– Угу, спасибо, что объяснил! – произнесла Кайя, немного надувшись.
В тот день её детские представления вдребезги разбились о суровую реальность. Но позже она вспоминала об этом с изрядной долей иронии.
Однажды, когда они с Венсом сидели на лавочке снаружи дома, Кайя заметила, как какой-то высокий человек в богатой одежде, которого она раньше здесь не видела, разговаривает с деревенским старостой. И лицо у него было при этом очень недовольное.
– Венс, кто это? – спросила она, привлекая внимание мага к этой сцене. – И почему он ругается с беднягой Биллетом?
– А, это местный ландор, – ответил Венсель. – Видно, приехал поприветствовать Кольто с Альдой. А заодно и проверить, как дела во владениях. Не знаю, чем наш рив перед ним провинился, но могу потом собрать для тебя сплетни, если хочешь.
– Не надо сплетен, – сразу отказалась Кайя, – лучше скажи, что такое «ландор»?
– Тебе коротко, или подлиннее? А то я всяко могу.
– Точно можешь? – забеспокоилась девушка, кладя ему на лоб ладонь; лихорадка до сих пор иногда возвращалась, но сейчас лоб мага был прохладным, – Если можешь, то подлиннее, конечно.
– Ну, ты сама напросилась… В давние времена, когда только отгремел Тёмный век, и когда земли в Ланде было гораздо больше, чем народу... Продолжать?
Девушка с энтузиазмом кивнула.
– Тогда предводители древних данов, то есть, нас, стали раздавать землю тем, кто готов был о ней заботиться и защищать. Да и за людьми, живущими на ней, заодно присматривать. Так появились первые ландоры. Ну а потом уже повелось, что земля – это достояние рода, владеющего ей. Они и ей хозяева, и другим, на ней живущим.
– Погоди, теперь я уже совсем запуталась. Ланда – это что? Это так планета называется?
– Нет, это континент, где мы с тобой находимся.
– А дальше?
– Дальше что?
– Дальше рассказывай. Чтоб я хоть поняла, наконец, куда попала.
Венсель притворно вздохнул, но потом улыбнулся своей тёплой улыбкой.
– Ну, слушай тогда всё с начала. Живём мы здесь, на Ланде, уже почитай, как два тысячелетия. А потому вполне привыкли считать это место своим единственным домом. И поэтому мы зовём его просто «Ланда» – «земля», тем более что других земель мы сейчас и не знаем. Так уж вышло. А Данваллен без особой фантазии означает просто «долина данов», то есть людей.
– Ладно, пока несложно. Но вот… – Кайя решилась высказать то, что её побеспокоило, – ты раньше сказал, что ландор – хозяин другим? Это как?
Девушку очень напугала мысль, что она могла попасть в мир, где рабство – обычное дело. И что все её милые знакомые знают об этом, и им это кажется нормальным.
– Просто большинство жителей трудятся на землях ландоров, как наёмные рабочие, – ответил Венс, мгновенно успокоив её тревогу. – Не могут же они обрабатывать всю свою землю сами. Ну, и власть в своих владениях у них достаточно велика: а как иначе им ещё поддерживать порядок?
– А они не… ну, знаешь, не злоупотребляют… при таких-то возможностях?
– Конечно, не без этого. Да только вот король им не позволит над людьми издеваться. У нас знаешь как? Народ долго терпеть не будет: накатают письмо прямо в столицу.
– И король всё прочитает?
– Конечно! Это же не просто титул… Это ответственность!
– И что? У всех «ответственность». Только вот у нас, например, все её очень по-разному понимают. Кто-то только привилегии и видит.
– Да и у нас тоже! Только нам, ну… везло в последнее время, – в голосе Венса послышалась почти не скрываемая грусть.
– Король очень важен для вас, да? – спросила Кайя, сочувственно глядя на него.
– Как бы тебе объяснить… Когда Создатель сотворил этот мир, то он доверил его двум своим слугам – Ваятелю и Сокрушителю. И, когда работают сообща, оба эти парня очень полезны. Понимаешь?
Кайя кивнула.
– Только вот они, озорники, порой начинают бороться между собой. А от этого вселенную может растащить на кусочки. Бам! И нету. И что делать Создателю? Правильно: следить, чтоб каждый занимался своим делом. Вот и король для того же нужен – чтобы всё в стране держалось на своих местах. И ландоры чтоб не безобразили.
– Да, – задумчиво проговорила девушка, – во многих наших культурах было что-то похожее… Наверное.
«Божий помазанник» – вспомнилось ей из курса истории.
А про себя она подумала, что даны, должно быть, сейчас растеряны гораздо сильнее, чем ей кажется, после потери своего правителя. Но в голову ей тут же пришёл следующий вопрос:
– Венс, ну а ты сам кто? Судя по тому, что я о тебе знаю, ты точно не ландор. Но должность у тебя серьёзная, похоже.
Маг рассмеялся при этих её словах.
– Ну, конечно! Ландором мне вряд ли быть. Для этого в большинстве случаев надо правильно родиться. Но зато я из тех ребят, кого терпят не за то, что их дед владеет целой провинцией. А за реальные дела. Например, за то, что без меня и моих друзей в королевском замке было бы далеко не так комфортно и весело жить. Зовут нас ворти – те, кого государству очень неудобно было бы потерять. Мы и городами управляем, и учёных среди нас полно. Можно без ложной скромности сказать – лучшие люди.
– Значит, ты ворти. Звучит гордо!
– Да, Кайя. Я тот, кто пробил себе путь наверх своим трудом. Как и Эд, кстати. Хотя у него другой случай. По документам он никто.
– Как?
– Но вот по отношению – совсем другое дело. Роз… король его очень ценил.
Кайя призадумалась: ей это показалось несправедливым. Эд столько делал для всех: именно он вытащил их из подземной ловушки, довёл до безопасного места. Наверняка это было ещё не всё! И в ответ его заслуги даже не могли быть официально признаны? Почему? «Потому что мы здесь чужие», – сама собой напрашивалась догадка. Но так ли это, дознаваться она не решилась, чтобы не обидеть ненароком этого славного Венселя своим незнанием местных обычаев.
Кайя не стала расспрашивать его и о том, кто, по его мнению, унаследует королевский титул. Она уже знала о смерти предыдущего короля, Розроя, и пропаже его единственного прямого наследника. Ей казалось, что люди вокруг старательно избегают разговоров о будущем. Было ясно, что скорбь их всё ещё слишком велика. Но по тому, с каким уважением они касались его памяти, Кайя видела, что Данваллен, судя по всему, многое потерял.
Хотя Венс говорил с Кайей вполне охотно, он всё ещё очень быстро уставал. А остальных своих знакомых она почти не видела. Эд всё время куда-то пропадал: иногда один, иногда вместе с Альдой. Кайя подозревала, что он, наконец, просто позволяет себе расслабиться ненадолго. И, скорее всего, старательно пытается избегать пересечений с принцем. Кольто, напротив, был собран и предельно деятелен. Похоже, он готовился к дальнейшей дороге, и времени поболтать у него не было.
Именно сейчас, когда опасность больше не грозила им из-за каждого угла, Кайя начала лучше осознавать то, что беспокоило её уже какое-то время. Мир вокруг неё жил своей жизнью: люди сражались, гибли, любили друг друга. И никому здесь на самом деле не было до неё дела. Лишь немногие вообще замечали её существование.
И ещё меньше было тех, кто хоть как-то готов был объяснить ей, что происходит вокруг. И, что хуже всего, мир имел на это полное право. «Интересно, Эд чувствовал себя так же, когда только попал сюда? Только попробуй у него спроси».
Иногда Кайю посещали мысли, что всё её пребывание здесь не имеет смысла. И всё же, любопытство пока не оставляло ей шансов на отступление. Ведь она ещё так мало знала об этом месте! Да, здесь не было драконов и волшебных деревьев, а маги занимались ремонтом дорог. Но Кайе по-прежнему было здесь страшно интересно. Так что, закончив свои дневные дела на Земле, она упрямо отправлялась в путь.
Глава 11
Время шло, и Кайя Беннет всё больше узнавала о мире вокруг неё. И, когда она забывала о первых днях, проведённых здесь, он ей очень нравился, хоть и не походил ни на одну из её детских фантазий. И всё же, было одно беспокойство, никак не оставлявшее её: состояние Дори. И оно всё сильнее тревожило Кайю.
Остальная группа, хоть и старалась не выпускать его из виду, в целом не очень интересовалась тем, как он себя чувствует. Если Дори был рядом, его кормили. Но если исчезал куда-то – это никого особо не заботило.
Только вот Кайю это не устраивало. Она, как могла, переговорила с Тэвином по поводу его недуга. Но тот лишь развёл руками. Местный лекарь-маг тоже ничем ей не помог. Тем временем Дори лучше не становилось. Припадок по-прежнему мог свалить его в любое время и в любом месте. А после этого он часами оставался заторможенным и сонным.
Кайя попробовала аккуратно расспросить его самого о том, есть ли лекарство от такой болезни. И он честно ответил, что никто до сих пор не смог понять, в чём проблема. Этому мешали какие-то ландийские ограничения, то ли суеверия, по поводу болезней, связанных с сознанием. Кайя толком не поняла, что это было, но из-за них Дори мог и не надеяться на лечение.
Это было весьма неутешительно. Кайя всё больше думала об этом, и в какой-то момент её посетила совершенно безумная мысль: если ему не могут помочь здесь, то, может, сто́ит призвать на помощь земную медицину? Она сама сперва испугалась этой идеи, до того это выглядело нереалистичным. Но, немного всё обдумав, Кайя решила пойти ва-банк.
Дождавшись, пока Дори будет в состоянии более или менее адекватно её выслушать и ответить, Кайя обратилась к нему с вопросом:
– Послушай, у меня есть одна идея. Я могу отвести тебя в больницу на Земле, если ты согласишься. Там наверняка смогут понять, что с тобой. Как минимум, у нас, похоже, гораздо лучшая диагностика, – Кайя старалась, чтобы голос её звучал естественно и уверенно, но внутри всё сжалось от собственной дерзости.
– Это звучит… как бред, – вполне ожидаемо ответил ей Дори.
– Но… хуже ведь не будет, верно? Если ты дашь этому хотя бы шанс, кто знает, как всё может обернуться.
Дори посмотрел на неё со странной смесью страха и надежды. А потом просто кивнул.
– Отлично! – она от радости сжала его руку в своей. – Тогда я всё разузнаю, а потом дам тебе сигнал!
– Только не рискуй там сильно из-за меня. У вас всё сложнее. Документы и прочее…
И правда, всё было не так-то просто. Кайя решила не обращаться за помощью к Эду – у него была своя жизнь. Наверняка были и свои проблемы. Так что, ей приходилось рассчитывать только на себя. Кайя вдруг поняла, что это новое для неё чувство потихоньку становится… привычным, что ли. Такая самостоятельная Кайя. Да, ей это нравилось.
И всё же, ей было одиноко. Кроме всего прочего, дома с течением времени стали копиться проблемы. Крейг начинал, как казалось Кайе, что-то подозревать. Пока всё было на уровне разговоров о том, что она стала какой-то другой. Но как долго это ещё могло продлиться? Так что приходилось осторожно выбирать дни, которые она могла посвятить своим внеземным делам: действовала Кайя только тогда, когда её выходные совпадали с рабочими сменами Крейга.
Тем временем группа выживших, пробыв около шести дней в гостеприимной деревне, двинулась, наконец, в путь на Стонхарт. Народу стало значительно меньше. Многие задержались, чтобы привести в порядок свои раны, и доктор Тэвин остался с ними. В дорогу отправились лишь самые нетерпеливые: Кольто вёл всех вперёд, подстёгиваемый внутренним стремлением, Кайе до сих пор неизвестным.
Эд, Альдарин и Венсель вполне ожидаемо составили принцу компанию. К удивлению всех, увязалась с ними и тройка иствайрцев, всё так же державшихся по большей части компании друг друга. Дори тоже выразил желание ехать в столицу, что очень обрадовало Кайю. Останься он, и вся её затея пошла бы прахом: сама она пока не готова была лишиться общества почти всех своих знакомых сразу.
Пока группа неторопливо двигалась в выделенных им ландором повозках всё дальше на юг, на Земле Кайе удалось найти неплохую частную клинику не слишком далеко от дома. Оставался вопрос с тем, на какие средства оплачивать медицинские счета. Но тут ей внезапно помог Эд, решивший вдруг компенсировать ей все траты, совершённые ею в день его побега из больницы. Кайя не стала отказываться от этих денег. Но и возвращать долг сестре тоже не спешила: Дори сейчас нуждался в этих деньгах гораздо больше.
Первый приём прошёл… наверно, нормально. В клинике, принявшей у неё оплату наличными, к наличию документов на их счастье отнеслись довольно равнодушно. Администратор лишь записала имя и телефон.
Врач задавал много вопросов, спрашивал о наркотиках, пище, путешествиях. На часть из них им пришлось отвечать откровенную неправду. И Кайя не могла понять, до конца ли поверил доктор в их историю. В итоге они покинули кабинет с ворохом направлений: кровь, моча и ещё какие-то не совсем понятные Кайе вещи. Дори, к счастью, пребывал в одном из своих светлых периодов, а потому сдача первичных анализов прошла довольно гладко. Оставалось только ждать результатов.
Кайе показалось, что в спокойном, размеренном ритме, в котором проходил их путь на юг, парню внезапно стало полегче. Количество приступов сократилось, и он всё чаще пребывал в ясном сознании. Но она не тешила себя надеждой, что так будет всегда. Потому что даже в хорошие моменты Дори был довольно апатичен и всё больше молчал.
Группа провела в дороге чуть больше недели, когда на Земле пришли первые результаты анализов. И Кайя с Дори снова отправились на приём к врачу. Доктор долго листал принесённые ими бумаги, иногда вставляя что-то вроде: «Витамин Д вам попить нужно, маловат показатель… Кровь близко к норме, хотя есть маркеры воспалительного процесса…» В результате врач вынес такой вердикт:
– Что ж, по своей части я вижу лишь незначительные отклонения. Инфекции у вас не обнаружено. А вот питаться бы нужно получше. И я выпишу вам направление к неврологу. С такой картиной прямая дорога туда.
Невролог снова подверг их обширному допросу, с которым они справились уже уверенней. И Кайя узнала из ответов Дори, что странности его проявлялись уже давно, но долгое время почти не мешали ему жить, пока в один момент всё не стало гораздо тяжелее, чем когда-либо до этого. Так что, Венс, кажется, ошибался насчёт времени начала болезни. Это просто был момент её ухудшения.
Врач проверил рефлексы, чувствительность и координацию движений. После обследования глазного дна невролог стал серьёзнее и заговорил о повышенном внутричерепном давлении.
– Что это может означать? – спросила Кайя.
– Пока рано говорить, но я вас отправляю на МРТ с контрастом. Сделайте побыстрее. Да, и выпишу противосудорожные препараты, пока мы ждём результатов обследования.
От таблеток Дори был сонным бо́льшую часть времени, но зато приступы практически прекратились. И уж, конечно, сдавать анализы без риска того, что в любой момент может начаться припадок, было весьма неплохо. Так, Дори познакомился с белым, похожим на космическую спасательную капсулу, как подумала Кайя, аппаратом для МРТ. Он на удивление стойко переносил все процедуры, ни разу не пожаловавшись, хотя было видно, как сильно его утомляла необходимость мотаться между мирами.
Когда они закончили все обследования, то снова отправились на приём к неврологу. Врач долго и молча рассматривал результаты МРТ. Кайя успела за это время мысленно изгрызть все ногти на руках. Наконец, доктор повернул к ним лист с распечатанными результатами и показал на светлое пятно овальной формы, асимметрично расположенное в передней части снимка:
– Видите? Это и есть причина вашего состояния.
Когда они через некоторое время выходили из его кабинета, в заключении, выданном им врачом, значилось следующее: «В правой височной доле определяется объёмное образование с чёткими контурами, умеренно накапливающее контрастное вещество. Признаки медленного роста. Картина более соответствует доброкачественному процессу. Рекомендована консультация нейрохирурга».
Молча покинув больницу, Кайя и Дори добрались до ближайшей же скамейки и практически рухнули на неё.
– Кайя, ты понимаешь, что это конец? – начал Дори удручённо. – Врач сказал, что мне поможет только операция! Но это… невозможно!
Она понимала, что Дори прав: стоило ему получить дозу анестезии, и он мгновенно исчез бы прямо на глазах у удивлённых докторов. А в Ланде подобных технологий пока ещё не существовало.
– Но всё же мы должны попробовать. Вдруг это не все варианты?
Он лишь покачал головой:
– Спасибо тебе, но… похоже, мне нужно просто смириться с тем, что меня ждёт. Не так это страшно, в принципе, я уже какое-то время живу с этим.
– Дори, неужели совсем никакого способа нет, чтобы ты мог остаться здесь, пока тебя лечат?
Он ответил не раздумывая:
– Если такой способ и есть, то мне он пока неизвестен. Я всегда переносился обратно сразу, как выключалось сознание. Даже если это был просто приступ.
– Значит, когда мы с тобой познакомились…
– Да, в тот день мне пришлось идти к тебе дважды.
Вот это да! Кайю поразила такая решительность: много часов в пути, когда ты еле держишься на ногах. А зачем? Просто за тем, чтобы привести её обратно в пещеры.
Итак, надежды у них практически не осталось. Но даже теперь Кайя не собиралась отступать без боя. Для начала она решила всё же найти для Дори нейрохирурга, даже если он сам был с этим не очень согласен. Однажды перед сном, как это иногда бывает, ей в голову пришла шальная мысль, что некоторые операции, вообще-то, проводятся под местным наркозом. Она ухватилась за эту идею, стараясь не думать заранее обо всей её абсурдности.
Поиски врача заняли у неё какое-то время. Дома нужно было вести себя предельно осторожно. Но как же трудно было это сделать, когда голова была всё время в другом месте! Постоянное враньё стало для неё незаметно такой же частью жизни на Земле, как и чистка зубов. Кажется, она даже научилась делать это вполне виртуозно.
Отсмотрев несколько сайтов с рейтингами врачей, Кайя остановила свой выбор на хирурге частной практики, докторе С. Дж. Уоллесе, человеке на вид лет пятидесяти, чем-то напомнившим ей ландийского доктора Тэвина. На самом деле, у неё и выбора-то особого не было. Просто в его кабинете у неё не стали сразу просить документы.
Уоллес принял её довольно скоро в своём уютном, но строго обставленном кабинете. Кайя пришла одна. Дори так и не вышел до сих пор из своей упаднической позиции, но она знала, что надо хотя бы попробовать.
Кайя подала хирургу распечатки анализов. Тот внимательно просмотрел их, а после спросил:
– Кем вы приходитесь мистеру Доэрти?
– Я представляю его во всей этой ситуации. Сам он… не всегда может говорить за себя, – торопливо произнесла Кайя.
– Могу представить. Итак, что я хочу вам сказать. Ситуация достаточно серьёзная, чтобы вы понимали. Пока всё это выглядит скорее как доброкачественное образование. Но я смогу быть уверен в этом только после удаления очага.
– Значит, операция неизбежна?
– Именно так. И чем скорее, тем лучше.
– И каков ваш прогноз?
– Я не могу пока ничего обещать. Это будет зависеть от многих факторов. Кстати, судя по общим показателям, пациент не в лучшей форме, – сказал доктор Уоллес, листая папку с анализами. – В таком состоянии оперировать его будет достаточно рискованно. Но почему вы обратились за помощью так поздно? Ведь симптомы проявились уже давно.
Этот вопрос застал Кайю врасплох. Она мгновенно смешалась, и в ответ лишь неопределённо покачала головой. И врача, похоже, этот ответ не слишком удовлетворил: он чуть заметно свёл брови, прежде чем продолжить:
– Я бы настоятельно рекомендовал вам стационар для подготовки к вмешательству, – продолжил он, – Да и судя по количеству приступов, присмотр ему не помешает.
– Стационар… Нам не подходит. Можно, мы сразу на операцию придём?
Уоллес посмотрел на девушку в упор:
– Вы хотите, чтобы я оперировал пациента в условиях, когда я не могу ни наблюдать за ним, ни оценить толком его состояния? Скажите мне хотя бы, когда я смогу взглянуть на него?
– Я… пока не знаю. Он сейчас в дороге…
– Ну, раз вы не знаете, то не знаю и я. Я не могу проследить, выполняются ли мои рекомендации по подготовке к операции. Не вижу состояния пациента. И оперировать не пойми кого не стану: это слишком рискованно.
Доктор Уоллес говорил хоть и спокойно, но за этим спокойствием Кайя угадала его раздражение. Она уже была готова расплакаться, когда он заговорил о том, чего она больше всего боялась:
– Вижу также, что ни одного официального документа вы так и не предоставили за всё это время: ни по себе, ни по пациенту. Для меня вся эта история начинает выглядеть как минимум подозрительно.
Кайя не выдержала. Она, взрослая девушка, разрыдалась прямо в этом светлом кабинете на глазах у пожилого доктора.
– Пожалуйста… Я приведу вам его! Он просто не надеется, что может вылечиться. Поверьте, ему просто не повезло в жизни!
– Давайте мы сейчас прекратим этот разговор, – сухо ответил Уоллес. Кажется, её слёзы его совершенно не тронули.
И, пристыженная, Кайя покинула кабинет, сжимая в руках бесполезную папку с анализами.
Не то, чтобы она совсем потеряла надежду после того, как наговорила лишнего в кабинете врача. Нет уж, не так быстро. Но именно там Кайя впервые осознала весь масштаб задуманного ей дела. Эта ситуация не собиралась решаться «как-нибудь сама»: слишком многие детали в этой головоломке никак не хотели пока сходиться.
И отныне тревога за Дори сделалась постоянным фоном всей её жизни: хоть в Ланде, хоть на Земле. Кайя чувствовала, что каким-то образом она обязательно вернётся к этому вопросу. Просто ещё не знала, каким именно. Благодаря лекарствам она могла теперь не переживать за Дори постоянно, особенно когда её не было рядом. Но было видно, что, хоть он и говорил, что это не так, а всё же его сильно задело то, что краткая надежда во время визита к неврологу сменилась новой неопределённостью. Но Только вот Кайя не собиралась так просто сдаваться.
«Ничего, я тебя не оставлю. И не подумаю! – шептала она иногда. – Вот увидишь, мы ещё обязательно что-нибудь придумаем, чтобы ты был здоров!»
Глава 12
Пока на Земле Кайя искала способ помочь Дори, дорога до столицы шла своим чередом. Езда, и правда, оказалась небыстрым делом. Очень скоро она заметила, что ландийские лошади сильно отличались от земных: они были крепкими, мускулистыми и могли бежать весь день на приличной скорости. Кто-то объяснил ей, что это результат длительной селекции с воздействием магии в процессе. И всё же, хоть повозки ехали быстро, путь казался поистине бесконечным.
Кайя была благодарна совим попутчикам: путники каждое утро дожидались их с Эдом появления, прежде чем отправиться в путь. А иначе они бы безнадёжно отстали. Эдвард объяснил ей, что путешествия для таких, как они – людей, исчезающих из мира на ночь, дело не самое простое.
– Не знаю, в чём тут штука, но ты не можешь просто взять и переместиться при переходе, куда захочешь. Например, сразу в Стонхарт, – рассказывал он ей. – Можно выйти только рядом с тем местом, где ты был последний раз. Ну, с небольшой погрешностью.
А потому они всё ехали и ехали.
Каждые несколько дней группа путешественников делала остановки в населённых пунктах по дороге. Как бы ни торопился Кольто, люди уставали ехать без перерыва, даже если теперь не приходилось двигаться на своих ногах. Довольно скоро Кайя узнала, почему принц так спешит: никто, кроме них, не мог принести домой точные сведения о трагедии, произошедшей в горах Локнагара. Кольто, как и все они, верил, что они были последними выжившими. А потому тысячи людей по всему континенту по-прежнему пребывали в неведении о том, что произошло там на самом деле.
Кайя понимала его. Постепенно из разговоров людей вокруг она начала складывать для себя картину произошедшего: ужасной трагедии, стоившей трём из четырёх крупнейших стран на континенте потери их лидеров, и унёсшей с собой множество других жизней. Ясна ей была теперь и причина напряжённого отношения между данами и представителями Иствайра: старые союзы после поражения начинали трещать по швам. Однако её саму эта политика мало касалась.