Там падал свет
— Карл! А если мы вернемся к кораблю и подключим квантовую версию тебя к этой задаче? Квантанализатор способен справиться с подобным?
— Да, Федор. Квантовая версия моего ядра, подключенная к вычислительным мощностям “Исследователя”, смогла бы обработать данные и установить протокол базовой коммуникации с Краком за считанные часы. Но… мы не знаем, в каком состоянии находится корабль. Вряд ли он “выздоровел”, как вы. Пока я получаю от него лишь слабый аварийный сигнал. Включение основных систем для таких сложных вычислений неизбежно потратит всю оставшуюся энергию.
Пока они говорили, Крак переводил взгляд с Федора на шлем. Ни одна из собранных вокруг головы нитей не потянулась к ним.
Между тем Федор продолжил, словно уже принял некое решение:
— Ладно, Карл. С этим новым эм… клонированным гравитационным телом мне, видимо, и мороз не страшен. Можно вернуться к месту крушения “Исследователя” и поискать там уцелевшие ячейки батарей S3. Уверен, что их было больше, чем одна. Ну и проверим, можем ли мы провернуть всю эту операцию по Краку, когда будем иметь представление о сохранности корабля.
Едва Федор закончил, нити Крака ударили ему в лицо. Сам хранитель не двинулся с места. Федор замер; там, где чужие нити вошли в его сияние, разгорелись яркие пульсирующие точки.
Пещера погасла. В черноте осталось тело Крака, связанное с Федором потоками голубого света, и его собственное сияние. Федор попробовал пошевелиться, но не нашёл привычного движения. Он ещё ощущал руку — и уже не понимал, куда её протянуть.
В этой неподвижности возник голос Крака:
— Прошу простить меня за вторжение, юный мастер. Вы не спешили установить контакт, и я взял на себя смелость сделать это самостоятельно. Прошу, не воспримите это как вторжение, я просто хочу знать, что происходит.
— О, Крак! Я снова тебя понимаю! И без всякой шрифорлы! Чудеса! — воскликнул Федор, пропустив странное обращение мимо внимания.
— Юный мастер, — произнес Крак, и в его энергетическом голосе прозвучала легкая нотка неудовольствия. — До каких пор продлится ваша насмешка?!
Федор оторопел. Его радость сменилась недоумением.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Крак? Почему ты называешь меня юным мастером, хотя в прошлую нашу встречу уверял, что я слаб настолько, что следующей встречи не состоится… Кажется, нам пора познакомиться. Действительно познакомиться. У меня к тебе не меньше вопросов. Например, что это все-таки за линии? Что это за устройство за дверью? Кто я теперь? Что будет с моим нормальным телом? И почему ты называешь меня юным мастером?
Нити вокруг него напряглись. Федор почувствовал, как под чужим давлением уступает его собственное желание: проще было склониться, согласиться, позволить Краку продолжать. Глаза хранителя горели всё ярче.
«Так значит, да? Хочешь подчинить меня своей воле. Поглядим», — подумал Федор.
Федор протянул руку и схватил в кулак те самые щупальца Крака, которые тянулись к его голове. И со всей новообретенной силой дернул вниз.
Пещера вернулась вместе с треском костра. Крак пролетел пару метров и распластался по камням. Он сразу поднялся на четвереньки, но подойти снова не решился: прижал уши и смотрел на Федора снизу вверх.
В ушах Федора тут же раздался напуганный голос Карла:
— Федор, Федор, отзовитесь! Федор, Федор, отзо…
— Да тут я тут, Карл. Всё в порядке. У меня с нашим другом состоялся непродолжительный и явно неоконченный диалог, в конце которого он захотел… эм… не знаю… подчинить меня, что ли. Но гравитационному человечеству свободной Земли такое не нравится, — Федор усмехнулся, его голос был полон триумфа и новой уверенности. — Впрочем, диалог надо продолжить. Крак явно знает гораздо больше нашего.
— Это может быть опасно, Федор, — забеспокоился Карл, его голос звучал механически-холодно, но в нем слышалась скрытая тревога. — Мы не знаем природы этих сил.
— Ой, Карл, не будь занудой, — Федор отмахнулся от слов Карла, словно от назойливой мухи. — Незнание не освобождает от познания!
— И от роковых ошибок, Федор, — парировал Карл.
— Да-да, теперь все время буду жить в пещере, протирать твой шлем по выходным и играть в шахматы на полу пещеры из остатков скафандра. Не дрейфь, мой добрый цифровой друг, я скоро вернусь.
Сказав это, Федор подошел к Краку. Его взгляд был тверд. Он присел, чтобы быть на одном уровне с небольшим существом, и показал ему жестами: мол, давай, вонзайся опять щупальцами мне в лицо. Глаза Крака в ужасе забегали, будто Федор просит его застрелиться, но в итоге, дрожа, он подчинился. И всё повторилось. Чернота и синие образы существ.
— Итак, Крак, — строго сказал Федор, оказавшись в энергетической пустоте, — давай в этот раз без глупостей, хорошо.
— П-п-прошу простить меня, юный мастер… я… я не понимаю, что вы такое… Вы обладаете силой мастеров, но ведете себя как варвар или как младенец. Извините… — сбивчиво произнес Крак, его энергетический голос теперь звучал трепетно и испуганно.
— А давай просто поговорим. Без этих вот попыток выяснить, у кого нити сильнее. Расскажем друг другу всё, что знаем, и будем думать, что делать дальше. И начнем с моих вопросов. Поведай же мне, кто такие эти мастера?
Часть 3.3. Тайна Ульвы
Крак заговорил тише. Вместе со словами приходили образы, но прежнего давления Федор больше не чувствовал.
— Очень давно, юный мастер, так давно, что это уходит за горизонт памяти моего племени. Несколько тысяч лет назад, согласно нашим легендам, на эту планету прибыли Мастера. Тогда она была безжизненным булыжником, пустынным и холодным камнем, вращающимся вокруг своей звезды. За короткое время они… — Крак будто искал слова, — они вдохнули в нее жизнь. Я не знаю как, но знаю, что этому способствовала их удивительная, всеобъемлющая способность. Мы называем ее риана. Ты называешь ее нитью. Это сила, которая есть в самой планете, ее кровь, ее дыхание, и она проявляется больше или меньше у всех растений и животных на Сиф. В нас — в племени Первых, к которому я принадлежу, — она проявляется больше всего, и мы учимся ей управлять. В тебе же… — Крак замолчал, его энергетические нити запульсировали сильнее, — в тебе, который встретился мне первый раз, ее не было вовсе. Это было удивительно и жалко. А в тебе настоящем… ты только из нее и состоишь, как Мастера.
— Погоди, — прервал его Федор, эта новая информация била мощным потоком. — Таких, как ты, много?
— Много для кого, юный мастер? — уточнил Крак, и его взгляд скользнул по невидимым для Федора границам пещеры. — У нас есть несколько групповых жилищ, разбросанных по Сиф, где живут мои сородичи. В каждом из них есть Хранитель, такой, как я, — наиболее опытный и сильный воин, избранный для этой задачи. Наша цель, поставленная самими Мастерами, — хранить баланс всего живого на планете. Это не просто инстинкт, это наша священная обязанность. Хищников не должно быть слишком много или слишком мало, чтобы популяции оставались здоровыми. Если лес разрастается на луга, мы подавляем и иссушаем деревья. Если какой-то вид начинает чрезмерно доминировать, мы вмешиваемся. Мы храним то, что было создано. Такова наша Сущность, наша Воля.
— А теперь о Мастерах, — продолжил Крак. — Как и ты, они были полностью сотканы из рианы. Они не были телами в вашем понимании, но могли их принимать. Они умели… они умели всё или почти всё. Так говорят наши легенды. Они могли за мгновение уничтожать целые леса, превращая их в пыль, или же порождать их из голой породы, заставляя жизнь вспыхнуть. Они умели летать, передвигаясь сквозь атмосферу с невероятной скоростью, и могли прыгать через пространство на любое расстояние, появляясь там, где пожелают. Они могли творить живое и неживое, изменять саму материю, и сами могли принимать любой облик. И по силе рианы им не было равных.
— Куда же они делись, где они? Ты сам их видел? — не выдержал Федор.
— Конечно, нет, юный мастер. Даже мой вид не был создан жить так долго, а первые хранители давно мертвы. Наши легенды хранят эти знания через поколения, передавая их от хранителя к хранителю, сохраняя их чистоту. А Мастера… — Крак снова замолчал, и его энергетическое тело будто содрогнулось от воспоминания. — Сразу после создания всего живого, когда Сиф расцвела под их Волей, небо окуталось чернотой, и свет погас, словно огромная тень поглотила светило. Мастера ринулись к этой черноте, их нити, их риана, сияли ярче всех звезд. Были вспышки света по всему небу долгое время, словно кто-то сражался с самой тьмой. И в какой-то миг в черноте показался свет, будто на песке проявилась влага, рассеивая тьму. Затем в другом месте и еще, и еще. А через какое-то время всё небо очистилось, и свет вновь стал греть поверхность Сиф… эм… Ульвы. Но Мастера так и не вернулись. Мы не знаем, что произошло и куда они ушли, но верим, что однажды они навестят нас.
Крак перевел взгляд, и Федор почувствовал его внимание, сосредоточенное на проеме.
— Пещера, где мы находимся, — это одно из мест отдыха Мастеров. Никто не может попасть за эту дверь. Даже ты сейчас, в твоем новом облике, как я смог подглядеть. Но… прежний ты прошел через нее и переродился в юного мастера. Я не понимаю, как такое возможно. В наших легендах нет такого, чтобы кто-то, лишенный рианы, смог пройти через двери мастеров и выйти одним из них. Даже сами створки никогда не отворялись.
Оба они замолчали, каждый думая о своем.
— У меня еще много вопросов, Крак, — сказал Федор, осмысливая наплыв информации. Его разум, привыкший к научным фактам, с трудом переваривал эти легенды и мифы. — Но я вижу, что и у тебя их тоже немало. Я готов ответить на твои. Спрашивай.
Крак, чье энергетическое тело все еще висело в черноте космоса, сосредоточился. Его изумрудные глаза вспыхнули. — Кто ты такой, Федор? И что это за шумящая блестящая шапка, лежащая на камне в твоей пещере? Я заприметил ее еще в нашу первую встречу, но ее риана… ее нет, как и у тебя прежнего.
Федор усмехнулся. Этот вопрос был простым.
— Я, Крак, — человек. Прилетел на эту планету из далекого мира, который ты называл бы “Миром, где нет Рианы”. А что касается шапки… — Федор выдержал паузу, — проще всего будет сказать, что в ней живет дух-хранитель из моего мира, мой верный друг. И он очень мудр, хоть и ворчлив.
В ответ на эти слова Крак, все еще в ментальном контакте, ощутимо склонил голову в энергетической пустоте в сторону шлема.
— Теперь такой мой вопрос, — произнес Крак, подняв голову. — Зачем юный мастер желает видеть мое жилище и племя?
— Раз я юный мастер, который ничего не умеет, — ответил Федор, его голос был спокоен, но полон новой решимости. — Мне нужно научиться управлять рианой. А кто лучше научит, чем те, в ком она проявляется больше всего? Вы, Хранители. И еще: возможно ли связываться вот так, через риану, не выпадая из реального мира в эту черноту?
Крак снова на мгновение замолчал, обдумывая вопросы.
— Да, юный мастер. Со своими сородичами мы умеем так делать. Мы обмениваемся мыслями и ощущениями, не покидая физической оболочки, не погружаясь в эту Пустоту между мирами. Многие другие животные на Сиф также способны на это, хоть и в меньшей степени. Но с тобой, прежним, этого не получалось сделать никак. Твое сознание было слишком… закрыто, слишком странным, чужим. И только после шрифорлы, которую я дал тебе, стал возможен первый контакт. Она способствовала успокоению твоего сознания, подготовила его к восприятию рианы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов