Повелитель удачи

— Хорошо, — сказал Сайлас наконец. — Но я предупреждаю — если он снова начнёт про жилу, я ухожу.

— Договорились, — Феликс кивнул, и они двинулись дальше, к дому мэра.

Дворецкий открыл им дверь с тем же невозмутимым лицом, с каким открывал её последние лет десять. Он проводил их через холл, мимо гостиной, где обычно собиралась семья, и остановился перед дверью кабинета.

— Господин мэр занят, — сказал он. — У него посетители, вам придется подождать.

— Какие посетители? — нахмурился Сайлас.

Дворецкий пожал плечами — жест, означавший, что он не имеет права обсуждать дела господина.

Сайлас постучал.

— Войдите, — раздался голос мэра. Голос был напряжённым, но старался звучать бодро.

Сайлас открыл дверь, и они с Феликсом вошли. Кабинет был полон людей. За столом сидел мэр — перед ним лежала стопка бумаг, которые он явно не читал, а перекладывал с места на место. Напротив него, на стульях для посетителей, расположились четверо — банкир в дорогом костюме, с тонкими губами и холодными глазами, поставщик утвари — коренастый мужчина с красным лицом и мозолистыми руками, строитель — высокий, худой, с вечным выражением недовольства, и старший рабочий с раскопок — в грязной рубахе, которую он, видимо, не успел переменить.

Все они смотрели на мэра с одинаковым выражением — выражением людей, которые устали ждать.

— А, Сайлас! — мэр поднял голову, и на его лице мелькнула искренняя радость. — Отлично! И Феликс! Маг! Как раз вовремя — господа хотят обсудить некоторые... технические вопросы. Феликс, вы как раз можете помочь нам разобраться.

Феликс шагнул вперёд, но Сайлас уловил его взгляд — быстрый, почти незаметный. Маг покачал головой — не сейчас.

— Господин мэр, — банкир заговорил первым, не давая мэру возможности продолжить. — Мы пришли по делу. Проценты по кредиту просрочены на две недели. У нас есть бумаги.

— Я знаю, я знаю, — мэр замахал рукой, словно отгонял назойливую муху. — Но вы же понимаете, сейчас мы работаем над новым проектом. Раскопки в роще и есть наше будущее! Магическая жила!

— Мы слышали это три раза, — банкир даже не моргнул. — «Будущее» не оплачивает счета, господин мэр.

Поставщик утвари фыркнул.

— Мне нужны деньги. Я ждал месяц. Мои работники тоже хотят есть.

Строитель сложил руки на груди.

— Рабочие не получают зарплату. Если вы не заплатите — они уйдут к другим заказчикам. И подадут в суд на мэрию.

Мэр побледнел. Сайлас видел, как у него дёрнулся глаз — тот самый нервный тик, который появлялся, когда он понимал, что ситуация выходит из-под контроля.

— Господа, — мэр попытался встать, но банкир поднял руку, и мэр снова сел. — Будущее — за магией! Мы почти разобрались с новым источником магии в городе!

— «Почти», — повторил банкир, и в его голосе прозвучало столько презрения, что Сайлас почти почувствовал физическую боль. — «Почти» не оплачивает счета, господин мэр.

Феликс кашлянул.

— Господин мэр, — сказал он, и голос его был ровным, но в нём звенела та самая сталь, которую Сайлас слышал только в самые важные моменты. — Я пришёл не по поводу кредитов. Я пришёл по другому вопросу.

Все повернулись к нему. Мэр посмотрел с облегчением — словно Феликс бросил ему спасательный круг.

— Феликс! Отлично! Маг поможет нам разобраться! — мэр почти вскочил со стула.

— Господин мэр, я знаю, вы заняты, — Феликс поставил коробку на стол. — Но то, что я нашёл, может решить не только вашу проблему с кредиторами, но и объяснить всё, что происходит в городе последние месяцы. Это стоит вашего внимания.

Мэр перевёл взгляд с Феликса на кредиторов, потом обратно. Он понимал — если сейчас отмахнётся от мага, кредиторы воспримут это как слабость. Лучше дать Феликсу слово — пусть говорит, а там видно будет.

— Говорите, — сказал мэр, и голос его прозвучал нарочито громко, чтобы все слышали. — Мы слушаем. Только быстро, Феликс. У нас тут серьёзные вопросы.

Кредиторы переглянулись. Банкир нахмурился, но промолчал — мэр всё-таки хозяин кабинета.

Феликс кивнул и шагнул ближе к столу, поставив коробку перед собой. Сайлас стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на мага с настороженностью. После того как Феликс согласился на раскопки в роще, Сайлас не доверял ему. Но сейчас он тоже молчал — ему было интересно, что скажет маг.

Феликс поставил коробку на стол и открыл крышку. Внутри лежал странный прибор — медные трубки, стеклянные колбы с мутной жидкостью, кристаллы, вставленные в латунные оправы. Всё это тихо гудело, словно живой организм.

— Раскопки в роще не дали результатов, — начал Феликс, и голос его был ровным, но в нём звенела та самая сталь, которую Сайлас слышал только в самые важные моменты. — Там нет магической жилы. Деньги потрачены зря.

Мэр побледнел.

— Но цветок же светился! — воскликнул он. — Пусть копают дальше!

— Растение впитало магию, — Феликс поднял руку, не давая мэру продолжить. — Но не от жилы. От другого источника.

— Значит, нас разыграли? — мэр почти вскочил со стула.

— Нет, — Феликс покачал головой. — Растение принимает магию и начинает светиться в исключительных случаях. Кто бы это ни сделал — довольно искусная магическая работа. Для обычного розыгрыша это слишком затратно. Это как если бы вы отправились в другую страну только для того, чтобы разыграть одного человека, а потом вернулись бы обратно. Бессмысленно.

Сайлас нахмурился. Он чувствовал, что Феликс ведёт их куда-то, но пока не понимал — куда.

— Значит, у нас минимум два неопознанных магических эффекта, — сказал он. — Тварь и растение. Или больше?

— Больше, — Феликс повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность — за то, что Сайлас понял направление мысли. — Когда тварь была еще в лесу, на неё воздействовали магией и она направилась к городу, ее что-то приманило. Когда она погибла — воздействовали второй раз. И умерла она от остановки сердца, а не от внешних повреждений. Плюс недавний удачный лов рыбы — тоже магия. Та рыба вообще ничего не ест в этом месте реки, поэтому ее нельзя поймать с помощью удочки. Если только не воздействовать на нее каким-то эффектом.

— Разнообразная магия, — пробормотал Сайлас.

— И неизвестная, — Феликс кивнул. — Такого нет в базах Башен. Кто-то проводил независимый эксперимент. И я знаю кто.

Он помолчал, переводя дыхание.

— Рион Энрад. Точнее, он лишь один из группы.

Мэр нахмурился.

— Кто?

— Беглый учёный из ближайшей Башни, — Феликс говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Больше двенадцати лет назад он с группой магов сбежали из Башни, чтобы провести некий опыт в лесу. Скорее всего, то, что мы наблюдаем в городе, некий эффект от их опыта.

Мэр щёлкнул пальцами.

— Я помню этого типа! Тогда была буря, у меня куча работы, и ещё пришлось разбираться с каким-то забредшим. Причём, он еще и умер. При нём были деньги, документы, но в гостинице он не останавливался.

— Именно, — Феликс кивнул. — И вот вопрос — почему этот эффект не проявлялся двенадцать лет?

— Лежал на печи? — мэр попытался пошутить, но шутка не получилась.

— Возможно, тот, кто им владеет, учился пользоваться эффектом, — Феликс игнорировал шутку. — Или же он рос, пока не достиг разумного возраста. Если рос — может означать, что Рион Энрад как-то передал магию одному из местных младенцев.

— Его бы не подпустили к детям, — мэр нахмурился.

— Да, это не проработано, — Феликс согласился. — Но давайте прикинем, кто был рядом во всех случаях проявления магии. Растение нашла ваша дочь. Тварь напала на неё. Рыбу поймала она.

Мэр замер.

— Я в глаза не видел этого Риона во время бури!

— Не сомневаюсь, — Феликс кивнул. — В тот день, когда он явился в город, ваша дочь, я полагаю, находилась дома.

— Ей было меньше года, — воскликнул мэр. — Но постойте, она же не одна все это провернула. С ней постоянно ходил этот мальчик — Олдрик из Болденов.

Сайлас почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он вспомнил, как однажды видел дочь мэра на улице — она шла в компании Олдрика из Болденов, и с ними были ещё какие-то дети, кажется, один постарше, другой ее возраста. Он не придал этому значения тогда — мало ли, дети играют. Но теперь, когда Феликс связал все случаи с присутствием Сенры, этот случай всплыл в памяти сам собой.

Он попытался вспомнить подробности, где это было, когда, кто именно был с ними. Но память отказывалась выдавать детали — только смутный образ, девочка, мальчики, дорога, ведущая к роще. Сайлас не был уверен, что это было именно то, о чём говорил Феликс. Он вообще не был уверен, имеет ли это значение. Но что-то в этом воспоминании цепляло его, не давало покоя.

— Был ещё случай, — Феликс продолжал, не замечая реакции Сайласа. — Крышу рафинерии Болденов сорвало во время бури. Тогда кто-то проверил конструкцию с помощью магии — крепёж разрушился неестественным образом. Ещё одно проявление.

— Я не могу понять, хорошая эта магия или плохая, — мэр наконец нашёл голос. — Она помогает тому, кто ее использует или вредит.

— Магия по своей сути — всего лишь эффект, нарушающий привычные причинно-следственные связи, — Феликс говорил так, словно читал лекцию. — Она не делится на добро и зло.

— Яснее не стало, — мэр потер виски.

— Доверьте это профессионалам, — Феликс погладил коробку. — Я принёс прибор, чтобы проверить, нет ли у вашей дочери магических отклонений.

— Этого ещё не хватало! — мэр вскочил со стула.

— Не волнуйтесь, он безопасен, — Феликс не дрогнул.

Кредиторы переглянулись. Банкир достал из кармана часы, глянул на циферблат и убрал обратно — жест, который говорил сам за себя.

Банкир долго терпел, но всему есть предел. Он стукнул кулаком по столешнице — короткий, сухой звук заставил всех замолчать.

— Господин мэр, — произнёс он, и в голосе его не осталось ни капли былой любезности, только холодная банковская сталь. — Мы выслушали вашего мага. Очень увлекательно. Но наши счета от этого меньше не стали. Проценты просрочены уже две недели, бумаги с печатями лежат перед вами.

Поставщик утвари подхватил эстафету глухим, надтреснутым голосом человека, который устал повторять одно и то же десятый раз за утро.

— Вы говорите о магии, о будущем, о каких-то носителях... А я говорю о зарплате, которую мои работники не видели уже месяц. Им не нужны теории — им нужна еда, которую можно положить на тарелку.

Строитель, стоявший до этого молча, тяжело переступил с ноги на ногу и скрестил руки на широкой груди.

— Мои люди тоже остались без расчёта, — прогудел он. — Если вы не заплатите в ближайшие дни, они уйдут на другие объекты. И подадут коллективный иск на мэрию. Я не смогу их удержать, даже если очень захочу.

Мэр побледнел так, что кожа приобрела оттенок воска. Он переводил взгляд с одного кредитора на другой, пытаясь найти хотя бы тень сочувствия или сомнения, но видел лишь каменные лица людей, чьи деньги сгорели в топке его амбиций.

— Господа, — начал он, и голос предательски дрогнул, выдавая панику, — вы же слышали Феликса! Мы стоим на пороге величайшего открытия! Если мы разберёмся с этим источником...

— «Если»? — перебил банкир, и в его голосе прозвучала та же неумолимая сталь, что была у мага, только лишенная всякой мистики — чистая, ледяная логика бухгалтерии. — Вы обещаете нам это ваше «сможем» уже третий раз подряд. Сначала рыба, потом магические жилы, и твари вдруг накинулись на ваш город. Мы больше не верим в ваши сказки. Мы верим в цифры. В золото. В векселя. А их нет.

Дверь кабинета открылась с тихим скрипом, и на пороге появилась Сенра.

Она была грязная — на платье пятна от травы, на коленях разорвана ткань, в волосах запутались листья. В руках она сжимала платок, завязанный узелком, и прижимала его к груди так, словно внутри было что-то хрупкое и ценное.

Она замерла на пороге. Кабинет был полон людей, и каждый взгляд натыкался на что-то тревожное. Отец за столом — бледный, с дёргающимся глазом. Кредиторы — четверо мужчин с недовольными лицами. Феликс, прижимающий к груди свою странную коробку. А поверх всего — обрывки чужих голосов, «Проценты просрочены», «Подадут в суд».

Она поняла, что снова принесла в дом то, что может стать проблемой.

Сенра медленно подошла к мусорному ведру в углу кабинета. Открыла крышку. И бросила туда платок с узелком.

Мэр увидел это краем глаза.

— Сенра, милая! — он вскочил со стула, и в его голосе прозвучала та самая фальшивая бодрость, которой он пользовался, когда нужно было отвлечь внимание. — Как я рад тебя видеть! Господа, позвольте представить — моя дочь, Сенра.

Кредиторы посмотрели на девочку с вежливым равнодушием. Банкир кивнул. Поставщик утвари даже не повернул головы.

— Сенра, — мэр подошёл к ней, положил руку на плечо, — что ты бросила в ведро?

Сенра молчала. Она смотрела на отца, и в её глазах было что-то похожее на страх.

— Ничего, — сказала она тихо.

— Давай посмотрим, — мэр подошёл к ведру, достал платок, развязал узелок.

И замер.

В его ладонях лежали кристаллы — прозрачные, с мягким голубым свечением, которое казалось живым, словно внутри каждого камня билось маленькое сердце. Свет падал на его лицо, на лица кредиторов, на стены кабинета, и на мгновение комната стала похожа на подводный грот.

Мэр повернулся к дочери, и в голосе его прозвучала та самая жадность, которую Сайлас знал слишком хорошо.

— Сенра, зачем ты их выкинула?

Сенра сжала руки в кулаки, не поднимая глаз. На лице её была написана искренняя детская обида.

— Я боюсь, папа, — сказала она тихо, и голос дрогнул. — Каждый раз, когда я приношу тебе что-то... особенное... начинаются проблемы. Ты забываешь про обещания. Про наши прогулки. В прошлый раз мы собирались на пикник, а ты просидел в ратуше до ночи из-за каких-то бумаг.

Мэр замер. Уголок его рта дернулся, выдавая секундное раздражение от того, что идиллию прервали. Но уже в следующую секунду он улыбнулся — тепло, почти нежно, той улыбкой, которую берег исключительно для неё.

— От моей дочери не может быть никаких проблем, — сказал он мягко, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы стать одного роста. Его лицо приняло выражение заботливого отца.

Тем временем Сайлас поразился тому, что эта девочка по сути поняла то же самое, для чего им понадобился маг с целой научной теорией.

— Если у тебя есть что-то, что поможет папе, папа это высоко оценит. Ты ведь хочешь помочь? — мэр протянул руку и погладил её по голове, взъерошив волосы. — Не бойся. Папа посмотрит на них внимательно. Это не игра, милая, а возможность. Большая возможность для всех нас.

Он поднялся, снова становясь выше и значительнее, и посмотрел на камни, что лежали на ладони, уже совсем другими глазами — взглядом торговца, увидевшего редкий товар на распродаже.

Феликс подошёл ближе. Он протянул руку, и мэр неохотно передал ему один из кристаллов.

Маг повертел камень в пальцах, поднёс к свету, потом достал из кармана лупу и начал разглядывать его внутреннюю структуру.

— Заряженный горный хрусталь, — сказал он наконец, и в его голосе прозвучало что-то похожее на благоговение. — Магический. Он способен накапливать магию, как тот цветок, только гораздо лучше. В десятки тысяч раз лучше. Такие камни продают в столице на вес золота. Видите, он слегка светится.

Кредиторы оживились. Банкир подался вперёд.

— На вес золота? — переспросил он.

— Буквально, — Феликс кивнул. — Вот уж не думал, что они есть рядом с этим городом. Хотя, вблизи леса все возможно...

— Где вы их нашли? — мэр повернулся к Сенре, и в его глазах горел тот самый огонь, который Сайлас видел каждый раз, когда начинался новый проект.

Сенра испуганно посмотрела на отца.

— За городом, — сказала она тихо. — Мы играли, один из моих друзей провалился в пещеру, и сказал, что это к лучшему, ведь он нашёл какие-то забавные камешки. Я взяла несколько, чтобы показать...

Она не закончила. Не сказала — чтобы показать тебе. Потому что поняла, что он уже не слушает.

— Много? — мэр почти закричал от восторга. — Целая пещера! Господа, мы снова в деле!

Банкир менял тон на глазах.

— Мы можем подождать с процентами, — сказал он, и в его голосе уже не было презрения. — Если там действительно целая пещера кристаллов...

Строитель кивнул.

— Я могу предоставить рабочих. За отдельную плату.

Феликс смотрел на кристаллы, и в его глазах было что-то странное — не радость, а скорее тревога.

— Где именно вы их нашли? — спросил он. — Я собираюсь осмотреть пещеру.

Сенра испуганно посмотрела на него.

— За городом, в старом овраге, если хотите, я покажу.

Феликс подошёл к Сенре, держа коробку в руках, — прибор внутри тихо гудел, а встроенные в него кристаллы мерцали в такт работе механизма, словно он был живым существом.

— Сенра, можно я тебя проверю? — спросил он, и голос его прозвучал мягко, почти по-отечески. — Совсем не больно. Я посмотрю, есть ли у тебя какие-то следы магии.

Сенра отступила на шаг и прижала к груди пустые руки — платок с кристаллами уже лежал на столе, и ей казалось, что без него она стала ещё более беззащитной.

— Зачем? — спросила она настороженно.

— Важно понять, — ответил Феликс. — Если окажется, что ты не носитель, мы будем искать дальше. Нам нужно понять, кто на самом деле связан с этими странными явлениями в городе.

Мэр нетерпеливо махнул рукой, даже не глядя в их сторону.

— Да-да, проверяй, только быстрее. Господа ждут.

Феликс открыл коробку и достал из неё тонкую медную пластину с кристаллами на концах, которая слабо поблёскивала в свете лампы. Он поднёс её к Сенре медленно, с заметной осторожностью, и начал обводить вокруг её фигуры — от макушки к плечам, от плеч к рукам.