Саримайз. Шторм и Гибель Народов

— Кто здесь?! — раздался голос снизу. Ростовщик проснулся. Или это был не он.

Слим не стал думать. Он отпустил карниз.

Приземлился на кучу мусора — гнилые доски, тряпьё, битые кирпичи. Что-то острое впилось в бок, но он вскочил, перемахнул через забор и рванул прочь, не разбирая дороги.

За спиной залаяла собака — на этот раз по-настоящему. Потом — крик. Потом — свисток. У ростовщика, видимо, были соседи из гильдийских. Слим бежал, петляя между домами, перепрыгивая через ящики и бочки. Сердце колотилось, в боку кололо — но он не останавливался. Ноги сами находили дорогу — память тела, натренированная за месяц беготни по крышам и переулкам.

Через десять минут он вывалился на Костяную улицу, подбежал к двери «Слипшегося Пса» и заколотил кулаком.

— Хряк! Открывай! Это я!

Дверь открылась почти сразу. Старик впустил его, оглядел с головы до ног — грязь, ссадина на локте, разорванный рукав.

— Живой?

— Живой, — выдохнул Слим, вытаскивая из-за пазухи бумаги. — Вот.

Хряк взял расписки, пересчитал, кивнул. Потом посмотрел на Слима внимательнее — на его лицо, на руки, на то, как он стоит.

— Кто-то пришёл, — сказал старик. Это был не вопрос.

— Да. Не ростовщик. Кто-то другой. Тяжёлые шаги.

— Гильдийские. Наверное, проверяющий. — Хряк сплюнул. — Повезло, что ты успел. В следующий раз проверяй дом перед тем, как лезть. Смотри, есть ли свет в окнах, слушай, кто ходит внутри. Понял?

— Понял.

— Молодец, парень. — Хряк сунул руку в карман, вытащил горсть монет. — Вот твоя доля. Завтра получишь остальное, когда я передам товар.

Слим взял монеты. Они были тёплыми от руки старика — и тяжёлыми. Настоящими. Заработанными.

— И запомни, — Хряк поднял палец. — Сегодня ты сделал первый шаг. Но настоящие воры не грабят ростовщиков в их вонючих норах. Настоящие воры берут то, что принадлежит тем, кто правит этим островом. До этого тебе ещё расти и расти.

Слим кивнул и вышел в ночь.

Он шёл по пустынным улицам, и впервые за долгое время внутри него было не пусто. Там, где раньше жили только голод и страх, теперь поселилось что-то ещё. Уверенность. Не громкая, не наглая — тихая, как кошка, которая знает, что мышь в углу.

Он сможет. Он станет тем, кого боятся.

Дома его ждала не только Лин.

На пороге лачуги, прислонившись к косяку, стоял незнакомый парень. Короткая стрижка, быстрые глаза, одежда тёмная и практичная. Из-за отворота куртки торчала рукоять ножа. Руки у него были не как у грузчика — без мозолей, но с чёрными разводами, будто он постоянно пачкался в саже или масле.

— Ты Слим? — спросил он, даже не поздоровавшись.

Слим напрягся, рука скользнула в карман, где лежал нож.

— А ты кто?

— Меня зовут Род, — парень усмехнулся. — Я от Крысы. Он сказал, что у тебя есть талант. А у меня есть предложение.

Слим не двинулся с места.

— Какое предложение?

— Работа. Большая. Опасная. Но если повезёт — мы оба станем богатыми и знаменитыми.

Слим посмотрел на дверь лачуги, за которой спали сёстры. Потом на Рода. Тот стоял спокойно, не прятал глаза, не переминался с ноги на ногу. Ждал.

— Заходи, — сказал Слим. — Только тихо. Дети спят.

Род кивнул и шагнул внутрь.

Ночь только начиналась.

И, возможно, начиналось что-то гораздо большее, чем просто кража у ростовщика.

Глава 6.

Изобретатель

Род оказался не таким, как все, кого Слим встречал раньше.

Во-первых, он не был похож на вора. Совсем. Короткая стрижка, чистые руки — без мозолей, но с чёрными разводами, будто он всё время пачкался в саже. Одежда тёмная, но аккуратная, без дыр. И взгляд — не бегающий, как у большинства обитателей портового квартала, а спокойный, изучающий, будто он видел не человека перед собой, а механизм, который можно разобрать на части и собрать заново.

Во-вторых, Род не стал ничего красть. Не оглядывался на жалкие пожитки Слима, не щупал стены в поисках тайников. Он просто сел на табурет, положил ногу на ногу и сказал:

— Крыса говорит, ты хочешь стать лучшим вором на Шторме.

— Крыса много говорит, — ответил Слим, закрывая дверь и приваливаясь к ней спиной. На случай, если придётся быстро убегать.

— Он сказал, что ты быстрый. И умный. И что у тебя есть сёстры, которых ты кормишь. Это важно.

— Почему это важно?

— Потому что голодный вор — плохой вор. Он думает о еде, а не о деле. А ты не голодный, потому что не хочешь, чтобы твои сёстры были голодными. — Род усмехнулся, но в усмешке не было насмешки. — Я тоже кое-кого кормил. Раньше.

— Что случилось? — спросил Слим, хотя догадывался.

Род помолчал. Его взгляд скользнул по комнате — по стенам, по потолку, по спящей Мире в углу. Он смотрел на неё дольше, чем нужно, будто видел что-то своё.

— Пожар, — коротко ответил он наконец. — Отец, брат, мастерская — всё сгорело. Я успел выскочить. И ещё кое-что вытащил.

Он похлопал по объёмной сумке, которая висела у него через плечо. Сумка была тяжёлой — Слим заметил, как прогибается ремень.

— Инструменты?

— Не только. Чертежи. Идеи. Вещи, которых никто на Шторме не видел. — Род вдруг оживился, заговорил быстрее, и в его голосе появилась нотка, которой раньше не было. — Слушай, Слим. Я не вор. Я даже драться толком не умею. Но я могу сделать такие приспособления, от которых у твоих врагов глаза на лоб полезут. Отмычки, которые открывают любые замки за секунду. Крюки, которые бесшумно цепляются за карнизы. Дымовые шашки, чтобы скрыться. И даже…

Он запнулся, будто не решался сказать.

— Что? — подтолкнул Слим.

— Обувь. С мягкой подошвой, которая не скользит и не стучит. И маскировочный плащ — в темноте тебя вообще не видно, если стоять неподвижно.

Слим присвистнул. Он представил, как это могло бы работать — бесшумные шаги, невидимость, дым. Всё то, чего ему не хватало.

— И ты всё это умеешь делать?

— Умел. Пока мастерская не сгорела. Но инструменты у меня есть, часть материалов тоже. Мне нужно только место, где можно работать, и напарник, который будет добывать деньги на недостающее.

— И поэтому ты пришёл ко мне?

— Крыса сказал, что ты не жадный. И что у тебя есть подвал.

Слим задумался.

Подвал был. Небольшой, сырой, но если убрать хлам и поставить стол — почему бы и нет. Род выглядел честным — насколько вообще может быть честным человек, живущий на Шторме. Но что-то в нём было — что-то, что заставляло Слима верить. Может, то, как он смотрел на Миру. Может, то, как его голос дрогнул, когда он говорил о пожаре.

— А что ты хочешь взамен? — спросил Слим. — За свои изобретения?

— Долю. Небольшую. И чтобы меня не бросили, если придётся удирать от погони. И ещё… — Род помолчал. — Мне нужно будет иногда отлучаться. На рынок, за деталями. Там я один не справлюсь — обдерут как липку. Ты будешь прикрывать?

Слим представил, как они вдвоём идут по рынку — тощий, длинноволосый парень и коренастый изобретатель с сумкой инструментов. Вряд ли они похожи на команду. Но, возможно, это и к лучшему — никто не заподозрит.

— Покажи что-нибудь, — сказал Слим. — Из того, что ты умеешь. Прямо сейчас.

Род не стал спорить. Он расстегнул сумку, покопался внутри и вытащил небольшую металлическую коробочку размером с ладонь. На боку у неё была кнопка. Металл был тусклым, поцарапанным — видно, что вещь делалась вручную, без спешки.

— Смотри, — сказал Род и нажал.

Коробочка щёлкнула, и из неё повалил густой белый дым. Не едкий, но такой плотный, что через секунду Слим перестал видеть даже собственную руку, вытянутую перед лицом. Дым был холодным, влажным, он оседал на коже, забивался в нос.

— Выключай! — закашлял Слим.

Род нажал кнопку ещё раз. Дым рассеялся так же быстро, как и появился, будто втянулся обратно в коробочку.

— Это моя гордость, — сказал он, убирая коробочку обратно. — Цинтитовая крошка внутри нагревается и испаряет специальную жидкость. Дыма много, он не ядовитый, но глаза слезит. Хватает на минуту — больше и не надо, чтобы скрыться.

— Цинтит? — переспросил Слим. — Это дорого.

— Крошка остаётся после обработки камней. Её выбрасывают, а я собираю. Почти даром.

Слим посмотрел на Рода по-новому. Этот парень действительно понимал то, о чём говорил. И он не боялся рисковать — показывать такую вещь незнакомому человеку в трущобах мог только сумасшедший или тот, кому нечего терять.

— Ладно, — сказал Слим. — Покажешь свой подвал? Я хочу посмотреть, где буду работать.

— Он в соседнем квартале, — ответил Род, вставая. — Идём. Только предупреждаю — там грязно и темно. Но для начала сойдёт.

Они вышли из лачуги. Слим на мгновение задержался, прислушиваясь — Лин и Мира спали. Лин что-то бормотала во сне, но не просыпалась. Он тихо притворил дверь и двинулся за Родом.

Ночь была холодной. Ветер гнал по улицам пыль и запах океана. Где-то вдалеке кричали чайки — хотя ночью чайки не кричат. На Шторме вообще многое было не так, как должно быть.

Подвал Рода находился в доме, который когда-то был складом. Хозяин давно умер, наследники не объявились, и помещение стояло заброшенным, пока Род не обнаружил, что дверь с задней стороны можно открыть подобранным ключом.

— Тут сухо, — объяснил он, зажигая масляную лампу. — И потолки высокие. Можно поставить верстак, полки для инструментов…

Слим огляделся. Вдоль стен громоздились какие-то ящики, в углу лежала груда металлических обрезков, на верёвке висели непонятные приспособления. Пахло маслом, металлом и чем-то кислым — может, старой краской. Но в целом место было подходящим — скрытное, с отдельным входом.

— А если хозяин объявится? — спросил Слим.

— Не объявится, — уверенно ответил Род. — Я проверял. Документы на дом потерялись ещё лет десять назад. По закону Шторма такое имущество считается ничейным. А раз ничьё — можно брать.

Слим усмехнулся. Закон Шторма — это звучало почти как шутка.

— Хорошо, — сказал он. — Работаем вместе. Но сначала — дело. Небольшое, чтобы проверить, как ты в деле, а я — в твоих изобретениях.

— Какое дело? — Род оживился, и в его глазах вспыхнул интерес — не жадность, не азарт, а что-то похожее на голод исследователя.

— Ты знаешь ювелирную лавку на улице Медной?

— Ту, что напротив пивной? Там хозяин — старый скряга, спит прямо в лавке, с ружьём под кроватью.

— Значит, надо взять его, пока он не проснулся, — Слим говорил спокойно, будто обсуждал, что купить на рынке. — Я залезу, ты будешь снаружи. Если что — дымовая шашка, и мы уходим через задний двор.

Род посмотрел на него с уважением.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — честно ответил Слим. — Но сёстры хотят есть. А старый скряга, между прочим, два года назад выбросил на улицу семью, которая не смогла заплатить проценты. Его золото нам пригодится больше.

— Откуда ты знаешь про семью?

— На Шторме всё знают друг о друге. Просто не все говорят.

Они ударили по рукам. Ладонь Рода была тёплой и сухой, с чёрными разводами, которые не отмывались.

Слим пошёл домой, а Род остался в подвале — готовить снаряжение для первого совместного дела.

Над островом занимался рассвет, но Слим не чувствовал усталости. Внутри горел холодный, ровный огонь.

Он вспомнил слова Хряка: «Настоящие воры берут то, что принадлежит тем, кто правит островом».

Пока что он брал у мелких ростовщиков и скряг. Но каждый шаг приближал его к настоящей цели.

Он станет Невидимкой.

И тогда даже те, кто сидит в высоких особняках, начнут оглядываться через плечо.

Глава 7.

Первый совместный выход

Подготовка заняла три дня.

Род возился в своём подвале с утра до вечера — что-то паял, сверлил, соединял провода. Слим приходил к нему после занятий у Хряка. Старик теперь отпускал его пораньше, когда узнал, что у ученика появился напарник.

— Изобретатель — это хорошо, — проворчал Хряк, выколачивая трубку о край стола. — Но смотри, чтобы он тебя не подставил. Умные головы на Шторме долго не живут.

— Он не подставит, — ответил Слим. — Ему некуда идти, кроме как ко мне.

— Это ты так думаешь. А я думаю, что у каждого есть свой интерес. Просто не все его показывают.

Слим не стал спорить. Он и сам понимал, что доверять на Шторме нельзя никому. Но Род был нужен ему — так же, как он был нужен Роду. И этого пока хватало.

Вечером перед делом они встретились в подвале.

Род разложил на столе снаряжение — аккуратно, по порядку, как хирург раскладывает инструменты. Слим смотрел на эти металлические штуковины и не понимал половину из них.

— Смотри, — начал Род, беря в руки тонкую металлическую пластинку с загнутым концом. — Это отмычка. Но не простая. Видишь этот выступ? Он подстраивается под форму замка. Я назвал это «паук». Вставляешь, поворачиваешь — и любой замок открывается за три секунды.

Слим взял отмычку, покрутил в руках. Лёгкая, удобная, чуть тёплая от пальцев Рода.

— А если замок с секретом?

— Для таких у меня есть другая, — Род достал вторую, более сложную, с двумя подвижными частями. — Но ювелирная лавка — не банк. Там старый хозяин, он экономит на всём. Замок там обычный, дешёвый. Справишься.

— Дальше.

— Крюк. — Род показал складное устройство, похожее на короткую трубу. — Раздвигается до метра, на конце — три захвата. Цепляется за любые выступы. И почти не звенит, потому что металл я обработал специальным составом.

Слим проверил механизм — крюк выстреливал бесшумно, захваты смыкались туго. Он представил, как это работает на стене — щёлк, и ты уже висишь на карнизе.

— И главное, — Род достал из сумки свёрток и развернул его. — Куртка.

Это была не та куртка, которую дал Хряк. Новая, из плотной тёмной ткани, почти чёрной, с множеством карманов и завязок. Капюшон был глубоким, с козырьком, закрывающим лицо.

— Я её модифицировал, — пояснил Род. — Внутри подкладка из хлопка — не шуршит. На рукавах — завязки, чтобы не болтались. И карманы для инструментов — здесь, здесь и здесь. — Он показал. — В один можно положить дымовую шашку, в другой — отмычки, в третий — запасную верёвку.

Слим натянул куртку. Она сидела почти идеально — Род снял мерки тайком, когда Слим спал в подвале после тренировки.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил Слим, поворачиваясь перед тусклым зеркалом.

— Уверен на семьдесят процентов, — честно ответил Род. — Остальные тридцать — это твоё мастерство. Я могу сделать инструменты, но пользоваться ими должен ты.

Слим кивнул. Семьдесят процентов — это больше, чем у него было раньше.

— Тогда сегодня ночью. Встречаемся у пивной на улице Медной.

— Я буду на месте, — сказал Род. — И дымовые шашки у меня уже готовы. Если что — швыряю в проход, и мы уходим через задний двор.

Они ударили по рукам. Ладонь Рода была тёплой и сухой, как в первый раз.

Ночь выдалась тёмной — низкие облака накрыли остров, спрятав звёзды. В портовом квартале ветер завывал в щелях, гонял по улицам пыль и мусор. Слим шёл быстро, держась теней. Куртка Рода не шуршала, крюк на поясе не звенел — даже шаги казались тише обычного.

У пивной он увидел Рода. Тот сидел на корточках у стены, сливаясь с темнотой. Рядом лежала сумка с инструментами.

— Всё тихо? — спросил Слим.

— Хозяин засветил лампу час назад и с тех пор не выходил. Спит, наверное. — Род кивнул на лавку. — В окне на втором этаже свет погас. Значит, он на первом.

— Ладно. Жди здесь. Если через полчаса не вернусь — дымовую в окно и беги.

— Без тебя не уйду, — твёрдо сказал Род.

Слим усмехнулся и двинулся к лавке.

Ювелирная лавка находилась на первом этаже двухэтажного дома. Вход — массивная дверь с коваными петлями, но сбоку, в переулке, было окно. Старое, заколоченное ставнями, но щель между ставнями позволяла просунуть руку. Слим подошёл к окну, прислушался.

Внутри — тишина. Только где-то сверху скрипели половицы — может, хозяин спал на втором этаже. Слим достал отмычку-«паука», вставил в замок ставней. Три секунды — и щелчок. Ставни открылись бесшумно — Слим заранее смазал петли маслом, которое дал Род.

Окно было заперто на засов изнутри. Слим просунул руку в щель, нащупал засов и осторожно отодвинул. Створка подалась.

Он влез внутрь, пригнувшись. Лавка пахла металлом, деревом и ещё чем-то сладковатым — возможно, старыми духами, которые хозяин продавал вместе с украшениями. Света не было, но глаза быстро привыкли к темноте.

Прилавки с драгоценностями стояли вдоль стен. Слим знал: хозяин прятал самое ценное не на витрине, а в сейфе под полом. Об этом ему рассказал Крыса — у старика были свои информаторы.

Слим нашёл коврик у дальней стены, отодвинул его. Под ним оказалась металлическая пластина с кольцом. Он потянул — пластина поднялась, открывая углубление. Сейф. Маленький, квадратный, с кодовым замком.

«Для такого нужна другая отмычка», — подумал Слим, доставая сложный инструмент Рода.

Он вставил его в замочную скважину, начал осторожно поворачивать. Внутри что-то щёлкнуло — раз, другой.

— Давай же, — прошептал он.

И тут наверху скрипнула кровать.

Слим замер. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Шаги. Тяжёлые, сонные. Хозяин проснулся.

— Кто здесь? — раздался хриплый голос.

Слим действовал быстро. Он дёрнул отмычку, замок щёлкнул, крышка сейфа открылась. Он сунул руку внутрь, выгреб всё, что там было — какие-то мешочки, свёртки, цепочки — и сунул в карман куртки.

Шаги спускались по лестнице. Скрип — ступенька. Ещё скрип.

Слим метнулся к окну, перелез через подоконник, спрыгнул в переулок. За спиной хлопнула дверь лавки — хозяин вышел с ружьём.

— Держи вора! — заорал он.

Слим рванул к углу, где ждал Род. Тот уже держал наготове дымовую шашку.

— Беги! — крикнул Род и швырнул шашку в сторону лавки.

Белый дым взметнулся стеной, закрывая проход. Хозяин закашлял, выругался, но стрелять не стал — в дыму всё равно не видно.

Слим и Род бежали по переулкам, петляя, перепрыгивая через ящики, ныряя в подворотни. Через десять минут они остановились в подвале Рода, тяжело дыша.

— Живы? — выдохнул Род.

— Кажется, да, — Слим привалился к стене, чувствуя, как колотится сердце. Колотится — но не от страха. От чего-то другого. От жизни.

Он вытащил из кармана добычу и высыпал на стол.

Мешочки с монетами, несколько серебряных цепочек, пара колец с маленькими камушками. И один странный предмет — небольшая фигурка из тёмного металла, похожая на зверька с длинным хвостом. Фигурка была тёплой — хотя лежала в сейфе, в холоде. Слим почувствовал это, когда взял её в руку.

— Это что? — спросил Род, беря фигурку.

— Не знаю. Но лежало в сейфе вместе с деньгами, значит, ценное. — Слим пожал плечами. — Спрячем, потом разберёмся.

Род повертел фигурку в руках, поцарапал ногтем — металл блеснул. Потом поднёс к лампе, посмотрел на свет.

— Это не просто металл, — сказал он задумчиво. — Это сплав с цинтитом. Очень старый. Такие вещи делали сотни лет назад. — Он помолчал. — Может, магические.

— Магические? — усмехнулся Слим.

— Не знаю. Но продать можно дорого. Только не здесь — на Шторме сразу убьют за такую штуку. Надо будет найти покупателя с другого острова.

— Потом, — Слим кивнул на мешочки. — Сейчас главное — это. Надо обменять на еду и материалы для твоих изобретений.

Род кивнул, но фигурку не выпускал из рук. Его пальцы гладили металл, будто он пытался понять, что это за вещь. Может, чуял в ней что-то, чего не мог объяснить.

Они разделили монеты — половину на общие нужды, остальное Слим взял для сестёр.

— Завтра идём на рынок, — сказал Слим. — Покупаем продукты и то, что тебе нужно для дымовых шашек.

— А если нас узнают? — спросил Род.

— Не узнают. Я возьму другую куртку, а ты нацепи шарф. И будем ходить по разным рядам.

Род усмехнулся.

— Ты быстро учишься.

— У хороших учителей, — ответил Слим.

Он подумал о Хряке, о Крысе, о тех днях, когда ползал между нитями под колокольчики. Всё это было не зря.

Он сделал первый шаг к тому, чтобы стать не просто вором, а тем, кого называют Невидимкой.

Но впереди было ещё много шагов.

И он был готов к каждому.

Глава 8.

Чёрная метка

Утро после первого совместного дела выдалось хмурым, но спокойным.

Слим проснулся рано, ещё затемно. Лин уже возилась у очага, варила похлёбку из того, что осталось — картофельные очистки, горсть крупы, косточка от вяленой рыбы. Пахло скудно, но тепло. Мира спала, свернувшись калачиком, и во сне улыбалась — может, ей снилось что-то хорошее. Впервые за долгое время Слим не чувствовал привычной пустоты в желудке. Монеты, которые он принёс, лежали в спрятанном кошельке под половицей. Их хватит на неделю, а то и на две, если экономить.

— Ты сегодня пойдёшь к старику? — спросила Лин, помешивая варево. Ложка у неё была деревянная, обгрызенная с одного края — единственная, которая осталась после того, как остальные забрали вышибалы.

— Сначала на рынок, — ответил Слим, натягивая старую куртку — ту, в которой его никто не запомнил. — Нужно купить продукты и кое-что для Рода.

— Для того парня, что приходил ночью?

— Да. Он изобретатель. Мы теперь работаем вместе.

Лин помолчала, потом спросила:

— Он надёжный?

— Пока не знаю. Но он умный. И ему некуда идти.

— Как и нам, — тихо сказала Лин и отвернулась к очагу.

Слим не стал ничего отвечать. Он взял немного монет, сунул в потайной карман — Род научил делать такие, — и вышел.

Рынок «Глотка» уже шумел вовсю, хотя Хамфа только начинала подниматься над крышами — тусклая, багровая, едва пробивающаяся сквозь низкие тучи. Слим шёл между рядов, делая вид, что просто глазеет по сторонам. На самом деле он запоминал лица, приметы, расположение охраны. Хряк учил: рынок — это поле боя, и тот, кто знает его лучше, выживает.

У прилавка с зеленью он заметил Шило. Девушка сидела на перевёрнутом ящике, грызла морковку и смотрела на прохожих с ленивым интересом. Увидев Слима, она усмехнулась.

— Живой, — констатировала она. — А я уж думала, тебя вчера пришили.

— С чего ты взяла? — насторожился Слим.

— Слухи по рынку ползут. Кто-то обчистил ювелира на Медной. Старый скряга бегает по участку, обещает награду за поимку вора. — Шило подмигнула. — Ищет щуплого парня с длинными волосами.

Слим похолодел, но виду не подал.

— Мало ли щуплых на Шторме.

— Мало, — согласилась Шило. — Но не все из них торчат у Хряка в подвале. — Она доела морковку и вытерла руки о юбку. — Не бойся, я не сдаю своих. Просто хочу сказать: будь осторожнее. Гильдия Ножа заинтересовалась. Они не любят, когда кто-то работает без их разрешения.

— Я ни на чьей территории не работал, — ответил Слим. — Ювелир платит гильдии Ключа.

— А гильдия Ножа теперь хочет, чтобы все платили им. Идёт передел. И такие, как ты, без крыши, для них — лёгкая добыча. Либо ты с ними, либо ты труп.

Шило встала, отряхнулась и, не прощаясь, ушла в толпу. Слим проводил её взглядом — она шла легко, уверенно, будто рынок был её домом. Может, и был.

Он купил хлеба, крупы, кусок вяленого мяса и быстро ушёл с рынка. Мысли крутились в голове, как крысы в клетке. Гильдия Ножа. Передел. Если они узнают, кто он, — не спасут ни куртка Рода, ни отмычки, ни дымовые шашки.

Подвал Рода встретил его запахом металла и горелой проволоки. Род сидел за верстаком, что-то паял. Рядом лежали уже готовые дымовые шашки — целых пять штук, аккуратно, как яйца в гнезде.

— Ты рано, — сказал он, не поднимая головы. — Удалось купить?

— Да. — Слим выложил продукты на свободный угол стола. — Но есть новости. Гильдия Ножа ищет меня. Того вора, что обчистил ювелира.

Род наконец поднял голову. В его глазах мелькнула тревога — но не паника. Он думал.

— Откуда знаешь?

— Шило сказала. Она на рынке. Сказала, что гильдия Ножа хочет подмять под себя всех, кто работает без крыши.

— Значит, нам нужна крыша, — Род отложил паяльник. — Но не гильдия. С ними связываться — себе дороже.

— А что тогда?

— Работать так, чтобы никто не знал, кто мы. Менять облик. Не светиться на одном месте дважды.

Слим кивнул. Это было похоже на то, чему учил Хряк — оставаться невидимым.

— У меня есть идея, — сказал Род. — Я могу сделать маску. Не полную, а половинку — закрывает нос и щёки. И краску для волос. На время дела будешь менять цвет, а потом смывать.

— Это поможет?

— Если тебя никто не узнает в лицо — ты неуязвим. А имя пусть растёт само по себе. Пусть они боятся не тебя, а твою тень.

Слим задумался. Имя. Тень. Невидимка.