Зелень была везде, где только можно: вдоль домов были высажены коротко остриженные деревья, практически за каждым окном висела кадка с цветами. А на крышах то и дело можно было увидеть большие террасы с разбитыми на них летними садами, где горожане могли почувствовать хоть какую-то близость с природой посреди бурлящего города.
Несмотря на обещание вести себя прилично, Кайя вертелась в коляске, то и дело свешиваясь то на одну, то на другую сторону, чтобы рассмотреть то, что привлекло её внимание. Потому Эд был рад, когда они, наконец, остановились у дома Венса. Небольшой двухэтажный особняк стоял на углу маленькой площади, посреди которой бил струёй фонтан с каменной чашей.
Маг уже ожидал их прихода, предупрежденный запиской Эда. Он встретил их в уютной гостиной, обставленной на первый взгляд довольно просто. Но Эд знал, что за каждым предметом здесь скрывается любовь к комфорту и непоказной роскоши. Любое кресло в этом зале хоть и выглядело непритязательно, но стоило при этом изрядно. Усевшись в такое, человек чувствовал, что ему уже не хочется вставать.
Эд надеялся переговорить с Венсом, но тот с ходу отдал своё внимание Кайе, и ему оставалось только наблюдать за их диалогом.
– Ну, и как тебе наш город? Ты ведь, кажется, сегодня видишь его впервые, – он отметил, что Венсель выглядит теперь значительно более румяным и здоровым, чем при их последней встрече.
– Ох, мы пока ещё нигде не были, но то, что я успела увидеть, мне ужасно понравилось! Это совсем не то, чего я ожидала!
– А чего ты ждала? – осведомился маг, и Эд увидел, как тут же покраснели уши Кайи.
– Средневековья она ждала, наверное. Сточных канав и мусора, летящего тебе на голову из окон домов, – вмешался в диалог Эд.
Венс рассмеялся, бросив на него при этом уничтожающий взгляд, а Кайя сделалась пунцово-красной. Но друг тут же разрядил обстановку:
– Даже если и так, то Стонхарт, должно быть, превзошёл все твои ожидания.
Они ещё какое-то время говорили о городе, а потом кухарка Венса подала им напитки и закуски. Эд с радостью отметил наличие охлаждённой эсторинской мады в высоких, изящных стаканах – фруктового напитка со специями, подаваемого зимой также в тёплом виде. Он понял, что соскучился по этому вкусу. На подносе обнаружились порезанные сезонные фрукты, солёные и сладкие орешки и крошечные рулетики из плотного, тёмного данийского хлеба с пряными озёрными моллюсками внутри.
Все принялись за еду. Кайя пробовала всё и по чуть-чуть, с осторожностью откусывая первый кусочек от каждого блюда. Венс наблюдал за ней с тёплым выражением на лице. Эд заметил, что сам он ест немного, а движения правой руки по-прежнему выглядят неловко.
– Как твоё лечение продвигается? Ты ведь занялся этим вопросом? – спросил он, доливая себе ещё мады.
– Ещё бы не заняться! Мне ради этого выделили целый отпуск. Но ты не переживай, с альверисскими бальзамами дело быстро пошло на лад. Мне обещали полное восстановление в течение пары месяцев, если буду пить не пропуская.
– Венс, но разве это возможно? Я же видела твою руку: у тебя пальцы не двигались. У нас бы после такого, наверно, операцию бы делали, – спросила у него Кайя, и Эд тут же заскучал, понимая, что сейчас его ждёт пересказ всех подробностей некромантской медицины.
– Да разве ж у меня серьёзная травма? – удивился Венс, – Все пальцы-то на месте.
И он в доказательство своих слов показал им свою ладонь.
– Мне просто нужно принимать снадобья, активирующие регенерацию, и скоро всё само восстановится. А вот потерянную кисть пришлось бы отращивать около года.
– Вы можете вернуть человеку руку?! – Кайя округлила глаза.
Ладно, ради такого выражения на её лице стоило повнимательней наблюдать за диалогом, до того это было забавно.
– Ну, не мы технически. Мы только закупаем у Альвериса технологии. Они их разработали за последние лет пятьдесят. Да, это недешево и долго, но у нас есть возможность регенерировать новые конечности. А у вас… так не умеют?
Кайя только помотала головой. Они ещё немного поговорили об альвериской биотехнологии, а потом Венс показал ей свою коллекцию книг и магических посохов на все случаи жизни. Но на том месте, где они собрались идти смотреть домашнюю лабораторию мага, Эд окончательно взбунтовался. Эти двое трепались без конца, а он не произнёс и пары фраз за последние полчаса.
– Если мы сейчас же не уйдём, то ничего не успеем! – начал настаивать он, когда Кайя попросила его задержаться ещё ненадолго.
– Идите! Ты ведь теперь знаешь, где я живу. И сможешь приходить ко мне, когда захочешь, – благородно отпустил их Венсель.
Эд практически вытолкал девушку за дверь. Он и сам уже выходил, но Венс задержал его на пороге:
– Не пойму, почему ты так сердишься?
– Меня бесит, какой ты с ней дружелюбный, – не стал оправдываться Эдвард.
– Просто напомню, что когда-то я вёл себя так же с тобой, и ты, кажется, был мне за это благодарен.
В ответ Эд лишь фыркнул и окончательно покинул дом друга. Предпочитая не думать о том, что Венс, в общем-то, прав, он потащил Кайю дальше по задуманному маршруту.
Они проехались на коляске до центра города, перебравшись на другую стороны реки Долгой по выгнутому аркой мосту с узорчатыми коваными перилами. И там, на площади Ткачей, уже отправили возницу обратно.
От текстильных производств здесь осталось только название: сами они давно уже переместились за город. Теперь здесь кипела жизнь центральной торговой площади города. Здания на площади и окрестных улицах представляли собой пёструю смесь эпох и стилей. Хаотичная застройка района привела к тому, что здесь вполне мирно соседствовали старинные, тяжеловесные, с крошечными окошками здания, а рядом с ними – выстроенные по новой моде дома, с огромными окнами в пол и лёгкими каменными колоннами на фасадах. Мансарды, летние садики и арочные переходы, соединяющие под самым небом две стороны улицы, венчали всё это разнообразие.
Они больше часа бродили между рядами расставленных то тут, то там столов, на которых можно было увидеть товары из любого уголка континента. Экзотические южные фрукты и гигантские альверисские овощи, специи, мелкие животные и птицы, ткани и платья со всего света – здесь можно было бродить бесконечно.
В домах, образующих стороны площади, располагались лавки с товарами побогаче. Здесь можно было купить драгоценности, книги, и магические эликсиры и снадобья, лекарства от всех болезней и оружие с доспехами от местных и заморских мастеров. Эдвард порадовался, что Кайя, хоть и смотрела во все глаза, засыпая его вопросами, но даже не просила ничего купить.
Через время увидев, что девушка уже изрядно утомилась, Эд попытался увести её с рынка, но она отказалась уходить, пока они не посетят здание, в котором располагалась небольшая типография.
– Кайя, что ты хочешь там увидеть? Они же всё равно не печатают книги прямо в приёмной!
– Эд, ты что, не понимаешь? Ты же сам сказал: магическая! Типография! Я должна хоть глазком взглянуть! – упрямилась девчонка, и ему пришлось уступить ей в который раз за сегодня.
В прохладной небольшой приёмной было почти безлюдно. Лишь принимающий заказы маг за стойкой о чём-то громко спорил с заказчиком:
– Вы понимаете, что пока вы не принесёте нам красный краситель, мы не сможем приступить к работе! Я знаю, что он сейчас в дефиците, знаю, что его везли из Эсторина, но всё же!
Но покупатель упрямился, настойчиво протягивая магу кипы листов и коробку с разноцветными бутылочками:
– Да мне плевать, пусть у них хоть синие губы будут, но мне надо, чтобы всё было готово к утру!
Спор разгорался всё жарче, в итоге несостоявшийся заказчик в недовольстве покинул здание, напоследок показав работнику жест из собранных в кольцо пальцев. Эд поспешил на улицу вслед за ним.
– Куда мы так торопимся? – не поняла девушка. – И что это сейчас было?
– Спешим куда подальше, чтоб под горячую руку не попасться. Тот парень за стойкой был просто в бешенстве. Видела знак, который этот придурок ему показал? Запомни, никогда так не делай в приличном обществе! А то и тебя тоже потом отправят, куда пастух телят не гонял.
– Ой, спасибо, что предупредил! А я ещё не поняла, почему он ему «окей» показывает! – сказала девчонка.
– Ты тут с земными жестами вообще поосторожнее, здесь многое значит не то, к чему мы привыкли.
И Эд повёл её в знакомую забегаловку, местный аналог земных кафе, где можно было хорошо пообедать и отдохнуть перед следующим рывком. Но, не успели они дойти до места, как умудрились вляпаться в новые неприятности.
– Уникальные зелья! Чудесные настойки из далёкой Лании! Лишь один глоток вернёт вам утраченные силы! – выкрикивал уличный зазывала, стоя́щий возле столика, полного разнокалиберных бутылочек.
Эдвард, привычный к подобного рода шуму, не обратил на него никакого внимания. И лишь шагов через тридцать понял, что Кайи уже нет рядом с ним. Оглянувшись, он увидел, что она уже держала в руках два флакона с какими-то жидкостями, застряв у злосчастного стола. А торговец так и разливался, заглядывая ей в глаза.
Эд в несколько шагов подлетел обратно. И буквально в последний момент успел выхватить из рук у девушки бутылочку, которую она уже подносила ко рту. Он быстро понюхал содержимое: пахло дешёвым алкоголем и, кажется, чабрецом. И ладно хоть, что не чем похуже.
Он вернул пузырьки уже возмущавшемуся его поведением продавцу, и быстро увёл Кайю оттуда.
– Что ты делаешь? Это же обычные уличные мошенники! Они бы заставили тебя заплатить за эту гадость, если б ты попробовала хоть каплю!
– Прости, я не знала! Я просто устала очень, вот и подумала…
– Не знаю, о чём ты думала? А ведь у тебя даже денег нет! Ты считаешь, добрые люди бесплатно что-то тебе дадут? Одно слово, пшуль ты и есть! – он сказал это, и тут же пожалел о последней фразе.
Кайя шла за ним притихшая, опустив голову в землю. И, пока они шли до кафешки, пока Эдвард сам делал заказ, не произнесла ни слова. Лишь когда им принесли густой тёплый суп в круглых керамических тарелках, она подняла глаза и спросила:
– Эд, а что такое пшуль?
Отпираться было бесполезно. Если не он, значит, любой другой быстро всё ей объяснит. И лучше это сделать самому.
– Это… блюдо одно здесь такое есть. По текстуре липкое и жидкое. И никакое на вкус, – сейчас он готов был провалиться сквозь землю от стыда за сказанное.
– И ты считаешь, что я такая? – её голос не выражал ничего.
– Нет, не считаю. Но иногда ведёшь себя так... ну…
Он не нашёлся что ответить.
– И зачем его тогда едят?
– Его больным и детям дают. Говорят, что оно жутко полезное… Ну, я не знаю!
Кайя с полминуты сидела молча, будто что-то для себя решая. И Эду стало страшновато, что она сейчас просто вскочит и уйдёт отсюда. Без денег, одна в незнакомом городе. Но Кайя в конце концов произнесла:
– Тогда я хочу это попробовать.
– Не-ет! – но внутри он вздохнул с облегчением, – Ты точно этого не хочешь!
– Нет, я хочу. Его подают здесь? Если не закажешь сам, то это сделаю я.
Эдвард только закатил глаза на подобное упрямство:
– Ладно, но ты пожалеешь об этом.
Когда им принесли тарелку, Кайя вначале озадаченно рассматривала бесцветную сероватую массу, водя по ней ложкой. А потом решительно зачерпнула и отправила ложку в рот. Эд замер в ожидании, а она, проглотив содержимое, сказала:
– А что, не так уж и плохо. Нет, правда, не знаю, чего вокруг этого такой шум поднимать. Немного безвкусно, но вообще… на овсяный кисель похоже, вот что!
Эд смотрел на неё с неверием, а она между тем продолжала:
– Я, кажется, знаю, что может всё это исправить!
Кайя направилась к стойке и вскоре вернулась оттуда с баночкой мёда. А соль и масло уже стояли на столе. Смешав всё это в своей тарелке, девушка поднесла ложку ко рту.
– Ну вот, теперь совсем хорошо! – сказала она, добавляя в блюдо ещё пару капель мёда. – Хочешь попробовать?
Кайя протянула ему ложку, и Эд отшатнулся от неё в деланном ужасе.
– Нет! Я не могу, хватит уже! – и через несколько секунд он, наконец, рассмеялся тому, с каким важным видом Кайя ест эту дрянь. Кажется, это был первый раз после того, как он вернулся в столицу. Эд не останавливался, корчась от приступов беззвучного смеха, пока она доедала, приговаривая: «Нет, это, оказывается, вовсе даже и не противно! А говорят, что ещё и очень полезно!»
Эд уже лежал на столе, и из глаз его почти текли слёзы, когда она закончила.
– Прости меня, – простонал он, наконец выдыхая.
– Ничего, – Кайя только кивнула и принялась за как раз принесённый десерт.
После обеда они спустились на лодке вниз по реке до озера Блайвот, и причалили к правому берегу, откуда уходила вдаль на сколько можно было видеть красивая, мощённая каменными плитами набережная. На другой стороне Долгой, оканчивавшей здесь свой бег, шумел порт, принимая и отправляя судна во все стороны света. Но здесь, на набережной, лишь чинно прогуливались нарядные горожане, да мальчишки с криками носились туда-сюда.
В прошлые годы здесь проводились грандиозные гуляния по случаю середины лета, дня урожая и прочих важных событий. Но в этот раз все празднования были отменены из-за траура. А на одежде и шляпах многих горожан были видны повязанные в знак скорби тёмно-синие ленты.
Дело шло к вечеру, и Эд понимал, что скоро им надо будет вернуться в замок: он обещал Альде присоединиться к ней на закате. Но время пока терпело, и они молча прогуливались вдоль воды, любуясь гладью огромного озера, чей дальний край терялся в дымке за горизонтом.
Когда они уже поворачивали назад, стало резко прохладнее, поднялся холодный, неприятный ветер. И Эд пожалел об оставленном в замке данкоуте. Из-за замковой горы на город быстро поползли чёрные тучи, не предвещавшие ничего хорошего. Такие резкие перемены погоды иногда случались в это время года.
Надо было срочно возвращаться, чтобы успеть найти извозчика до того, как их настигнет вечерний ливень. Они ускорили шаг, но всё равно не успели дойти до места стоянки экипажей, когда с угрожающим шуршанием их накрыла стена проливного дождя. Набережная мгновенно обезлюдела: прятаться здесь было негде. Эд теперь уже чуть ли не бежал вперёд, таща Кайю на прицепе. Надо сказать, тренировки уже дали свои результаты, и она тормозила его не так сильно, как раньше.
Площадка, где извозчики ожидали пассажиров, была пуста. То ли всех разобрали, то ли они заблаговременно попрятались от дождя – неизвестно. Чертыхаясь, Эд направился прочь, к улицам, в надежде найти экипаж там. К тому моменту, как им это удалось, они оба уже были мокрыми насквозь.
Когда они, наконец, прибыли в замок, Эдвард передал Кайю на попечение слуги, чтобы девушка не заблудилась по дороге до комнаты. А сам быстро направился в свои покои, оставляя после себя дорожки из мокрых следов на радость уборщикам. Он понимал, что уже сильно опаздывал. Но и явиться на устроенную Альдой встречу в таком виде тоже не мог. Стремительно переодевшись и обтерев волосы, он рванул на выход, в сторону старого зала собраний.
Это помещение уже не вмещало в себя членов Королевского Совета, и было признано морально устаревшим. А потому там давно не проводилось никаких официальных встреч, лишь такие вот небольшие мероприятия, организованные членами королевской семьи.
Перед входом в зал Эд отдышался и, тихонько открыв тяжёлую деревянную дверь с огромной латунной ручкой, прокрался внутрь. Он нашёл себе место на скамье с краю среди сотни других людей, пришедших проститься с павшими воинами. Встреча была в самом разгаре: родственники умерших выходили вперёд один за другим, и, взяв слово, говорили о своих храбрых рыцарях.
Эд поймал взгляд Альды, сидевшей напротив приглашённых на специально отведённых для членов королевской семьи местах. Она лишь единожды метнула в него гневную молнию из-под бровей, и больше ни разу не глянула в его сторону. Эдвард отметил, что охраняет её сегодня один из неизвестных ему новичков.
Когда встреча подходила к завершению, слово неожиданно взял Кольто. Он немного сказал о храбрости данвалленских рыцарей. О том, что они до конца оставались достойными воинами своего народа. Зал слушал его, не издавая ни звука. При дворе уже ходили слухи о том, что он был единственным, кто доподлинно видел смерти своих товарищей и короля. Заканчивая свою речь, принц произнёс:
– Я знаю, что вам всем сейчас невыносимо больно от вашей утраты. В тот день вы потеряли своих сыновей, мужей, братьев. И знаю, что вы все хотите знать, как пали ваши близкие. Наверняка вы задаётесь вопросом, не была ли их жертва напрасной, если кажется, что битва проиграна? И я вам отвечу. Как сын и брат, как человек, деливший с ними один путь до самого конца. Нет, мы ещё не проиграли. Мы зашли так далеко и видели то, чего не видел никто на этом свете. Ваши сыновья прошли через ад. Но в самой сердцевине отчаяния мы увидели надежду. Я говорю вам, ибо я там был: наследник Розроя всё ещё жив.
Кольто ненадолго прервался, окинув глазами зал. Люди зашевелились, переговариваясь в недоверии. После короткой паузы он продолжил:
– Принц Линдаль и сейчас томится в плену, ожидая от нас спасения. И если мы отступим, если предадим свои идеалы, тогда смерти наших рыцарей станут ещё одной бессмысленной трагедией в пучине истории.
И на этом встреча была окончена. Люди покидали зал в полном молчании. Некоторые женщины тихо рыдали, пряча лица за вышитыми платками.
Эд пробрался к Альдарин, провожающей гостей, и встал за её плечом на подобающем в обществе расстоянии.
– Ты опоздал, – бросила она сухо.
Зная, что оправдываться сейчас себе дороже, Эдвард предпочёл сменить тему. А потому сказал, улучив момент когда его слышала только она:
– Мне кажется, твой брат совершенно сошёл с ума.
Глава 16
На следующий день, вернувшись в Ланду, Кайя поняла, что Эд, видимо, замолвил за неё словечко. После завтрака к ней пришла симпатичная молодая дама и объявила, что её ожидает принцесса Альдарин. После вчерашней прогулки у неё осталась очень милая, по её мнению, местная одежда. За ночь кто-то высушил вещи, привёл в порядок и аккуратно сложил всё в шкаф. Быстро переодевшись, девушка последовала за своей провожатой. Она была чрезвычайно рада, что хоть кому-то, наконец, понадобилась.
По дороге Кайя пыталась запомнить все повороты и ответвления коридоров, по которым они шли, чтобы потом самостоятельно вернуться в комнату. Но вскоре ей пришлось сдаться. Сначала они двигались по длинным арочным галереям со стенами, сложенными из толстого камня. Это было действительно похоже на рыцарский замок, каким она его себе представляла. Здесь были тяжёлые деревянные двери, такая же, сделанная на века, мебель, а стены украшали старинные на вид гобелены с батальными сценами и чьими-то фамильными древами.
Но вскоре всё вокруг изменилось, будто кто-то переключил слайд в презентации. И теперь две девушки шли по широким светлым коридорам, чей потолок терялся в вышине. Огромные окна от пола до потолка открывали виды на сад и раскинувшийся вдалеке город. Вскоре провожатая свернула к отдельному входу, охраняемому двумя рыцарями в иссиня-чёрных одеждах. За этими дверьми обстановка была ещё богаче. Кайя почувствовала: она вошла в святая святых замка. И это ощущение витало в воздухе, в стоявшей здесь торжественной тишине.
Остановившись перед высокой, покрытой резьбой дверью, дама постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла. С затаённым волнением Кайя последовала за ней. За небольшой прихожей обнаружилась арка, ведущая в обширную светлую гостиную, обставленную с больши́м изяществом. Девушка успела лишь мельком оценить красоту интерьера, потому что, как только она вошла, на неё устремилось около десятка испытующих взглядов, а разговоры сразу затихли.
Кайя оказалась в окружении молодых, а то и совсем юных девушек. Не иначе, всё это были подруги принцессы Альды, восседавшей среди них в молочно-белых одеждах, как лебедь посреди пруда. Выглядели они всё…
У Кайи даже дыхание перехватило. Это был настоящий цветущий сад! Но не тот, что наполнен яркими, кричащими о себе красками, нет. Здесь палевые розы гармонично соседствовали с нежно-голубыми ирисами, а полупрозрачный, белоснежный мышиный горошек оттенял нежную желтизну первых весенних примул. Они плавно двигались, шурша рукавами, освещённые падающим из широких окон, мягко рассеянным тонкими шторами солнечным светом.
Если бы Кайю спросили раньше, какую одежду носят её новые знакомые, то в свои первые дни в Данваллене она бы ответила – грязную. А после того как вся группа выбралась из пещеры, девушка сказала бы, что простую. Прогулявшись вчера по городу, она сделала вывод, что люди одеваются практично и чуть щеголевато. Но здесь, среди этих женщин, Кайя поняла, что ничего до этого не знала о настоящей элегантности местной моды.
Она могла бы любоваться ими вечно, если бы не тот факт, что все эти дамы разглядывали её с нескрываемым любопытством. Осознав, что молчание уже несколько затянулось, и при этом не зная, что от неё ожидается, Кайя внезапно почувствовала себя крайне неловко.
Ситуацию спасла Альдарин, плавно поднявшаяся со своего места, и прошедшая через комнату прямо к ней. Взяв девушку за руку, принцесса провела её в центр комнаты и, усадив в кресло рядом с собой, принялась неторопливо представлять её собравшимся дамам.
Альда называла их одну за другой, но Кайя почти никого не успела запомнить, кроме темноволосой, практически такой же красивой, как принцесса, Малиссы Фейн, и тихой, как мышки, с нежным треугольным личиком Самеллы Торнхельм. «Однофамилица? Или родственница Альды?» – мельком подумала она.
Когда церемония представления завершилась на ней само́й, дамы заговорили все одновременно. Кайя догадалась: ей задают вопросы; но девушки щебетали так быстро, что понять что-либо она не успевала. Альда вскоре остановила их:
– Я вас предупреждала, что говорить нужно медленней, – сама она произносила слова очень отчётливо, так, что Кайе нетрудно было понимать их смысл. – Кайя, нам всем очень понравилось то, что ты сделала с моими волосами. И мы бы хотели посмотреть, что ты ещё умеешь. Сможешь уложить одну из нас?
– Я могла бы попробовать. Но не ждите от меня слишком многого, – неуверенно ответила она.
– Итак, кто хочет стать добровольцем? – обратилась Альда к окружавшим её подругам. Все молчали, и Кайе снова стало неуютно под их испытующими взглядами. Она чувствовала, что рядом с ними выглядит простушкой-замарашкой.
– Сэм, давай ты пойдёшь, – наконец, постановила за собравшихся принцесса. Её выбор пал на замеченную Кайей ранее скромно сидящую в уголке девушку. На помощь были призваны слуги. И вскоре откуда-то из внутренних помещений в гостиную, прямо к открытым на широкую террасу дверям, был вынесен туалетный столик с больши́м зеркалом в изящной деревянной оправе. Почти тут же на нём появились непривычной формы щётки для волос и многочисленные коробочки и пузырьки неизвестного Кайе назначения.
Самелла уселась перед зеркалом. И все принялись ждать, переговариваясь о чём-то своём. Девушка в нерешительности рассматривала предметы, которые здесь, очевидно, сочли необходимыми ей в работе. И, хотя шпильки и щипцы для завивки выглядели узнаваемо, она всё больше осознавала, что втянула себя в авантюру с непредсказуемыми последствиями.
Заметив её сомнение, Сэм шепнула:
– Если чего не знаешь, спрашивай, я подскажу, – и тихонько улыбнулась.
Кайя кивнула ей с благодарностью. Она стала разглядывать причёски окружавших её женщин, чтобы понять, какая укладка будет выглядеть наиболее уместно. Все дамы либо оставили волосы распущенными по плечам, либо слегка собрали их возле лица, открывая лоб и уши. Видимо, здесь ценилась эстетика естественных длинных волос.
Но к треугольному личику сидевшей перед ней девушки такая укладка подходила не лучшим образом. Кайя взялась за щётку. Волосы были довольно густые и великолепно ухоженные. От них приятно пахло какими-то незнакомыми цветами. Девушка склонилась над своей моделью и принялась за работу. В голове её уже созрел план действий.
Через некоторое время работа была закончена. Кайя прикрыла широкий лоб девушки уходящей за ухо чёлкой, прибавила немного объёма у корней волос. И, главное, украсила её плечи спадавшими водопадом крупными локонами. Она переживала, что без должной фиксации вся её работа вскоре развалится, но, кажется, никого это не волновало.