Дорога вела их мимо провала в боку скалы, круто уходившего вниз.
– Смотри, отсюда мы выбрались вчера, – указал на него Эд. – Это место, Локнагарское плато, вообще славится своими пещерами. Их тут сотни. Это стало нашим спасением. Но и ловушкой.
На минуту между ними повисла тревожная тишина. Но любопытство Кайи давало о себе знать:
– Если есть страна-сердце, значит, есть и другие? Страны-руки, страны-ноги…
– Ну да, конечно. Есть… разные. Но тех, что стоят упоминания, всего четыре. Одну ты уже знаешь. – Эдвард сделал значительную паузу. – Ну и есть ещё некроманты на севере.
– Подожди, реальные некроманты?
– Реальней некуда. Ходячие трупы и все дела. Альверис называются.
– Обалдеть, некроманты с собственной страной!
– Да ладно, к этому скоро привыкаешь, наверное, – сказал он. – Эсторин у нас на востоке. У этих вся страна: либо горы непролазные, либо побережье. Живут как могут: рыбачат да торгуют.
Дорога круто пошла под уклон, теперь приходилось внимательно смотреть под ноги, а не только по сторонам.
– А чем торгуют-то? Рыбой? – не удержалась от смешка Кайя. Объяснения Эда больше походили на те, что занятые взрослые дают надоедливому ребёнку.
– Всем подряд, может, и рыбой тоже, – он и не заметил её сарказма. – Таких прожжённых коммерсов, как они, ещё поискать! По всему континенту шатаются. Но, я думаю, тебе об этом лучше спросить твоего приятеля Доэрти, он как раз оттуда.
Они подошли к воде. Эдвард легко перемахнул через ручей, пользуясь для этого торчащими из воды камнями. Он становивлся на другом берегу, ожидая от неё того же самого. Кайя прикинула расстояние между валунами. Да уж, придётся постараться!
– Ну а кто последние? – крикнула она, запрыгнув на первый камень.
– А последние – Иствайр, – ответил он, всё ещё с любопытством за ней наблюдая.
– Ооо! Я всё поняла! – и Кайя прыгнула на следующий камень. И замерла, глядя, куда сделать шаг.
– Да что ты понимаешь! – усмехнулся Эдвард. – Я бы этих ребят лучше не злил. Они могут забросать тебя фаерболами, или кровь вскипятить прямо в жилах.
Девушка прыгнула на берег, но немного не рассчитав силы, пошатнулась. Всё произошло очень быстро, так, что она даже не успела испугаться. Эд мгновенно оказался рядом, и лёгким движением руки остановил её падение. И при этом продолжал говорить:
– Одно слово – стихийники! Ещё недавно мы вместе с ними воевали бок о бок, но теперь – не знаю.
– Почему? – осведомилась Кайя, но он не стал отвечать. И вместо этого рукой указал ей на подножие холма, видневшегося впереди между деревьями. В его боку зияла очередная тёмная дыра. И оттуда за ними уже кто-то наблюдал. Эд пригляделся, но вскоре махнул рукой:
– Идём, всё в порядке! Это свои!
Спустившись, Эд и Кайя оказались у входа в пещеру, охраняемого парой человек. Позже девушка поняла, что это была не полноценная пещера, а просто углубление в теле холма. Но там, пусть и в тесноте, вполне сносно разместились почти семь десятков человек.
Сегодня беглецов было заметно меньше, чем раньше. Сердце Кайи сжалось от мысли о том, куда делись остальные. По утреннему времени многие были ещё не на ногах. Раненные и здоровые лежали кто на чём: на собственной одежде, тонких одеялах, а то и вовсе на камнях.
При их появлении многие люди привставали со своих мест и тепло их приветствовали. Кайя с удивлением поняла, что их взгляды и жесты обращены не только к Эдварду, но и к ней тоже.
– Эд, почему они мне так радуются? Я же ничего не сделала.
– Может, и ничего. Только если бы не твоя идея со стражей у реки, сегодня здесь было бы гораздо меньше выживших. Мы как-то все это проглядели, – он посмотрел на неё в упор. – Наслаждайся заслуженным признанием.
И Эдвард двинулся навстречу приближающейся к нему Альде, оставив Кайю наедине со смущением. Только сейчас, когда Альдарин закатала рукав его куртки, Кайя поняла, что он тоже пострадал: рука Эда была аккуратно перебинтована ниже локтя. Вообще, раненых в группе заметно прибавилось: у многих были перемотаны тряпками руки и головы.
Лагерь просыпался. И всё больше погружался в рутинные утренние дела. Люди выходили погреться на солнце, не спеша, однако, отходить далеко от входа в укрытие. Кто-то шёл за водой к ручью, кто-то начинал готовить завтрак. Сменилась с постов охрана. Настроение, как почувствовала его Кайя, было… противоречивое. Люди, судя по всему, были очень рады снова оказаться под открытым небом. Но в то же время в каждом взгляде, в каждой позе чувствовалась напряжённость. «Неужели вчерашняя атака была не последней?» – заволновалась она.
Немного постояв столбом среди людской суеты, Кайя решительно пошла в сторону Эда. Альдарин как раз заканчивала менять ему повязку.
– Эд, можно я помогу с раненными?
– Умеешь?
Кайя кивнула: жизнь с парамедиком кое-чему её научила. Эдвард сказал принцессе несколько слов, и та кивнула. Она закончила с перевязкой и двинулась дальше, жестом показав следовать за ней. Оказывается, Эд снова принёс с собой целый рюкзак припасов: сегодня его недра были набиты бинтами, антисептиками и обезболивающим. «Как он обо всём успевает подумать?» – удивилась Кайя, разбирая всё это под руководством Альды.
В центре пещеры возвышался высокий, полный мужчина, видимо, командовавший действиями всех, кто занимался ранеными. Помимо Кайи и Альды, это была ещё одна женщина и трое мужчин. Доктор, как определила про себя Кайя, внимательно осматривал каждого пациента и давал короткие указания. Остальные перемещались от человека к человеку, меняя повязки, обрабатывая раны и просто разговаривая с людьми.
Люди эти, не первый день делающие свою грязную, но необходимую работу, действовали скоро и слаженно. Кайя же поначалу чувствовала себя неловко. И Альда первое время не отходила далеко, внимательно следя за её действиями. Пару раз принцессе пришлось поправить девушку, когда та слишком туго затягивала повязку, или неловким движением тревожила чью-то рану. Но вскоре она убедилась, что вполне может доверять своей подопечной.
Альдарин постоянно говорила с Кайей: она медленно и внятно произносила слова, сопровождая каждую просьбу указанием на конкретные предметы. В какой-то момент Кайя поняла, что вполне может разобрать в речи Альды отдельные слова, а порой и целые фразы. «Да это же похоже на среднеанглийский!» – внезапно осенило её. Занятия литературой в колледже прошли не зря!
С этого момента дело пошло легче: Кайе удавалось уловить на слух знакомые корни, одинаковые окончания, предлоги. Мозг заработал на полную. «Если они все будут так же медленно говорить, я скоро начну понимать их всё лучше!» — это было самым приятным открытием за сегодняшнее утро.
Гораздо неприятнее были повреждения, ждавшие своего часа под повязками. У многих бойцов обнаружились хоть и неглубокие, но рваные раны с неровными краями. Кайя содрогнулась от мысли, что такие же должны были красоваться сейчас на её спине.
За редким исключением раны были довольно чистые. Видимо, те, кто заботился о пострадавших вчера, постарались сделать всё как можно лучше. Перевязывали, правда, чем попало. И девушка была очень рада, что сейчас она может поменять грязные тряпки на чистые, стерильные бинты.
Кайя подошла к очередному своему пациенту, молодому солдату, который с выражением полной сосредоточенности баюкал свою повреждённую руку на груди. Она помнила его ещё по пещерам, парня звали Лаг. Они кивнули друг другу в знак узнавания. Размотав руку, Кайя поняла, что дело плохо: рана воспалилась и выглядела ужасно.
Она окликнула доктора Тэвина. Тут она мало чем могла помочь. И, когда он подошёл, повернулась к следующему раненному: это оказался Венс. Грудь мага была перемотана распущенным на полосы куском какой-то одежды. Он слабо улыбнулся ей:
– Привет! Рад видеть!
– Не повезло тебе? – спросила Кайя, осторожно снимая старую повязку. Под ней обнаружилась глубокая рана, уходящая через плечо на грудь наискосок.
– Это точно! Не успел от одной беды оправиться – как вот тебе другая. Но ты не переживай, я сильный, я выдержу.
И правда, Венс выглядел на удивление крепким, широкоплечим мужчиной, несмотря на свою профессию. Правда, с уже явственно обозначившимся брюшком.
– А я думала, что все маги слабые. Но ты точно другой, – сказала девушка, дезинфицируя рану, отчего Венс немного смешно морщил нос.
Весь отстранённо-уважительный тон прошлых встреч между ними куда-то улетучился.
– А каким я ещё должен быть, если до десяти лет перетаскивал навоз на поле своего отца? – сказал он. – И откуда ты вообще взяла такую мысль?
– Не знаю, – сказала Кайя, – у нас в книжках так написано.
– У вас есть книжки про магию? – оживился Венс.
– Да, только это всё сплошь фантазии. Сам же видишь, – и они улыбнулись друг другу.
Кайя закончила перевязку, жалея, что она не полевой хирург, не врач или не какой-нибудь маг–целитель. Венс, получив помощь, начал пытаться засунуть руку в рукав чего-то тёмного, что ещё недавно служило ему подстилкой. Лицо у него побледнело от этих усилий, и Кайя пришла ему на помощь. И с удивлением узнала в его одежде чёрную толстовку Джека! «Стыдно-то как! Я совсем забыла о своём обещании, а ведь он рисковал ради нас!» Но сейчас Венсу эта вещь была гораздо нужнее. И Кайя решила пока оставить всё как есть. Она не спешила уходить, решив ещё чуть-чуть поговорить с ним:
– Венс, а ваша магия может помочь вам исцелиться?
– Может, только здесь нет никого, кто мог бы это сделать. Я сам, видишь, в каком состоянии – тут бы выжить. А от иствайрцев в этом плане толку мало, они хороши в другом. Если б нам хоть одного альверисца!
Девушка нашла глазами всё так же державшуюся особняком группу высоких магов в длинных одеждах: их осталось всего трое. Она было встревожилась, но нет – тот человек, что поднял её на ноги в пещере, всё ещё был здесь. Кайя огляделась вокруг, ища знакомые лица. Она увидела в толпе Кольто с рукой на перевязи. Человек, которого она окрестила «капитаном стражи», прохаживался недалеко от костра. На огне уже вовсю булькал котёл. Эд помогал штопать чью-то рану. Кого-то ещё не хватало…
– Венс, а где Дори? – со страхом ожидая ответа, спросила девушка.
– Ты об эсторинце? Кажется, где-то здесь был, вчера так точно.
Ещё один камень с души! А вон и сам Дори: выглядит целым, только снова это серое лицо и блуждающий бессмысленный взгляд.
– Прости, я не даю тебе отдохнуть, но что с ним? Я уже видела это раньше. Он вроде не ранен, но…
Маг устало улыбнулся, но ответил:
– Я плохо его знаю, честно говоря. Но приехал он к нам, кажется, здоровым. А потом ему не повезло стать свидетелем похищения нашего принца. Это печальная история. И она для другого раза. Не знаю, что с ним стряслось: заболел он, или его кто проклял. Но только с тех пор вот так: его иногда по нескольку раз в день колотит.
– В смысле?
– Ну, не знаю… Приступы у него какие-то. Я про такое только слышал. После этого спит по нескольку дней иногда. Хотя временами будто получше себя чувствует. Вон, тебя сумел привести. Но после атаки ему опять поплохело.
Ну надо же… И что за напасть с ним такая приключилась?
– Слушай, а магия такое лечит? Ну, в теории, хотя бы?
– Ты бы лучше сама его расспросила, как он в себя придёт. Я в этих вещах не больно-то специалист.
– Спасибо, Венс! Ты отдыхай!
И Кайя направилась прямиком к Дори. Присев рядом с ним на колени, она аккуратно взяла его за руку.
– Эй, ты как?
Но парень не отвечал. Стеклянный взгляд его не сфокусировался при её появлении.
– Держись, я тебя так не оставлю. Отдыхай, а потом мы с тобой поговорим.
Кайя сжала холодные пальцы Дори; внезапно он ответил ей слабым пожатием. Нет, оставлять его в таком состоянии было никак нельзя!
Время шло своим чередом. И раненным, в итоге было оказано нужное внимание. В несколько смен все поели. Еда, как и прежде, не отличалась разнообразием: сегодня это была небольшая порция риса с бобами. После завтрака те, кто хоть что-то решал в лагере, собрались на совещание. Отдыхая после утренних дел, Кайя со стороны наблюдала за происходящим.
Разговор, если судить с её места, выглядел жарким. Эд говорил много: все слушали внимательно, но крупный врач поначалу шумно ему возражал. Тут, как ни странно, на защиту Эдварда встал Кольто. Он произнёс лишь несколько негромких фраз, но спор после этого довольно скоро затих. Дальше всё пошло спокойней. Все что-то обсуждали. Было похоже, что они распределяют между собой задачи. Но, когда дело дошло до иствайрца, что-то опять испортилось: Лир подскочил с места и, бросив несколько коротких злых фраз, ушёл к своим. Вскоре разошлись и остальные.
Лагерь закипел, всё задвигалось: люди быстро собирали свои вещи, сворачивали снаряжение, зарывали кострище. К Кайе подошёл Эд:
– Мы уходим. Здесь оставаться слишком опасно, – начал он, как всегда, без лишних сантиментов. – надо двигать к цивилизации, и побыстрее.
– А сколько дотуда? – спросила Кайя, поднимаясь ему навстречу.
– Я не знаю. Мы плохо представляем, где мы. Но направление нам понятно: надо идти на юг. Одна проблема – впереди пустые земли: ни пристанища, ни припасов.
– А почему пустые?
– Мы сами их расселили.
Кайя не решилась дальше спрашивать Эда на эту тему. Вместо этого она сказала:
– Скажи, а на что так обиделся Лир?
Эдвард махнул рукой:
– Не обращай внимания. Лир сопротивляется всему, но, в конце концов, сделает что нужно. Он понимает, что без друг друга нам не выжить. Ну ладно, хватит болтать, пойдём!
Глава 10
Вскоре, тщательно скрыв все следы своего пребывания в пещере, группа двинулась в путь. Было, по ощущениям, уже около полудня. Шли медленно: местность была слишком неровной, да и люди были сильно измучены холодом пещер и ранами. Нескольких тяжело раненых несли на самодельных носилках те, у кого ещё оставались на это силы.
Ещё при выходе Кайя заметила, как один из солдат довольно грубо поставил на ноги Дори. Мужчина начал подталкивать парня в спину, но тот явно плохо понимал, чего от него хотят. Кайя мягко отстранила дана, и с тех пор вела Дори за руку, не давая ему споткнуться. Венс тоже предпочёл идти сам, хотя лицо у него вскоре побелело.
Приходилось часто останавливаться на отдых. И тогда люди просто падали, кто где стоял. Но доктор и его помощники не знали отдыха: они бесконечно проверяли, обрабатывали и перевязывали раны. Не дремала и стража: всегда начеку, всегда с луками наготове.
Когда начало вечереть, объявили привал на ночёвку. Костров не разводили. Каждому выдали лишь по небольшому комку холодной утренней каши. И, поев в темноте, все стали собираться на отдых. Кайе показалось, что шли они очень долго. Но Эд сказал, что продвинулись они за всё это время не больше чем на пять-шесть миль. Он собирался задержаться и отстоять первую смену на страже, а измученная дорогой Кайя уже совсем скоро провалилась в долгий, без сновидений, сон.
Так они шли вперёд и дальше: медленно, осторожно, с передышками. Эд всё так же продолжал приносить в лагерь запасы продуктов и медикаментов. Несмотря на плотно набитый рюкзак, этого хватало, и то впритык, только на один день.
Он предлагал ей остаться дома на несколько дней. Но Кайя категорически отказалась: она, как могла, старалась облегчить его бремя, хотя сил её доставало лишь на то, чтобы нести небольшой рюкзак. Девушка очень боялась, что в таком темпе Эд и сам долго не протянет. А он был совершенно несклонен себя жалеть.
Каждое утро Кайи теперь начиналось с пробежки с Эдвардом. Он был в этом неумолим. Как бы ни болело её тело – с утра он был тут как тут. Крейг, конечно, заметил утренние отлучки своей подруги. И Кайя не стала врать ему относительно их цели. Не сказала только о компании. Крейг лишь посмеялся над ней, не приняв такое стремление всерьёз. Он и раньше так относился к её скромным попыткам привести себя в порядок. И сейчас ей это было только на руку.
Ночью они с Эдом выдвигались в путь. И Кайя каждый раз благодарила бога за то, что Крейг спит крепко, как младенец. Через некоторое время она поняла, что стала лучше чувствовать путь – теперь ей казалось, что они проводили на пустынной дороге около четырёх часов или чуть больше. Эдвард также иногда доверял ей самой найти место перехода – и ей это удавалось всё легче с каждым разом.
Выжившие могли идти лишь с небольшой скоростью: некоторым раненым становилось хуже. После первой же ночи не поднялся на ноги Венсель; всё его тело охватила сильная горячка. Эд тут же начал давать ему антибиотики из своих запасов, ворча, что ничего действительно сто́ящего достать без рецепта невозможно. К счастью, жар начал спадать уже к вечеру. После этого маг даже не пытался идти сам. Но видно было, что это решение далось ему очень непросто.
Первое время группа шла вдоль ручьёв между невысокими плосковерхими горами, постепенно продвигаясь на юг. К середине второго дня они, наконец, достигли подножия плато. Теперь путь пролегал через поросшую негустым лесом, перемежающуюся с лугами равнину. Ноги Кайи с благодарностью восприняли эту перемену.
В тот же день ближе к вечеру выжившие обнаружили себя на границе леса, за которой простиралась только выжженная дотла земля. На ней, казалось, не оставалось ничего живого: огонь поглотил всё, оставив лишь редкие остовы деревьев. Группа решительно повернула в противоположном от страшного места направлении, и шагала ещё долго, гораздо дольше вчерашнего, пока люди окончательно не свалились с ног.
Позже Кайя узнала от Эда, что пожар этот – их собственная работа. Она до сих пор не до конца понимала, что за страшная катастрофа постигла эти земли. «Какая угроза могла бы оправдать такое?» – с ужасом думала девушка.
Третий и четвёртый день пути были особенно трудны. Каждый из них давался выжившим сложнее предыдущего. Люди передвигались через силу, еле переставляя ноги. Даже казавшийся железным Эдвард говорил всё меньше. Под глазами его залегли глубокие тени. Но Эд и остальные вели группу всё дальше, прочь от пещер. Два раза им встречались полностью опустевшие деревеньки. В одной из них остановились на ночлег: впервые за долгое время люди спали под крышей, а не на голой земле. А в домах, очевидно, оставленных впопыхах, путникам удалось найти немного пищи.
Это был конец четвёртых суток с того момента, как группа покинула пещеры. Утром пятого дня решено было рискнуть и устроить привал хотя бы на полдня. В деревне люди были, по крайней мере, укрыты от случайных взглядов с небес, не несущих ничего, кроме угрозы.
Лидеры решили не тратить время понапрасну. И послали несколько человек из тех, что покрепче держались на ногах, в разведку по дороге, ведущей на юг. Эд, как и думала Кайя, вызвался идти в числе первых. Местность здесь была уже преимущественно открытая: вокруг деревни лежали засеянные и брошенные хозяевами поля. Птицы толпами пировали на них, расхищая человеческие богатства.
Время уже перевалило за полдень, но разведчики всё не возвращались. Кайя видела, как взволнованно расхаживает из стороны в сторону Кольто, как сжимает руки Альда: группа не могла себе позволить терять ещё людей. «Неужели с ними что-то случилось?» – ворочалась у Кайи в голове непрошенная мысль. Ожидание затянулось ещё на два долгих часа. В конце концов, далеко впереди, на дороге, показались в облаке пыли тёмные точки.
Но никто не спешил радоваться: их было гораздо больше, и двигались они быстрее, чем могли бы это сделать пешие разведчики. Люди затаились по домам, с напряжением глядя в сторону приближающейся неизвестности. Вдалеке послышался звук копыт. И вскоре стало ясно, что к ним приближается группа всадников в свободных зелёных одеждах. На груди у каждого красовался непривычной формы герб, исполненный в сине-зелёной гамме. В верхней его части девушка разглядела подобие черырёхлепесткового цветка, а под ним расположился косматый медведь.
Кайя увидела, как облегчённо выдохнул рядом с ней Кольто.
– Кто это? – спросила она.
— Это воины Данваллена. Мы спасены! – и принц вышел из дома им навстречу.
На спине одной из лошадей Кайя заметила Эдварда. Он широко улыбался оставшимся в деревне товарищам. В этот момент казалось, что измученные бегством люди наконец-то обрели настоящую надежду на спасение. Из разговоров вокруг Кайя, на которую никто сейчас не обращал внимания, сумела понять, что они смогли, наконец, добраться до границы опустелых земель. Их скитания в неизвестности были окончены.
Эвакуация группы затянулась на весь день. Через несколько часов после первых всадников, оказавшихся воинами, патрулирующими границу расселённых земель, на дороге показалось несколько запряжённых лошадьми повозок. На них в первую очередь погрузили тяжело раненых, а также тех, кто больше всего ослабел от дороги. Остальным предстояло идти рядом, держась за их деревянные решётчатые бока. Кайю тоже усадили несмотря на все её возражения. Рядом нашлось место и для Дори. Он уже заметно пришёл в себя, но дорога по-прежнему давался ему с больши́м трудом. Вскоре группа отправилась в путь.
Ехать оказалось комфортно. Повозка лишь мягко покачивалась на неровностях дороги, сохраняя при этом на удивление плавный ход. Уже начинало вечереть: тени вытянулись, ветерок стал заметно прохладней. Мимо неспешно проплывали симпатичные зелёные пейзажи. И, сама того не заметив, убаюканная монотонной дорогой, девушка провалилась в сон.
На следующий день, добравшись до места, где они оставили группу (впервые относительно налегке), Кайя обнаружила, что они с Эдвардом находятся посреди большой деревни. Расположенная на склоне пологого холма, она состояла в основном из каменных, с белёными стенами домов. Местные плотники постарались на славу, украсив коньки крыш и колонны возле входов искусной резьбой.
Бывших пещерных пленников разобрали по домам здешние жители: путники решили остановиться тут на некоторое время. Люди отчаянно нуждались в отдыхе, тепле и хорошей пище после того, что им пришлось пережить в последние недели. Эд и Кайя нашли остальных лидеров группы в большом двухэтажном доме в центре деревни. Их взял под своё крыло глава деревни – рив Биллет, как его здесь называли.
Разместились с комфортом: в доме с лихвой хватило места для хозяев и их гостей. Кайе, хоть она и не собиралась ночевать здесь, тоже выделили место в комнате вместе с ещё одной женщиной в их группе – медсестрой по имени Анис. Она уже неплохо понимала данийскую речь, хоть и не всегда могла объяснить, что хотела сказать. Но оказалось, что схожесть их языков работает в обе стороны. И вскоре они с Анис неплохо поладили.
Дни проходили неспешно. Кайя навещала раненых, помогая полному доктору Тэвину ухаживать за ними. Здесь, в безопасности и тепле, многие пошли на поправку. Были и исключения: за жизни трёх человек велась нешуточная борьба. Но, к радости Кайи, Венс принадлежал к первой группе: его травма заживала вполне неплохо. Они немного болтали каждый раз, как встречались. Маг был дружелюбен, и Кайя чувствовала, что может задать ему несколько вопросов о будущем.
В числе прочего Венс рассказал ей, что дальше они намереваются двинуться в Стонхарт, столицу Данваллена, находящуюся к югу отсюда. Оказалось, что дорога туда займёт не меньше четырёх недель, а, скорее всего, и дольше.
Такой срок показался Кайе просто гигантским. «Привыкла ты к скоростным шоссе и доступным самолётам», – усмехнулась она про себя. Когда было настроение, маг кое-что рассказывал и о себе: о своей учёбе и детстве. Кайе, конечно же, было крайне интересно, что это такое – быть магом? Ей, не раз с головой погружавшейся в фэнтези-романы, это казалось чем-то поистине значимым и грандиозным. Но Венсель смотрел на своё призвание весьма прозаически:
– Да это такая же работа, как и все прочие! Так же долго и нудно учишься, прежде чем что-то начнёшь понимать. И, как в любой профессии, большинство из нас – лишь довольно посредственные ремесленники.
– Ну не верю я в это! – не унималась Кайя. – Наверняка жизнь вас гораздо интересней, чем у простых людей!
– Ох, и зря ты так говоришь. Сказать, чем занимается большинство членов моей Гильдии? Латает дороги, чистит канализацию или переносит грузы в порту! Ах да, ещё зажигает уличные фонари каждый вечер! Причём многие на большее и неспособны.