Сложное дело о Золотой Бабе

Близкий ад и несуществующий рай

- Ну, что? - Люха нетерпеливо топтался позади Ручкастого. - Надумал?

- Хитро придумано, - прошептал Коля. - Что делать, как пластину достать?

- А почему ее просто не взять с полки?

- Как волосок через все иконы протянут, видишь? - Ручкастый поднял руку и указал пальцем на полки в углу.

Теперь увидел, - Люха пожал плечами. - И что?

- Так волос этот вокруг каждой иконы петлю делает. Потянешь за любую икону, все на пол упадут. - Объяснил Коля. - Нельзя образа ронять, к беде...

-Теперь понял. - Люха даже вышел из-за Ручкастого на шаг вперед, чтобы разглядеть волос. - Обрезать его тихонько слева и справа от пластины. Иконы и останутся на месте, а пластину заберем.

- Про растяжки слыхал? - Коля выдвинул еще одну причину, по которой просто так забрать пластину все равно нельзя.

- Сам ставил, когда на границе служил, - ответил Люха и предугадывая вопрос Ручкастого тут же объяснил. - Не думай, не гранаты привязывал, сигнальные ракеты ставил. Думаешь растяжка? Только что сработает?

- Волос видишь как натянут, нигде не провисает. Да и не волос это, так я назвал, сталью отливает. Глянь-ка!

- Точно, - согласился Люха. - Надо посмотреть, куда идет.

- Не увидеть, на нижней полке под полотенце уходит. Увидел?

- Точно! Ты не только Ручкастый, но и глазастый. А зачем тут полотенце на полке? Для красоты?

- Разное поверье. На этом полотенце жених и невеста в церкви при венчании стоят. За ним еще две недогоревшие свечи должны быть...

- Их при венчании держат, - вставил Люха

- Приходилось видеть?

- В кино, в наше время откуда. Кто же в церкви сейчас венчаться будет...

- Ладно. Заболтались мы… Давайка-ка вот вот здесь и здесь ты проволочку подержишь, чтоб натяг ни-ни!

- Да понял, не дурак, - шутливо ответил Люха.

- Не боишься?

- Еще чего.

- А я вот так сейчас сделаю...

Люха так и не успел проследить за Колиными руками, на то и кличка у него была - Ручкастый. В общем, пластина оказалась у Коли в кармане бушлата, а на проволочке появились два узелка. И вся конструкция даже не шелохнулась.

- Все, отпускай, - скомандовал Ручкастый.

- А теперь боюсь, - Люха так и стоял, боясь пошевелиться.

- Чего ты? - Не понял Коля.

- Да сам не пойму.

- Разжимай тихонько пальцы, только не дернись. Руки сразу в сторону.

- Фу-у, - Люха наконец смог отпустить от проволочки и осторожно отвести руки. - Во дела! - Парень показал растопыренные дрожащие пальцы. - Первый раз со мной такое.

- Ничего, пройдет, - успокоил Коля. - Давай-ка мы побыстрее отсюда. А то… И мне не по себе. Как мороз по спине!

- Давай, - согласился Люха и перекрестился, глядя в сторону икон на полках. Перекрестился первый раз сам, не за кем-то. А затем пятясь покинул комнату, не отводя глаз от строгих ликов.

- Прости нас, Вседержитель, - прошептал Коля, тоже перекрестился, только три раза, и вышел из комнаты в сени, а потом и на улицу.

- Погоди-ка, - Ручкастый остановил Люху, который намеревался с силой захлопнуть осевшую дверь с улицы в дом. Иначе она бы не закрылась. - Не будем шуметь. Давай, ты ее топором подваж, а я додавлю на место… Вот и все. - Дверь встала на свое место, и Коля повернул вертушек, прибитый гвоздем к косяку. На вертушек дверь можно было и не закрывать, она встала на свое прежнее место прочно. - Порядок в таких вещах очень важен. Раз вертушек повернули, теперь на место его вернули.

- Все равно в доме убыло, - Люха учился быстро. - Как бы не огрести нам.

- Согласен, - ответил Коля.

- Давай-ка побыстрее с этого острова! - Предложил Илья.

- Обратно той же дорогой?

- Не знаю.

- Сдается, тот путь закрыт, - Коля помрачнел, - пойдем-ка лучше в нашу избушку, померкуем, как дальше.

- Заходим, а там Черный монах, - предположил Люха, сам не надеясь на такую возможность.

- Тогда бы все просто, - усмехнулся Коля. - Нет, не бывает так. Увидим мы его, только не здесь, не на этом острове. А выбираться отсюда самим придется. Он и так с третьей пластиной подсказал… Не за ручку же нас все время водить.

К этому времени день уже прошел, время в доме у староверов пролетело незаметно. Над островом небо наконец выяснило, только месяц не показывался, зато звезд высыпало великое множество.

- Однако к морозу, - заметил Коля, дыхнул, и из его рта вырвалось теплое облачко, тут же рассеявшееся.

- Сейчас, затопим, - отозвался Люха и пошел за дровами.

Скоро огонь в буржуйке уютно гудел, на сковородке весело скворчало сало, и даже суп из горохового концентрата тихонько попыхивал в кастрюльке, отодвинутой на край круглой печки. Места для чайника пока не хватило. Поели хорошо, сытно. Оставалось еще пол коровая ситного. Хлебом промокнули сковородку с вытопившимся салом. Картошечки бы еще к салу было хорошо добавить, да негде ее было раздобыть на острове. После долго пили чай, курили и молчали, расположившись на шконках. Обсуждать планы на завтра не хотелось, клонило в сон.

- В каком порядке пластины в прорези вставлять? - Вдруг спросил Люха.

- Сам про это думаю, - отозвался Ручкастый. - Не помнишь, прорези на одном уровне и по размерам одинаковые?

- На одном, - ответил Люха.

- По размерам одинаковые, - Коля встал со шконки и подошел к столу, где в ряд лежали три пластины из неизвестного металла, - Я о другом думаю. Что будет… что случиться, когда пластины в прорезях окажутся?

- Не знаю.

- Вот главный вопрос! Тем более какая пластина первая, какая вторая, какая третья, мы не знаем. И вряд ли будет две попытки на пробу. Если их и вставлять, то правильно с первого раза. Так?

- Так, - согласился Люха, - повременить предлагаешь с опытами?

- Да еще и предлагать нечего. Где мы, а где пещера с Золотой Бабой. Потом ты же видел, вход в грот закрыт. И вообще-то мы деда Митрофана ищем. Может, чтобы его разыскать, пластины и не понадобятся. Кстати монах о Митрофане не очень-то отзывался. Так?

- Так конечно.

- Вот. По проторенной дорожке хотел и сразу...

- В рай что ли? - Подсказал Люха.

- По мне, дак нет этого рая, нет и все!

- А ад есть?

За адом далеко ходить не надо, туточки он, рядом… Ладно, давай-ка спать. Завтра все равно определяться надо…

Путь к спасению

- А ты что, не ложился? - Люха проснулся, когда в избе было уже светло, и увидел, что Коля Ручкастый в задумчивости сидит за столом, двигая правой рукой пластины.

- Поспал немного, - ответил Коля.

- Все думаешь, как пластины вставлять?

- Да, понимаешь, не так и важно… - Коля вдруг замолчал на полуслове и после паузы продолжил. - Пластины в последнюю очередь понадобятся. Как нам до Митрофановых сапог добраться? Вот что покоя не дает!

- До золотой бабы, это имеешь ввиду?

- Ну да, только сдается мне, сапоги там не просто так стоят.

- Может Митрофан знак сапогами подал?

- Тоже так думал, но просто тогда получается… А в простоту в таких делах я не верю… Может и не Митрофан вовсе сапоги туда поставил.

- Тебе виднее, ты главное скажи, когда выходим?

- Когда, - усмехнулся Ручкастый, - главное тут, куда!

Люха встал со шконки, хотел уже выскочить до ветру, но остановился. Оказывается Коля не просто двигал три пластины по столу, а вокруг небезызвестного цилиндра. Но не стал отвлекать товарища, понял, ничем в этом трудном деле не поможет.

- В тот дом еще раз надо идти, - сказал Коля, все еще находясь в задумчивости, когда Люха вернулся.

- Так пошли! - С готовностью ответил товарищ.

- С вещами надо… - проронил Ручкастый, ничего не объясняя, да и вряд ли мог что пояснить. - Давай поедим, да чаю попьем, а то не известно как дальше сложится.

Поели молча, собрались, постояли с минуту, оглядываясь, не забыли ли что и вышли на улицу. Коля надел свой сидор сразу по походному и для верности даже связал лямки на груди веревкой. Мало ли как там придется. А где, еще и сам не знал. Люха проделал то же самое со своим рюкзаком, понял, дело предстоит серьезное. Дверь в дом староверов открывали с теми же предосторожностями, аккуратно поддевая снизу топором.

В доме у полок с иконами остановились, перекрестились. Илья этот жест теперь тоже воспринимал не как простую формальность, чувствовал важность. И совсем не думал в чем она заключается.

- Псалтырь видишь? - Прошептал Коля, кивнув головой на нижнюю, более длинную полку.

- Книга что ли? - Переспросил Люха. Старая книга лежала на полке справа.

- Ну да, ее надо как-то взять. Видишь, закладка в ней есть.

- Посмотреть, что там?

- Ну да.

- Под нее тоже проволока заходит.

- Как вчера, ты проволоку держишь, а я книгу подниму.

- Давай, готов. - Люха осторожно прижал проволоку к полке левой рукой в том месте, где она заходила под псалтырь. На всякий случай зажал ее между пальцами правой, чтобы сохранить натяг.

- Сейчас, - Ручкастый на сколько можно подтянул рукава бушлата, взялся за книгу и приподнял ее, не сдвигая.

И в этот момент произошло нечто непонятное. Вернее путешественники услышали в сенях какое-то движение, скрип ломающихся конструкций.

- Бежим! - Крикнул Ручкастый, положил книгу и успел выдернуть из нее закладку.

Люха отпустил проволочку, шум в сенях усилился и превратился в настоящий грохот. Коля первым выскочил в сени и остановился, Люха врезался в него и тоже замер. Слева светом дня манил проем открытой двери, туда и побежать бы, спасаясь. Сзади в доме тоже начало трещать и падать. Только справа в темном углу сеней в полу появилась дыра, излучающая фиолетовое сияние с отблесками багрового или сиреневого цвета. В спешке разбираться в оттенках не приходилось.

Коля обернулся, спрашивая взглядом, - что, куда? - И Люха, хлопнув товарища по спине, кивнул на дыру в полу. Пол под ногами уже шатался, крыша должна была вот-вот рухнуть, друзья подбежали к отверстию и прыгнули друг за другом - первым хотел Колян, но Люха оттолкнул товарища и ухнул в зловеще сияющую пустоту, быть может в бездну. Глубоко ли там было, и можно ли остаться в живых, в тот миг казалось совсем не важным. Оба понимали, только так можно снова попасть в подземные лабиринты.

Коля упал на что-то мягкое и понял, что под ним лежит бездыханный Илья. Сверху в яму уже летели доски, земля и камни. Путешественники могли быть похоронены заживо в подземной ловушке. - И зачем мы прыгнули в старый погреб, - мелькнула мысль у Ручкастого. Но тут Коля увидел, а может и почувствовал, глаза запорошило землей, что то самое фиолетовое сияние просачивается в небольшую дыру у пола в стене погреба. Только пролезть в нее можно было без рюкзака за плечами.

- Зачем я его еще привязал?! - Чертыхнулся Коля. Выхватил нож, перерезал веревку и бросил сидор в узкий ход, на сколько это было возможно. Туда же последовал и рюкзак Люхи. Затем Ручкастый связал ноги Люхи той же веревкой, залез в дыру, ход ли это еще был, и потащил товарища за собой. В это время в яме или над ней ухнуло основательно и тряхнуло сильно, да так, что казалось сейчас завалит, и все на этом закончится. Но нет, вроде все стихло, только останавливать все равно было нельзя. Коля толкал перед собой рюкзаки, полз сам и тащил за веревку ногами вперед Люху.

Фиолетовое свечение не меркло, и только это вселяло хоть какую-то надежду, быть может и на спасение. Времени теперь не существовало, - ползи, ползи! - Подбадривал себя Ручкастый, отплевываясь от попадавшей в рот земли.

- М-м-м, - донеслось сзади, когда прошли быть может часы, а может всего минуты.

- Люха! - Коля остановился. - Живой что ли?!

Только ответа не последовало, но тянуть за веревку стало проще, и сзади почувствовалось какое-то пусть и слабое, но шевеление. Так прошло еще какое-то время. Ход не расширялся, и силы Ручкастого были на исходе.

- Стой, - наконец послышалось сзади. - Где мы?

- Кто бы знал, - Коля остановился. - Ты чего молчал?

- Да землей и нос и глотку забило, еле продлевался. Я уж думал все, конец.

- Какой же это конец, только начало.

- А ты чего меня ногами вперед тянешь?

- Думаешь, там время разбираться было? - Усмехнулся Ручкастый. Как привязал, так и потащил...

- Ногами вперед.

- Ничего, тут наоборот, значит долго жить будешь. Ты мне лучше скажи, почему в яму первым прыгнул?

- Да я и сам не знаю. Наверное риска больше...

- Понял. Ну что, поползли дальше.

- А мне то как теперь? Не развернуться же!

Так и поползем, руками помогай. На-ка вот, после земли горло промочи, - Ручкастый как-то исхитрился и протолкнул назад фляжку с самогонкой. - Веселее будет!

Находка в подземном ходе

Ночь была ясная, морозная, и осенний день пришел холодным, хотя и солнечным. Тепло ушло до следующего лета. Остров на болоте затих, успокоился от недавних сотрясений.

Невысокий кривой кедр, непонятно как выросший на самом краю острова, где болотная вода была в избытке покачивал ветвями, хотя ветра не было. И какая-то тень, не тень окружала этого бедолагу, много повидавшего на своем веку, быть может не на одном. Получалось так, что люди на остров попадали у кедра и уходили с него опять же здесь. От кедра начиналась тропа через болото на другие острова и даже на большую землю. Тропа была условной, и сухим до острова добраться все равно не получалось.

Тень начала уменьшаться, густеть и обрела форму человека в балахоне до земли, подпоясанного веревкой. Голову и лицо скрывал капюшон. Да человек ли это был?! Все же наверное человек. Он постоял немного, обернулся к кедру и проверил, на месте ли ведьмин посох у ствола дерева. Этот посох, а может и просто кривая палка, стоял здесь уже больше десятка лет. И у него была своя непростая история.

Черный монах, так называли человека в балахоне те, кому довелось с ним повстречаться, пошел в сторону хутора на острове. Когда-то на хуторе жили староверы, но давно пропали, спугнул их нечаянно один хороший человек. Ну, да Бог ему судья, не дотошный читатель. От кривого кедра на хутор вела тропинка, она не зарастала травой, как будто по ней все еще ходили люди. Лишь зимой скрывалась под снегом, и тропинке требовался отдых.

- Ну вот и все, - прошептал монах, дойдя до разрушенного дома, который стоял здесь еще вчера. - Их право, их выбор пути. И как знать, пройдут ли по нему, не загинут? А мне здесь больше делать нечего, пора дальше отправляться...

_

- А свет фиолетовый, - Люха выбрал момент и спросил во время короткой остановки, - Или мне кажется?

- Есть такое дело, - подтвердил Ручкастый.

- Ну, значит не в тупик ползем, - усмехнулся Люха.

- А если и в тупик, тоже не беда. Обратно ты будешь первым и меня за ноги потянешь.

- А через погреб-то вылезем? Завалило его.

- Разгребем потихоньку, не беда...

- Лучше не надо.

- Вот и я так думаю… Вперед надо пробиваться, сдается, на острове делать нечего.

- Свет-то хоть впереди поярче?

- Да вроде прибавляется потихоньку...

- Перекурить бы...

- Какое в тесноте курево, задохнемся.

- Да это я так, понимаю.

- Давай-ка лучше из фляжки по глоточку. Осталось еще?

- Есть, - Люха потряс фляжкой, в которой раздалось обнадеживающее бульканье, отвинтил пробку, сделал глоток. - Держи! - И как сумел, бросил емкость вдоль норы Ручкастому. - Поймал?

- Сейчас, тут она, о ногу стукнулась, дотянусь как нибудь.

Глоток самогонки прибавил сил путешественникам, какое-то время они ползли быстрее. Ручкастому было проще двигаться головой вперед, толкая перед собой рюкзаки, Люхе труднее, но тоже приспособился. Цеплялся сапогами за неровности лаза и отталкивался руками, перемещаясь таким образом ногами вперед. Бушлат конечно постоянно задирался, под него еще попадала земля. Но это были уже мелочи.

- Вот тут вроде как ниша небольшая, - заметил Ручкастый. - Я проползу вперед, а ты попробуй развернуться.

- Сейчас, - Люха добрался до расширения и попробовал сложиться пополам. Только ничего у него не получалось.

- Да ты не так! - Ручкастый прижался спиной к стене и мог следить за упражнениями Люхи. - Вспомни, как у мамки в животе! Колени к груди и начинай поворачиваться. Так, так… Застрял?

- Никак дальше, - пыхтел Люха.

- Веревку лови!

- Держу.

- Тяну… подгребай, подгребай...

- Ой-ой-ой! Больно, спина трещит!

- Терпи, совсем немного осталось. Голову уже вижу!

- Фу! - Люха наконец распрямился, в темноте на чумазом лице засветилась улыбка. - И вправду, как заново родился!

- Держи, - Ручкастый протянул все никак не пустеющую фляжку. - С днем рождения!

Поползли дальше, теперь получалось побыстрее. Тем более, Ручкастый протолкнул Люхе его рюкзак.

- И взаправду светлее становится, - заметил Ручкастый. - Фиолетовый свет в синий переходит.

- А пошире там дальше не становится?

- Тогда и повыше, на коленках чтобы ползти. - Ехидничал Коля. - Подожди-ка…

- Чего там?

- Вроде как сквозняком потянуло… Чуешь?

- Не, - Люха пошвыркал носом, - никак просморкаться не могу, землю только чую. А на самом деле чем?

- Затхлым, чуть ли не гнильем.

- Да откуда здесь?

- Знать бы еще куда ползем...

- А вообще куда мы ползем?

- Деда Митрофана ищем… Только долго так искать будем.

- Ты чего? - Люха ткнулся головой в сапоги Ручкастого. - Че молчишь?

- Пролезай ко мне, тут пошире, сам увидишь.

Люха протиснулся рядом с Колей и такое завернул…

Честно говоря, автор сам тормознулся на этом месте. В голову полезли разные залихватские выражения и просто междометия, известные всем. Но как-то вставлять их, пусть и в прямую речь персонажей, людей простых, невоздержанных, в художественном произведении все же не стоит. Лучше отверну-ка я крышечку на фляжке, у меня есть почти такая же, как у Ручкастого. И содержимое в ней нисколько не хуже. Так что, уважаемые читатели, маленький технический перерывчик. Подумать надо, что там этакое невероятное обнаружили ребята, вызвавшее столь бурную реакцию. До завтра!

Человек из преисподней

- Мы вообще где? - Так в мягкой форме можно выразить удивление Люхи и записать его вопрос на литературном языке. - Куда попали?!

- Тихо ты, - шикнул на товарища Коля. - Слышишь?

- Только вижу, - Люха тоже ответил шепотом. - Свет фиолетовый из шахты!

Путешественники высунули только головы из узкого хода, по которому ползли долгие часы, но полностью оказаться на деревянном помосте, сооруженном над шахтой, опасались. Грот был маленьким, выдолбленным в скале, и вряд ли в нем можно было встать в полный рост. Да к тому же деревянный помост с отверстием посередине не внушал доверия. Из этого отверстия и просачивался снизу из шахты завораживающий свет, а может это был вовсе и не свет, нечто другое. Человеческие глаза зачастую обманывают своего обладателя.

- Поют! - Коля прижал палец к губам.

- Ага, снизу доносится из дыры. А обувь тут зачем? - На помосте поближе к стенам стояло несколько пар стоптанных сапог и другой обувки.

- Вон и лапти есть, - Коля кивнул на две пары.

- Это с каких времен они тут стоят?

- Царя Гороха, - усмехнулся Коля. - Делать-то что будем? Вниз бы надо...

- А как?

- Через бревно видишь веревка перекинута, - Коля кивнул на круглое бревно, закрепленное у потолка грота. - К веревке противовес из камня привязан, вот он… Второй конец в шахту уходит. Наверное там и люлька привязана.

- Так давай поднимем, - тут же предложил Люха. - Я в нее залезу, а ты меня опустишь.

- И что? - Коля помотал головой, не соглашаясь. - Там тебя ждут?

- А вдруг Митрофан в шахте? Мы же его сапоги тоже видели.

- Где шахта, а где сапоги Митрофана, - усмехнулся Коля. - Они же рядом с золотой бабой стоят. Что-то мы с тобой громко разговорились. Тише!

- Стихло, - Люха даже не шептал, только шевелил губами. - Перестали...

- Давай-ка обратно в дыру, - скомандовал Коля, показав рукой, и уже там добавил, - не к добру это.

Однако никаких действий после прекращения пения не последовало. Да и наверх никто не поднялся.

- А как они вообще могут подняться наверх? - Подумал Коля. - Веревку надо отсюда, сверху тянуть. Так Люха?

- Ну да. Чего мы испугались?

- Правильно. Давай обратно.

На этот раз путешественники вылезли из норы и попробовали на прочность деревянный помост. Он даже не шелохнулся, да и доски были крепкими, чуть ли не новыми. Коля наклонился вперед и заглянул в дыру. Свечение действительно поднималось из шахты. И теперь можно было даже разглядеть его непостоянность. Яркость менялась, и в этих пульсациях явно присутствовали одинаковые короткие и более длинные промежутки.

- Как телеграф, - заметил Люха. - у нас на заставе был такой аппарат.

- А ты азбуку знаешь?

- Нет, я же не связист, границу охранял.

- Ну да. - Между тем Коля попробовал подергать за веревку. - Вдруг ответят. - Но веревка так и оставалась натянутой. - Давай, попробуем поднять люльку. - Ручкастый был человеком деятельным, не мог находиться без дела.