Потому что Сэм была великолепна. Девушка почувствовала гордость за свою работу, и остальные, кажется, тоже сумели её оценить. Они переглядывались с лёгкими улыбками, сдержано хваля её и переговариваясь между собой. Но по довольному лицу Альды Кайя поняла, что справилась.
Вскоре дамы разошлись, но Альдарин задержала Кайю для приватной беседы. Они прошли в другую комнату в глубине покоев. Значительно меньше гостиной, она была обставлена уютно и почти интимно. С потолка здесь свисали нити прозрачных, словно капли дождя, бусин, разбивавших солнечный свет на сотни крошечных радуг. Тут и там были разбросаны низенькие, мягкие даже на вид пуфики. И здесь уже занял своё законное место знакомый Кайе туалетный столик. Судя по всему, она попала прямиком в будуар принцессы.
– Я хочу предложить тебе службу, – начала Альда без долгих предисловий, – Будешь укладывать мои волосы два раза в неделю. Не беспокойся, с оплатой не обижу. Да и другие, уверена, скоро подтянутся. Ты сумела произвести впечатление.
– Альда, я… Спасибо тебе большое! Но я совершенно не знаю, как себя с ними вести, что говорить, когда молчать. С волосами я, может, и справлюсь, но вот с остальным! А если я обижу кого ненароком?
– Ну, раз, так, тогда лучше пока просто молчи! – Альда сказала это с такой искренней улыбкой, что Кайя не смогла не ответить ей тем же, – И не переживай об этом сильно. Я позабочусь, чтобы тебе помогли быстрее здесь освоиться. Завтра приходи сюда с самого утра, я буду ждать.
Уже собираясь на выход, Кайя всё-таки решилась спросить принцессу:
– А та девушка, которую я сегодня причёсывала, она твоя родственница?
– Нет. И да. Самелла – жена моего братика Кольто.
– Он женат? – удивилась девушка.
– Конечно, давно уже. Я ещё девчонкой была, когда играли свадьбу.
И на этом они распрощались.
А на следующий день на Земле Кайе неожиданно позвонил доктор Уоллес. Увидев незнакомый номер на экране телефона, девушка приняла вызов.
– Алло? – сказала она неуверенно.
– Добрый день! Ваш номер остался в регистратуре. Взял на себя смелость узнать, как дела у мистера Доэрти.
Только сейчас Кайя узнала голос в трубке. Сердце забилось чаще, когда она ответила:
– Добрый день, мистер Уоллес! У него… всё по-прежнему.
Ей стыдно было признаться само́й себе, что за последние несколько дней она не вспоминала о парне.
– Значит, вы не приступили к лечению?
– Да, у нас всё ещё нет вариантов.
– Тогда я хотел бы, чтобы вы ещё раз пришли ко мне на приём, но на этот раз вдвоём.
– Но… почему вы передумали?
– Поговорим об этом при встрече.
Они обсудили удобное для обоих время, и врач положил трубку. Кайя не знала, что и думать. Ей было страшно позволить себе надеяться на успех раньше времени: слишком многое в этой ситуации ещё висело на волоске.
В этот вечер, вернувшись домой с работы, она вела себя весьма рассеяно. Сегодня мысли её были очень далеко отсюда. Дело было не только в Дори, которого она твёрдо решила отыскать назавтра же. Девушка вспоминала вчерашний визит в покои принцессы. Изящество и элегантность этих молодых женщин затмевала всё, что ей когда-либо доводилось видеть.
С тоской она распахнула свой шкаф, зная, что не найдёт там ничего утешительного. Собственный гардероб казался ей теперь отвратительным. За последние годы, и она это знала, Кайя почти перестала обращать внимание на то, что было на ней надето. Весёлые студенческие годы с их свободой самовыражения остались позади. А навалившиеся на неё заботы взрослой жизни постепенно вытеснили из её головы мысли о собственном внешнем виде. Крейг, правда, уверял её, что она прекрасна в любой одежде.
Но как теперь было ему верить, после того великолепия, что она наблюдала вчера! Немного радовало лишь то, что бесконечные прогулки между мирами вкупе с утренними пробежками начали потихоньку давать свои плоды. Пуговка на любимых джинсах теперь не просто легко сходилась – девушка без труда могла просунуть свою ладонь между тканью и телом. Но на этом хорошее заканчивалось.
Кайе сейчас было по большей части тоскливо на Земле: такой пресной и лишённой событий казалась ей теперь собственная жизнь. Она понимала, конечно, что она по-прежнему чужая в Данваллене, и что любое чувство новизны раньше или позже проходит. Но всё же, сейчас она тяготилась этим существованием. И больше, чем чем-то другим – необходимостью постоянно врать своему парню.
Теперь, когда бо́льшая часть её жизни была от него скрыта, Кайестало казаться, что им как будто вообще не о чем говорить, кроме того, как прошёл день. Или так было и раньше? Девушка не знала ответа.
Хорошо хоть, что Крейг, кажется, смирился с её утренними пробежками. Да и в целом задавал уже меньше вопросов. Может, привык к её новому состоянию. А может, она просто научилась хорошо притворяться, что ничего не происходит.
На следующее утро, возвратившись в Верхний замок, Кайя попыталась расспросить слуг о Дори. Но те лишь растерянно качали головами из стороны в сторону и не могли ей помочь. Эд на её вопрос просто развёл руками: это, видимо, не входило в сферу его интересов. И ей оставалось только попытать счастья у Альдарин.
Принцесса была, как показалось Кайе, в хорошем настроении. Сегодня она выбрала стянутое под грудью многослойное платье золотистого цвета с рукавами из воздушного плиссированного шифона. Края одежды были украшены растительной вышивкой в тон ткани. Пока Кайя колдовала над её волосами, девушки разговорились о вчерашнем утре. Альда немного больше рассказала о каждой из своих приятельниц, что, впрочем, плохо удержалось в голове у девушки, занятой мыслями о Дори. А принцесса меж тем сказала, не скрывая удовольствия:
– Скоро они прибавят тебе работы. Все эти красотки любят повторять за мной. И не давай им заморочить тебе голову! Если слушать всё, что они говорят, можно разучиться отличать правду ото лжи. Они все ужасные сплетницы.
– И Самелла тоже? – неожиданно вырвалось у Кайи.
– Нет, Сэм не такая. Понравилась она тебе? – лукаво спросила Альда.
– Очень, – призналась девушка.
– И правильно, она славная.
Принцесса, помолчав, продолжила:
– Не хочу на брата наговаривать, но он был весьма диким юношей. Потому его и женили так рано. Надеялись, что это его образумит.
– И что, это сработало? – принц показался девушке довольно ответственным парнем.
– Сработать-то сработало, – вздохнула Альдарин, – Да не совсем так, как задумано было.
Эта недоговорённость оставила у Кайи ощущение лёгкой тревоги. Но принцесса, очевидно, предпочла сменить тему, и девушка не настаивала. Через несколько минут, когда всё было готово, она решилась задать, наконец, волнующий её вопрос:
– Ты не знаешь, куда подевался Дори, тот парень, что ехал с нами вместе? Я не видела его с тех пор, как мы добрались сюда.
– Я помню, ты очень мило о нём заботилась, – улыбнулась Альда, – Ну, и если он не уехал вместе со своими, то его, скорее всего, поселили в Круглом замке. Потому ты его и не видишь.
У Кайи всё внутри похолодело:
– А что значит «уехал со своими»?
Альдарин вздохнула:
– На данный момент Эсторин разорвал с нами всякие отношения. Все миссии уехали из города ещё до нашего возвращения. Сейчас страну покидают последние купцы и даже те, кто прожил здесь много лет.
Кайя поняла, что коснулась болезненной темы. Она всё ещё не до конца осознавала масштабы случившегося со страной после трагедии под Локнагаром. Но принцесса, конечно, не могла не быть в курсе всего происходящего.
Вскоре, закончив свою работу, девушка двинулась на поиски Дори. Она очень переживала, что и он мог отправиться на родину до того, как у них появился шанс закончить его лечение. Слуги показали девушке дорогу до Круглого замка – переделанного в гостевой дом старого форта. Кайя вспомнила, что видела это здание из потемневшего от времени кирпича каждый раз по дороге в Верхний замок или из него.
У него были толстые, закруглённой формы стены с маленькими окнами. И выглядел он не очень приветливо. Пока она шагала к нему, девушке подумалось, что сюда селят, должно быть, не слишком желанных гостей. Не сразу она смогла найти здесь хоть одну живую душу, и несколько минут просто бродила вокруг, не зная, с какой стороны войти.
В конце концов, ей удалось наткнуться на выходящего из одной из дверей слугу. Мужчина подтвердил, что Дори действительно находится здесь, к немалому облегчению Кайи. И, после нескольких минут блужданий по коридорам, она оказалась перед дверью в его комнату.
Войдя, она нашла его сидящим в кресле у окна. Комната была довольна тёмная, и в ней ощутимо пахло старыми вещами и пылью. Парень опять выглядел больным и осунувшимся.
Девушка бросилась к нему:
– Прости, я не знала, что ты тут совсем один! И я там тоже! Если бы знала, давно бы уже пришла к тебе!
– У меня таблетки закончились, – произнёс он в ответ.
– Почему ты меня не нашёл?
Дори опустил голову:
– Я просто хотел вернуться домой. Но у меня не получается.
Кайя маленько рассердилась на него за такую безответственность. И всё же не стала его отчитывать. Вместо этого она рассказала парню о звонке доктора Уоллеса. Уговорить его на осмотр оказалось делом нелёгким. Дори сопротивлялся как мог. Девушке грустно было видеть, что он, видимо, совсем потерял надежду.
В конце концов, Кайе удалось убедить его, что он ничего не потеряет, если сходит к доктору ещё раз.
В назначенный час она привела Дори в уже знакомый ей кабинет. Парень устал от дороги и выглядел не очень. А ей всё ещё было стыдно перед доктором за устроенную ею в прошлый раз демонстрацию чувств. Уоллес встретил их, сидя за своим столом, и когда они уселись, снова пролистал папку с анализами.
После он осмотрел и самого Дори, задавая ему вопросы. Лицо его всё это время было серьёзным. В конце концов, он заговорил:
– Итак, давайте не будем отнимать друг у друга время. Я помню обо всех ваших странностях, и всё же готов взять на себя операцию.
– Почему? – Кайя не верила своим ушам. Дори же молчал, глядя в пол.
– Потому что у него осталось не так много времени. И, если ничего не сделать сейчас, последствия будут катастрофическими. В конце концов, потому, что я врач. И видел за свою практику достаточно случаев, когда промедление в таких делах стоило пациентам жизни или здоровья.
Доктор продолжал, а девушка просто кивала, боясь спугнуть удачу.
– Я полагаю, что вы снова откажетесь от стационара. Обойтись без этого мы сможем лишь в том случае, если вы готовы будете обеспечить должный уровень ухода для мистера Доэрти. И будете строго следовать моим рекомендациям. Если справитесь, я могу поставить вас в график недели через четыре. Единственное, что я так и не знаю, как поступить с вашим тотальным отсутствием документов.
– Я… У него их нет, к сожалению… – девушка опустила глаза, – но от не преступник, ничего такого. Ему просто не повезло.
– Нелегал? – спросил Уоллес нейтральным тоном.
Не зная, как повлияет её ответ на отношение доктора, Кайя только коротко кивнула.
– Ясно, – сказал врач спокойно, – То-то я смотрю, акцент странный…
Девушка внезапно встрепенулась:
– Мистер Уоллес, а можно его провести по моей страховке?
– Опять вы предлагаете мне весьма сомнительные схемы, мисс! И нет, ваша страховка этого не покроет. Можно попробовать зарегистрировать его по вашим документам, но это – максимум.
Кайя вздохнула с облегчением, но потом всё же озвучила своё сомнение:
– Но как же тогда быть с оплатой ваших услуг?
– Говорю вам, как есть, я беру на себя большие риски, принимая вас, – врач в упор посмотрел на неё из-под очков, – И это имеет свою цену. Я думаю, пятьдесят тысяч за всё будет вполне справедливо.
Через некоторое время девушка покинула кабинет Уоллеса, ведя за собой уставшего от всех волнений Дори. В руках у неё была папка с рекомендациями по подготовке к операции.
Пятьдесят тысяч. Уоллес согласился на рассрочку, но всё равно за ближайших четыре недели ей предстояло где-то достать хотя бы половину этой суммы. И она пока совершенно не представляла где.
Потерянная в своих мыслях, Кайя почти не смотрела на дорогу. А потому не заметила, подходя к переходу через улицу, что навстречу им на приличной скорости подъезжает тёмный седан. Лишь в самый последний момент, услышав истошный гудок автомобиля, девушка успела отдёрнуть с дороги уже ступившего на полотно Дори. Тот едва ли отражал происходящее, а она этого и не заметила.
– Как же я перепугалась, – облегчённо выдохнула она, пытаясь успокоить сердцебиение. И тут же побледнела. Много раз до этого она видела, как начинаются его приступы. И сейчас Кайя поняла, что ещё несколько секунд, и парень отключится прямо здесь, посреди полного прохожих тротуара.
– Дори, миленький, держись, не надо! – прошептала она, но он уже опускался на землю, закатив глаза.
Кайя бросилась к нему, пытаясь удержать его от падения, как делала это уже много раз. Вспышкой прорвалась в голову мысль, что сейчас он исчезнет на глазах уже начинавших собираться вокруг них прохожих. Она съехала вниз вместе с ним, крепко обнимая парня за плечи. А его тело уже сотрясали первые судороги.
Кто-то из толпы, видимо, успел позвать врачей из больницы. И, когда приступ ослаб, санитары переложили ДорНа следующий день, вернувшись в Ланду, Кайя поняла, что Эд, видимо, замолвил за неё словечко. После завтрака к ней пришла симпатичная молодая дама и объявила, что её ожидает принцесса Альдарин. После вчерашней прогулки у неё осталась очень милая, по её мнению, местная одежда. За ночь кто-то высушил вещи, привёл в порядок и аккуратно сложил всё в шкаф. Быстро переодевшись, Кайя последовала за своей провожатой. Она была чрезвычайно рада, что хоть кому-то, наконец, понадобилась.
По дороге Кайя пыталась запомнить все повороты и ответвления коридоров, по которым они шли, чтобы потом самостоятельно вернуться в комнату. Но вскоре ей пришлось сдаться. Сначала они двигались по длинным арочным галереям со стенами, сложенными из толстого камня. Это было действительно похоже на рыцарский замок, каким она его себе представляла. Здесь были тяжёлые деревянные двери, такая же, сделанная на века, мебель, а стены украшали старинные на вид гобелены с батальными сценами и чьими-то фамильными древами.
Но вскоре всё вокруг изменилось, будто кто-то переключил слайд в презентации. И теперь две девушки шли по широким светлым коридорам, чей потолок терялся в вышине. Огромные окна от пола до потолка открывали виды на сад и раскинувшийся вдалеке город. Вскоре провожатая свернула к отдельному входу, охраняемому двумя рыцарями в иссиня-чёрной форме. За этими дверьми обстановка была ещё богаче. Кайя почувствовала: она вошла в святая святых замка. И это ощущение витало в воздухе, в стоявшей здесь торжественной тишине.
Остановившись перед высокой, покрытой резьбой дверью, дама постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла. С затаённым волнением Кайя последовала за ней. За небольшой прихожей обнаружилась арка, ведущая в обширную светлую гостиную, обставленную с больши́м изяществом. Кайя успела лишь мельком оценить красоту интерьера, потому что, как только она вошла, на неё устремилось около десятка испытующих взглядов, а разговоры сразу затихли.
Кайя оказалась в окружении молодых, а то и совсем юных девушек. Не иначе, всё это были подруги принцессы Альды, восседавшей среди них в молочно-белых одеждах, как лебедь посреди пруда. Выглядели они всё…
У Кайи даже дыхание перехватило. Это был настоящий цветущий сад! Но не тот, что наполнен яркими, кричащими о себе красками, нет. Здесь палевые розы гармонично соседствовали с нежно-голубыми ирисами, а полупрозрачный, белоснежный мышиный горошек оттенял нежную желтизну первых весенних примул. Они плавно двигались, шурша рукавами, освещённые падающим из широких окон, мягко рассеянным тонкими шторами солнечным светом.
Если бы Кайю спросили раньше, какую одежду носят её новые знакомые, то в свои первые дни в Данваллене она бы ответила – грязную. А после того как вся группа выбралась из пещеры, девушка сказала бы, что простую. Прогулявшись вчера по городу, она сделала вывод, что люди одеваются практично и чуть щеголевато. Но здесь, среди этих женщин, Кайя поняла, что ничего до этого не знала о настоящей элегантности местной моды.
Она могла бы любоваться ими вечно, если бы не тот факт, что все эти дамы разглядывали её с нескрываемым любопытством. Осознав, что молчание уже несколько затянулось, и при этом не зная, что от неё ожидается, Кайя почувствовала себя крайне неловко.
Ситуацию спасла Альдарин, плавно поднявшаяся с места и прошедшая через комнату прямо к ней. Она взяла Кайю за руку, провела её в центр комнаты и, усадив в кресло рядом с собой, принялась неторопливо представлять её собравшимся дамам.
Альда называла их одну за другой, но Кайя почти никого не успела запомнить, кроме темноволосой, почти такой же красивой, как принцесса, Малиссы Фейн, и тихой, как мышки, с нежным треугольным личиком Самеллы Торнхельм. «Однофамилица? Или родственница Альды?» – мельком подумала она.
Когда церемония представления завершилась на ней само́й, дамы заговорили все одновременно. Кайя догадалась: ей задают вопросы; но девушки щебетали так быстро, что понять что-либо она не успевала. Альда вскоре остановила их:
– Я вас предупреждала, что говорить нужно медленней, – сама она произносила слова очень отчётливо, так, что Кайе нетрудно было понимать их смысл. – Кайя, нам всем очень понравилось то, что ты сделала с моими волосами. И мы бы хотели посмотреть, что ты ещё умеешь. Сможешь уложить одну из нас?
– Я могла бы попробовать. Но не ждите от меня слишком многого, – неуверенно ответила она.
– Итак, кто хочет стать добровольцем? – обратилась Альда к окружавшим её подругам. Все молчали, и Кайе снова стало неуютно под их испытующими взглядами. Она чувствовала, что рядом с ними выглядит простушкой-замарашкой.
– Сэм, давай ты пойдёшь, – наконец, постановила за собравшихся принцесса. Её выбор пал на замеченную Кайей ранее скромно сидящую в уголке девушку. На помощь были призваны слуги. И вскоре откуда-то из внутренних помещений в гостиную, прямо к открытым на широкую террасу дверям, был вынесен туалетный столик с больши́м зеркалом в изящной деревянной оправе. Почти тут же на нём появились непривычной формы щётки для волос и многочисленные коробочки и пузырьки неизвестного Кайе назначения.
Самелла уселась перед зеркалом. И все принялись ждать, переговариваясь о чём-то своём. Кайя в нерешительности рассматривала предметы, которые здесь, очевидно, сочли необходимыми для её работы. И, хотя шпильки и щипцы для завивки выглядели узнаваемо, она всё больше осознавала, что втянула себя в авантюру с непредсказуемыми последствиями.
Заметив её сомнение, Сэм шепнула:
– Если чего не знаешь, спрашивай, я подскажу, – и тихонько улыбнулась.
Кайя кивнула ей с благодарностью. Она стала разглядывать причёски окружавших её женщин, чтобы понять, какая укладка будет выглядеть наиболее уместно. Все дамы либо оставили волосы распущенными по плечам, либо слегка собрали их возле лица, открывая лоб и уши. Видимо, здесь ценилась эстетика естественных длинных волос.
Но к треугольному личику сидевшей перед ней девушки такая укладка подходила не лучшим образом. Кайя взялась за щётку. Волосы были довольно густые и великолепно ухоженные. От них приятно пахло какими-то незнакомыми цветами. Она склонилась над своей моделью и принялась за работу. В голове её уже созрел план действий.
Через некоторое время работа была закончена. Кайя прикрыла широкий лоб девушки уходящей за ухо чёлкой, прибавила немного объёма у корней волос. И, главное, украсила её плечи спадавшими водопадом крупными локонами. Она переживала, что без должной фиксации вся её работа вскоре развалится, но, кажется, никого это не волновало.
Потому что Сэм была великолепна. Кайя почувствовала гордость за свою работу, и остальные, кажется, тоже сумели её оценить. Они переглядывались с лёгкими улыбками, сдержано хваля её и переговариваясь между собой. Но по довольному лицу Альды Кайя поняла, что справилась.
Вскоре дамы разошлись, но Альдарин задержала Кайю для приватной беседы. Они прошли в другую комнату в глубине покоев. Значительно меньше гостиной, она была обставлена уютно и почти интимно. С потолка здесь свисали нити прозрачных, словно капли дождя, бусин, разбивавших солнечный свет на сотни крошечных радуг. Тут и там были разбросаны низенькие, мягкие даже на вид пуфики. И здесь уже занял своё законное место знакомый Кайе туалетный столик. Судя по всему, она попала прямиком в будуар принцессы.
– Я хочу предложить тебе службу, – сказала Альда, – будешь укладывать мои волосы два раза в неделю. Не беспокойся, с оплатой не обижу. Да и другие, уверена, скоро тоже сделают тебе подобные предложения. Ты сумела произвести впечатление.
– Альда, я… Спасибо тебе большое! Но я совершенно не знаю, как себя с ними вести, что говорить. С волосами я, может, и справлюсь, но вот с остальным! А если я обижу кого ненароком?
– Ну, раз, так, тогда лучше пока просто молчи! – Альда сказала это с такой искренней улыбкой, что Кайя не смогла не ответить ей тем же. – И не переживай об этом сильно. Я позабочусь, чтобы тебе помогли быстрее здесь освоиться. Завтра приходи сюда с самого утра, я буду ждать.
Уже собираясь на выход, Кайя всё-таки решилась спросить принцессу:
– А та девушка, которую я сегодня причёсывала, она твоя родственница?
– Нет. И да. Самелла – жена моего братика Кольто.
– Он женат? – удивилась Кайя.
– Конечно, давно уже. Я ещё девчонкой была, когда играли свадьбу.
И на этом они распрощались.
А на следующий день на Земле Кайе неожиданно позвонил доктор Уоллес. Увидев незнакомый номер на экране телефона, она приняла вызов.
– Алло? – сказала она неуверенно.
– Добрый день! Ваш номер остался в регистратуре. Взял на себя смелость узнать, как дела у мистера Доэрти.
Только сейчас Кайя узнала голос в трубке. Сердце забилось чаще, когда она ответила:
– Добрый день, мистер Уоллес! У него… всё по-прежнему.
Ей стыдно было признаться само́й себе, что за последние несколько дней она не вспоминала об этом парне.
– Значит, вы не приступили к лечению?
– Да, у нас всё ещё нет вариантов.
– Тогда я хотел бы, чтобы вы ещё раз пришли ко мне на приём, но на этот раз вдвоём.
– Но… почему вы передумали?
– Поговорим об этом при встрече.
Они обсудили удобное для обоих время, и врач положил трубку. Кайя не знала, что и думать. Ей было страшно позволить себе надеяться на успех раньше времени: слишком многое в этой ситуации ещё висело на волоске.
В этот вечер, вернувшись домой с работы, она вела себя весьма рассеяно. Сегодня мысли её были очень далеко отсюда. Дело было не только в Дори, которого она твёрдо решила отыскать назавтра же. Кайя вспоминала вчерашний визит в покои принцессы. Изящество и элегантность этих молодых женщин затмевала всё, что ей когда-либо доводилось видеть.
С тоской она распахнула свой шкаф, зная, что не найдёт там ничего утешительного. Собственный гардероб казался ей теперь отвратительным. За последние годы, и она это знала, Кайя почти перестала обращать внимание на то, что было на ней надето. Весёлые студенческие годы с их свободой самовыражения остались позади. А навалившиеся на неё заботы взрослой жизни постепенно вытеснили из её головы мысли о собственном внешнем виде. Крейг, правда, уверял её, что она прекрасна в любой одежде.
Но как теперь было ему верить, после того великолепия, что она наблюдала вчера! Немного радовало лишь то, что бесконечные прогулки между мирами вкупе с утренними пробежками начали потихоньку давать свои плоды. Пуговка на любимых джинсах теперь не просто легко сходилась – Кайя без труда могла просунуть свою ладонь между тканью и телом. Но на этом хорошее заканчивалось.
Кайе сейчас было по большей части тоскливо на Земле: такой пресной и лишённой событий казалась ей теперь собственная жизнь. Она понимала, конечно, что по-прежнему чужая в Данваллене, и что любое чувство новизны раньше или позже проходит. Но всё же, сейчас она тяготилась этим существованием. И больше, чем чем-то другим – необходимостью постоянно врать своему парню.