С опозданием, наконец, заработали лучники: засвистели тетивы, и воздух заполнился десятками летящих стрел. Маги тоже не остались в стороне, засыпая врагов огненными копьями и сбивая их прямо в полёте воздушными ударами. Твари дождём посыпались с небес на землю.
Один из крылатых людей упал совсем рядом с Кольто, заставив его отскочить. Принц перевернул тварь на спину носком сапога. Перед ним лежало то, что осталось от бедняги, возможно обитавшего когда-то в окру́ге замка. Плоское, с тёмно-серой кожей и полустёртыми чертами лицо существа не выражало ничего. Каждый палец венчал длинный, загнутый коготь. И когти эти уже покрывали остатки чьей-то плоти. Плечи сами передёрнулись от отвращения. Кольто тут же пожалел, что увидел это.
Через короткое время, получив отпор, летуны отступили. Но лишь для того, чтобы сделать свои нападения более осторожными и продуманными. Однако это дало отряду время перегруппироваться. Теперь рыцари своими щитами прикрывали себя и находящихся рядом магов от атак с воздуха. Принц видел, что лица иствайрцев покрыты каплями пота, а многие их помощники, кажется, и вовсе с трудом уже стояли на ногах.
Но радовало то, что как только они начнут подъём, можно будет меньше опасаться корней: на каменистых склонах горы с трудом выживали лишь небольшие группы деревьев. Он отыскал глазами брата: тот был в порядке, к его немалому облегчению.
Наконец, достигли подножия. Вокруг горы петляла дорога, где с трудом могли разъехаться две небольших повозки. Дали приказ перестроиться по четверо в ряд. Кольто оказался крайним слева, по правую руку от него – Даль Коггель. Они лишь коротко кивнули друг другу. И подъём начался.
Ещё на подходах принц увидел, что их ждут. Твари стояли на дороге, покачиваясь из стороны в сторону, висели на нависающих над дорогой скалах. «Вот почему казалось, что гора шевелится! Но их же тут без числа!» – похоже, им предстояло очень долгое восхождение.
Они поднимались уже несколько часов, судя по тому, как сместилось солнце. И конца этому не было видно. Стоя́щий с внутренней стороны строя, Кольто давно уже не представлял, где они, и что происходит за пределами его видимости. Растущие по краю дороги плотоядные деревья не давали расслабиться. Те, кто позволял себе зазеваться, быстро исчезали в ловушке из переплетённых ветвей. Маги старались жечь их, но со временем их удары становились всё реже и слабее.
Твари атаковали и сверху, с воздуха и со скал. И немало его товарищей уже лишилось жизни, свалившись за край дороги с их помощью, или было убито летящими сверху камнями. Кольто лишь машинально отмечал ещё один оборвавшийся со стуком крик – на большее его уже не хватало. Даль рядом с ним держался несколько бодрее, чем он сам. Они периодически менялись местами, давая друг другу отдохнуть. Но и его покрытое пылью и потом лицо было усталым и сосредоточенным.
На крутых подъёмах Кольто видел, как сражаются с тварями идущие впереди альверисцы. Он знал, что после смерти эти солдаты возвращаются в строй, соблюдая клятву до конца служить своему господину. Но даже так их постепенно становилось всё меньше.
Внезапно отряд вышел на открытое место: видимо, вершина всё-таки приближалась. Замок теперь почти нависал над ними. Был отдан приказ сделать передышку и перегруппироваться. Немного придя в себя, Кольто оглядел ряды союзников и ужаснулся тому, как мало их осталось.
Почти всё альверисцы – всего около сотни, были уже возвращёнными. Гули толпились вокруг Тандаса, обступив его плотным кольцом. Пятеро иствайрцев в чёрном, включая Энивиида, стояли одни, без единого помощника. Из эсторинских учёных в живых остался только Доэрти. Ещё пара человек их собственных магов, да несколько десятков эстов и данов во главе с Розроем – вот и все, кто сумел дойти досюда. И больше за ними не поднимался никто.
Но сколько бы их ни было, это были сильнейшие воины со всего континента. И вскоре поредевший отряд снова построился. Кольто занял своё место между Далем и Барго. А позади него всего в двух рядах, Кольто знал это, стоял его брат-король со своими телохранителями. Где-то далеко внизу, скорее всего, по-прежнему шла битва, но здесь, на вершине, они были с врагом один на один.
Задумавшись, принц не заметил, что настырная трава, растущая в щелях на дороге, уже успела опутать носки его сапог. Смахнув её привычным движением меча, он снова двинулся в дорогу вместе с остальными.
Ему показалось, что идут они ещё медленней, чем раньше. Тварей впереди стало будто бы меньше, но и воины были далеко не так свежи, как раньше. Шаг – прикрыться щитом от угрозы сверху, и походя ткнуть пролетающую тварь мечом. А после ждать, пока идущие впереди прорубят тебе дорогу. Отбить внезапно появившийся из-под земли корень, и переставить ногу ещё чуть-чуть вперёд. Нудное, бесконечно долгое, выматывающее последние силы ожидание.
В какой-то момент, поглядев перед собой, Кольто обнаружил, что видит передний край отряда совсем недалеко от себя. Тандас, шурша одеждами, стремительно отошёл, промчавшись мимо него куда-то назад. Сражались теперь уже вперемешку: остатки альверисцев влились в ряды синих и зелёных табардов.
Идущие в авангарде падали один за другим, тем не менее продолжая продвижение к цели. Перед принцем оставалось не более десятка воинов, когда впереди, наконец, показались стены замка. И, хотя ворота были подняты, отряд по-прежнему отделяли от них новые тварей, собравшихся на площадке перед подъёмным мостом.
Внезапно прямо из-за спин идущих впереди заработали маги. Кольто даже присел от неожиданности, когда над его головой пронеслось первое огненное копьё. Вслед за магической атакой рыцари рванули вперёд, видя смятение не ожидавшего такого напора врага. И вскоре площадка перед входом была расчищена.
Визги тварей стихли, и наступила тишина. Даже растущие неподалёку деревья будто замерли и больше не протягивали к ним свои ветви. Лишь из открытых ворот, слышались какие-то отдалённые звуки. Кольто теперь занял место в первом ряду и, оглянувшись через плечо, увидел брата, стоя́щего прямо за ним. Король коротко потрепал его по плечу и скомандовал: «Вперёд!»
Остатки отряда медленно и осторожно проходили через подъёмный мост, ведущий к воротам. И не встречали никакого сопротивления. Ни здесь, ни дальше во дворе, насколько мог видеть Кольто, не было видно ни одной твари.
«Это странно», – только и успел подумать принц, когда слух его различил, чем были звуки, доносившиеся до них из глубины двора. В тишине замка звучал чистый детский смех.
Не веря своим ушам, Кольто и его товарищи устремились за ворота. Они рассы́пались по крытому лишь землёй, уходящему под уклон двору. Он был пуст, все двери распахнуты, лишь ветерок трепал открытые ставни. Но в глубине его, возле колодца как ни в чём не бывало играли в догонялки трое детей разного возраста. При появлении солдат они даже не повернули голов. Лишь ещё один мальчик, сидевший на ободе колодца отдельно от остальных, спокойно смотрел прямо на них. И Кольто с удивлением узнал его.
– Лин!!! – не своим голосом закричал у него за спиной Розрой.
На мгновение бесстрастное выражение Линдаля сменилось на удивление, но тут, растолкав стоя́щих перед ним рыцарей, король Розрой бросился вперёд.
– Стой! – только и успел крикнуть Кольто, но задержать его не сумел. Словно в оцепенении смотрел он, как брат бежит через двор к своему сыну. Замерли и остальные. Но, не успел король достичь колодца, как навстречу ему из его глубин рванули, обтекая детей, абсолютно чёрные гибкие плети, словно созданные из самой тьмы. Они в мгновение опутали тело Розроя и исчезли, унося его с собой.
И тут начался ад. Казалось, чернота хлынула на них отовсюду одновременно, и не было от неё спасения. Сверху её поддерживали мерзкие крылатые твари. Строя больше не существовало, каждый пытался спасти свою жизнь, как мог.
Кольто услышал пронзительный крик и понял, что это кричит он сам. Он видел, как рядом с ним пытается отбиваться Даль, но чёрные пальцы обхватывают его, сминая бронированное тело как тряпичную куклу.
Не в силах больше противостоять охватившему его ужасу, Кольто бросился прочь, к воротам.
Но и там уже клокотала, двигалась беспросветная, поглощающая всё тьма. Принц замер, осознав, что спасения нет, и тут кто-то резко натолкнулся на него, сбивая с равновесия. От неожиданности он упал на колени. И в этот момент неведомая сила резко рванула его вверх. Вывернув шею, Кольто понял, что его несёт в своих когтях получеловек-полуптица.
Заорав, Кольто извернулся и ухватился рукой за одну из державших его когтистых лап. Чудище заверещало и попыталось стряхнуть его. Но принц ухитрился вцепиться в него и второй рукой, и они вместе закувыркались в воздухе. Тварь брыкалась ногами, но не могла серьёзно повредить бронированное тело перед собой. Кольто держался намертво, и они лишь поднимались выше и всё дальше удалялись от замка.
Через короткое время чудовище, видимо, начало уставать, и взмахи его крыльев становились всё тяжелей. Они стали постепенно снижаться. Принц чувствовал, что и сам держится из последних сил. А потому, когда притихшая до того тварь неожиданно резко дёрнулась в сторону, не выдержал и выпустил из рук её лапы.
«Вот и всё!» – успел подумать он, стремительно падая. Удар был таким, что из лёгких вышибло весь воздух, а в глазах потемнело.
Пустота... Нет, боль.
Он с удивлением обнаружил, что всё ещё жив. И оглядевшись понял, что лежит на вершине довольно раскидистого дерева.
«Сейчас задушит! Лучше б разбился!» – отчаянно соображал Кольто, вертясь, как уж, среди ветвей. Ни меча, ни щита с ним давно уже не было. Но дерево никак на него не реагировало. Ветви лишь мерно раскачивались от ветра.
Осторожно спустившись, Кольто осознал свою невероятную удачу. Дерево было мертво, но при этом крона осталась целой. Попавшая в него молния лишь выжгла изнутри сердцевину. От остальных его собратьев остались только мёртвые голые остовы.
Теперь Кольто стоял значительно ниже уровня замка. Всё тело тряслось, болела, казалось, каждая мышца и каждая косточка. Перед глазами плыл красноватый туман, а голова неимоверно кружилась. Он взглянул на вершину горы и замер от ужаса. Тьма, выплёскиваясь из ворот замка, стремительно неслась вниз по склону горы.
Кольто никогда не был силен в сравнении со своими товарищами. С самой юности он сильно страдал от этой несправедливости. Сколько бы он ни тренировался, мышц не прибавлялось, и на фоне своих друзей он всегда выглядел довольно хлипким. Да и в фехтовании он успевал хуже многих. Зато в беге ему не было равных: лёгкое тело само несло его вперёд, обгоняя ветер.
И сейчас он бежал, как не бегал никогда в жизни. Он больше не чувствовал ни боли, ни усталости, позабыл о весе надетой на него брони. В голове было пусто. Остался лишь ужас и движение – единственное, что могло спасти ему жизнь.
Дорогу с горы, ранее занявшую много часов, он одолел за считаные минуты. Теперь Кольто бежал по выжженной пустоши долины. И кожей затылка чувствовал, как догоняет его тьма.
Одна мысль всё же умудрилась прокрасться в его сознание: глаз не улавливал в окрестностях почти никакого движения. Он огляделся, не снижая темпа. Вокруг были лишь тела. И только вдалеке он увидел последние крошечные очаги, где люди ещё пытались сопротивляться. С ужасом Кольто понял, что они были полностью разбиты.
«В лагерь! Альда!» – и он бросился бежать ещё быстрее, хотя раньше это казалось невозможным. Бьющие из-под земли лозы и те не могли сравниться с ним в скорости! Он ворвался в лагерь практически одновременно с настигающей его сзади волной тьмы. Слишком поздно, чтобы изменить хоть что-то.
Люди метались вокруг, не в силах сопротивляться ужасу. Принц краем глаза заметил, что на дальней стороне лагеря движение людского потока выглядит на удивление упорядоченным, и со всех ног кинулся туда. Да, здесь кто-то, не поддавшись панике, пытался вывести людей в направлении пещер – таков был один из планов отхода на экстренный случай. Он продирался через перепуганную, хаотично мечущуюся толпу, пробегая мимо брошенных людьми шатров. Кое-где они уже начинали загораться от оставленного без присмотра огня.
Одним из последних он ворвался в пещеру, а вскоре после этого маги обрушили вход. Следующие часы Кольто помнил лишь урывками. Помнил, как схватил в охапку Венса – последнего из оставшихся в живых своих друзей. Как рыдал, обнимая сестру. Как они впервые обнаружили, что с ними нет ни проводника, ни карты. Как позже, когда им удалось разбить хоть какой-то лагерь, он пытался рассказать Венселю, что с ним приключилось – и не мог.
Кольто очнулся от воспоминаний из-за настойчивого стука в дверь: он уже сильно опаздывал.
– Коль, ты идёшь? – услышал он голос сестры и вздрогнул от звука своего детского имени. Сейчас только Альда и мать ещё звали его так.
И, покидая свои комнаты во дворце Стонхарта, он думал лишь одно: «Я должен заставить их поверить. Иначе они оставят его там. Я должен найти тех, кто мне поверит».
Глава 15
В Стонхарте было две королевских резиденции. Одна – старая, много раз перестроенная крепость, превращённая во дворец. Она возвышалась над городом на вершине утёса. Здесь двор проводил свои зимы, принимал заморских гостей, заключал союзы и браки.
Летняя резиденция, расположенная в часе езды от города, была предназначена для отдыха и развлечений: в её просторных садах и многочисленных светлых комнатах придворные и гости могли как легко затеряться, так и окунуться в шумное веселье. В народе это место звали просто Нижним замком. И в этом году, несмотря на разгар лета, он стоял пустым.
Всю весну и начало лета двор был предельно занят приёмом гостей со всех концов света и подготовкой к будущему походу. А потому о переезде не могло быть и речи. И после, когда король со своими рыцарями покинули столицу, семья и Совет остались в Верхнем замке ждать его возвращения.
Сейчас же, после официального заявления о его смерти, город и замок оделись в тёмно-синие траурные цвета. В старых залах слуги завешивали гобелены и знамёна тяжёлыми драпировками. В новой части лёгкие светлые шторы были сняты и заменены на более подходящие к случаю. Придворные в спешке обновляли к поминальным службам свои траурные туалеты.
Эд, однако, не участвовал во всём это действе. Он знал: хоронить им было всё равно некого, а свою скорбь он предпочитал оставить для себя самого. Тем более после того, как всё вышло с командором Тавардом.
Вернувшись в столицу, Эдвард на следующий же день явился к старику с докладом. Он прекрасно понимал, что бо́льшая часть его опытных товарищей погибла в Локнагаре. В столице оставили лишь несколько новичков и кандидатов. За время дороги он истосковался по делу, и ему не терпелось вернуться к своим обязанностям. Эд уже не раз прикидывал в уме, кого можно было бы натренировать и вывести на дежурство в кратчайшие сроки.
И тем больнее для него было то, что старик, вежливо-холодно выслушав его рассказ, приказал ему сдать дела.
– Я официально отстранён? – спокойно осведомился он, хотя внутри клокотала буря.
– Временно – да. Пока я не решу, как с вами поступить. Снимите Щит, – командор королевской гвардии в упор смотрел на него, сложив на груди руки.
Эдвард отцепил с груди небольшой серебряный знак в форме вытянутого щита с эмалированным гербом Данваллена посредине. Носить такой могли очень немногие: эмблема доставалась лишь личной охране короля и его семьи. Эд сделал движение, чтобы положить свой Щит на стол, но замешкался. И всё же сунул его в карман, ожидая реакции Таварда. Тот промолчал. Коротко откланявшись, бывший королевский телохранитель покинул кабинет командующего.
В тот момент внутри у него всё кипело от злости. Он помнил, как старик сам вручал ему знак, принимая в ряды избранных воинов. Эд всегда уважал его, как своего старшего, он готов был доверить ему свою жизнь!
«За что?!» – тогда всё это казалось ему таким несправедливым, особенно учитывая, что он – последний выживший из всей старой команды. Но честный голос внутри тихо нашёптывал: «Именно за это, дорогой, именно за это. Тебя не было там, где ты должен был быть, а всё остальное – неважно».
Эдвард помнил, как после встречи с командором, он вернулся в крыло телохранителей. Это было место, которое он считал своим настоящим домом. Когда-то шумное и наполненное жизнью, теперь оно казалось едва ли не заброшенным. Навстречу ему попался лишь один из рыцарей-новичков, одетый в ту же форму, что и он, но только совершенно новенькую, с иголочки.
– Простите, вы не знаете…
Эд резко оборвал его на полуслове:
– Ты видишь на мне Щитовик? Нет? Вот и я тоже. Дай пройти!
Он тут же пожалел о своей вспышке: не стоило так грубить парню, которого даже по имени ещё не успел запомнить. Но эмоции просили выхода, и Эд направился прямиком в тренировочный зал. Под удивлёнными взглядами двух молодых рыцарей он кромсал бедное чучело, пока рука не начала трястись от усталости. Зато ему немного полегчало.
За несколько прошедших с прибытия дней Эдвард чётко уяснил себе одно: это место никогда уже не будет таким, как раньше. Теперь он в одиночестве обедал в общем зале, а новички явно избегали его компании. Новости о его отстранении разлетались весьма быстро. А когда-то они с товарищами устраивали здесь весёлые пирушки, смеялись, мерились силами, заключали пари. И просто жили.
Эд каждый день проходил мимо закрытых и пустующих комнат своих напарников. Он и сейчас мог с лёгкостью представить, как выглядит любая из них: у кого внутри каждая вещь на своём месте, а у кого невозможно с утра найти второй носок, несмотря на все старания слуг. Эдвард знал, что в комнате Гертана Барта всё ещё лежат сложенные стопками по оттенкам пятьдесят пар щегольских штанов. И что комната Даля Коггеля, такая же простая и аскетичная, как и он сам, украшена лишь идеальным порядком, будто в ней и вовсе никто не жил.
Он скучал по ним так сильно. Но рядом не было ни одного человека, с кем можно было бы поговорить о своей утрате. Венс не появлялся, у него было в эти дни своих дел по горло. А про Кольто Эду не хотелось даже думать. Напряжение между ними только выросло со времени столкновения в пещере, хотя оба они старательно делали вид, что другого попросту не существует.
Была ещё Альда. Но с тех пор как они вернулись, им снова пришлось скрываться ото всех. Конечно, линчевать их здесь не станут: даны сдержанный и цивилизованный народ. Но и одобрить связь всеми любимой принцессы с простым рыцарем, да ещё и чужаком, двор всё же не мог. А потому виделись они теперь в основном по ночам, и там им часто было не до разговоров.
Сегодня им удалось недолго побыть наедине после поминальной службы, на которую Эд всё же пошёл, чтобы не казаться бестактным в глазах двора. Хоть и считал её напрасной для себя тратой времени. Когда все расходились, они с Альдой спрятались в одном из уединённых «диких» садиков, разбросанных то тут, то там вокруг Верхнего замка.
Они мало говорили, и в основном просто стояли, обнявшись, скрытые от посторонних глаз густыми зарослями кустарника. Эдвард знал, что его любимая не меньше остальных скорбит от потери брата. Но на публике может проявлять лишь тот уровень печали, какой считается уместным в обществе. И сейчас он просто давал ей возможность погрустить у него на груди. Конечно, она и сейчас не плакала. Вряд ли кто-то вообще видел её слёзы за долгое время.
Когда пришло время расставаться, Альдарин обратилась к нему с неожиданной просьбой:
– Я на завтра организовала встречу с семьями рыцарей, сгинувших в Локнагаре. Это не официальная служба, ничего такого. Просто небольшой жест поддержки от короны. Сходишь со мной?
Он ненадолго задумался. И ответ его звучал неуверенно:
– Не знаю, имею ли я право приходить туда: ведь меня даже не было там во время битвы. Да и от дел меня отставили, сама знаешь, так что, даже охранять тебя я больше не могу.
Альда чуть нахмурилась:
– Я не жду от тебя речей или чего-то такого. Просто… побудь со мной. И не думаю, что кто-то осудит тебя, если ты придёшь помянуть людей, которых знал лучше, чем многие.
– Хорошо, конечно! Куда мне прийти?
– В старый зал собраний завтра на закате.
– Я буду, – он поцеловал принцессу на прощание, и первым покинул их лиственное укрытие.
На следующее утро на Земле во время их обычной утренней пробежки к нему обратилась Кайя. Он понятия не имел, чем она занималась в Стонхарте, поскольку сразу по прибытии уходил по своим делам.
– Эд, ты мог бы уделить мне немного времени сегодня и хотя бы показать город. А то я вообще не понимаю, что мне делать, и куда деваться.
Он удивился:
– А что ты вообще делала всё это время?
– Почти ничего. Меня поселили в красивую комнату, кормят. И на этом всё. Я пыталась сама прогуляться по дворцу, но только очень быстро заблудилась.
Эд усмехнулся: запутанные многоуровневые переходы Верхнего замка, много раз достраивавшегося в течение нескольких веков, были настоящей ловушкой для новичка. Он помнил, как сам не раз терялся в бесконечных галереях и коридорах. Ему стало самую малость жаль девчонку.
– Ты почему помощи ни у кого не попросила?
– Я мельком видела только Альду и Кольто, но они выглядели очень занятыми. И я понятия не имею, где Дори и Венс. А больше я никого не знаю.
– Венс у себя дома, в городе. Не знаю, может, он нашёл бы на тебя время.
– Эд, я хочу, чтобы со мной сходил именно ты, – Кайя настойчиво взглянула на него снизу вверх.
– Почему?
– Потому что ты тоже когда-то попал туда, абсолютно ничего не понимая. Я думаю, ты лучше всех знаешь, что может быть мне интересно. Для остальных-то магия и все эти прочие штуки привычны и понятны с детства. А ты ещё помнишь, что поразило тебя в Стонхарте больше всего.
Эдвард сомневался. С одной стороны, ему не очень хотелось уступать её просьбе. Но с другой, без этого его всё равно ждал ещё один бесполезный день в своей комнате.
– Ну ладно, – решился он наконец, – Заодно зайдём в гости к Венсу, я тоже не видел его с самого приезда.
Кайя заскакала на месте от радости, чуть не хлопая в ладоши, и Эд слегка пожалел, что согласился.
– Чур вот так себя не вести, а то мне будет за тебя стыдно!
– Ладно, конечно! Спасибо тебе огромное!
По прибытии в Стонхарт тем же утром он сразу отправил человека, чтобы тот раздобыл для Кайи приличный городской костюм. Нельзя было позволять ей расхаживать по городу в джинсах и футболке на радость зевакам. Нет, конечно, местные были, в общем, в курсе, что по городу теоретически где-то могут разгуливать пришельцы из другого мира. Но привлекать к себе внимание всех подряд горожан не входило в планы Эда.
Слуга быстро справился с поручением. И вскоре Эдвард уже критически осматривал девушку, одетую по данийской моде. Надо признать, получилось неплохо: лавандовое платье до середины икры с несколькими нижними юбками, длинный лёгкий жилет, столь любимый нынче городскими жителями, тонкие чулки и аккуратные короткие ботинки – всё было на месте. Он удовлетворённо кивнул. «В первый раз хоть на нормальную женщину похожа!» – подумал Эд, но вслух сказал:
– Ну вот, теперь сойдёшь за свою.
– Ох, мне так нравится! Это непривычно, но очень красиво. Всё так хорошо сшито! – её щенячий энтузиазм по-прежнему был весьма раздражающим.
Он и сам сегодня ради выхода в город сменил привычную форму телохранителя на тройку типичного выходного гуляки. День обещался быть тёплым, а потому Эд даже не захватил с собой данкоут. Сегодня он всё равно должен вернуться в замок до вечера.
Кайя пыталась настоять, чтобы они везде передвигались пешком. Но Эд знал, что в этом случае они не успеют и половины задуманного. А потому до дома Венселя, куда решено было отправиться в первую очередь, они добрались на одной из дворцовых летних колясок с открытым верхом.
Ехать было недалеко: их друг нашёл себе пристанище в одном из прилегающих к замку старых респектабельных районов. Улицы здесь были неширокие, но прямые и вымощенные старым камнем. Копыта лошадей звонко ударяли по нему при беге. Эдварду навилось это место: здесь, на его вкус, было довольно уютно. Дома, плотно выстроившиеся вдоль дороги, были облицованы желтоватым песчаником. А высокие покатые крыши пестрели рыжей черепичной плиткой.