Призванная в Академию
Пролог
— И ты её вот так отпустишь?
— Конечно…нет, — Макар усмехнулся. — Она вернётся, когда почувствует отчаяние, когда мир отвергнет её. И тогда буду я, предстану спасителем.
— Противным ты иногда бываешь, — Макс тяжело вздохнул.
— Не иногда, — подтвердил Макар с ленцой, словно ему льстила эта характеристика. Затем медленно поднялся с подоконника и подошёл ближе к Максу. — Но я хотя бы честен. Андрей ей не пара.
— Почему ты так уверен? — Макс прищурился. — Он вроде… нормальный.
— Вот именно. Вроде. Он скользкий, Макс. Прячется за маской. Улыбается, говорит правильные слова — но за всем этим пустота или, хуже, расчёт. Алина не увидит этого сразу. Она добрая, ей хочется верить в лучшее.
— Может, ты просто ревнуешь? — Макс сказал это спокойно, не обвиняя, но в словах всё равно скользнуло сомнение.
Макар усмехнулся уголком рта.
— Ревность — дешёвый мотив. Я бы сказал, я брезгую. Я знаю, на что он способен, и как только она оступится, он бросит её. Или предаст. Или просто исчезнет, когда станет трудно. Он не выстоит рядом с ней, когда придёт настоящее.
— В любом случае, — Макс пожал плечами, — выбор за Алиной. Она сама решит, кто ей нужен.
— Разумеется, — спокойно согласился Макар. — Только выбор должен быть сделан с открытыми глазами. А если никто не покажет ей, кто он на самом деле — разве это будет выбор?
Он наклонился ближе и тихо добавил:
— Лишь я могу обнажить предателя. Однако…второго шанса не будет.
***
Макар остановился у витрины, прикрытой тёплым светом. За стеклом — знакомая кофейня с тёртым временем фасадом, чуть выцветшей вывеской и запахом обжаренных зёрен, просачивающимся даже на улицу. Он не торопился заходить, просто стоял, прислонившись к косяку двери, будто хотел впитать в себя это мгновение. Словно оно было чем-то особенным. И оно было.
Внутри, за стойкой, суетилась Алина. В фартуке цвета кофе с молоком, с чуть растрёпанной косой, которую она всё время перекидывала на плечо. Её движения были быстрыми, но точными — легкими, как дыхание. Она то принимала заказы, то что-то объясняла подруге с цветными заколками в волосах — Лере, если Макар правильно помнил. Девушки смеялись, обменивались шуточками, но иногда Алина вдруг замирала, словно что-то вспоминала. Или — кого-то. Он ловил эти моменты, будто искал в них ответ.
Вспомнит ли она его когда-нибудь?
Макар стоял, сжав в кармане кожаной куртки кулак, и пытался не задавать себе этот вопрос, но он неизменно возвращался. Как бумеранг, запущенный судьбой.
Она была такой, какой он её запомнил. Живая, тёплая, настоящая. И в то же время — чужая. Не знающая. Не помнящая.
Он смотрел, как она улыбается покупателю, как наклоняется, ловя каплю молока на краю стакана. Как привычным жестом утирает нос рукавом, тихо смеясь. Это была та же Алина. Только без воспоминаний. Без их общих мгновений.
И от этого сердце Макара сжималось в странной, сладкой боли. В ней было всё: горечь утраты, тепло надежды и предвкушение. Потому что теперь он знал — они снова будут вместе.
Скоро. Скоро она узнает, кто он. Почувствует, как когда-то. Поверит, даже если разум будет сопротивляться. Потому что чувства не стираются так просто. Они оставляют шрамы. Тонкие нити. И он будет рядом, чтобы их подхватить.
Макар усмехнулся себе под нос и шагнул к двери. Колокольчик звякнул, впуская в кофейню ветер, запах улицы и того, кто готов был пройти путь заново. Ради неё.
Книга входит в литмоб - В Академию против воли
Все книги моба здесь:
https://litnet.com/shrt/9DCu
Глава 1
— Прикинь, как круто было бы попасть в академию магии, — мечтательно протянула Лера, ловко отряхивая кофейную пыль с фартука.
— Вообще нет, — сухо отозвалась Алина, не отрывая взгляда от кофемашины.
— А я бы хотела, — Лера не унималась, подперев подбородок рукой.
— А смысл? Магии нет.
— А я верю в чудо, — пожала плечами Лера с легкой улыбкой, в которой чувствовалась детская наивность.
Алина тяжело вздохнула. Волны её густых светло-рыжих волос мягко коснулись скул, подсвеченные сиреневым неоном вывески за окном. Девушка была стройной, с фарфоровой кожей и неброской, но поразительной красотой. Глаза — серо-голубые, будто наполненные утренним туманом, в уголках — блестящие звездочки от недавнего макияжа, оставшегося после короткого перерыва. Куртка из карамельной кожи плотно облегала фигуру, а фиолетовый свитер, выглядывающий из-под неё, подчеркивал почти сказочную палитру её внешности. Она казалась героиней обложки фэнтези-романа. И при этом — самой скучающей баристой на этом свете.
О магии в последнее время говорили слишком много. Никто не знал, с чего всё началось. В интернете всплывали странные статьи — якобы скрытые архивы, рассекреченные документы, заявления каких-то профессоров о потенциальной природе магии. Люди снимали ролики, делали тесты «какой ты маг», пересматривали старые фильмы и взахлёб обсуждали, что бы они делали, окажись в академии магии.
Алина старалась не обращать внимания, но раздражение накапливалось. Как раньше — с модой на экстрасенсов, тарологов и «чистки ауры». Только теперь это приобрело какой-то странный, почти массовый размах.
Колокольчик над дверью звякнул, прервав поток мыслей. В кофейню зашел новый посетитель — молодой человек в очках, с наушниками и неизменным «латте на овсяном, пожалуйста».
— Конечно, — с дежурной улыбкой ответила Алина и принялась за работу, не замечая, как её пальцы двигаются почти машинально, привычно и без вдохновения.
«Не так я себе представляла переезд в Москву», — грустно подумала она. Ей казалось, что всё будет по-другому: город, возможности, новая жизнь… как по волшебству.
— И тут магия, — пробормотала Алина под нос, вытирая носик питчера. И снова вздохнула.
Колокольчик над дверью звякнул снова, звонко, будто громче обычного.
Алина подняла глаза — и увидела его.
Парень вошёл в кафе, словно из другого мира. Высокий, с резкими чертами лица, кожаной чёрной курткой, которая плотно облегала широкие плечи. Тёмные джинсы, чёрная футболка, металлический кулон на цепочке. Волосы — тёмно-каштановые, чуть взъерошенные, как будто он только что вышел из урагана. Глаза — холодные, пронизывающие, и что-то в них было не от мира сего: слишком внимательно, слишком глубоко.
— Кофе, — коротко сказал он, не озираясь.
Лера ахнула почти неслышно и замерла на месте.
— Вам… вам добавить молоко? Или… сахар? Сливки? — растерянно пробормотала она.
Парень перевёл на неё взгляд. Медленно покачал головой:
— Нет.
И всё. Никаких уточнений, никаких слов вежливости. Только это одно — «нет». И всё же в этом простом отказе прозвучало что-то такое, отчего мороз пробежал по спине.
Алина пыталась сохранить лицо, но от волнения едва не уронила открытую пачку с кофейными зёрнами. Сердце стучало слишком громко. Она почувствовала, как её щёки начинают теплеть, и поспешно отвела взгляд, делая вид, что внимательно следит за дозировкой.
Парень стоял, не двигаясь, словно скала, пока они готовили ему заказ. Получив стакан с чёрным, как сама ночь, кофе, он просто кивнул и так же молча вышел, как вошёл.
Дверь за ним захлопнулась, и кафе будто снова обрело воздух. Девушки дружно выдохнули.
— Ты видела? — Лера прижала руки к груди, сияя. — Вот это мужчина! Такой брутальный, такой… ух! С таким бы я не отказалась отношений завести. Он как будто вышел из какого-то фильма. Или комикса. Или сна!
Алина фыркнула, упрямо поднимая с пола пачку.
— У тебя вечно на уме только мальчики.
— Зато ты хоть на секунду перестала быть вечно угрюмой, — парировала Лера, корча смешную мордашку и подмигивая. — Вижу, тоже заметила, какой он горячий. Не благодари.
— Сказала бы, «какой он странный», — буркнула Алина, но всё же позволила уголкам губ дрогнуть в почти-улыбке.
Лера рассмеялась и вернулась к работе, а Алина снова посмотрела на дверь. Что-то в этом парне показалось ей… не просто странным. Слишком точным. Словно он пришёл не за кофе.
Словно он пришёл за ней.
— Лер, кофе почти закончился. Я в подсобку, принесу ещё несколько пачек, — крикнула Алина, заглядывая в ведёрко с остатками кофейных зёрен.
Лера, пододвигая к кассе улыбающегося мужчину с наушниками, только махнула рукой:
— Ага, иди, я справлюсь.
Алина кивнула, бросив взгляд на подругу. Та уже вовсю щебетала с клиентом, как будто ничего не происходило. Всё как обычно. Но не для Алины.
Она машинально открыла дверь в подсобку, шагнула вперёд и…
Застыла.
Пол под ногами перестал скрипеть знакомым кафельным звуком, а освещение стало резким, жёлтым, почти официальным. Гудящий, тяжёлый свет люстр отражался в отполированном до зеркального блеска гранитном полу. Стены — облицованные светлым мрамором с красноватыми прожилками. Просторный холл тянулся далеко вперёд, будто она попала в административное здание из другой эпохи.
И в центре этого нереального пространства стояла… статуя. Сталин, величественный и холодный, в шинели, с серьёзным взглядом, как будто и вправду следил за каждым, кто осмелится пройти мимо.
Алина сделала шаг назад, но тут же за её спиной с мерзким хлюпающим звуком захлопнулась дверь. Повернувшись, она застыла — позади была глухая мраморная стена. Ни ручки, ни шва, ни намёка на проём. Только отражение её растерянного лица в отполированном камне.
— Что за… — выдохнула она, сердце забилось в панике.
И тут из глубины пола прошла странная волна — глухой гул, будто где-то совсем рядом промчался поезд метро. Всё вокруг задрожало едва уловимо, как в снах, когда ты вдруг осознаёшь, что не спишь.
Алина прижала ладонь к стене, ища хоть какой-то след привычного кафе, хоть щель, хоть линию — ничего.
— Лера?! — её голос прозвучал слишком звонко в пустом холле.
Но в ответ была только тишина. И взгляд каменного генералиссимуса.
Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего Литмоба
Дина Демич
“Пламя твоей ненависти”
Она — последняя из рода предателей, чьё имя проклинают даже драконы. Он — принц, который обязан её ненавидеть. Но когда её магия вырывается наружу, а за ней начинают охоту фанатики, убившие её мать, он делает единственную ошибку - спасает её.
Теперь они связаны. Он — её учитель, защитник и… главный враг. Она — его искушение, а также единственный шанс раскрыть вековую ложь.
Когда ненависть перерастает в страсть, а прошлое оказывается фальшивкой, им предстоит выбрать: предать свои сердца или сжечь друг друга дотла.
https://litnet.com/shrt/98ng
Глава 2
Алина стояла посреди чужого, внушительного холла, не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле. Где шум кофемашины? Где Лера, щебечущая с посетителями? Где уютный аромат свежеобжаренных зёрен?
Сквозь тревожную тишину вновь донёсся глухой гул — под землёй, под её ногами, будто невидимая электричка пронеслась по тоннелю. Лёгкая вибрация прошла по полу и отозвалась дрожью в коленях.
— Так... спокойно… просто… что это вообще? — выдохнула она, скорее чтобы убедиться, что голос ей ещё подчиняется.
Она медленно сделала шаг. И ещё. Каждый звук её каблуков гулко отдавался в каменных стенах, точно выстрел. Она шла вперёд, всё оглядываясь, и чем дальше уходила, тем меньше верилось, что где-то позади есть хоть какой-то выход. Паника всё сильнее заполняла грудь, будто в лёгких становилось меньше воздуха. Руки дрожали. Стены, потолок, люстры — всё казалось настоящим, но… неправильным. Как будто бы она попала в театр эпохи, которая давно миновала, и кто-то закрыл кулисы.
Шаг-шаг… цок… цок-цок…
Алина замерла. Где-то впереди, чуть в стороне, послышался новый звук. Прерывистый, отрывистый, острый — словно когти стучали по мраморному полу. Он был не спешный, но чёткий. И не принадлежал ничему привычному.
Девушка резко остановилась. Сердце ухнуло в живот, сжалось в узел. Она не могла пошевелиться. Просто стояла, вытаращив глаза в темнеющий проход впереди.
Цок-цок... цок.
Когти были ближе.
Из темноты коридора, напротив, неторопливо вышел... кот. Но не обычный — его появление заставило Алину инстинктивно отступить на шаг. Это было существо цвета тумана, с мягкой, чуть мерцающей серебристо-фиолетовой шерстью, словно ткань грозового облака. Его глаза — неестественно яркие, сиреневые, умные и... тревожные. Но больше всего внимание привлекали его крылья — широкие, кожистые, как у летучей мыши, с прожилками того же фиолетового оттенка, что и электрические разряды, вившиеся за его спиной в глубине холла.
Кот уселся прямо посреди мраморного пола, высоко задрав подбородок, как король в собственном королевстве, и… начал говорить.
— Я тебе уже сказал, вход на Лысую гору сегодня закрыт, — раздражённо произнёс он, не глядя на Алину, а куда-то за её спину. — Переносите свой шабаш, хоть бы раз по расписанию приходили, а не как всегда — в последний момент!
Голос был не высок, не пискляв — скорее мягкий, с едва уловимой бархатной хрипотцой, но абсолютно чёткий, разумный, почти профессорский.
Алина замерла. Она почувствовала, как морозок пробежал по коже. За спиной явно кто-то был. Она резко обернулась — никого. Только пустота коридора, тот же свет люстр, то же ощущение, что мир сместился на пару градусов в сторону от нормы.
— Что?.. — прошептала она.
Ответ был басовитым, глухим, словно рождённым из самого воздуха:
— Мы уже задержались, Пурримон. Отворяй.
Кот, по-видимому, Пурримон, закатил глаза:
— Ишь ты, задержались… Я вам в прошлый раз давал доступ, когда был уставший и с температурой! Сегодня по регламенту нельзя. Я охраняю, не забывай.
Он всё ещё не смотрел на неё. Казалось, он вообще не заметил, что в коридоре находится кто-то, кроме него и его невидимого собеседника.
Алина вдруг осознала, что всё это ненормально. Абсолютно, безнадежно ненормально. Говорящий кот с крыльями. Бас из пустоты. Запрет на вход на… Лысую гору?
«Я сплю,» — пришло отчаянное, единственно логичное объяснение. — «Наверное, устала, присела на минуту, задремала в подсобке...»
Она быстро похлопала себя по щекам. Один раз. Ещё. Боль была настоящей. Но сон не рассыпался. Кот по-прежнему сидел, споря с воздухом. Мраморный коридор не исчез. Гул подземки вновь прокатился под полом.
— Пожалуйста... — прошептала она, уже не зная, кому обращается. — Пусть это просто странный сон...
Вслед за эхом басовитого голоса в воздухе что-то изменилось — как будто напряжение достигло пика, и молния готова была ударить. Пространство прямо перед котом Пурримоном дрогнуло, и из него вышел… он.
Высокий. Нет, огромный. Плечи, словно скала, вырубленная из гранита. Мышцы наливались силой даже сквозь белоснежную обтягивающую футболку, которая едва удерживалась на его массивной фигуре. Джинсы сидели так, будто были сшиты прямо на нём, и трещины на ткани только подчёркивали его грубую силу. Волосы — светлые, как лён, растрепанные порывом ветра или электрического заряда, который всё ещё потрескивал в воздухе за его спиной. Вокруг него мерцали молнии, словно сама природа затаила дыхание.
Его глаза были ледяными. Не злые, не злорадные — скорее сосредоточенные, изучающие. В них было что-то древнее. И неудержимое.
Алина невольно отступила назад, захваченная первобытным страхом, и тут же оступилась. Мраморный пол под ногами был беспощаден — она тяжело упала, ладонями отбив удар, и замерла, распластавшись, с дыханием, сбившимся от паники.
— Макс, — сказал Пурримон, наконец посмотрев на неё, — ты её видишь?
Парень кивнул. Медленно, уверенно. Его взгляд стал мягче, но от этого не менее тревожным. Он сделал шаг вперёд, и под его тяжестью пол будто чуть дрогнул.
— Эй, — позвал он негромко. — Девушка… Что ты тут делаешь?
Алина судорожно сглотнула и, не в силах совладать с собой, прошептала:
— Я… я не знаю. Я потерялась… Я просто... ушла за кофе... Дверь захлопнулась. А потом... всё это. Пожалуйста… Я хочу вернуться. Вернуться в кофейню…
Она дрожала. Слова срывались с губ, слёзы катились по щекам, ей казалось, что она сама растворяется — в этом мраморе, в молниях, в ужасе.
Пурримон и Макс переглянулись. В их глазах мелькнуло понимание — или сожаление. Может, и то и другое.
Кот первым тронулся с места. Его крылья чуть расправились, но он не взлетел, а степенно приблизился, мягко ступая по мрамору.
— Она не должна была сюда попасть, — пробормотал он. — Это ошибка.
Макс подошёл рядом. Его тень упала на Алину, и вдруг — совершенно неожиданно — он протянул ей руку.
— Мы поможем тебе вернуться, — сказал он. — Но ты должна рассказать всё. От начала.
Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего Литмоба
Олфель Дега
“Переполох в академии Андлиг, или (не)твоя ведьма, охотник!”
Вообще-то я хотела поступать учиться на психиатра. Но, чувствую, скоро психиатр понадобится мне. После окончания школы меня затащили в магический мир и сказали, что я теперь - ведьма. Кто сказал? Белобрысый гад, которого уже хочу проклянуть!
https://litnet.com/shrt/9Sbu
Глава 3
Что-то хлопнуло — не громко, но воздух дрогнул, словно зазвенело натянутое стекло. Сквозь поднимающийся фиолетовый дым шагнул парень.
Алина узнала его мгновенно. Он был у них в кофейне буквально пару дней назад — высокий, красивый, с пронзительным взглядом, который, казалось, насквозь видит твои мысли. Тогда он заказал чёрный кофе без сахара и молча разглядывал полки с книгами, не оставив ни слова, кроме: "Чек без имени".
Теперь он стоял перед ней. В чёрной кожаной куртке, чёрной майке и с той же тяжёлой, почти надменной аурой. Дым вился вокруг, как живое существо.
Он сделал два шага вперёд и, не скрывая раздражения, произнёс:
— Я устал ждать.
Макс тут же повернулся к нему и буркнул:
— Макар, у нас тут проблемы.
Парень по имени Макар перевёл холодный взгляд на Алину, в его глазах промелькнуло что-то острое, как лезвие.
— Что она тут делает? — спросил он, с явным презрением скривив губы.
Пурримон махнул крылом и сказал, будто это было очевидно:
— Открыла какую-то дверь. И оказалась здесь. Случайно.
Макар усмехнулся. Его усмешка была опасной, почти хищной. Он подошёл ближе и присел на одно колено прямо перед Алиной, которая все ещё сидела на холодном мраморе, сжав ладони на коленях.
— То есть… — проговорил он медленно, изучающе. — Ты… из кофейни попала… сюда?
Алина, вытирая слёзы, быстро закивала.
— Да. Да, я… дверь была открыта. Я просто… зашла.
Макар взглянул на неё чуть по-другому. Уже не как на назойливое недоразумение. А как на редкую возможность. Он хитро улыбнулся.
— Отлично.
И прежде чем она успела понять, что происходит, он резко подхватил её на руки, легко, будто она весила не больше кошачьего пуха. Его шаги были быстрыми, решительными. Он явно знал, куда идёт.
Пурримон махнул хвостом и, кряхтя, побежал следом, напоминая летающую тень. Макс отставал всего на шаг, хмурясь и изредка бросая косые взгляды на Макара.
— Добро пожаловать в Магический Союз Москвы, — бросил Макар через плечо.
Алина в его руках замерла, не зная, смеяться ей, кричать или опять начать плакать. Всё происходящее напоминало бред. Или очень странный сон, из которого никак не вырваться.
— Ты зачислена, — бросил Макар, не оборачиваясь. — В Магический государственный университет. Учиться будешь. Магии.
— Что?! — Алина резко дернулась, глаза её округлились. — Вы с ума сошли?! Какой ещё университет?! Какое зачислена?! Я просто… кофе пила!
Она заёрзала в его руках, и, поймав удобный момент, вывернулась, спрыгнув на пол. Глухо стукнули каблуки о мрамор. Девушка выпрямилась и, вскинув подбородок, посмотрела на Макара, как на бредового сумасшедшего.
— Так вот, слушайте внимательно. Я не собираюсь тут ни учиться, ни зачисляться! Не нужно мне вешать лапшу на уши. Вы явно все трое ролевики, потерявшие связь с реальностью!
Пурримон тяжело вздохнул и крякнул, качнув крыльями.
— С новичками всегда тяжело... — пробормотал он. — Особенно с теми, у кого строптивый характер и интеллект выше среднего. Они хуже адаптируются.
— Зато потом становятся сильнее, — философски добавил Макс и усмехнулся.
— Она никуда не денется, — пробурчал Макар, и прежде чем Алина успела даже отшатнуться, он снова схватил её за талию, ловко, почти буднично, и легко перекинул себе на плечо, как мешок с зерном.
— Ты что творишь?! — взвизгнула Алина, барахтаясь. — Поставь меня! Немедленно!
Макс загоготал, глядя на это представление.
— Впереди будет интересная лекция! Не пропусти, первокурсница!
— Заткнись, ты её пугаешь, — рыкнул Макар, но тот даже не обернулся.
Пурримон, потирая лапки, снисходительно добавил:
— Макс, милый, перестань. Все же знают, что пугает всех и всегда только один — Макар.
— Ха, справедливо, — усмехнулся Макс.
Так они и шли: Макар с девушкой, перекинутой через плечо и яростно протестующей, Пурримон семенил сбоку, изредка комментируя происходящее, а Макс, насвистывая, замыкал процесс. Коридоры тянулись бесконечно — мрамор сменялся чёрным обсидианом, стены становились то зеркальными, то покрытыми готической резьбой. Свет шел откуда-то сверху, но ни ламп, ни окон не было.
Наконец они остановились перед высокими резными дверями. Макар хлопнул их плечом, и створки послушно разошлись, выпуская прохладный воздух.
Они вошли в огромную пустую аудиторию. Потолки терялись в дымке, стены были украшены изображениями древних артефактов, магических кругов и неизвестных существ. В центре стояли ряды столов, за которыми не было ни души.
Макар опустил Алину на пол — аккуратно, но без особой деликатности.
— Вот и добрались, — сказал он. — Добро пожаловать на первое занятие.
— Слушай и запоминай, — холодно произнёс Макар, опускаясь в кресло у кафедры. В голосе не было ни капли сочувствия — одна лишь суровая необходимость.
Но не успел он продолжить, как Алина с грохотом отодвинула стул и вскочила.
— Нет! — крикнула она, дрожа. — Мне всё это не нужно! Я требую, чтобы вы отпустили меня! Мне нужно на работу! У меня смена! Там… там кофемолка гудит, и молоко заканчивается!
Она запнулась на последнем слове, сама понимая, насколько нелепо это звучит здесь — в готической аудитории, где пахло озоном и древней магией. Макар на мгновение замер. Тишина натянулась, как струна.
Потом он медленно выдохнул. И его тело, словно подчиняясь этой странной эмоции, вспыхнуло.
Фиолетовое пламя вырвалось изнутри, охватив его целиком. Огонь не жёг — он был почти прозрачным, мерцающим, колышущимся, как живая сущность. В воздухе запахло грозой и сгоревшими звёздами.
Алина ахнула. Сердце сжалось от ужаса. Она отступила назад, наткнулась пяткой на ступеньку, охнула и упала, стукнувшись локтем и спиной. Слёзы выступили мгновенно, и всхлип, словно вырвавшийся из самых глубин, прорезал зал.
— Не надо... пожалуйста... — прошептала она сквозь рыдания.
Пламя на Макаре погасло, будто его обдало ледяной водой. Он закрыл глаза и отвернулся, сжав кулаки.
Макс, стоящий неподалёку, шагнул ближе и мягко хлопнул друга по плечу.
— Не кипятись. Она не из нашего мира. Пока.
Пурримон, не дожидаясь реакции, мурлыча почти с вибрацией двигателя, бросился к Алине, мягко и решительно. Его тёплая пушистая морда уткнулась в её щёку, усики щекотали, лапки уперлись в колени. Он издал негромкий, но глубокий звук — настоящий магический урррр, в котором было больше утешения, чем в десятках слов.
Алина дрожащими руками обхватила кота, прижав к груди. Он был настоящий. Он был живой. Он был здесь — и он не вспыхивал огнём.
Она закрыла глаза, слёзы текли по щекам, а кот продолжал мурлыкать. Это было единственное, что имело хоть какую-то точку опоры в этом странном, пугающем мире.
Макар стоял, отвернувшись. Макс молча наблюдал, прислонившись к столу. Тишина в зале была наполнена только плачем и ритмичным мурлыканьем Пурримона.
Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего Литмоба
Эльга Снежная
“Особо опасная студентка”
Напомните мне, когда ведьм заставляли что-то делать? Ах, да, это началось, когда Совет Рас написал законы, которым должны придерживаться все Иные, то есть не чистокровные люди. Для ведьм, магов, вампиров, оборотней и даже нечисти были прописаны правила и нарушение их грозит серьёзным наказанием. Вот и поступление в Академию перечеркнуло планы всей моей жизни, заставив поехать учиться в столицу к толпе снобов и городскому шуму из моего уютного и тихого сельского дома…