и в каком-то смысле психически травмированный солдат с безразличием к таким сценам, не смогла выдержать подобного зрелища и почувствовала, как плотный, давящий ком начал быстро подступать от пищевода к глотке, а от неё он быстро оказался во рту, и её стошнило на крышу, а из-за наклонности рвота начала литься на землю. "Мерзость", — подумала про себя София и, вытирая рот рукавом, уже стараясь не смотреть на моменты, когда танки наезжают на тела, продолжила наблюдать за медленно катящимися тяжёлыми машинами и ожидать момента, чтобы начать. В период ожидания, пока эти медленные машины наконец-то подъедут к ней, на эту же крышу приземлился голубь и, сначала посмотрев на Софию своим тупым взглядом и не получив ответной реакции, начал клевать выброшенное содержимое желудка девушки, да так задорно и вкусно, будто он никогда в жизни больше ничего не ел и не съест. Почему-то, наблюдая за этой "приятной" картиной, Софии казалось, будто такое событие уже когда-то с ней происходило, а может, и не с ней вовсе? Она смотрела на этого голубя и была в глубоких раздумьях, сама не понимая, как эти мысли с чем-то могут быть связаны, и всё, что происходило вокруг, для неё будто перестало иметь значение. Проще говоря, она испытала странное дежавю, не такое, как это обычно бывает у людей, а очень странное... Будто бы это событие уже было, но не совсем с ней, а с кем-то, кто очень похож на неё и является кем-то важным в её жизни. В мыслях был образ и, наверное, даже имя этого человека, и она даже знала его, но, простояв так несколько секунд и смотря на голубя, подъезжающие танки вывели девушку из такого состояния, и она моментально забыла, что это был за человек и ещё очень многое. "Странно", — подумала София, не предав этому большого значения, и резким движением ноги сбила голубя с крыши, да так, что он не успел среагировать и полетел с высоты 5-6 метров на землю, но за несколько метров до падения успел "вырулить" и полететь очень низко к земле, но не упасть.

Танки двигались очень медленно, непонятно почему, когда до этого они точно ехали куда быстрее - будто экипаж был уже уверен в том, что они убили всех, а не всего несколько человек, либо чего-то боялся. Но чего? В любом случае машины оказались прямо под ногами у девушки, и она смотрела на них, обдумывая, что будет лучше сделать. В ходе осмотра техники она смогла понять, что расстренять её из пулемётов они физически не смогут: пулемёты направлены горизонтально и могут стрелять лишь на небольшой градус вверх, не достающий до неё, а про главную пушку и говорить ничего не надо. Можно подумать, что тут всё просто - бери и стреляй из ручной артиллерии, и тебе никто ничего не сделает, но танки сейчас и танки в 519 году - это разные машины. Пока те были просто первыми вариантами и версиями применения тяжелобронированных машин на поле боя, и люди просто искали, найдут ли они применение, а броня была достаточно слабой, нынешние танки были куда сильнее, и они точно нашли своё применение в "пищевой цепочке военного дела". Их броня точно могла выдерживать попадания ручной артиллерии и даже бронебойных пушек определенных калибров. На броне была нарисована серой краской надпись "Dager - 23".

"Дагер 23... Если мне не изменяет память, то в учебниках было написано, что это танки с бронёй 45 миллиметров, немало", — думала про себя София, попутно продолжая осматривать медленно катящиеся машины. В момент таких раздумий она не заметила, как торчащий пулемёт одного из танков начал подниматься вверх. Да, он чисто физически не был способен смотреть прямо вверх, но какой-то угол высоты всё-таки имелся, и самое главное - её заметили. Не заметив этого, София не успела среагировать, как по ней начали стрелять из крупнокалиберного пулемёта. Градуса для прямого поражения им не хватило, но если немного отъехать, то они могли бы поразить её, но стрелки этого не знали и думали, что им удастся расстрелять девушку по ногам. Пули начали прошивать крышу, не доставая её, но такое очень сильно напугало её, и она чуть ли не вскочила от испуга, и от такого прыжка потеряла равновесие. Она попыталась удержаться, но не смогла и в сочетании со скользкой наклонной крышей начала соскальзывать вниз, всё приближаясь к точке, до которой пулемёты смогут достать. Шея девушки резко и очень сильно заболела - это была сорвана повязка на её ожоге, и рана снова открылась. Произошло это из-за резких движений, и в то же время резкая и сильная боль заставила её думать быстрее и эффективнее. "В меня попали!" — крикнула она просто на рефлексе, думая, что её задел пулемёт, и от осознания, что раз уж они достали до шеи, то остальное тело пробить для них не проблема, она выпрямила свою руку и нажала на спусковой крючок пистолета для залпа ручной артиллерии. Она не прицеливалась, а стреляла вслепую, в надежде, что это поможет ей спастись, и это сработало. Снаряд ручной артиллерии попал прямо по пулемёту, а пулемёт - это не тяжёлая броня, способная выдерживать попадания тяжёлых снарядов, и от такого он сломался, а возле места взрыва появилось чёрное пятно сажи. Это был единственный пулемёт, находящийся в такой точке, способный хоть как-то задеть Софию, и поэтому она была прямо сейчас в полной безопасности, но из-за паники и страха этого не понимала. Пулемёт замолчал, а она смогла удержаться на крыше и не скатиться вниз, а потом и вовсе взобраться обратно и перебраться на другую сторону, чтобы перевести дыхание, пускай и потерять возможность нанести удар по танкам тогда, когда они находятся прямо под её ногами. Сердце бешено стучало и было готово вырваться из грудной клетки, пробив её насквозь и упав так небрежно, будто это не один из самых важных органов, а просто шмат мяса. Чтобы замедлить и остановить этот процесс, девушка схватилась рукой за него, сжав при этом в кулак одежду, и открывала рот от сильного перенапряжения.

Такое бы продолжалось ещё долго, но тут ей в голову резко пришла мысль: если не она, то кто? Почему она сейчас настолько сильно сдаёт назад и показывает слабость, хотя до этого сцены, когда она могла вот-вот умереть, не настолько сильно её пугали? Если не она, то жертв от этих танков будет куда больше, и среди них обязательно будет она лично. Любой из исходов, где она бездействует, предполагает смерть. После этих мыслей сердце начало замедляться и приходить в норму, а мысли начали собираться в единую кучу, принимая нормальный, адекватный облик, а не просто фоновый шум где-то в голове. Девушка прислушалась - танки двигались, то есть застрелить её было не главной целью, и они продолжили свой путь. Высунув свою голову из-за крыши, она убедилась в этом: танки медленно отъезжали отсюда, и им было абсолютно всё равно на то, что они не убили Софию. А может, они думали, что убили её, но никто не мог этого проверить, и эта теория была вполне себе правдоподобной. В любом случае подобное отношение к ней играло девушке только на руку. Пока никто не видит, она могла без страха осматривать машины и пытаться вспоминать, что же писалось в пособиях про методы борьбы с танками врага. Борьба с ними была возможна только при наличии бронебойной пушки, но оставлять их просто так она не собиралась, и она попыталась предположить, где будет находиться слабое место танка. Не имея полной картины происходящего и тем более полного устройства машины, представить такое было крайне сложно, но её мысли сошлись на одном - необходимо стрелять по стыку между башней и корпусом, так как, по идее, тяжело бронировать это место точно никто не будет и это не принесёт никакой пользы.

Выскочив из укрытия, вытянув руки вперёд и зафиксировав стойку экзоскелетом, София прицелилась и сделала залп прямо по впереди идущему танку в тот стык между башней и корпусом. После попадания девушка быстро поменяла позицию - в мобильности и постоянной смене позиции заключается её главная тактика. Колонна танков моментально остановилась, и башни начали крутиться в поисках того, кто это сделал, а тот самый танк, в который как раз-таки и попали, просто стоял на месте. Похоже, Софии удалось, и она смогла повредить поворотный механизм, если вовсе не убить экипаж там. На этом она не остановилась и для надёжности сделала ещё один залп, а после него быстро перезарядилась и совершила новый - в итоге по этому же танку прилетело 4 снаряда в одну и ту же точку. От таких частых попаданий и без того слабое место машины не выдержало, и башня отлетела с последним залпом, при этом сорвав вместе с собой верхнюю часть тела тех, кто в этот момент находился прямо в ней. Башня отлетела на несколько метров вверх и на пять вдаль, после прокатилась по земле, создавая сильный скрип и искры, и только потом остановилась. Уже на этом ответный удар не заставил себя долго ждать, и все возможные пулемёты начали пытаться попасть в Софию, но она успела вовремя скрыться и оказаться в укрытии за крышей, но и в этот раз она не могла удержаться, покатилась вниз, в итоге сорвавшись с крыши, и начала лететь вниз. В полёте она несколько раз ударилась о карнизы и другие торчащие элементы, но благодаря им как раз-таки замедлила своё падение и смогла зацепиться за один и залезть обратно, но уже на другую крышу, находящуюся под более опасным углом. Теперь, если пулемёты начнут стрелять по ней, они точно смогут задеть её - положение не очень. Но главное было не это. Вдали, дальше крепости, она увидела, как по руинам расчищенных трущоб сюда направляется ещё несколько танков, а также целая куча солдат кавалерии. "Эти мрази ещё и подкрепление вызвали!" — подумала София, попутно садясь на крышу.

Осознавая, что она сделала всё, что могла, девушка начала копаться в карманах и достала биорацию. В отличие от Харнер, она без проблем включила её и, попутно пытаясь спрятаться, чтобы её никто не заметил, начала говорить в неё следующие слова: "— Красный конструктор. Сил не хватает, пора начинать. Приём, Вальтер".

Глава 45. Даже под землёй нет мира

Так в чём заключается суть операции Вегиммии в Париже и какой от неё должен был быть толк и результат, согласно ожиданиям Военного совета и Чарли лично? Вообще, Парижская операция является лишь небольшой частью более крупного плана, о котором речь зайдёт в другой раз; фрагментами он будет раскрываться в течение последующих глав. Но известная уже вам часть операции несёт в себе смысл как пропагандистский ход и удар возмездия за организацию нашествия Чёрной Орды в 519 году. Руководство Вегиммии прекрасно понимает, что подрыв Парижа чреват не только, скорее всего, началом Третьей Европейской войны, но и кризисом международных отношений в связи с мгновенным нарушением десятков резолюций и законов о гуманном отношении к населению во время вооружённых конфликтов. Почти всю свою историю, когда до прекращения Вегиммского варлордиата оставалось совсем немного, Вегиммия сохраняла статус "самой гуманной" державы в плане вопросов населения во время боевых действий, и именно она, уже после Второй Европейской, выдвигала резолюции о гуманизме в отношении мирных жителей. Подрыв Парижа, может, звучит не так страшно без окраски по типу "Уничтожение всего населения в Париже", но в любом случае никакой гуманности в этой операции нет и не будет. Цели Вегиммии как раз таки заключаются в том, чтобы убить как можно больше гражданских в городе. После взрыва операция не завершится, потому что, понятное дело, уничтожить весь мегаполис им точно не удастся. Когда произойдёт взрыв, командующие рассчитывают, что им будут полностью уничтожены только некоторые точки. К примеру, сюда можно отнести монумент молота и серпа, а также огромный жилой район на юге. По ожиданиям, остальная часть города будет просто очень сильно повреждена, а движение заблокировано, из-за чего службы не смогут быстро и вовремя оказать помощь пострадавшим районам, вследствие чего начнутся сильные пожары, потушить которые никто не будет в состоянии. Именно на уничтожение Парижа огнём штаб делает очень большую ставку. Страшно представить, что эту операцию планировали всё те же люди, что когда-то организовывали спасение блокадных городов от чёрной плоти, а также освобождение оккупированных населённых пунктов партизанами-вальтеристами уже после смерти Бориса и их разгрома в Баварии. Их милосердие и доблесть распространяются только на своих, и это факт, актуальный абсолютно для каждого. К чужим, тем более к тем, кого недолюбливаешь, относишься куда хуже, несмотря ни на что, а в политике и военном деле это раскрывается ярче всего. Это не лицемерие, это борьба за выживание в условиях жестокого мира.

Но только есть вопрос: откуда будет взято такое огромное количество взрывчатки? Чтобы произвести её в таком объёме, нужно полностью перестраивать военную промышленность на пороховую, а как мы знаем, добыча и получение пороха в текущих условиях являются очень дорогим и трудным занятием, из-за чего эта попытка приведёт к полному коллапсу экономики. В Вегиммии и так очень серьёзные проблемы во всех сферах жизни государства после изгнания Орды и зачистки оставшихся территорий от роев чёрной плоти. Вообще, это немного необычная взрывчатка. В этой операции используются, конечно, любые взрывчатые вещества, в том числе пороховые, но больше всего — это биовзрывчатка. Генная инженерия на червях способна и не на такое. Как работает биовзрывчатка? Учёные смогли селекционировать червей до такой степени, что они деградировали до небольших размеров, при этом развили очень хорошие защитные способности от "хищников", правда, эту способность можно использовать всего один раз в жизни — это взрыв. Чтобы они не детонировали, просто чувствуя приближение кого-то, им убрали любые чувства осязания, из-за чего их назвать живыми крайне сложно. Взрыв происходит в результате сложных химических реакций в прозрачном "брюхе" взрывчатки. Когда она осознаёт себя, то взрывается по нужде, но в условиях, когда органы осязания были полностью удалены, люди могут самостоятельно провоцировать взрыв. Происходит это, как и в обычной взрывчатке, путём создания искры. Сама детонация очень мощная для своих размеров, и если брать в сравнении с габаритами обычной гранаты, то биовзрывчатка будет мощнее в 1,5–2 раза. Также главным преимуществом является возможность получать особей разных размеров, тем самым подбирая заряды под разные задачи, а как уже известно, черви плодятся крайне быстро. Не обошлось и без минусов — селекционировать особей червей до такого состояния придётся достаточно долго, даже с учётом их высокой репродуктивной способности, а после получения нужного результата уже имеющаяся биовзрывчатка не способна размножаться (репродуктивная система полностью отсутствует). На всю Вегиммию за всё время развития генной инженерии существует всего две фермы по созданию биовзрывчатки, и такого количества едва хватило, чтобы произвести достаточно припасов для Парижской операции, и не более. Сейчас эти предприятия занимаются тем, что пытаются увеличить объёмы производства и решить проблемы со скорой смертью особей, которые дают уже готовую биовзрывчатку, то есть до внедрения такого варианта гранат в армию придётся ждать ещё очень долго. Вторая, не менее важная проблема, актуальная для любого, кто использует биовзрывчатку, — это короткий срок жизни, по истечении которого она сдетонирует, и предугадать это невозможно, а также очень высокая чувствительность. Детонация может произойти не только при розжиге искры, а ещё из-за остаточного влияния некоторых органов чувств. Полностью удалить их не удалось, но удалось сильно подавить и сделать практически бесполезными. Но иногда, если, к примеру, швырять биовзрывчатку, бить и проводить иные манипуляции с ней, то органы чувств могут уловить это, и она взорвётся. Поэтому работа с ней нужна предельно аккуратная. Минирование города будет происходить в несколько этапов, и на бумаге во время всех этих шагов диверсанты должны оставаться незамеченными. Но, как мы знаем, они спалились ещё на промежуточных стадиях (заминированы некоторые здания, но главные цели — нет), поэтому это будет несколько затруднительно, можно даже сказать, невозможно. Но цена слишком высока — отомстить за всех тех, кто погиб в ходе вторжения Чёрной Орды. Уничтожение Парижа будет являться даже меньшим, чем могут заплатить французы, чтобы расплатиться за десятки миллионов погибших людей. Неизвестно, сколько ещё сотен тысяч умрёт вследствие проблем, возникших после изгнания Орды: голод, холод, внутренние конфликты, болезни и многое другое. Все участники операции очень хотят отомстить французам, ведь они отбирались специально таким образом, чтобы у каждого солдата погибли все родственники в этом страшном периоде истории для всей Вегиммии, и им нечего терять. Изначально все были готовы пожертвовать своими жизнями и бесследно умереть в этом городе, но сейчас, вместе с появлением палок в колёсах в виде Головорезов, солдаты начали сомневаться: а действительно ли оно нужно и стоит ли рисковать ради того, чтобы Вегиммия и немецкий народ страдали ещё больше в результате последствий этой опасной и, по факту, бесчеловечной операции?

И снова бескрайние трущобы, окраины Парижа, но на этот раз уже не просто улицы, а прямо подвал здания. Подвальное помещение комплекса жилых домов этих мегатрущоб представляло собой целую сеть катакомб. В отличие от большей части трущоб, где возведены самострои, этот огромный комплекс, занимающий как минимум 35% всей территории, был построен лично государством, причём ещё очень давно. И здесь же кроется ответ, почему государственная застройка превратилась в трущобы: прошло очень много лет с момента постройки, и особо никто не занимается обслуживанием зданий. Многие строения покосились, что-то снесли, но вообще, если обобщать, то, в отличие от остальной части парижских окраин, здесь жить достаточно неплохо и, как бы это иронично ни звучало, безопасно. Этот комплекс находится под прямой и постоянной защитой Народной полиции Коммуны, на некоторых переулках даже стоят караулы, а бригады НПК производят рейды и патрулируют территорию (иногда). Конечно, это не то, что в самом Париже, но лучше, чем ничего, и местные жители могут чувствовать себя хоть сколько-то в безопасности. Уже было сказано, что подвалы в этом комплексе представляют собой огромную сеть подземных катакомб, соединённых в одну. Вина в этом лежит на том, что именно под этим комплексом находится биологическая электростанция. Рабочие приходят сюда, спускаются и идут обслуживать станцию.

Париж буквально глубже, чем вы могли себе это представлять. Помимо роли подземных дорог для рабочих, это самые обычные подвалы, а в некоторых местах — целые подземные деревни, где живут люди. Маргиналы, чернь, сброд. Некоторые места буквально представляют собой целые подземные жилые площади, где действуют свои порядки, отличные от законов Коммуны. Но в некоторых местах катакомбы полностью пустые. Где-то это связано с тем, что там слишком жарко из-за работающей электростанции, где-то часто делают налёты вооружённые отряды НПК и иногда даже армии, а где-то просто невыгодные логистические условия. Да, даже в подземном мире есть такие понятия, ведь кому захочется селиться там, где постоянно проходят рабочие, а тянуть вещи и припасы с поверхности будет очень долго и тяжело? Есть легенды, что в этих местах никто не селится из-за чудовищ в катакомбах, но никто из взрослых в них не верит. Это отличная байка, чтобы пугать детей, дабы те не лезли в такие места, ведь, несмотря на безлюдность, тебя там вполне могут поймать и убить, тем более ребёнка.

Эти же катакомбы — отличные условия для того, чтобы заминировать жилой комплекс трущоб, в котором проживает несколько десятков тысяч жителей, а его разрушение уничтожит часть Парижа и парализует его. Тем более заминировать их не составит труда, потому что никто не будет пытаться тебе помешать и никто не разминирует заложенные бомбы — всем абсолютно всё равно, что происходит под землёй у местного сброда. Люди слишком высокомерны, чтобы переживать за жизнь тех, кто ниже их по статусу даже в коммунистическом обществе Парижской Коммуны. Но меры предосторожности никто не отменял, ведь кто-то может случайно подобрать взрывчатку и тем самым если не выдать их раньше времени (всё равно их заметили), то сломать всю систему минирования, ведь очень многое здесь работает по принципу домино. Поджигаешь одно — за ним взрывается всё остальное, и Париж в руинах. Для этого Виктория, сидящая в этих катакомбах, делала дыры в стенах и полу помещений с помощью различных средств, а после клала туда взрывчатку и маскировала. Таким образом она заминировала уже немалые территории катакомб, и останавливаться было всё ещё очень рано. Она, Диего и ещё несколько человек по всему Парижу стали теми, на чьи плечи легла задача по минированию города. Эта роль выпала им, потому что они показали себя как опытные и сильные солдаты, способные выполнить скрытые диверсионные задачи. Тайное минирование города отлично подходит под этот статус, хотя они и близко не относятся к гренадерским войскам.

Эта работа сильно утомляла. Представьте: вы в тёмных катакомбах неизвестного вражеского города, где ваша задача — минировать его, и помимо того, чтобы самим не подорваться на своей же взрывчатке, так ещё и стараться делать это всё незаметно. Кисти уже давно стёрлись в кровь, несмотря на то, что они были в толстых перчатках, а позвоночник не держал Викторию, потому что всё это она делала в согнутом состоянии. Ни экзоскелета, ни чего-то ещё, что могло бы облегчить её состояние, не было, как и у Диего, минирующего другую часть катакомб. Как раз наоборот, на них была полная солдатская экипировка, скрытая под слоем толстой одежды. В таких условиях не то что работать очень тяжело — во всём этом просто дышать и стоять является трудной задачей, но она работала. На этот раз перед Викторией стояла задача — заминировать очередной коридор в этих катакомбах, обвал которого приведёт к полной блокировке электростанции со всеми вытекающими проблемами. Стена за стеной, бомба за бомбой... Этот процесс, казалось, был вечен, и он настолько уже надоел, что от него тошнило в сочетании со всеми остальными факторами. Увы, перед ней стояла строгая задача — заминировать весь коридор, потратив весь выданный ей запас взрывчатки. Если этого не сделать, то она может не возвращаться в укрытие. Это было бы быстро, если бы заряды надо было просто раскидать, но уже было сказано, что так нельзя и необходимо их прятать, делая отверстия в стенах и полу катакомб, что и создавало очень много проблем, растягивая весь этот процесс минимум на 10 часов — такова солдатская жизнь. Сколько прошло уже времени, Виктория без понятия: в тёмном помещении восприятие времени заметно меняется, и по ощущениям она не могла даже приблизительно сказать, сколько именно прошло. Но, к счастью, ей оставалось совсем немного. Но кого это могло радовать в таких-то условиях? Никого, Викторию тем более, и эти оставшиеся бомбы только сильнее раздражали её.